Постановление от 9 июля 2025 г. по делу № А21-5909/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


10 июля 2025 года

Дело №

А21-5909/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 июля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Александровой Е.Н., Богаткиной Н.Ю.,

при участии представителя ФИО1 - ФИО2 (по доверенности от 02.10.2024), представителя арбитражного управляющего ФИО3  - ФИО4 (по доверенности от 09.01.2025),

рассмотрев 02.07.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1  на определение Арбитражного суда Калининградской области от 13.11.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025 по делу № А21-5909/2018-22,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Калининградской области от 04.06.2018 на основании заявления ФИО5 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО6.

Определением от 06.08.2018 в отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Решением суда от 29.04.2019 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Определением от 09.09.2020 ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением от 09.11.2020 финансовым управляющим имущества должника утвержден ФИО8.

Определением от 15.12.2021 ФИО8 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей.

Определением от 04.02.2022 финансовым управляющим имущества должника утвержден ФИО3.

ФИО9 обратился в суд 28.08.2023 с заявлением об отстранении ФИО3 от возложенных на него обязанностей финансового управляющего.

Определением от 04.10.2023 к участию в данном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ассоциация арбитражных управляющих «Орион» (далее - Ассоциация) и Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области.

Определением от 30.11.2023 к участию в данном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, привлечен арбитражный управляющий ФИО7

Определением от 25.04.2024 к участию в данном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены некоммерческая корпоративная организация потребительское общество взаимного страхования «Эталон», общество с ограниченной ответственностью «Британский страховой дом», общество с ограниченной ответственностью «МСГ».

ФИО10 обратился в суд 07.09.2024 с ходатайством о процессуальном правопреемстве и просил заменить заявителя по обособленному спору на ФИО1.

Определением от 13.11.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025, ФИО10 заменен на правопреемника ФИО1; заявление ФИО1 оставлено без удовлетворения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 13.11.2024 и постановление от 17.03.2025, а по делу принять новый судебный акт и удовлетворить заявление.

По мнению подателя жалобы, суды проигнорировали аффилированность управляющего с должником, что подтверждается идентичным пассивным управлением с бывшими управляющими имуществом должника и участием с ними в иных банкротных процессах.

Податель жалобы не согласен с оценкой действий финансового управляющего, произведенной судами первой и апелляционной инстанции.  

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала доводы, приведенные в кассационной жалобе. Представитель финансового управляющего возражал против ее удовлетворения. 

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленного требования ФИО11 указал на афиллированность ФИО3 с кредитором-заявителем, должником и предыдущими финансовыми управляющими, а также на ненадлежащее исполнение ФИО3 Д:Г. возложенных на него обязанностей финансового управляющего, выразившееся в:

- неистребовании сведений об имуществе заинтересованных лиц (детей, бывшей супруги должника);

- заявлении возражений против оспаривания договора дарения от 23.12.2014, заключенного между ФИО12 и ФИО13 (далее - договор дарения от 23.12.2014);

- неоспаривании ни одной из признанных подозрительными сделок в рамках дела о банкротстве ФИО6;

- невзыскании возникших убытков, вызванных действиями ФИО7 по привлечению для проведения торгов по реализации имущества должника общества с ограниченной ответственностью «Оценка и сопровождение бизнеса» (далее - ООО «Оценка и сопровождение бизнеса»);

- исключении дебиторской задолженности, не реализованной на торгах, а именно: трех прав требования к обществу с ограниченной ответственностью «Ганза-Сервис» (далее - ООО «Ганза-Сервис»);

- неистребовании сведений и документов о заключении между ФИО6 и ФИО14 договоров уступки права (цессии) от 15.02.2014 и 15.12.2014 по трем договорам  участия в долевом строительстве;

-  неоспаривании указанных договоров.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу об отсутствии оснований для отстранения ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего в связи с непредставлением заявителем доказательств, подтверждающих нарушение финансовым управляющим требований  законодательства Российской Федерации, прав и законных интересов кредиторов.

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отстранение финансового управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве гражданина осуществляется по правилам пункта 5 статьи 83 и пункта 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве и допускается в тех исключительных случаях, когда совершение арбитражным управляющим неоднократных грубых умышленных нарушений в данном или в других делах о банкротстве, подтвержденное вступившими в законную силу судебными актами (например, о его отстранении, о признании его действий незаконными или о признании необоснованными понесенных им расходов), приводит к существенным и обоснованным сомнениям в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности, добросовестности или независимости (пункт 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Оценка существенности и обоснованности сомнений в соответствии арбитражного управляющего предъявляемым законом требованиям, обусловлена тем, что отстранение управляющего представляет собой меру ответственности, которая не может быть применена произвольно.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве одним из оснований, по которому арбитражный управляющий не может быть утвержден в качестве временного управляющего, административного управляющего, внешнего управляющего или конкурсного управляющего в деле о банкротстве, является заинтересованность арбитражного управляющего по отношению к должнику и его кредиторам.

Как правомерно отметили суды, при разрешении вопроса об отстранении арбитражного управляющего суд должен установить, в том числе, обстоятельства наличия заинтересованности арбитражного управляющего к должнику или кредитору, юридические критерии которой установлены в статье 19 Закона о банкротстве и статье 9 Федерального закона от 26.07.2006                                   № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Оценивая доводы заявителя суды первой и апелляционной инстанций установили, что доказательств наличия у арбитражного управляющего ФИО3 личной, прямой или косвенной заинтересованности по отношению к должнику или его кредиторам в материалы дела не представлено.

Привлечение финансовым управляющим специалиста ФИО4, ранее являвшегося представителем арбитражных управляющих ФИО7 и ФИО8, само по себе не свидетельствует об аффилированности, заинтересованности указанных лиц с должником или кредиторами в том смысле, который придает этим понятиям Закон о банкротстве.

При этом судами обоснованно указано, что институт представительства, в том числе и судебного, является лишь инструментом для осуществления гражданских прав и обязанностей, и не подменяет собой понятий заинтересованности либо наличия безусловного контроля со стороны доверителя или поверенного; представительство само по себе не порождает факт аффилированности и не свидетельствует о наличии какой-либо заинтересованности, поскольку представитель не может давать доверителю какие-либо обязательные указания.

В материалы дела не представлено доказательств общности интересов ФИО3, ФИО5 и ФИО6, прямой или косвенной заинтересованности финансового управляющего по отношению к кредитору и должнику, которая препятствовала бы добросовестному и разумному ведению процедуры реализации имущества должника

Стоит отметить, что кандидатура ФИО3 предложена Ассоциацией, в которую был направлен запрос в связи с ее выбором собранием кредиторов должника, состоявшимся 15.12.2021, в качестве саморегулируемой организации арбитражных управляющих, из числа членов которой подлежит утверждению финансовый управляющий.

Поскольку конкретная кандидатура арбитражного управляющего выбрана саморегулируемой организацией, а не собранием кредиторов, оснований для вывода о влиянии ФИО5 или ФИО6 на этот выбор не имеется.

Доказательства наличия нарушений требований Закона о банкротстве при исполнении ФИО3 своих обязанностей финансового управляющего в настоящем деле о банкротстве, которые могли бы явиться основанием для его отстранения, в материалы дела также не представлены.

Суды установили, что сведения о наличии (отсутствии) имущества у бывшей супруги и детей должника, а также документы, подтверждающие переход имущественного права от должника к ФИО14 имеются в материалах дела, соглашение о разделе общего имущества супругов от 05.06.2015, договор дарения от 23.12.2014 и договор дарения от 20.04.2017, заключенный супругой должника с ФИО15, оспорены кредиторами до даты утверждения ФИО3 финансовым управляющим; исключение дебиторской задолженности из конкурсной массы обусловлено отсутствием у должника прав требований к ООО «Ганза-Сервис».

Судами также установлено, что ООО «Оценка и сопровождение бизнеса» возвратило в конкурсную массу денежные средства в размере 301 000 руб., полученные указанным обществом по договорам от 30.09.2019, 25.11.2019, 20.01.2020, в связи с признанием арбитражным судом действий ФИО7 по привлечению указанного лица для проведения торгов по реализации имущества должника незаконными (определение от 19.09.2022 по настоящему делу).

Из определения от 23.10.2023 по спору о признании недействительным договора дарения от 23.12.2014 следует, что ФИО3 поддержал заявление ФИО9 об оспаривании сделки супруги должника.

Суды приняли во внимание пояснения ФИО3 об отсутствии предусмотренных Законом о банкротстве и гражданско-правовых оснований для оспаривания сделок должника с ФИО14

Следует отметить, что арбитражный управляющий как профессиональный участник антикризисных отношений, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства, должен проанализировать наличие экономической целесообразности и выгодности совершения им тех или иных действий, направленных на пополнение конкурсной массы должника. Судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы. Однако не всякое оспаривание может привести к положительному для конкурсной массы результату.

Оснований считать действия (бездействие) финансового управляющего в отношении неоспаривания сделок должника с ФИО14, выходящих за пределы трехлетнего периода подозрительности, противоправными не имеется.

С учетом установленных по делу обстоятельств, приняв во внимание положения статьи 71 АПК РФ, суды обоснованно посчитали, что в рассматриваемом случае совокупность оснований для отстранения                 ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего отсутствует.

Выводы судов об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права - на фактических обстоятельствах дела, установленных судами на основании оценки представленных в материалах дела доказательств.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для иной оценки доказательств.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 13.11.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025 по делу № А21-5909/2018-22 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1  – без удовлетворения.


Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи


Е.Н. Александрова

Н.Ю. Богаткина