Решение от 11 декабря 2018 г. по делу № А40-230977/2018

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-230977/18-172-1946
г. Москва
12 декабря 2018 года
Резолютивная часть решения объявлена 03 декабря 2018 года

Полный текст решения изготовлен 12 декабря 2018 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

председательствующего судьи Паньковой Н.М., (единолично)

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело

по иску ООО "РИАЛБИО" (ОГРН <***>, ИНН <***>, 361044, <...>, дата регистрации 02.11.2010 г.)

к АО "АВТОВАЗБАНК" (ОГРН <***>, ИНН <***>, 445021, <...>, дата регистрации 05.09.2002 г.)

и к ПАО "ПРОМСВЯЗЬБАНК" (ОГРН <***>, ИНН <***>, 109052, <...>)

о признании договора об уступке прав (требований) недействительным

при участии:

от истца – ФИО2 доверенность от 03.10.2018;

от ответчиков:

от АО "АВТОВАЗБАНК" - ФИО3 доверенность от 24.08.2018;

от ПАО "ПРОМСВЯЗЬБАНК" - ФИО4 доверенность от 06.09.2018;

УСТАНОВИЛ:

ООО "РИАЛБИО" обратилось в арбитражный суд с иском к АО "АВТОВАЗБАНК", ПАО "ПРОМСВЯЗЬБАНК" о признании договора уступки прав (требований) № 0120-18-6У-0 от 07.05.2018, заключенный между ПАО «Промсвязьбанк» и АО «Автовазбанк», недействительной сделкой.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленного требования истец ссылается на то, что между ПАО «Промсвязьбанк» (Ответчик 1) и АО «Автовазбанк» (Ответчик 2) заключен договор об уступке прав (требований) № 0120-18-6У-0 от 07.05.2018.

По указанному договору 07.05.2018 права ПАО «Промсвязьбанк» как кредитора по кредитному договору № <***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом выдачи) от 01.04.2011 г., заключенным между Банком и ООО «РИАЛБИО» (должник), а также по договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по Основным договорам, перешли к АО «Автовазбанк» в том объеме и на тех условиях, которые существовали на момент перехода прав, то есть к Новому кредитору перешло право требовать исполнения денежных и иных обязательств, возникших в соответствии с Основными договорами и неисполненными на дату перехода прав требования, а также любых прав требования, которые возникнут на основании Основных договоров, в том числе обязательств по: -возврату предоставленного по Основному договору кредита, - уплате начисленных в порядке, установленном Основным договором процентов, иных платежей, предусмотренных Основным договором.

Между тем, указанный договор уступки прав (требований) № 0120-18-6У-0 от 07.05.2018 является недействительной сделкой по следующим основаниям.

Сделка является мнимой, а значит ничтожной, как не соответствующая требованиям закона.

В силу п.1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120, в п. 9 «Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» закреплено, что соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

Согласно спорной сделке ПАО «Промсвязьбанк» передает, а АО «Автовазбанк» принимает от ПАО «Промсвязьбанк» указанное право (требование) к должнику ООО «РИАЛБИО»; право считается перешедшим к Цессионарию с момента совершения названной сделки - 07.05.2018.

При этом доказательств оплаты в подтверждение оплаты уступленного права, сторонами сделки не представлено.

Следовательно, это право (требование) передано цедентом цессионарию безвозмездно.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ дарение может выражаться в безвозмездной передаче одним лицом другому лицу имущественного права (требования) к третьему лицу. Таким образом, спорная сделка, рассматриваемая в настоящем деле, является сделкой дарения и должна соответствовать п. 4 ст. 575 ГК РФ, в котором не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями.

Кроме того, даже в случае предоставления доказательств исполнения оплаты по договору цессии, данная оплата носила формальный характер.

В этой связи формальное исполнение сделки сторонами сделки не является обстоятельством, по которому сделка не может быть признана мнимой (п. 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 ГК РФ»).

Таким образом, спорная сделка не имела цели реального отчуждения прав требований, совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, совершение сделки не предполагало встречного исполнения; оплата по сделке не производилась.

Таким образом, договор уступки прав (требований) № 0120-18-6У-0 от 07.05.2018 является мнимым, что автоматически влечет его ничтожность.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В судебном заседании представитель истца заявленное требование поддержал, просил иск удовлетворить.

Представитель ответчика АО "АВТОВАЗБАНК" с иском не согласился, просил в иске отказать; представил копию оспариваемого договора.

Представитель ответчика ПАО "ПРОМСВЯЗЬБАНК" с иском не согласился, просил в иске отказать.

Рассмотрев материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в силу следующего.

Как следует из материалов дела, 07.05.2018 г. между ПАО «Промсвязьбанк» (цедент) и АО «Автовазбанк» (цессионарий) заключен договор уступки прав требований № 0120-18-6У, по условиям которого цедент передал в пользу цессионария задолженность группы компаний РИАЛ.

Из пояснений представителей ответчиков следует, что оспариваемый истцом договор заключен в рамках реализации мер по предупреждению банкротства ПАО «Промсвязьбанк».

Оплата уступленной задолженности осуществлена в полном объеме в дату заключения договора, что подтверждается платежным поручением от 07.05.2018 г.

Таким образом, довод ООО «РИАЛБИО» о безвозмездности сделки является несостоятельным и опровергается доказательствами, представленными АО БАНК АВБ.

ООО «РИАЛБИО» не предоставлено доказательств формальности оплаты.

Уведомление должника ООО «РИАЛБИО» о состоявшейся уступке прав требований от 11.05.2018 г. № 38825-ВА направлено в адрес истца 23.05.2018 г., что подтверждается описью вложения в ценное письмо.

На момент заключения договора уступки 99,9 % акций АО «Автовазбанк» находились в собственности Центрального Банка РФ, а 100 % акций ПАО «Промсвязьбанк» находились под контролем государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» с целью последующей передачи в казну Российской Федерации (распоряжение Правительства Российской Федерации от 25.05.2018 г. №990-р).

Реализуя права кредитора, АО «Автовазбанк» 09.07.2018 обратилось в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с заявлением о признании Общества банкротом.

Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 13.07.2018 заявление АО «Автовазбанк» о признании ООО «РИАЛБИО» банкротом принято к производству по делу № А20-3218/2018.

Приложение № 16 и № 18 к заявлению о признании ООО «РИАЛБИО» банкротом содержит копии платежных поручений, подтверждающих оплату по оспариваемому договору уступки прав.

Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 08.10.2018 г. по делу № А20-3218/2018, вынесенным с участием представителей ООО «РИАЛБИО», в отношении истца введена процедура наблюдения, требования АО «Автовазбанк», возникшие из кредитного договора от 01.04.2011 г. № <***> и договора об уступке прав (требований) от 07.05.2018 г. № 0120-18-6У-0, признаны обоснованными.

Указанные обстоятельства подтверждают реальный характер осуществленной уступки прав (требований), исполнение сторонами своих обязательств по нему, а также фактическое осуществление цессионарием прав кредитора.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания для признания оспариваемой сделки мнимой.

Кроме того ООО «РИАЛБИО» не доказало, что обладаем правом на иск.

В силу п. 1 ст. 382, п. 1 ст. 389.1, 390 ГК РФ уступка прав (требований) производится на основании договора, заключенного между первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием).

По смыслу нормы ст. 388 ГК РФ уступка прав (требований) допускается во всяком случае, если денежное обязательство сторон, права из которого уступаются, связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности.

ООО «РИАЛБИО» не является стороной оспариваемой им сделки, а является заемщиком по кредитным договорам, чей долг, был передан (уступлен) на основании Договора уступки

В соответствии со ст. 12 ГК РФ лицо, права которого нарушены, вправе применять способы защиты нарушенных прав, предусмотренные законом.

Согласно ст. 4 АПК РФ право на обращение в суд принадлежит лицам в случае нарушения либо оспаривания их прав и законных интересов.

Из анализа п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 11, ст. 12 ГК РФ и ст. 4 АПК РФ следует, что предъявление любого требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица.

Условием предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, является установленное наличие у заявителя принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения прав заявителя.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

ООО «РИАЛБИО», обращаясь с иском, не указало право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Исходя из положений п. 14 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ» для оспаривания договора уступки должником необходимы конкретные доказательства нарушения его прав этим договором.

Следовательно, исходя из вышеизложенных положений, бремя доказывания того, каким образом оспариваемая сделка нарушает права и законные интересы истца возложено на последнего.

По правилам п. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (п. 2 ст. 9 АПК РФ).

В нарушение с ст. 65 АПК РФ истцом не представлены доказательства нарушения его прав и законных интересов заключением между АО «Автовазбанк» и ПАО «Промсвязьбанк» Договора уступки, также истцом не указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Судом не установлено оснований для вывода, что Договор уступки нарушает права и интересы ООО «РИАЛБИО», следовательно, применение последствий недействительности сделки не направлено на их защиту и не может привести к восстановлению отсутствующего права, не нарушенного заключением сделки.

Личность кредитора в заемных обязательствах для ООО «РИАЛБИО» не имеет какого-либо значения, поскольку для должника по денежному обязательству не является существенным вопрос о том, кому выплачивать задолженность, первоначальному либо новому кредитору. Замена кредитора в данном случае не влечет нарушения прав истца, не влияет на размер задолженности и не снимает с него обязанности по оплате долга.

В соответствии с пунктом 12.1.3 Кредитного договора от 01.04.2011 г. № <***> ПАО «Промсвязьбанк» имеет право без согласия Заемщика передавать (уступать) все свои права и обязанности по кредитному договору или их часть, а также осуществлять иное распоряжение этими правами и обязанностями.

Сам по себе факт наличия у истца статуса должника и обращение цессионария с заявлением о взыскании с должника задолженности не свидетельствует о нарушении его прав и законных интересов.

Заключение Договора уступки и замена кредитора не свидетельствуют о нарушении законных прав и интересов должника и не влияют на размер задолженности ООО «РИАЛБИО» по кредитным договорам, Из пояснений ответчиков, не опровергнутых материалами дела и истцом, следует, что кредитная задолженность по не погашена ни старому, ни новому кредитору. Аналогичная правовая позиция отражена в п. 14 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120.

Направление в адрес ООО «РИАЛБИО» уведомления об уступке прав (требований) исключает неопределенность по поводу того, кто является кредитором по обязательству.

Обстоятельства, касающиеся перехода от ПАО «Промсвязьбанк» к АО «Автовазбанк» права взыскания задолженности, находятся вне сферы материальных интересов ООО «РИАЛБИО», которое при добросовестном осуществлении гражданских прав обязано исполнить обязательства по возврату кредита.

При отсутствии разногласий между цедентом и цессионарием относительно уступки должник не наделяется правом возбуждения такого спора, а негативные последствия недействительности цессии лежат на первоначальном и новом кредиторах, а не на должнике.

По общему правилу, предусмотренному п. 3 ст. 308 ГК РФ, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Согласно разъяснениям п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.

Таким образом, оспаривание Договора уступки, не создающего для ООО «РИАЛБИО» прав и обязанностей, заявлено в отсутствии у истца охраняемого законом интереса в признании этой сделки недействительной и не направлено на восстановление нарушенного права (ч. 1 ст. 4 АПК РФ, п. 3 ст. 166 АПК РФ, п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Отсутствие материально-правового интереса в признании сделки недействительной является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования. Данная позиция подтверждается определениями Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 3065-ЭС17-157, от 18.12.2017 № 310-ЭС17-18955.

При указанных обстоятельствах и в отсутствие права (законного интереса), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по Договору уступки, не имеется оснований для признания сделки недействительной.

Учитывая совокупность установленных обстоятельств и выводов, к которым пришел суд по результатам судебного разбирательства, оснований для удовлетворения исковых требований не установлено.

При таких обстоятельствах исковое требование удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 167-171, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Н.М. Панькова