Решение от 12 июля 2017 г. по делу № А12-489/2017

Арбитражный суд Волгоградской области

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А12-489/2017

г. Волгоград «13» июля 2017 г.

Резолютивная часть решения объявлена 11 июля 2017 г.

Полный текст решения изготовлен 13 июля 2017 г.

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Луцевича С.С.,

при ведении протокола заседания помощником судьи Борзенко Л.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Русский союз автострахователей» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к публичному акционерному обществу страховая компания «Росгосстрах» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании неустойки и финансовой санкции, с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Пеко» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии

от истца: ФИО1, доверенность от 01.03.2016; ФИО2, доверенность от 10.02.2016;

от ответчика: ФИО3, доверенность 15.09.2016;

от третьего лица: не явился извещен;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Русский союз автострахователей» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с исками к публичному акционерному обществу страховая компания «Росгосстрах» (далее – ответчик) о взыскании с учетом уточнений в порядке, установленном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), неустойки в размере 9 108 руб. за период с 01.10.2014 по 16.12.2014; неустойки в размере 13 992 руб. за период с 16.03.2015 по 30.06.2015; неустойки в размере 13 200 руб. за период с 31.03.2015 по 09.07.2015; неустойки в размере 51 430 руб. за период с 24.03.2015 по 10.08.2015 и финансовой санкции в размере 3 540 руб. за период с 24.03.2015 по 22.05.2015; неустойки в размере 233 772 руб. за период с 25.02.2016 по 27.05.2016 и финансовой санкции в размере 13 800 руб. за период с 25.02.2016 по 04.05.2016; неустойки в размере 220 077 руб. за период с 13.11.2015 по 04.04.2016 и финансовой санкции в размере 6 000 руб. за период с 13.11.2015 по 14.12.2015; неустойки в размере 159 953 руб. за период с 23.03.2016 по 28.06.2016 и финансовой санкции в размере 10 200 руб. за период с 23.03.2016 по 13.05.2016; неустойки в размере 10 296 руб. за период с 12.04.2015 по 29.06.2015 и финансовой санкции в размере 3 840 руб. за период с 10.03.2015 по 13.05.2015; неустойки в размере 24 909 руб. за период с 09.04.2015 по 17.06.2015 и финансовой санкции в размере 12 400 руб. за период с 05.03.2015 по 06.05.2015.

Кроме того, истец просил о взыскании с ответчика судебных расходов по направлению корреспонденции, на оплату юридических услуг и на оплату государственной пошлины.

Определением от 10.03.2017 производство по указанным искам объединено в одно производство.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Пеко» (далее – третье лицо).

От истца поступило заявление об отказе от иска в части требований о взыскании неустойки в размере 9 108 руб. за период с 01.10.2014 по 16.12.2014, финансовой санкции в размере 13 800 руб. за период с 25.02.2016 по 04.05.2016, финансовой санкции в размере 3 840 руб. за период с 10.03.2015 по 13.05.2015; финансовой санкции в размере 12 400 руб. за период с 05.03.2015 по 06.05.2015.

На основании статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Во исполнение пункта 4 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом.

Рассмотрев заявление истца об отказе от исковых требований в части, суд полагает, что отказ от иска в данной части не противоречит закону и не нарушает прав других лиц, в связи, с чем производство по делу в соответствующей части следует прекратить, приняв отказ от иска в названной части.

Представители истца в судебном заседании исковые требования поддержали.

Представитель ответчика в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал, поддержал доводы, изложенные в отзыве.

Третье лицо, явку представителя в судебное заседание не обеспечило, о времени и месте его проведения извещено надлежащим образом, дело рассмотрено в его отсутствие в силу статьи 156 АПК РФ.

Исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства и оценив их по правилам статьи 71 АПК РФ, суд полагает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Волгоградской области по делам №А12-36123/2014; №А12-11709/2015; №А12-13086/2015; №А12-11736/2015; №А12-10466/2016; №А12-1023/2016; №А12-11895/2016; №А12-9430/2015; №А12-10497/2014 с ответчика в пользу истца по настоящему делу взысканы страховые возмещения в части стоимости восстановительного ремонта и убытки по определению ее размера.

При этом указанными решениями установлены факт события страхового случая и обстоятельства дорожно-транспортных происшествий.

Как указывает истец, в адрес ответчика направлены досудебные претензии с требованием произвести выплату неустойки и финансовой санкции за нарушение сроков рассмотрения заявлений о страховых случаях.

Претензии оставлены ответчиком без ответа.

Полагая свое право нарушенным в части оплаты неустойки и финансовой санкции, истец обратился в суд с исками по настоящему делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого был заключен договор (выгодоприобретателю), причинённые вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Рассматривая настоящее дело, суд, оценив фактические обстоятельства, пришел к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению, в том числе, на основании статьи 10 ГК РФ.

Так, в силу пунктов 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения указанных требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Исходя из названия и смысла статьи 10 ГК РФ, гражданские права любого лица должны быть реализованы и попадают под защиту закона при условии соблюдения их «пределов», т.е. до тех пор, пока права одного лица не выходят за границы его личного пространства и не нарушают границы прав иных лиц.

При этом злоупотребление правом не всегда связано с противоправными действиями, действия лица формально могут и не нарушать никакое нормы закона, но быть направленными в обход закона, т.е. реализация права осуществляется недозволенными способами.

Как разъяснено в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если одна из сторон для получения преимуществ при реализации прав и обязанностей, возникающих из договора обязательного страхования, действует недобросовестно, в удовлетворении исковых требований этой стороны может быть отказано в той части, в какой их удовлетворение создавало бы для нее такие преимущества (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

При установлении факта злоупотребления потерпевшим правом суд отказывает в удовлетворении исковых требований о взыскании со страховщика неустойки, финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда (статьи 1 и 10 ГК РФ).

На основании пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Анализ совокупности обстоятельств, как по конкретному делу, так и в целом на рынке страховых услуг на территории Волгоградской области позволяет прийти к выводу о потребности у недобросовестных его участников в формальной судебной легитимации, преимущественно значимой для целей не только настоящего, но и будущих обращений и индульгирующих заведомо недобросовестную структуру бизнеса скупки страховых обязательств для вторжения в них с намерением получения сверхприбыли, а не компенсации потерь.

Такое позиционирование прямо противоречит как принципу эквивалентности гражданского правоотношения и доброй совести его участников, так и правовой природе страхового обязательства.

Возмещение вреда, как в экономическом, так и в правовом смысле, в принципе, не имеет целью и не предполагает создание добавленной стоимости по отношению к любому участнику. Реализация механизма правового регулирования института страхования не может и не должна приводить к смещению имущественной массы даже в пользу его действительных участников, тем более скупщиков долгов и неустоек.

В рамках цивильного правоотношения, в отличие от публичного, санкция не носит характер возмездия за содеянное или уклонения от действия, а является эквивалентом потерь кредитора, его обеспечением и стимулом соблюдения условий отношений.

Между тем, в настоящем случае (в том качестве, как заявлены исковые требования) не достигается ни одна из указанных целей.

Обратная правовая позиция предполагает такую отыскиваемую подобными заявителями легитимацию алгоритма их действий, которая входит в противоречие с позитивным нормативно-правовым регулированием рынка страховых услуг и наносит вред его участникам.

Суд оценивает действия истца, формально законно приобретшего права по договору цессии не как направленные на защиту нарушенного права потерпевшего или права истца, т.к. права общества с ограниченной ответственностью «Русский союз автострахователей», не являющегося участником ДТП, не нарушались, а как направленные на получение необоснованной выгоды, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца, а также является основанием для отказа в исковых требованиях истца.

Так, вопреки требованиям пункта 3 статьи 11.1, пунктов 10, 11, 13 статьи 12 Федерального закона от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО), абзацев первого, пятого пункта 3.11, пункта 4.13 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Банком России 19.09.2014 №431-П (далее – Правила №431-П) в их взаимосвязи, содержащим императивную норму по предоставлению транспортного средства (способного принимать участие в дорожном движении) непосредственно по месту нахождения страховщика в пятидневный срок с момента подачи заявления, истец произвольно, без наличия на то какого-либо права, устанавливает дату и время, в которые страховщик должен явиться к истцу и осмотреть автомобиль.

При этом, заявления о страховой выплате датированы в любом случае значительно позже не только указанных истцом дат осмотра, но и подготовки отчета об оценке.

При этом, суд обращает внимание, что как в рассматриваемом деле (за исключением страхового случая, установленного решением по делу №А12-11895/2016), так и по большинству иных дел, относящихся к соответствующей категории, где истцом выступает ООО «Русский союз автострахователей (всего на момент спора только в Арбитражном суде Волгоградской области им инициировано более 22 000 дел), доставка корреспонденции в адрес ответчика оформляется актами об отказе в принятии документов, оформляемыми некими предпринимателями, не являющимися организациями почтовой связи и получающими вознаграждение от истца.

В результате, нарушение установленных законом сроков и порядка лишает страховщика возможности проверки также и автомобиля виновника ДТП (заявление о страховой выплате подается со значительным нарушением установленного пятидневного срока с момента ДТП, а по страховым случаям установленным решениями по делам №А12-9430/2015 и №А12-10497/2014 документы поданы в страховую компанию только вместе с исками, что подтверждается также уточнениями самого истца по настоящему делу).

Истец, также как и все иные организации, профессионально занимающиеся выкупом по договорам цессии обязательств по возмещению ущерба от ДТП для последующего предъявления требований к страховщикам в судебном порядке, полагает, что не потерпевший обязан явиться к страховщику и предоставить поврежденный автомобиль на осмотр, а, напротив, страховщик должен явиться ко всем участникам ДТП, в любую точку Волгоградской области и осмотреть автомобиль.

Между тем, само по себе не регламентируемое Законом об ОСАГО действие – направление истцом (потерпевшим) требования явиться на осмотр, обращенное к страховщику, не влечет никаких правовых последствий и не создает встречных обязательств на стороне страховщика, т.к. потерпевший не вправе требовать явки страховщика, а обязан сам предоставить транспортное средство в то место, которое укажет страховщик. Такой порядок предусмотрен нормативно.

Кроме того, обязанность именно потерпевшего явиться к страховщику, а не наоборот, определяется особенностями такого страхового правоотношения, в котором, учитывая публичность договора и, как следствие, большое количество страхователей, страховщик, как профессиональный участник в данной сфере деятельности, ведет единый учет и оформление документации, связанной с реализацией договоров страхования, заключенных с большим количеством лиц.

Учитывая ничтожность самого требования, обязывающего страховщика куда-либо явиться, суд приходит к выводу, что страховщик намеренно был лишен возможности осмотреть поврежденный автомобиль.

Суд обращает внимание, что истец еще до обращения в страховую компанию с заявлением самостоятельно организует не только осмотр, но и экспертное исследование, что, во-первых, является нарушением статьи 12 Закона об ОСАГО; во-вторых, умышленно полностью исключает возможность урегулирования вопросов выплат без проведения экспертизы, предоставленную в абзацах первых пунктов 11, 13 статьи 12 Закона об ОСАГО, согласно которому независимая техническая экспертиза или независимая экспертиза (оценка) организуется страховщиком только в случае обнаружения противоречий между потерпевшим и страховщиком, касающихся характера и перечня видимых повреждений имущества и (или) обстоятельств причинения вреда в связи с повреждением имущества в результате дорожно-транспортного происшествия или размера страховой выплаты; в третьих, препятствует открытию действительных обстоятельств ДТП.

В решениях суда по делам №А12-36123/2014; №А12-11709/2015; №А12-13086/2015; №А12-11736/2015; №А12-10466/2016; №А12-1023/2016; №А12-11895/2016; №А12-9430/2015; №А12-10497/2014 каких-либо выводов относительно соблюдения истцом или потерпевшим порядка обращения в страховую компанию, организации независимой экспертизы не содержится. Констатировано только, что к моменту рассмотрения дел судами страховщик обладал необходимым пакетом документов.

Истец, как квалифицированный участник рынка скупки долговых обязательств не мог не учитывать эти обстоятельства.

Такое поведение истца не может являться случайным и свидетельствует об осознанном выборе именно таких формы и способа действий, что характеризует волевую сторону поведения истца, как изначально направленную не на фиксацию и открытие значимых доказательств, а, напротив, на их сокрытие.

Уже сам факт констатации такого алгоритма действий истца является достаточным для вывода о недобросовестности и исключает возможность защиты.

В целом суд отмечает, что интерес истца прямо противоречит интересу потерпевшего, и, соответственно, цели правового регулирования Закона об ОСАГО.

Если позитивное правовое регулирование порядка возмещения вреда и единственно разумное поведение собственника направлены на сохранение собственности и уменьшение возможных убытков (расходов), то истец, напротив, объективно заинтересован в росте числа таких нарушений и размера убытков.

Данный квалифицирующий признак цели создания и деятельности истца предполагает необходимость преодоления сомнений в достоверности заявляющихся им обстоятельств, как изначально носящих риски следования его коммерческому интересу в факте события и гиперболизации его последствий.

Между тем, как в рамках настоящего спора, так и в преимущественном большинстве иных требований, рассмотренных по искам данного лица вне зависимости от конкретных страховщиков на стороне ответчика, не усматривается наличия у него таких намерений.

Напротив, такие намерения фактически характеризуются как лежащие за пределами доброй совести и по критериям злоупотребления правом и не предполагают вывода о вине страховщика.

Вообще структура действий истца изначально сформирована с заранее сформированной целью – исключить осмотр поврежденного автомобиля страховщиком и его законные действия в соответствии с Законом об ОСАГО.

Поэтому любой случай ДТП, ставший известный такому лицу, используется как повод вторжения в страховое правоотношение, участником которого он никогда не являлся с целью гиперболизации размера возмещения убытков и расходов.

При этом все действия истца, сопровождающие формализацию события как страхового, совершаются с последовательным нарушением требований Закона об ОСАГО.

Требования к страховщику заявляются как к должнику в отсутствие относимых и допустимых доказательств и в условиях просрочки кредитора (статья 406 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016, суд может отказать в удовлетворении требований о взыскании со страховщика неустойки за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты при установлении факта злоупотребления правом потерпевшим.

Суд обращает особое внимание, что страхового случая, установленного решением по делу №А12-36123/2014 группа лиц, действуя от имени ООО «Пеко», ООО «Русский союз автострахователей», разделив требования, инициировала четыре разных судебных разбирательства: №А12-43126/2014; №А12-484/2017; №12-36123/2014 и настоящее дело; по делу №А12-1023/2016 – 3: №А12-1633/2016; №А12-1023/2016 и настоящее дело.

Указанные дела лишь иллюстрируют правовую позицию истца, направленную не на компенсацию потерь, а на получение сверх прибыли. При этом, зачастую суду крайне затруднительно проследить связь между делами, инициированными разными истцами, ввиду их многочисленности и не всегда полному отражению в судебных актах обстоятельств ДТП, позволяющих установить идентичность страховых случаев.

Подобная схема применена указанными лицами и в большом количестве иных из инициированных ими судебных разбирательств из договоров ОСАГО (только в Волгоградской области истцом инициировано более 22 000 споров, как правило, о взыскании стоимости восстановительного ремонта, связанных с этим убытков, неустоек, санкций; ООО «Пеко» - более 4 000 споров, как правило, о взыскании величины утраты товарной стоимости, связанных с этим убытков, неустоек, санкций).

Ранее подобная схема разделения требований применялась указанными лицами с привлечением иных юридических лиц, в частности, ООО «Управляющая компания «Центр КриптоЗащиты», ООО «Деловая почта» и индивидуальных предпринимателей, при рассмотрении споров о взыскании денежных средств по результатам признания незаконным взыскания банковских комиссий, например: дела А12-19280/2013, №А12-19281/2013, №А12-22888/2013, А12-6753/2014 и др.

Очевидно, что такое количество инициированных дел в различных сферах общественных отношений и длительность осуществления деятельности свидетельствуют об осознанной цели названных лиц, направленной на умышленное инициирование максимального количества споров из одного страхового случая.

В результате, решениями Арбитражного суда Волгоградской области по делам №А12-36123/2014; №А12-11709/2015; №А12-13086/2015; №А12-11736/2015; №А12-10466/2016; №А12-1023/2016; №А12-11895/2016; №А12-9430/2015; №А12-10497/2014; №А12-43126/2014; №А12-484/2017; №А12-1633/2016, которые не были обжаловано и вступили в законную силу, с ответчика в пользу истца по рассматриваем страховым случаям взысканы страховые возмещения, убытки, судебные расходы на оплату услуг представителя, почтовые расходы, а в бюджет – государственная пошлина.

Таким образом, уже до рассмотрения настоящего дела с ответчика в пользу истцов по рассматриваемым страховым случаю взыскано удовлетворенных исковых требований и судебных расходов, на сумму, в несколько раз превышающую размер реального ущерба, причиненного потерпевшему.

Именно недобросовестные действия истца, разбивающего требования, вытекающие из одного ДТП, на несколько исков в целях максимального обогащения и увеличения размера убытков, судебных расходов, привели к тому, что только государственной пошлины взыскивается в несколько раз больше, чем, если бы требования не разбивались.

С учетом заявленного ответчиком обоснованного ходатайства о применении статьи 333 ГК РФ и факта взыскания убытков из рассматриваемых страховых случаев по указанным делам требования о взыскании неустойки не могут быть удовлетворены в любом случае.

В силу части 2 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные данным кодексом неблагоприятные последствия.

На основании части 2 статьи 111 АПК РФ арбитражный суд вправе отнести все судебные расходы по делу на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами или не выполняющее своих процессуальных обязанностей, если это привело к срыву судебного заседания, затягиванию судебного процесса, воспрепятствованию рассмотрения дела и принятию законного и обоснованного судебного акта.

Очевидно, что разделение требований, вытекающих из одного ДТП, на несколько исков направлено исключительно на увеличение суммарных судебных расходов, а также размера взыскиваемых судом убытков, неустоек и финансовых санкций (которые не были бы удовлетворены в суммарном размере в случае их одновременного рассмотрения), в целях чрезмерного обогащения истца и причинения дополнительных убытков ответчику, что, безусловно, является злоупотреблением правом, поэтому независимо от удовлетворения требований по настоящему делу суд относит судебные расходы на истца.

При этом, суд обращает внимание, что расходы по направлению корреспонденции в размере 300 руб. курьером являются явно чрезмерными, поскольку применение такого способа отправки корреспонденции не обосновано, а практика рассмотрения дел позволяет сделать вывод о максимально стоимости подобных услуг при направлении корреспонденции через организации почтовой связи заказным письмом с уведомлением о вручении составит менее 150 руб.

Правовой поход, изложенный выше относительно злоупотребления правом со стороны данного истца при инициировании аналогичных споров нашел отражение в практике Двенадцатого арбитражного апелляционного суда (дела № А12-51207/2016, №А12-51210/2016, №А12-51208/2016, №А12-50284/2016, №А12-50287/2016, №А12-50289/2016) и Арбитражного суда г.Москвы (дела №А40159444/2016, №А159442/2016, №А40-158157/2016, №А40-163747/2016, №А40-160761/2016, №А40-163747/2016, №А40-162739/2016, №А40-163696/2016, №А40-158100/2016, №А40-127927/2016, №А40-117506/2016, №А40-128762/2016, №А40-117506/2016, №А40-162901/2016, №А40-158106/2016, №А40-158702/2016, №А40-158725/2016, №А40-163548/2016, №А40-163126/2016, №А40-163830/2016, №А40-163564/2016, №А40-164989/2016, №А40-158443/2016, №А40-163537/2016, №А40-163725/2016, №А40-162224/2016, №А40-158752/2016, №А40-158725/2016, №А40-163548/2016, №А40-163126/2016, №А40-163917/2016, №А40-160761/2016, №А40-162746/2016, №А40-158138/2016, №А40-158175/2016, №А40-164988/2016, №А40-224136/2016, №А40-227661/2016, №А40-175187/2016, №А40-158725/2016, №А40-163548/2016, №А40-163126/2016, №А40-163830/2016, №А40-163564/2016).

Суд дополнительно отмечает, что отказывает в удовлетворении требований не в связи с отсутствием права, так как и право на заключение договоров цессии, и право на начисление неустойки и финансовой санкции у истца есть, а в связи со злоупотреблением истцом данными правами путем заведомо недобросовестного их осуществления в целях чрезмерного обогащения и причинения дополнительных убытков ответчику.

Доводов, противоречащих изложенным выводам суда по настоящему делу, в решениях суда по делам №А12-36123/2014; №А12-11709/2015; №А12-13086/2015; №А12-11736/2015; №А12-10466/2016; №А12-1023/2016; №А12-11895/2016; №А12-9430/2015; №А12-10497/2014 не содержится, поскольку суды при рассмотрении названных дел оценку обстоятельствам на предмет злоупотребления права со стороны истцов, а также относительно соблюдения истцом или потерпевшим порядка обращения в страховую компанию, организации независимой экспертизы не давали.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 49, 110, 112, 150, 167-170 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Принять отказ общества с ограниченной ответственностью «Русский союз автострахователей» (ИНН <***>, ОГРН <***>) от иска к публичному акционерному обществу страховая компания «Росгосстрах» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в части требований о взыскании финансовой санкции в размере 30 040 руб. и неустойки в размере 9 108 руб.

Производство по делу в указанной части прекратить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Возвратить плательщику - обществу с ограниченной ответственностью «Русский союз автострахователей» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – из федерального бюджета государственную пошлину в размере 2 672 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок путем подачи апелляционной жалобы в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Волгоградской области.

Судья С.С. Луцевич