Постановление от 28 сентября 2022 г. по делу № А83-11169/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

_________________________________________________________



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

Дело № А83-11169/2021
г.Калуга
28 сентября 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21.09.2022

Постановление изготовлено в полном объеме 28.09.2022

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

судей


ФИО1

ФИО2

ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Крым от 19.04.2022 и постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022 по делу № А83-11169/2021,



УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Айбары» кредитор ФИО4 обратилась с заявлением об установлении требования в размере 23 356 969 руб. 38 коп., из которых 19 015 188 руб. основной долг и 4 341 781 руб. 38 коп. проценты, возникших из обязательств по договорам займа (с учетом уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 19.04.2022, оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022, требование ФИО4 частично удовлетворено, признано обоснованным в размере 16 669 652 руб. 64 коп., в том числе 13 480 188 руб. основного долга, 3 189 464 руб. 64 коп. процентов и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Не согласившись с судебными актами в части определения очередности удовлетворения требований, ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить, включить заявленные требования в реестр требований кредиторов должника.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на наличие требований иных кредиторов (ФИО5 и ООО «Элите Ойл»), основанных на аналогичных со спорными обстоятельствах, однако при этом включенных в реестр требований кредиторов. Ссылается на отсутствие у заявителя статуса участника должника в период предоставления спорных займов. Не соглашается с выводом судов о том, что предоставление должнику займов преследовало цели компенсационного финансирования.

Представители участвующих в обособленном споре лиц в судебное заседание не явились, о дате и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Учитывая наличие доказательств надлежащего извещения не явившихся лиц о времени и месте судебного разбирательства, кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 284 АПК РФ в отсутствие их представителей.

Поскольку доводы жалобы касаются обжалования судебных актов в части определения очередности удовлетворения требований ФИО4, законность и обоснованность судебных актов проверены применительно к положениям статьи 286 АПК РФ в пределах заявленных доводов.

Суд, исследовав представленные материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы, приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций и удовлетворения кассационной жалобы, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с 03.10.2017 по 21.01.2019 ФИО4 на счет ООО «Айбары» перечислены денежные средства в общей сумме 23 359 518 руб. 40 коп. с назначением платежей «по договору процентного займа».

Обязательства по возврату полученных в качестве заемных средств исполнены ООО «Айбары» лишь частично (в размере 9 879 330 руб. 40 коп.), сумма непогашенной задолженности составила 13 480 188 руб.

Ссылаясь на наличие указанной задолженности, а также начислив проценты в соответствии со статьей 809 ГК РФ, ФИО4 обратилась с заявлением об установлении требования к должнику.

В результате проверки расчета заявленных требований, а также ввиду отсутствия обстоятельств, опровергающих реальность спорных правоотношений, судами применительно к положениям статей 16, 100 Закона о банкротстве, разъяснениям, данным в постановлении Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» признано обоснованным требование ФИО4 к должнику в размере 16 669 652 руб. 64 коп., в том числе 13 480 188 руб. основного долга и 3 189 464 руб. 64 коп. процентов.

В указанной части судебные акты не обжалуются, оснований для их проверки в соответствующей части у суда округа не имеется.

Наряду с этим судами установлено обстоятельство, существенно влияющее на подход к квалификации природы правоотношений должника и кредитора и разрешение вопроса об очередности удовлетворения соответствующих требований, связанное с взаимосвязанностью указанных лиц.

Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Крым по делу № А83-18231/2019, по состоянию на 11.05.2017 участниками ООО «Айбары» являлись: ФИО5 с долей в уставном капитале в размере 50%, а также ФИО6, с долей в размере 50%.

По договору купли-продажи от 11.05.2017 ФИО5 и ФИО6 (продавцы) продали ФИО7 (покупателю) 100% доли в уставном капитале общества по цене 15 000 000 руб., по 7 500 000 руб. каждому из продавцов.

Впоследствии 21.01.2018 ФИО7 умер, в связи с чем, его доля в уставном капитале ООО «Айбары» должна была войти в наследственную массу. По наследственному делу ФИО7 наследниками первой очереди являются: ФИО8 - мать, ФИО9 - дочь, ФИО4 - жена (ранее ФИО7).

Несмотря на указанные обстоятельства между ФИО5 и ФИО6 (продавцы) и ФИО10 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 25.05.2018, по условиям которого ФИО4 приобретает 100 % доли в ООО «Айбары».

Апелляционным определением от 19.12.2019 отменено решение Октябрьского районного суда г. Краснодара от 29.05.2019 по делу № 2-2479/2019, признан недействительным договор купли-продажи доли в уставном капитале от 25.05.2018, заключенный между ФИО7 и ФИО6, ФИО5, применены последствия недействительности сделки в виде исключения из ЕГРЮЛ регистрационной записи о том, что ФИО7 является единственным учредителем ООО «Айбары». Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 02.07.2020 апелляционное определение от 19.12.2019 оставлено без изменения.

Таким образом, в описанных обстоятельствах, происходивших в период перечисления ФИО4 должнику (с 03.10.2017 по 21.01.2019) денежных средств, ФИО4 являлась супругой лица, владевшего 100% долей в уставном капитале должника, а после смерти последнего – наследником первой очереди соответствующей части доли (к ней перешла по наследству 1/3 доли в уставном капитале общества, что более 20% уставного капитала должника).

Кроме того в период с 25.05.2018 (заключение договора купли-продажи) и до признания апелляционным определением от 19.12.2019 недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале от 25.05.2018, заключенного между ФИО7 и ФИО6, ФИО5, ФИО4 лично имела возможность определять действия должника.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Оценив условия взаимодействия ФИО4 с должником как в период опосредованной заинтересованности через супруга, полностью владевшего должником, так и после принятия ФИО4 мер к приобретению прав 100 % участника должника по признанному впоследствии недействительным договору от 25.05.2018, равно как и после наследования доли в обществе после смерти супруга, суды пришли к выводу о наличии достаточных оснований считать, что степень взаимосвязанности ФИО4 с должником в период предоставления значительной для физического лица суммы займов позволяла и предполагала возможность заявителя определять действия должника.

Доводы кассационной жалобы в отношении указанного вывода сводятся лишь к ссылкам на отсутствие у заявителя формального статуса участника общества. Между тем, объективные обстоятельства очевидного существования фактической заинтересованности в результативности деятельности должника кассатором не опровергаются. Поскольку для разрешения спорного вопроса и установления истинного смысла правоотношений кредитора и должника определяющее правовое значение имеет именно направленность намерений сторон при вступлении в правоотношения, доводы об отсутствии формальной корпоративной связи при наличии обстоятельств ее фактического существования не могут влиять на оценку природы взаимодействия сторон.

Судебной практикой выработаны и объединены в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, правовые подходы, раскрывающие правоотношения взаимосвязанных между собой лиц не только с экономической, но и с корпоративной точки зрения.

От установления истинного смысла поставленных на разрешение суда правоотношений взаимосвязанных между собой лиц зависит порядок и очередность, в которой будет удовлетворено требование соответствующего кредитора, в случае, если будет установлено, что оно вообще подлежит удовлетворению.

Так, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса (пункт 3 Обзора).

Обозначенный подход применим к обстоятельствам использования контролирующим должника лицом конструкции договора займа для достижения цели возвращения подконтрольного общества, пребывающего в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности, с одновременным избежанием обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве такого общества (компенсационное финансирование).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Избрание контролирующим лицом подобной модели поведения, влечет для такого лица все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). В связи с этим при банкротстве общества требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ).

Исходя из данной правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзора предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа от принятия мер к истребованию задолженности в условиях имущественного кризиса) влечет отнесение на такое лицо всех, связанных с указанным, рисков, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

При этом, не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзор).

Проверяя условия, в которых образовались спорные правоотношения применительно к необходимости определения характера и преследуемых сторонами целей, суды установили, что на момент предоставления ФИО4 должнику займов (в период с 03.10.2017 по 21.01.2019) у последнего имелись неисполненные денежные обязательства перед ООО «Элите Ойл» и ФИО5, возникшие из договоров займа за период с 2013 по 2015 годы.

Суд округа, оценивая довод кассатора о том, что займы указанных кредиторов (включенных в реестр требований должника) также являлись корпоративным финансированием и на их фоне требование ФИО4 не имеет различий и не подлежит субординированию, исходит из следующего.

В соответствии с обозначенным регулированием спорного вопроса оценка характера взаимоотношений заявителя с должником осуществляется исходя из преследуемых целей взаимодействия.

Компенсационный характер предоставления должнику со стороны контролирующего лица определяется целю возвращения подконтрольного общества, пребывающего в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности, с одновременным избежанием обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве такого общества.

В материалах дела не имеется сведений о том, что ООО «Элите Ойл» и ФИО5 (являвшимся участником должника до мая 2017 года) предоставление займов в 2013-2015 годах имело место на фоне неисполненных обязательств перед иными независимыми кредиторами для сокрытия от них кризисного финансового состояния.

В то же время, на момент, когда ФИО4 предоставлялись должнику значительные суммы займов в условиях отсутствия у должника иной задолженности, кроме сформировавшейся перед ООО «Элите Ойл» и ФИО5, кроме того, утратившими на тот момент корпоративный интерес к должнику. Таким образом, должником в спорный период не были исполнены обязательства перед кредиторами, имевшими основания считать, что такое неисполнение является следствием несостоятельности, в связи с чем, предоставление ФИО4 должнику в качестве займов денежных средств осуществлялось в условиях, риска возбуждения производства по делу о банкротстве должника и прекращения его деятельности.

Наряду с этим, займы, вопреки сложившейся практике, предоставлялись со стороны ФИО4 без согласования сторонами срока их возврата, путем простого перечисления сумм. При этом со стороны ФИО4 не предпринимались действия, направленные на получение возврата заемных средств и процентов за их пользование.

При этом лица, участвующие в деле, не пояснили цели получения должником займов от ФИО4 и не представили доказательства существования иных, кроме объективно просматриваемых, целей.

Несмотря на непрекращающееся нарушение со стороны должника условий о возврате займа с процентами, невзыскание имеющейся задолженности могут свидетельствовать о предоставлении обществом аффилированному лицу (должнику) компенсационного финансирования, которое не подлежит противопоставлению требованиям независимых кредиторов и удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Учитывая заинтересованность и аффилированность ФИО4 по отношению к должнику на всем периоде предоставления займов и в последующем после этого, отсутствие доказательств того, что займы не имели корпоративный характер, принимая во внимание, что на дату заключения договоров займа у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, отсутствие со стороны ФИО4 мер к истребованию задолженности до признания должника банкротом, исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 3.2 и 3.3 Обзора у судов имелись основания для вывода о том, что предоставленные ФИО4 должнику денежные средства являлись компенсационным финансированием.

Таким образом, приняв рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации, затрагивающее судьбу уже вложенных иными кредиторами средств, отклоняясь от стандарта поведения, установленного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, все возможные риски, связанные с реализацией данного решения, относятся на контролирующее лицо.

При таких обстоятельствах, у судов имелись основания для субординирования заявленного ФИО4 заемного требования.

Доказательств несоответствия перечисленных выводов судов фактическим обстоятельствам не представлено.

Кассатор, обжалуя судебные акты, не соглашается с оценкой судами приведенных обстоятельств. Между тем, переоценка доказательств в силу положений статьи 286, части 2 статьи 287 АПК РФ не входит в полномочия суда округа.

Принимая во внимание, что нарушений норм процессуального права, влекущих их отмену, судебной коллегией не установлено, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст.ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Крым от 19.04.2022 и постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022 по делу № А83-11169/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий

ФИО1

Судьи

ФИО2


ФИО3