Решение от 22 декабря 2023 г. по делу № А32-2649/2023

Арбитражный суд Краснодарского края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, 32

e-mail: a32.nchernyy@ARBITR.RU, сайт: http://krasnodar.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


решение

Дело № А32-2649/2023
г. Краснодар
22 декабря 2023 года
Резолютивная часть решения принята 08 ноября 2023 года;

Полный текст решения изготовлен 22 декабря 2023 года;


Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Черного Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление администрации города Сочи (ОГРН/ИНН <***>/<***>)

к ИП ФИО2 (ОГРН/ИНН <***>/<***>),

к ИП ФИО3 (ОГРН/ИНН <***>/<***>),

о взыскании задолженности в размере 160 456 026,81 руб.

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО4 – по доверенности от 22.12.2022

от ответчика ИП ФИО3: ФИО5 по доверенности от 28.11.2022, удостоверение адвоката рег.номер 78/6567,

от ответчика: не явился,



УСТАНОВИЛ:

В суд обратилась администрация города Сочи (далее – истец) с исковым заявлением к ИП ФИО2, ИП ФИО3 (далее – ответчики) о взыскании убытков в размере 160 456 026,81 руб.

Судом установлено, что истец первоначально обратился с исковым заявлением в суд общей юрисдикции.

Определением Центрального районного суда города Сочи Краснодарского края от 07.12.2022 дело по иску передано по подсудности в Арбитражный суд Краснодарского края.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.01.2023 исковое заявление принято судом к рассмотрению.

Протокольным определением от 08.11.2023 судебное заседание отложено на 08.11.2023 12:50.

Представитель истца заявленные требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика против заявленных требований возражал.

В судебном заседании в порядке ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлялся перерыв до 14:05 08.11.2023, после окончания которого, судебное заседание было продолжено.

Лица, участвующие в деле, после перерыва явку своих представителей не обеспечили, дополнительные документы, ходатайства не представили.

Дело подлежит рассмотрению в порядке ст. 156 АПК РФ.

Изучив материалы дела, и оценив имеющиеся в деле доказательства с учетом их относимости и допустимости, суд установил следующее.

Между истцом и ответчиками был заключен договор инвестирования от 29.12.2006 № 03.3/106 в строительство многоквартирного жилого дома по улице Есауленко в Хостинском районе города Сочи.

По условиям договора инвесторы за счет собственных и/или привлеченных средств обязуются осуществить строительство многоквартирного жилого дома по улице Есауленко в Хостинском районе города Сочи, ориентировочной общей площадью 1 800 кв.м. с кадастровым номером 23:49:0302037:340, который принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО2 (1/2 доли) и ФИО6 (1/2 доли).

Согласно п. 2.5. договора, инвестор принимает участие в развитии социальной, инженерной, транспортной инфраструктур города Сочи путем передачи в муниципальную собственность 8 % общей площади объекта.

На основании договора купли-продажи доли земельного участка от 25 октября 2012 года, заключенному между ФИО6 и ФИО3 1/2 доля в праве обшей долевой собственности на земельный участок общей площадью I 800 кв.м с кадастровым номером 23:49:0302037:340 перешла ФИО3.

Решением Хостинского районного суда города Сочи от 26 мая 2014 года по делу № 2-935/2014 право обшей долевой собственности на многоквартирный жилой дом, общей площадью 12 758,6 кв.м, количеством этажей -15, расположенный на земельном участке обшей площадью I 800 кв.м с кадастровым номером 23:49:0302037:340 признано за ФИО2 (1/2 доли) и ФИО3 (1/2 доли).

В соответствии с п. 2.7 Договора, если в процессе реализации Договора Инвесторы обеспечат выход площадей по Объекту в размерах больших, чем предполагалось Договором, то фактически образовавшаяся площадь распределяется в тех же соотношениях, что и основная площадь.

Пунктом 2.9 Договора предусмотрено, что Инвесторы имеют преимущественное право приобретения имущественной доли Администрации города Сочи, предусмотренной настоящим Договором. Указанно приобретение может осуществляться с момента подписания Договора по цене согласованной сторонами.

В п. 4.2.7. договора инвестор принял на себя обязательство передать в муниципальную собственность площади в соответствии с п. 2 договора.

Результатом деятельности сторон в рамках договора является возникновение у инвестора (общества) имущественных прав на часть объекта в размере 92 % от общей площади объекта (п. 2.6 договора) и соответственно у администрации - причитающихся ей 8 % от общей площади объекта (п.2.5 договора).

Согласно п. 2.7 если в процессе реализации Договора Инвестор обеспечит выход площадей по Объекту в размерах больших, чем предполагалось Договором, то фактически образовавшаяся площадь распределяется в тех же соотношениях, что и основная площадь.

В п. 3.3. договора инвестирования стороны указали, что к третьему этапу исполнения договора относятся урегулирование претензий и спорных вопросов, подписание сторонами акта о результатах реализации инвестиционного проекта, оформление имущественных прав сторон по договору. Начало этапа - получение разрешения на ввод объект в эксплуатацию. Окончание этапа - оформление имущественных прав сторон на оконченные строительством объекты.

Как указывает истец, ответчиками завершено строительство инвестиционного объекта, по окончании строительства не исполнены обязательства по п. 2.5. договора. – выдел доли администрации в натуре в объекте не произведен, акт о результатах реализации инвестиционного проекта сторонами не подписан, помещения в размере 8 % от общей площади объекта не переданы в муниципальную собственность.

На основании вышеизложенного, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

При принятии решения суд руководствуется следующим.

Согласно п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В силу положений ст. 15 ГК РФ для применения ответственности в виде убытков необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями, доказанность размера ущерба.

Отсутствие одного из вышеперечисленных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении требования о взыскании убытков.

Применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. При этом, принимая во внимание положения ст. 65 АПК РФ, лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица. В свою очередь лицо, привлекаемое к ответственности, должно доказать отсутствие оснований для взыскания с него убытков.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Согласно ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 ГК РФ.

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам надлежит устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Гражданского кодекса и т.д.

В связи с этим, для правильного разрешения существующего спора необходимым является определение правовой природы заключенного между сторонами спора договора от 29.12.2006.

Данный договор не может рассматриваться в качестве инвестиционного договора в смысле, который заложен в нормах Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», так как фактически администрация не принимала на себя обязательства по вложению инвестиций, не ставила перед собой непосредственной цели по извлечению прибыли, посредством заключения соглашения не осуществлялось регулирование инвестиционной деятельности формами и методами, закрепленными нормами ст. 90 Закона № 39-ФЗ.

Так, действия администрации, в рамках заключенного сторонами спора договора сводились к изданию распорядительных документов, которые представляли собой административные акты органа или должностного лица администрации, в соответствии с действующим порядком, являющиеся достаточными основаниями для реализации тех или иных мероприятий в рамках инвестиционного проекта (п. 1.1.4 договора). Спорный договор не раскрывает конкретики содержания указанного распорядительного документа.

Вместе с тем, судебная практика выработала подход, согласно которому под вышеуказанной деятельностью органов публичной власти понимается, как правило, содействие хозяйствующему субъекту в предоставлении земельного участка под застройку, в получении разрешений на строительство капитального объекта и на его ввод в эксплуатацию.

В постановлении от 03.04.2012 № 17043/11 по делу № А41-29131/10 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал на то, что споры, связанные с неисполнением (ненадлежащим исполнением) муниципальным образованием обязанностей, предусмотренных публичным законодательством, хотя бы такие обязанности и были упомянуты в соглашениях, заключенных публичным образованием с частными лицами, не имеют частноправовой природы, а вытекают из публично-правовых отношений.

В постановлении от 05.02.2013 № 12444/12, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что заключение инвестиционных контрактов с включением в них перечисленных условий не противоречит действующему гражданскому законодательству и не является основанием для признания таких контрактов недействительными или незаключенными по правилам, установленным в Гражданском кодексе.

При этом соглашения, предметом которых является констатация наличия у публичного образования определенной компетенции в сфере градостроительства, предоставления земельных участков и т.п., а также выражение публичным образованием готовности исполнять обязанности, установленные градостроительным и земельным законодательством, не являются гражданско-правовыми сделками.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации учел и свою правовую позицию, ранее высказанную в постановлении от 11.10.2011 № 5495/11, согласно которой договоры об участии хозяйствующих субъектов в финансировании развития инженерной инфраструктуры муниципального образования не противоречат действующему законодательству, так как в соответствии со ст. 421 ГК РФ стороны свободны в заключение договоров, то есть в принятии на себя любых обязательств, незапрещенных законом.

Президиум указал, что согласно п. 1 ст. 425 ГК РФ такой договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Истец квалифицирует инвестиционный договор как договор купли-продажи будущей вещи. Истец указывает, что его предоставлением по договору является выдача разрешений на строительство. Между тем, данные действия администрация должна совершить, и совершила не в силу исполнения договорного гражданско-правового обязательства, а в силу предписаний закона при реализации публично-правовых функций. Следовательно, выдача разрешений на строительство не может рассматриваться как встречное предоставление (вклад) по инвестиционному договору. Земельный участок, на котором осуществлено строительство, предоставлен по договору аренды, заключенному до заключения инвестиционного договора. Предоставление земельного участка в аренду не предусмотрено и не могло быть предусмотрено инвестиционным договором в качестве вклада (предоставления) со стороны.

Соглашения, предметом которых является констатация наличия у публичного (муниципального) образования определенной компетенции в сфере градостроительства, а именно возможности предоставления земельных участков и т.п., а также выражение публичным (муниципальным) образованием готовности исполнять положения закона, установленные градостроительным и земельным законодательством, не являются гражданско-правовыми сделками.

Таким образом, судом отклонен довод истца о наличии у договора инвестирования, признаков договора купли-продажи будущей вещи как не соответствующий нормам и правилам, установленным законодательством Российской Федерации (аналогичный правовой подход изложен в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2023 по делу № А32-40347/2022).

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд пришел к выводу, что прекращение (отсутствие) гражданско-правового обязательства исключает для администрации возможности реализации способа защиты, предусмотренного ст. 15, 393 ГК РФ.

При рассмотрении дела ответчик указал, что предъявленные истцом исковые требования поданы за пределами срока исковой давности.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

В силу п. 2 ст. 200 ГК РФ если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях, целью установления сроков исковой давности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, так и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений; в основе установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности лежит положение о том, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или слишком длительный срок (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 05.03.2014 № 589-О).

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 29.09.2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 – истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Как установлено судом, в п. 2.1 инвестиционного договора определен срок завершения строительства – 1 квартал 2009 года. Указанный (предельный) срок сторонами договора не продлевался. О нарушении прав по инвестиционному соглашению (недостижении результата к определенному в нем сроку).

Согласно ч. 3 ст. 425 ГК РФ с истечением срока действия договора прекращаются те обязательства, для которых это предусмотрено законом или договором.

Суд учитывает, что разрешение на ввод объекта в эксплуатацию выдано уполномоченными органами администрации за пределами срока исковой давности. При этом администрация не предприняла мер к продлению договора инвестирования, либо требованию о переходе прав по инвестиционному соглашению новому арендатору земельного участка, не требовала договорного закрепления имущественной доли по договору инвестирования перед новым арендодателем. О переходе к обществу прав по договору аренды земельного участка администрации было известно (арендная плата по договору принималась как от надлежащего лица). Мер по защите своих имущественных прав, в том числе по распространению действия договора инвестирования на общество, администрация не предпринимала. Доказательств обратному истцом не представлено.

Таким образом, срок исковой давности по договору инвестирования истек на момент обращения в суд. В связи с тем, что предметом иска является взыскание убытков по договору инвестирования, обстоятельства, которые свидетельствуют о заключении договора, сторонам должны быть известны в момент его подписания. Таким образом, суд связывает начало течения срока исковой давности с моментом подписания спорного договора и окончанием предусмотренного срока его исполнения.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, приведенные и другие собранные по делу доказательства, обосновывающие наличие или отсутствие имеющих значение для дела обстоятельств, исследованные и оцененные арбитражным судом в своей совокупности в соответствии со ст. 71 АПК РФ, принимая во внимание конкретные и фактические обстоятельства дела, достаточны для вывода об отказе в удовлетворении заявленных требований.

При таком исходе дела судебные расходы, состоящие из расходов по госпошлине, подлежат отнесению на истца в соответствии с правилами ст. 110 АПК РФ, вместе с тем, администрация в соответствии со ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации освобождена от уплаты госпошлины.

Судом при рассмотрении настоящего дела исследованы подлинники и (или) надлежаще заверенные копии представленных письменных доказательств.

Руководствуясь ст. ст. 9, 65, 70, 71, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.



Судья Н.В. Черный