Решение от 22 мая 2024 г. по делу № А24-472/2024

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-472/2024
г. Петропавловск-Камчатский
23 мая 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 15 мая 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 23 мая 2024 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску Самостоятельного отдела по выполнению полномочий сельского поселения «село Тиличики» администрации Олюторского муниципального района (ИНН<***>, ОГРН <***>)

к акционерному обществу «Корякэнерго» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 11 863 654,49 руб.,

при участии:

от истца: ФИО1 – представитель по доверенности от 26.07.2023 (сроком на 1 год), диплом № 37015,

от ответчика: ФИО2 – представитель по доверенности от 02.05.2024 (сроком на 3 года), ФИО3 – представитель по доверенности от 02.05.2024 (сроком на 3 года), диплом,

установил:

Самостоятельный отдел по выполнению полномочий сельского поселения «село Тиличики» администрации Олюторского муниципального района (далее – истец; адрес: 688800, Камчатский край, Олюторский р-он, <...>) обратился в арбитражный суд с иском к акционерному обществу «Корякэнерго» (далее – ответчик, Общество; адрес: 683013, <...>) о взыскании 11 863 654,49 руб., включающих 9 598 514,49 руб. долга за период с 01.05.2021 по 20.12.2023 и 2 265 140 руб. неустойки за период с 01.07.2021 по 18.03.2024, с последующим взысканием неустойки по день фактической оплаты долга  (с учетом уточнения исковых требований, принятого протокольным определением от 18.03.2024).

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 614, 622 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору аренды от 22.10.2015 № 01Э-15.

Ответчик в отзыве на иск считает начисление арендной платы за декабрь 2023 года необоснованным, указывая на возврат истцу арендованного имущества 30.11.2023 и необоснованное уклонение арендодателя от его принятия. В отношении начисленной неустойки заявлено ходатайство о применении статьи 333 ГК РФ.

Выслушав в судебном заседании доводы и пояснения сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, а также установлено вступившими в законную силу судебными актами по делам № А24-5018/2020, А24-5576/2020, А24-2065/2021, 22.10.2015 между ответчиком (арендатор) и истцом в лице его правопредшественника (арендодатель) заключен договор аренды объектов коммунальной инфраструктуры, находящихся в муниципальной собственности сельского поселения «село Тиличики» Олюторского района Камчатского края, с последующим предоставлением услуг по электроснабжению населению и организациям муниципального образования сельского поселения «село Тиличики» Олюторского района Камчатского края (далее – договор аренды от 22.10.2015 № 01Э-15).

В силу пункта 1.1 договора ответчик принял во временное владение и пользование муниципальное имущество коммунальной инфраструктуры электроснабжения муниципального образования сельского поселения «село Тиличики» в составе, указанном в приложении 1 к договору.

Срок аренды согласован сторонами по 21.11.2020 (дополнительное соглашение от 02.11.2020 № 2). При прекращении срока действия договора аренды арендатор обязуется передать арендованное имущество арендодателю со всеми неотделимыми улучшениями, произведенными за время действия договора аренды (пункты 1.8, 4.2.20 договора, пункт 4 дополнительного соглашения от 17.08.2016 № 1).

Арендная плата за пользованием имуществом определена в размере 4 600 000 руб. в год без НДС (пункт 5.1), и в силу пункта 5.2 договора арендатор обязан вносить арендную плату ежемесячно до 30 числа месяца следующего за расчетным периодом, по безналичному расчету на счет, указанный в договоре. За нарушение срока внесения арендной платы арендатор уплачивает арендодателю пени в размере 1/300 ставки рефинансирования Центрального Банка России, установленной на день уплаты пени, от просроченной суммы за каждый день просрочки (пункт 6.2).

По актам приема-передачи от 22.10.2015 № 1, от 01.05.2016 № 2 арендатору переданы в пользование согласованные договором объекты инфраструктуры.

До истечения срока действия договора Общество сообщило арендодателю о готовности к перезаключению договора на новый срок, однако по причине ненадлежащего исполнение арендатором обязанности по внесению арендной платы, Обществу отказано в преимущественном праве на заключение договора аренды на новый срок и принято решение об определении арендатора на конкурсной основе.

Вследствие указанных обстоятельств между сторонами возник спор относительно наличия у ответчика преимущественного права аренды, в связи с чем последний обратился в суд с иском о понуждении заключить договор аренды на новый срок (дело № А24-5018/2020).

Принятым по делу № А24-5018/2020 решением от 04.02.2021, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций от 20.04.2021 и от 06.07.2021 соответственно, в удовлетворении иска Обществу отказано. При этом в ходе рассмотрения дела судом дана оценка правоотношениям сторон, вытекающим из договора аренды договор аренды № 01Э-15, в том числе в части порядка определения размера арендной платы изменявшегося в период пользования имуществом его состава применительно к изначально согласованному при заключении договора.

Поскольку по истечении срока действия договора арендованное имущество в полном объеме арендодателю не возвращено, вступившим в законную силу решением суда от 03.10.2023 по делу № А24-5576/2020 на Общество возложена обязанность в течение 30 дней со дня вступления решения суда в законную силу возвратить истцу арендованное имущество, указанное в пункте 9 приложения № 1 к договору аренды от 22.10.2015 № 01Э-15 (сооружение дизельная электростанция) с учетом произведенных неотделимых улучшений. Оставшееся имущество передано арендодателю по акту от 16.06.2021 № 1 в период рассмотрения дела № А24-5576/2020.

На принятое по делу № А24-5576/2020 решение Арбитражного суда Камчатского края от 03.10.2023 Обществом и привлеченным к участию в деле третьим лицом поданы апелляционные жалобы, которые возвращены определениями Пятого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2023 и от 14.12.2023 в связи с неустранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалоб без движения.

В данной связи и с учетом положений статей 113, 114, 180 АПК РФ решение Арбитражного суда Камчатского края от 03.10.2023 по делу № А24-5576/2020 вступило в законную силу 07.11.2023.

20.12.2023 истцом составлен комиссионный акт обследованию муниципального имущества по договору от 22.10.2015 № 01Э-15, которым засвидетельствовано, что перечисленное в акте имущество, включая сооружение дизельная электростанция, имеется в наличии. При этом на спорное сооружение отсутствует техническая документация, а также имеется необходимость в проведении испытательных работ с целью установления работоспособности оборудования.

Ссылаясь на наличие у ответчика обязанности внести плату за пользование имуществом за весь период аренды, до момента его возврата, и на неисполнение Обществом этой обязанности, несмотря на досудебные претензии, истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

Оценивая характер спорных взаимоотношений, возникших между истцом и ответчиком, арбитражный суд квалифицирует их как отношения, возникшие  из договора аренды, регулируемые главой 34 ГК РФ и общими нормами  ГК РФ об обязательствах и договоре.

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии со статьями 606, 614 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование, а арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату), порядок, условия и сроки внесения которой определяются договором аренды.

Договор аренды заключается на срок, определенный договором (пункт 1 статьи 610 ГК РФ). При прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором (статья 622 ГК РФ).

Также в силу статьи 622 ГК РФ, если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки.

Таким образом, прекращение договора аренды само по себе не влечет прекращения обязательства по внесению арендной платы, которое будет прекращено надлежащим исполнением арендатором обязательства по возврату имущества арендодателю. Взыскание арендной платы за фактическое использование арендуемого имущества после истечения срока действия договора производится в размере, определенном этим договором (статья 622 ГК РФ, пункт 38 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» (далее – Информационное письмо № 66)).

Аналогичным образом в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в случае расторжения договора аренды взысканию также подлежат установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, а также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств.

Системное толкование приведенных правовых норм позволяет сделать вывод о том, что обязанность по уплате арендных платежей существует у арендатора в течение всего периода использования арендованного имущества с момента передачи такого имущества арендодателем и прекращается в момент возврата такого имущества арендатором арендодателю.

Факт предоставления ответчику в аренду спорного имущества, а также неисполнения Обществом обязанности по возврату объектов аренды после истечения срока действия договора, подтверждается материалами дела и, более того, установлен вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Камчатского края от 03.10.2023 по делу № А24-5576/2020.

Следовательно, у ответчика возникла обязанность по внесению установленной договором арендной платы за весь период нахождения у него арендованного имущества до дня его возврата арендодателю.

В рассматриваемом случае истцом предъявлена к взысканию арендная плата за период с мая 2021 года по 20.12.2023 с учетом того обстоятельства, что арендная плата за предшествующий период (за предшествующий период с мая 2018 года по апрель 2021 года) взыскана решением Арбитражного суда Камчатского края от 25.10.2021 по делу № А24-2065/2021.

Определяя конечную дату периода пользования имуществом, истец ориентируется на составленный комиссионный акт обследования имущества от 20.12.2023.

Не оспаривая факта пользования имуществом за период по ноябрь 2023 года включительно (каких-либо доводов по данному поводу не приведено), ответчик возражает против начисления арендной платы за период до 20.12.2023, настаивая на том, что фактически имущество возвращено 30.11.2023, но истец необоснованно уклонялся от его принятия, затянув период приемки. В обоснование указанного довода ответчик ссылается на письмо от 30.11.2023, которое вместе с приложенным к нему актом возврата имущества направлено истцу по электронной почте.

Оценивая доводы ответчика, суд приходит к выводу об их несостоятельности.

В пункте 8 Постановления № 35 разъяснено, что в случае расторжения договора, предусматривавшего передачу имущества во владение или пользование (например, аренда, ссуда), лицо, получившее имущество по договору, обязано в разумный срок возвратить его стороне, передавшей это имущество. Порядок исполнения этого обязательства определяется положениями общей части обязательственного права, включая правила главы 22 ГК РФ, и специальными нормами об отдельных видах договоров (например, статьи 622, 655, 664 Кодекса) либо договором, в том числе, если договор регулирует порядок возврата имущества по окончании срока его действия.

По условиям заключенного сторонами договора аренды от 22.10.2015 № 01Э-15 на арендатора возложена обязанность при прекращении срока действия договора возвратить арендодателю арендованное имущество коммунальной инфраструктуры в течение 30 календарных дней по передаточному акту, подписанному сторонами, в технически исправном состоянии с учетом нормального износа и произошедшего за время действия договора движения имущества, санкционированного арендодателем, а также всех произведенных перестроек, переделок и улучшений, составляющих принадлежность, произведенных в соответствии с настоящим договором (пункты 1.8, 4.2.20 договора аренды от 22.10.2015 № 01Э-15, пункт 4 дополнительного соглашения от 17.08.2016 № 1).

Аналогичная обязанность арендатор установлена и статьей 622 ГК РФ, согласно которой при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Таким образом, формальное составление арендатором одностороннего акта возврата имущества без проведения совместно с арендодателем проверки возвращаемого объекта аренды на предмет его надлежащего технического состояния и соответствия требованиям, предъявляемым договором и законом к состоянию возвращаемого имущества, само по себе, не может подтверждать факт возврата имущества.

Как видно из материалов дела, о своем намерении вернуть оставшуюся часть имущества ответчик сообщил истцу письмом от 30.11.2023, которое вместе с подписанным Обществом в одностороннем порядке актом направлено арендодателю по электронной почте без приложения документов на возвращаемое имущество, без предварительного осмотра возвращаемого имущества, без приглашения к проведению совместного осмотра для фиксации факта передачи имущества.

На отсутствие технической документации на объект и невозможность, в связи с этим, осуществить приемку возвращаемого имущества истец указал ответчику в ответном письме от 07.12.2023, которым также попросил направить истцу сведения об уполномоченном Обществом сотруднике, который будет участвовать при передаче (возврате) имущества.

Согласно представленным в материалы дела почтовым документам (почтовая квитанция, опись вложения в письмо) техническая документация на возвращаемое имущество, перечисленная в пункте 5 акта возврата от 30.11.2023, направлена истцу отдельно 01.12.2023 почтовым сообщением (РПО 68301389397083), что подтверждает и сам ответчик в письме от 07.12.2023.

Согласно сведениям с сайта Почты России техническая документация на объект поступила истцу лишь 19.12.2023, а сведения об уполномоченном от лица арендатора лице для участия в возврате имущества ответчик сообщил истцу письмом от 07.12.2023.

Акт осмотра имущества составлен истцом 20.12.2023, то есть на следующий день после получения технической документации, которая направлена ему ответчиком почтой.

В такой ситуации у суда не имеется оснований для вывода о том, что арендодатель затягивал процедуру приема возвращаемого имущества, предполагающую участие уполномоченных лиц обеих сторон, изучение состояния имущества, проверку документации на него.

При этом суд учитывает как в целом предшествующее поведение ответчика (длительное неисполнение обязанности по возврату имущества, вынудившее истца обратиться с соответствующим иском в суд, неисполнение этой обязанности и непосредственно после вынесения решения), так и то обстоятельство, что ответчик, в отсутствие доказательств иного, не был лишен возможности передать все документы (акт возврата, техническую документацию, сведения об уполномоченном лице) единовременно, передать их непосредственно по месту нахождения истца, а не направлять часть документов почтой, самостоятельно организовать процедуру возврата имущества, предложив свою дату для проведения осмотра. Вместо этого ответчик ограничился формальным составлением и направлением истцу акта с досылкой почтой необходимой документации и без указания срока (дата, время), в который ответчик имеет возможность (считает необходимым) осуществить фактическую передачу имущества с его осмотром и проверкой его состояния.

При изложенных обстоятельствах, начисление истцом арендной платы до 20.12.2023 (дата составления акта, фиксирующего факт возврата имущества арендодателю) признается судом обоснованным.

Ежемесячный размер арендной платы определен истцом с учетом условий договора, выводов суда в рамках дела № А24-5018/2020, который установил, что в период с 01.04.2017 и до окончания срока действия договора на арендаторе лежала обязанность по внесению арендной платы в размере 383 333,33 руб. в месяц, а также с учетом возврата части имущества по акту от 16.06.2021 № 1 в период рассмотрения дела № А24-5576/2020.

Исходя из фактических и установленных судами обстоятельств, истец произвел расчет задолженности следующим образом:

за май 2021 года – 383 333,33 руб.;

за июнь 2021 года (с учетом даты возврата части имущества) – 339 602,37 руб.;

за период с июля 2021 года по ноябрь 2023 года (после возврата части имущества) – по 289 624,15 руб. за каждый месяц (всего 29 месяцев);

за декабрь 2023 года (исходя из фактических дней пользования с 1 по 20 число) – 186 854,29 руб.

Методология расчета истцом ежемесячного размера платы с учетом возврата части имущества и даты возврата судом проверена, признана верной, а ответчиком расчеты истца не оспорены, нормативно не опровергнуты, контррасчет не представлен. Каких-либо доводов о несогласии с ежемесячным размером платы в спорном периоде ответчик не приводит.

Вместе с тем, проверив произведенный истцом арифметический расчет задолженности по арендной плате за весь спорный период (с мая 2021 года по 20.12.2023), суд признает его неверным в связи с наличием арифметической ошибки при сложении сумм. По расчету суда сумма арендной платы, исходя из установленного размера, составляет 9 308 890,34 руб. (383 333,33 руб. + 339 602,37 руб. + 289 624,15 руб.*29 + 186 854,29 руб.), тогда как по расчету истца ошибочно получилась сумма 9 598 514,49 руб., которая и предъявлена к взысканию.

В данной связи требования истца в части взыскиваемой задолженности подлежат частичному удовлетворению в сумме 9 308 890,34 руб., а в удовлетворении остальной части данного требования суд отказывает.

Рассмотрев требование истца о взыскании с ответчика неустойки в сумме  2 265 140 руб., начисленной за период с 01.07.2021 по 18.03.2024, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии со статьей 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, которая по своей правовой природе является мерой имущественной ответственности.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). При этом в силу статьи 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Следовательно, для привлечения лица к ответственности в виде неустойки необходимо установить факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения им принятых на себя обязательств, а также, с учетом положений статьи 331 ГК РФ, установить, что за нарушение данного обязательства договором либо законом установлена неустойка.

При этом применительно к обязательственным правоотношениям, вытекающим из договора аренды, прекращение договора аренда для решения вопроса об обоснованности начисления установленной этим договором неустойки правового значения не имеет и не влияет на возможность применения договорной неустойки за просрочку внесения арендной платы, что следует из положений статьи 622 ГК РФ, пункта 8 Постановления № 35, а также правовой позиции, изложенной в пункте 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановления № 7), согласно которой, если при расторжении договора основное обязательство не прекращено, то неустойка за его неисполнение (ненадлежащее исполнение) продолжает начисляться.

Аналогичные разъяснения приведены в пункте 10 Постановления № 35, где указано, что если к моменту расторжения договора, исполняемого по частям, поставленные товары, выполненные работы, оказанные услуги, не были оплачены, то взыскание задолженности осуществляется согласно условиям расторгнутого договора и положениям закона, регулирующим соответствующие обязательства. При этом сторона сохраняет право на взыскание долга на условиях, установленных договором или законом, регулирующим соответствующие договорные обязательства, а также права, возникшие из обеспечительных сделок, равно как и право требовать возмещения убытков и взыскания неустойки по день фактического исполнения обязательства (пункты 3 и 4 статьи 425 ГК РФ).

Таким образом, прекращение арендных отношений не освобождает лицо, пользовавшее имуществом, не только от внесения арендной платы за весь период фактического пользования на условиях договора аренды, но и от уплаты согласованных договором санкций, в частности, в виде неустойки (статья 622 ГК РФ, пункты 8, 10 Постановления № 35, пункт 66 Постановления № 7).

Поскольку факт нарушения установленного договором срока внесения арендной платы материалами дела установлен, а соглашение о неустойке сторонами достигнуто (пункт 6.2), требование о применении к Обществу гражданско-правовой ответственности в виде неустойки за нарушение срока внесения арендной платы за спорный период заявлено истцом правомерно.

Пунктом 6.2 договора ответственность арендатора за нарушение срока внесения арендной платы установлена в виде уплаты пени в размере 1/300 ставки рефинансирования, установленной на день уплаты пени, от просроченной суммы.

В данной связи, поскольку задолженность и неустойка в добровольном порядке ответчиком не погашена, истец при расчета обоснованно применил ставку, действующую на дату принятия решения (16 %), что соответствует правовой позиции, приведенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016, раздел «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике», ответ на вопрос № 3.

Также истец при расчете неустоек учел действовавший в период с 01.04.2022 по 30.09.2022 мораторий на применение штрафных санкций, введенный Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497, и исключил указанный период из периода для начисления неустойки по отдельным платежам.

Изучив расчеты истца, суд установил, что фактически, имея возможность для продолжения начисления неустойки после окончания моратория с 01.10.2022, истец производит ее начисление с 02.10.2022, а на долг за август 2022 года – с 03.10.2022.

Более того, действие моратория, так же как и в делах о банкротстве, стоит в зависимости от периода возникновения обязательства, за нарушение которого подлежит начислению неустойка либо иные финансовые санкции. То есть в отношении требований кредиторов, которые возникли до введения моратория (что аналогично реестровым требованиям в деле о банкротстве), финансовые санкции не начисляются, а в случае возникновения требований после введения моратория (что аналогично текущим требованиям в деле о банкротстве) финансовые санкции подлежат начислению.

Таким образом, введенный Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 мораторий распространяется на возможность начисления неустойки лишь ту часть неисполненных Обществом обязательств, которая возникла до введения этого моратория, а применительно к арендным отношениям, характеру наступления обязательств по ним и фактическим отношениям сторон рассматриваемого спора – моратория распространяется только на задолженность ответчика, образовавшуюся за период по март 2022 включительно.

Данный вывод следует из взаимосвязанного толкования подпункта 2 пункта 3 статьи 9.1 и абзаца десятого пункта 1 статьи 63 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснений по вопросу № 10 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.04.2020, разъяснений, изложенных в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 91 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018.

Таким образом, истец был вправе не применять мораторий при исчислении неустоек на долг по арендной плате за период с апреля 2022 года, однако согласно расчету, пени за задолженность по аренде за период с апреля по июль 2022 года начислены истцом лишь с 02.10.2022.

Однако ошибочное применение истцом введенного моратория прав ответчика не нарушает, а напротив, исчисленная примененным истцом способом сумма неустойки значительно меньше той, на которую истец был вправе рассчитывать.

Проверяя расчет неустойки применительно к каждому месяце спорного периода, суд установил, что истцом не везде учтены положения статьи 193 ГК РФ и при определении даты начала начисления неустойки по отдельным периодическим платежам не учтено совпадение последнего дня срока на оплату с выходным (нерабочим) днем.

В частности, применительно к долгу за сентябрь 2021 года истец вправе начислять неустойку лишь с 02.11.2021, а фактически начисляет с 01.11.2021 (последний день оплаты 30.10.2021 – выходной, переносится на 01.11.2021). На долг за сентябрь 2022 года неустойка начислена с 31.10.2022, тогда как право на ее начисление наступило лишь с 01.11.2022 (последний день оплаты 30.10.2022 – выходной, переносится на 31.10.2022). На долг за март 2023 года неустойка начислена с 02.05.2023, тогда как право на ее начисление наступило лишь с 03.05.2023 (последний день оплаты 30.04.2023 – выходной, переносится на 02.05.2023). На долг за июнь 2023 года неустойка начислена с 31.07.2023, тогда как право на ее начисление наступило лишь с 01.08.2023 (последний день оплаты 30.07.2023 – выходной, переносится на 31.07.2023). На долг за август 2023 года неустойка начислена с 02.10.2023, тогда как право на ее начисление наступило лишь с 03.10.2023 (последний день оплаты 30.09.2023 – выходной, переносится на 02.10.2023). На долг за ноябрь 2023 года неустойка начислена с 09.01.2024, тогда как право на ее начисление наступило лишь с 10.01.2024 (последний день оплаты 30.12.2023 – выходной, переносится на 09.01.2024).

Также судом установлено неверное определение даты начала просрочки по платежам за июнь, июль 2021 года, апрель – июль 2022 года (применен моратория, который истец мог не применять), август, ноябрь 2022 года, май 2023 года, однако в этих случаях суд учитывает именно ту дату, с которой расчет неустоек производит истец, поскольку она определена позже даты, с которой истец вправе начислять неустойку, а следовательно, в этом случае размер неустойки меньше того, на который вправе был рассчитывать истец при верном подсчете. Поскольку неустойка на долг по аренде определяется применительно к каждому платежу, а суд не вправе выходит за пределы заявляемых истцом требований, проверка расчета производится судом в этой части без изменения примененных истцом дат.

Произведя самостоятельный расчет неустойки за заявленный истцом период с 02.08.2021 по 18.03.2024, применив положения статьи 193 ГК РФ к тем периодам, где истец не учел право ответчика на перенос последнего дня исполнения обязательства на ближайший рабочий день, суд установил, что правильный размер неустойки с учетом перечисленных обстоятельств за указанный период составляет 2 268 847,34 руб., что превышает размер неустойки, предъявленный истцом к взысканию – 2 265 140,10 руб.

Поскольку, как отмечено ранее, суд не вправе выходить за пределы заявленных требований, требование истца о взыскании договорной неустойки за период с 02.08.2021 по 18.03.2024 подлежит удовлетворению в заявленном истцом размере, то есть в сумме 2 265 140,10 руб.

Рассмотрев заявление ответчика об уменьшении начисленной истцом неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, суд пришел к следующему выводу.

В силу пунктов 1, 2 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

Аналогичные разъяснения приведены в пунктах 71, 73, 75, 77 Постановления № 7, где также указано, что если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Исходя из правовой позиции, выраженной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О, от 14.03.2001 № 80-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ. При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательства; длительность неисполнения обязательства и так далее (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»). Кроме того, разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суд может исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения (абзаца второй пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – Постановление № 81).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75 Постановления № 7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 Постановления № 7), который, заявляя ходатайство о применении статьи 333 ГК РФ, должен представить доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.

В свою очередь, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (пункт 74 Постановления № 7).

Из системного анализа приведенных правовых норм и разъяснений следует, что основанием для снижения в порядке статьи 333 ГК РФ предъявленной к взысканию неустойки (штрафа) может быть только ее явная несоразмерность последствиям нарушения обязательства.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Таким образом, снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. Возложение законодателем на суды решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по своей сути признается таковым, поскольку отвечает требованиям справедливости.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Кроме того, необходимо учитывать, что в соответствии с положениями пункта 1 статьи 421 ГК РФ юридические лица и граждане свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ). Согласно пункту 1 статьи 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В рассматриваемом случае расчет неустойки произведен истцом в соответствии с условиями договора, заключенного сторонами по взаимному согласию и без протокола разногласий (пункт 6.2 договора). Установленный договором размер неустойки широко применяется в деловом обороте и не выходит за рамки требований разумности и справедливости. Начисленный истцом с применением согласованной договором ставки размер неустойки за предъявленный период суд также не находит чрезмерным.

При этом суд учитывает длительность фактической просрочки возврата имущества (более двух лет), неисполнение ответчиком данной обязанности вплоть до принятия судебного решения о возложении на него обязанности вернуть арендованное имущество, а также то обстоятельство, что истец объективно лишен возможности компенсировать нарушенное право за весь период просрочки в связи с введенным мораторием на применение штрафных санкций.

Названные обстоятельства свидетельствует о выполнении неустойкой своих функций как способа обеспечения исполнения обязательства и меры гражданско-правовой ответственности, что не нарушает баланс интересов должника и кредитора, стимулируя должника к правомерному поведению, в то же время, не позволяя кредитору получить несоразмерное удовлетворение за нарушенное право.

При этом ответчик, заявляя о несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, не представил в материалы дела соответствующие доказательства.

Исключительности обстоятельств, в силу которых может быть применена статья 333 ГК РФ в истолковании ее применения, предписанного Постановлением № 7, суд не усматривает. Размер неустойки согласован сторонами при заключении договора по взаимному согласию, а уменьшение суммы неустойки в отсутствие доказательств ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств не соответствует принципу соблюдения баланса интересов сторон и ставит одну сторону процесса в преимущественное положение по отношению к другой стороне.

С учетом изложенного, суд не находит правовых оснований для применения положений статьи 333 ГК РФ, в связи с чем требования истца о взыскании с ответчика начисленной за период с 02.08.2021 по 18.03.2024 неустойки в сумме 2 265 140,10 руб. подлежат удовлетворению в полном объеме.

Принимая во внимание, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины, а его требования удовлетворены в полном объеме, государственная пошлина в сумме 80 308 руб. подлежит взысканию с Общества в доход федерального бюджета на основании части 3 статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Корякэнерго» в пользу Самостоятельного отдела по выполнению полномочий сельского поселения «село Тиличики» администрации Олюторского муниципального района 9 308 890,34 руб. долга и 2 265 140 руб. пеней, всего – 11 574 030,34 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с акционерного общества «Корякэнерго» в доход федерального бюджета 80 308 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                                             О.А. Душенкина