Решение от 2 июля 2018 г. по делу № А03-893/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Россия, Алтайский край, г. Барнаул, проспект Ленина,76, тел.: (385-2) 29-88-01

http://www.altai-krai.arbitr.ru; е-mail: info@altai-krai.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е


Дело № А03-893/2018
г. Барнаул
03 июля 2018 года
Резолютивная часть решения суда объявлена 26 июня 2018 года.

Полный текст решения изготовлен 03 июля 2018 года.

Арбитражный суд  Алтайского края в составе судьи Трибуналовой О.В., при  использовании средств аудиозаписи и ведении протокола судебного заседания  секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «КИРРОС-котел» (ИНН <***>, ОГРН <***>), г. Бийск Алтайского края, к Управлению Федеральной налоговой службы по Алтайскому краю (ИНН <***>, ОГРН <***>), г. Барнаул Алтайского края, о признании незаконным решения от 31.10.2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

с привлечением в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 1 по Алтайскому краю, г.Бийск Алтайского края,

при участии:

от заявителя – ФИО2 (паспорт, доверенность от 12.12.2017), ФИО3 (паспорт, доверенность от 25.06.2018), ФИО4 (паспорт),

от заинтересованного лица – ФИО5 (удостоверение, доверенность от 29.12.2017),

от третьего лица – ФИО6 (удостоверение, доверенность от 07.03.2018, лист дела 142, том 3),

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «КИРРОС-котел» (далее по тексту – Общество, налогоплательщик) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной налоговой службы по Алтайскому краю (далее по тексту – Управление, налоговой орган) о признании незаконным решения от 31.10.2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 1 по Алтайскому краю» (далее по тексту – Инспекция).

Заявление мотивировано тем, что оспариваемое постановление не соответствует закону и иным нормативным правовым актам, а также нарушает его права и законные интересы и в сфере предпринимательской деятельности. По мнению Общества, им были представлены все необходимые документы для предоставления налоговых вычетов по операциям со спорным контрагентом. Общество указывает на то обстоятельство, что условия договоров поставки, заключенных между ним и ООО «СИБОЙЛ», выполнены контрагентом, комплектующие для котельного оборудования поставлены в адрес налогоплательщика, оплата произведена в полном объеме. Обществом была проявлена должная осмотрительность при выборе контрагента. Вместе с тем, результаты экспертизы, по мнению Общества, не являются допустимым доказательством, поскольку почерковедческая экспертиза проведена была по копиям документов. Кроме того, по мнению заявителя, оспариваемое решение не соответствует положениям статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку в силу пункта 2 статьи 2 Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации» положения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не применимы при рассмотрении результатов камеральной налоговой проверки, проведение которой начато до вступления в силу Федерального закона от 18.07.2017 №163-ФЗ, то есть до 19.08.2017. Также Общество обращает внимание суда на то, что законодательством Российской Федерации не предусмотрена ответственность налогоплательщика за неправомерные действия его контрагентов. Обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников сделки, подконтрольности контрагента в ходе проверки установлены не были. Также Общество считает, что решение налогового органа подлежит отмене, поскольку была нарушена процедура рассмотрения материалов проверки, поскольку Общество не было ознакомлено с материалами по результатам дополнительных мероприятий налогового контроля. Общество считает, что Управлением допущено нарушение статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации в части установленных сроков для представления возражений на материалы, полученные по результатам дополнительных мероприятий налогового контроля. Кроме того, по мнению Общества, пунктом 3 статьи 140 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрено удовлетворение апелляционной жалобы частично.

Заинтересованное лицо в отзыве на заявление указало на необоснованность заявленных требований, в связи с чем просит отказать в их удовлетворении, поскольку  представленные Обществом первичные документы содержали недостоверные сведения и не подтверждали реальность хозяйственных связей со спорным контрагентом. Довод Общества о том, что Управлением допущено нарушение статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации, по мнению Управления, является несостоятельным, поскольку документы, полученные по результатам дополнительных мероприятий налогового контроля, вручены руководителю Обществу ФИО4 в день вручения решения от 25.08.2017 №10-25/4777 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, а именно: 31.08.2017, что подтверждено подписью в протоколе ознакомления от 31.08.2017, а замечаний по ведению протокола и других дополнений от налогоплательщика не поступало. Управление отмечает, что в извещении от 12.10.2017 №4298 Общество было уведомлено о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на решение от 25.08.2017 №10-25/4777, а также материалов камеральной проверки, предупреждено о возможности рассмотрения при неявке представителя в отсутствие налогоплательщика, что исключает двусмысленное толкование извещения. Таким образом, Управление считает, что Обществу была предоставлена возможность участвовать в рассмотрении материалов проверки и представлять свои объяснения в Управление. Довод Общества о том, что пункт 3 статьи 140 Налогового кодекса Российской Федерации не предусматривает удовлетворение апелляционной жалобы в части, по мнению Управления, является необоснованным, поскольку формулировка в решении о частичном удовлетворении апелляционной жалобы касается требований налогоплательщика относительно процедурных нарушений. Кроме того, в апелляционной жалобе Обществом указывалось как на нарушения процедуры принятия решения, так и содержались требования по существу вменяемого налогового правонарушения. По итогам рассмотрения жалобы Управлением было принято решение об отмене оспариваемого решения исключительно по основанию нарушения процедуры, в связи с чем в решении Управления содержится указание на удовлетворение апелляционной жалобы частично, и казанная формулировка не нарушает прав заявителя, поскольку сама по себе не касается существа оспариваемого решения, не представляет собой какое-либо императивное и обязывающее решение. Также довод заявителя о том, что оспариваемое решение не соответствует положениям статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, по мнению Управления, является несостоятельным, поскольку положения указанной статьи не являлись основанием для проведения камеральной налоговой проверки, не положены в основу ненормативного правового акта налогового органа, и данные положения не подлежат применению при оценке указанного решения судом. Кроме того, налоговый орган исходил не из формальных претензий к контрагенту (нарушение законодательства о налогах и сборах, подписание документов неустановленным лицом), а из установленных фактов, опровергающих реальность совершения налогоплательщиком сделок. Управление считает, что им не допущено нарушений процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки и принятия оспариваемого решения, в связи с чем отсутствует основание для его отмены по процедурному нарушению.

Инспекция в отзыве на заявление поддержала позицию Управления, считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению, поскольку оспариваемое решение вынесено Управлением законно и обоснованно.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали свои доводы и возражения.

В ходе разбирательства дела Обществом заявлялось ходатайство о допросе свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, в последующем представитель Общества отказался от ходатайства о допросе свидетелей ФИО8, ФИО9

В настоящем судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля водитель ООО ТК «Транс-Континент» ФИО7 (далее по тексту – ФИО7, свидетель).

ФИО7 пояснил, что в ночь с 13.02.2018 по 14.02.2018 он поехал из г. Бийска в г. Новосибирск, по адресу ул. 2-я Станционная, 30, г. Новосибирск, была осуществлена погрузка представителем ООО «СИБОЙЛ» (представитель сам представился) трубы весом около 20 тонн, были оформлены документы на перевозку данного груза, которые были отданы ему Обществом, после чего он выехал обратно в г. Бийск. Также свидетель пояснил, что от логиста ООО ТК «Транс-Континент» ему поступила заявка на данную перевозку груза, в связи с чем был выдан путевой лист. ФИО7 осуществляет перевозки на транспортном средстве Scania 440 shnix. При приемке груза участвовали работники Общества одетые в спецодежду. ФИО7 пояснил, что подпись на универсальном передаточном документе №19 принадлежит ему, и данный документ был подписан им до получения груза.

В настоящем судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом объявлялся перерыв.

Из материалов дела следует, Инспекцией проведена камеральная налоговая проверка налоговой декларации Общества по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС) за 4 квартал 2016 года, по результатам которой, Инспекцией составлен акт от 12.05.2017 №3157 и принято решение от 25.08.2017 №10-25/4777 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Указанным решением налогоплательщику доначислен налог в сумме 1 746 610 руб., соответствующие пени в сумме 98 509,28 руб., применены штрафные санкции по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в  сумме 174 661 руб.

Обществом вышеуказанное решение обжаловано в Управление.

Решением Управления от 31.10.2017 решение Инспекции оставлено без изменения и признано вступившим в законную силу.

По итогам рассмотрения жалобы Общества Управлением было принято решение об отмене решения Инспекции по основанию нарушения ею процедуры принятия решения, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворена частично.

Полагая, что решение Управления от 31.10.2017 является незаконным и нарушает его права и законные интересы в сфере экономической деятельности, Общество обратилось в арбитражный суд настоящим заявлением.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения представителей сторон, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  установлено, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равенства сторон. 

В соответствии  с пунктом 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ» установлено, что основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативного акта государственного органа или органа местного самоуправления недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием.

Частью 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствует закону или иному нормативному правовому акту и не нарушает права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Обязанность доказывания нарушения прав и законных интересов в сфере предпринимательской деятельности в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возложена на заявителя.

В соответствии со статьей 88 Налогового кодекса Российской Федерации  камеральная налоговая проверка проводится уполномоченными должностными лицами налогового органа по месту нахождения налогового органа на основе налоговых деклараций (расчетов) и документов, представленных налогоплательщиком, а также других документов о деятельности налогоплательщика, имеющихся у налогового органа.

Согласно пункту 1 статьи 100 Налогового кодекса Российской Федерации в случае выявления нарушений законодательства о налогах и сборах в ходе проведения камеральной налоговой проверки должностными лицами налогового органа, проводящими указанную проверку, должен быть составлен акт налоговой проверки по установленной форме в течение 10 дней после окончания камеральной налоговой проверки.

На основании пункта 6 статьи 100 Налогового кодекса Российской Федерации   лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представитель), в случае несогласия с фактами, изложенными в акте налоговой проверки, а также с выводами и предложениями проверяющих в течение одного месяца со дня получения акта налоговой проверки вправе представить в соответствующий налоговый орган письменные возражения по указанному акту в целом или по его отдельным положениям. При этом лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представитель), вправе приложить к письменным возражениям или в согласованный срок передать в налоговый орган документы (их заверенные копии), подтверждающие обоснованность своих возражений.

Акт налоговой проверки, другие материалы налоговой проверки, в ходе которых были выявлены нарушения законодательства о налогах и сборах, а также представленные проверяемым лицом (его представителем) письменные возражения по указанному акту должны быть рассмотрены руководителем (заместителем руководителя) налогового органа, проводившего налоговую проверку. По результатам их рассмотрения руководителем (заместителем руководителя) налогового органа в течение 10 дней со дня истечения срока, указанного в пункте 6 статьи 100 Налогового кодекса Российской Федерации, принимается одно из решений, предусмотренных пунктом 7 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации, или решение о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля. Срок рассмотрения материалов налоговой проверки и вынесения соответствующего решения может быть продлен, но не более чем на один месяц (пункт 1 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что акт налоговой проверки №3157 от 12.05.2017 направлен Обществу почтой (данное обстоятельство Обществом не оспаривается).

19.06.2018 в Инспекцию №1 поступили возражения на акт налоговой проверки (л.д. 66-68 т. 1).

В случае принятия решения о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля акт налоговой проверки, другие материалы налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля, а также представленные проверяемым лицом (его представителем) письменные возражения должны быть также рассмотрены руководителем (заместителем руководителя) налогового органа, проводившего налоговую проверку. По результатам их рассмотрения руководителем (заместителем руководителя) налогового органа в течение 10 дней со дня истечения срока, указанного в пункте 6.1 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации, принимается одно из решений, предусмотренных пунктом 7 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 6.1 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации  лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представитель), в течение 10 дней со дня истечения срока проведения дополнительных мероприятий налогового контроля, указанного в соответствующем решении налогового органа, вправе представить в этот налоговый орган письменные возражения по результатам дополнительных мероприятий налогового контроля в целом или в части. При этом налогоплательщик вправе приложить к письменным возражениям документы (их заверенные копии), подтверждающие обоснованность своих возражений.

Материалами дела подтверждается, что 30.06.2017 Инспекцией принято решение №109 о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля (л.д. 88 т. 2) и на основании требования №10-25/38431 от 04.07.2018 Общество обязано было представить в Инспекцию дополнительные доказательства. Также 30.06.2017 Инспекцией принято решение №934 о продлении срока рассмотрения материалов налоговой проверки.

Во исполнение требования Обществом 17.07.2017 представлены дополнительные документы, истребованные налоговым органом.

В соответствии с пунктом 7 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения материалов налоговой проверки руководитель (заместитель руководителя) налогового органа выносит решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения либо решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Пунктом 14 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки является основанием для отмены вышестоящим налоговым органом или судом решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. К таким существенным условиям относятся обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения.

Принимая во внимание изложенное, Управлением решение Инспекции правомерно отменено, поскольку Инспекцией были соблюдены требования пунктов 1, 6.1 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации, а именно: до даты вынесения решения от 25.08.2017 №10-25/4777 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения Общество не было ознакомлено с результатами дополнительных мероприятий налогового контроля, в частности с документами, представленными по взаимоотношениям ООО «Сибойл» с ООО «Оберон», ООО «Фреш фрут», ООО «Строй индастри групп», ИП ФИО10, выписками кредитных учреждений контрагентов второго звена. Указанные документы не являлись предметом рассмотрения материалов камеральной проверки, состоявшегося после получения результатов дополнительных мероприятий налогового контроля (протокол от 25.08.2017 б/н), но отражены решения инспекции, в связи с чем налогоплательщик не имел возможности представить возражения и доводы относительно выявленных инспекцией нарушений.

Согласно пункту 5 статьи 140 Налогового кодекса Российской Федерации в случае установления вышестоящим налоговым органом при рассмотрении жалобы (апелляционной жалобы) нарушения существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки или существенных условий процедуры рассмотрения акта и иных материалов налогового контроля, являющихся в соответствии с пунктом 14 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения, вышестоящий налоговый орган вправе отменить такое решение и рассмотреть указанные материалы, документы, подтверждающие доводы лица, подавшего жалобу (апелляционную жалобу), дополнительные документы, представленные в ходе рассмотрения жалобы (апелляционной жалобы), и материалы, представленные нижестоящим налоговым органом, в порядке, предусмотренном статьей 101 Налогового кодекса Российской Федерации с участием заявителя, и вынести новое решение, предусмотренное пунктом 3 статьи 140 Налогового кодекса Российской Федерации.

Материалами дела подтверждается, что извещением от 12.10.2017 №4298 налогоплательщик был приглашен в Управление на рассмотрение жалобы и материалов проверки. Извещение вручено директору ООО «Киррос-котел» ФИО4 12.10.2017 лично, что не оспаривалось последним в судебном заседании.

По результатам рассмотрения Управлением 31.10.2017 принято решение об  отмене решения Инспекции от 25.08.2017 №10-25/4777 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и одновременно Управлением принято новое решение.

Арбитражный суд признает несостоятельной ссылку Общества то, что отражение в  пункте 1 оспариваемого решения на частичное удовлетворение апелляционной жалобы противоречит статье 140 Налогового кодекса Российской Федерации.

Обращаясь в Управление с апелляционной жалобой, Общество как раз и ссылалось на нарушение Инспекцией процедуры принятия решения, в указанной части жалоба Общества фактически была удовлетворена в его пользу, поскольку Управлением были признаны допущенные Инспекцией нарушения существенными и решение отменено.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем не представлено в материалы дела доказательств, свидетельствующих о нарушении его прав в указанной части оспариваемым решением.

Таким образом, нарушения процедуры принятия решения нижестоящим налоговым органом устранены через принятие Управлением нового решения.

Общество ссылается на нарушение Управлением сроков для представления возражений на материалы, полученные по результатам дополнительных мероприятий налогового контроля, предусмотренных статьей 101 Налогового кодекса Российской Федерации.

Налоговым Кодексом Российской Федерации предусмотрен месячный срок  для представления налогоплательщиком возражений на акт (пункт 6 статьи 100 Налогового кодекса Российской Федерации) и 10 дней со дня истечения срока проведения дополнительных мероприятий налогового контроля - для представления возражений по результатам дополнительных мероприятий налогового контроля (пункт 6.1 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем,  стать 101 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрено распространение указанного срока на случаи установления вышестоящим налоговым органом при рассмотрении жалобы (апелляционной жалобы) нарушения существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки.

Как уже было указано выше, из представленных в материалы дела доказательств следует, что Общество было надлежащим образом извещено о рассмотрении Управлением его апелляционной  жалобы и материалов проверки. Документы, полученные по результатам дополнительных мероприятий налогового контроля, вручены руководителю Общества ФИО4 в день вручения решения от 25.08.2017 №10-25/4777 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения  - 31.08.2017, что подтверждено подписью в протоколе ознакомления от 31.08.2017, замечаний по ведению протокола и других дополнений от налогоплательщика не поступало.

Следовательно, обращаясь с апелляционной жалобой, Общество имело возможность выразить свое несогласие с материалами, полученными в ходе проведения дополнительных налоговых мероприятий. Обществом таких доводов в апелляционной жалобе приведено не было.

В извещении от 12.10.2017 №4298 Общество было уведомлено Управлением о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на решение от 25.08.2017 №10-25/4777, а также материалов камеральной проверки, Управление предупредило Общество о возможности рассмотрения при неявке представителя в отсутствие налогоплательщика, что исключает двусмысленное толкование извещения. В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Обществом не представлено в материалы дела доказательств, свидетельствующих о невозможности их приведения и при рассмотрении  жалобы Общества и материалов проверки Управлением, так как Общество было надлежащим образом уведомлено о данной дате.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  представленные в материалы дела доказательства и доводы представителей сторон, арбитражный суд приходит к выводу о том, что  Обществу Управлением была предоставлена возможность участвовать в рассмотрении материалов проверки и представлять свои объяснения в УФНС России по Алтайскому краю.

Обществом также оспаривается решение Управления в части его привлечения к ответственности по основаниям наличия добросовестности и реальности сделок.

Арбитражным судом доводы Общества признаются противоречащими материалам дела исходя из следующего.

По смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 32 Налогового кодекса Российской Федерации вынесенные решения налогового органа должны быть законными и обоснованными, основываться на нормах действующего законодательства.

Положения налогового законодательства должны применяться с учетом требований пункта 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации о толковании всех неустранимых сомнений, противоречий и неясностей актов законодательства о налогах и сборах в пользу налогоплательщиков, а также правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости установления, исследования и оценки судами всех имеющих значения для правильного разрешения дела обстоятельств (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12.06.2006 № 267-О).

Презумпция добросовестности налогоплательщика закреплена в также  постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление №53). В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности – достоверны (пункт 1).  

Налогоплательщик обязан не только представить формальный пакет документов, подтверждающий обоснованность применения налоговых вычетов по НДС и понесенных затрат, но и доказать факт реальности произведенных хозяйственных операций.

Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 05.03.2009 №468-О-О указано на то, что налогоплательщик, не обеспечивший документальное подтверждение достоверности сведений и обоснованности требований, изложенных в документах, на основании которых он претендует на получение налоговых вычетов, несет риск неблагоприятных последствий своего бездействия в виде невозможности принятия к вычету соответствующих сумм налога.

Как уже было изложено выше обязанность доказывания нарушения прав и законных интересов в сфере предпринимательской деятельности в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возложена на заявителя.

При этом обязанность по доказыванию факта недобросовестности налогоплательщика и представлению соответствующих доказательств возлагается на налоговый орган по правилам статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

О наличии у налогового органа аналогичной обязанности разъяснил также Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 25.07.2001 № 138-О.

Также в постановлении №53 Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации разъяснено, что формальный подход к оценке представленных налогоплательщиком документов, подтверждающих право на налоговый вычет, исключается. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2005 № 93-О, обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщикам. При этом необходимо, чтобы перечисленные документы в совокупности с достоверностью подтверждали реальность хозяйственных операций и иные обстоятельства, с которыми законодатель связывает право налогоплательщика на получение права на налоговый вычет, то есть сведения в представленных документах должны быть достоверными.

Представленные налогоплательщиком в налоговый орган все надлежащим образом заверенные документы, предусмотренные законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды являются основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.  При отсутствии доказательств совершения налогоплательщиком и его контрагентами согласованных умышленных действий, направленных на неправомерное создание оснований для возмещения налога из бюджета, эти обстоятельства не могут свидетельствовать о недобросовестности налогоплательщика. Факт нарушения контрагентами своих налоговых обязательств не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом (пункты 1, 6, 10 Постановления №53).

 Применительно к статье 143 Налогового кодекса Российской Федерации в проверяемом периоде Общество являлось плательщиком налога на добавленную стоимость.

 Согласно пункту 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации  объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость признается реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.

В соответствии со статьей 173 Налогового кодекса Российской Федерации сумма налога, подлежащая уплате в бюджет, исчисляется по итогам каждого налогового периода, как уменьшенная на сумму налоговых вычетов, предусмотренных статьей 171 Кодекса, общая сумма налога, исчисляемая в соответствии со статьей 166 Кодекса.

В силу статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации вычетам подлежат суммы налога на добавленную стоимость, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения.

Пунктом 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6-8 статьи 171 Кодекса. Вычетам подлежат только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей и при наличии соответствующих первичных документов.

Счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению (пункт 1 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации).

Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее по тексту – Закон о бухгалтерском учете) в пункте 1 статьи 9 закрепляет, что  каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе, лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Пунктом 2 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете предусмотрены обязательные реквизиты первичного учетного документа.

Принимая во внимание изложенные выше положения законодательства, для применения вычетов по НДС необходимо, чтобы счета-фактуры (первичные документы, составленные налогоплательщиком при совершении хозяйственных операций), представленные в обоснование правомерности применения вычетов по НДС, соответствовали требованиям, предъявляемым к ним статьей 169 Налогового кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые последствия.

Следовательно, право налогоплательщика на применение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость связано с представлением организацией соответствующих подтверждающих документов. При этом документы, представляемые налогоплательщиком с целью подтверждения права, должны содержать достоверную информацию, в связи с чем право на налоговый вычет носит заявительный характер, и именно на налогоплательщика возложена обязанность доказать правомерность и обоснованность права на вычет.

Обязанность подтверждать правомерность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товара, поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиком.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определениях от 08.04.2004 №169-О, от 04.11.2004 №324-О указал, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок на предмет их действительности. Сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Таким образом, налогоплательщик должен обосновать правомерность заявленных к вычету сумм налога надлежаще оформленными документами, содержащими достоверную информацию.

Из материалов дела следует, основанием для начисления НДС в сумме 1 746 610,17руб. послужил вывод Инспекции о неправомерном применении Обществом налоговых вычетов по НДС за период 4-й квартал 2016 года в указанной сумме по документам с контрагентом ООО «Сибойл».

В соответствии с представленными счетами-фактурами контрагентом в адрес Общества якобы отгружены следующие товары: щит контроля и сигнализации для котла, насосы, изоляционный материал, кирпич, трубы, циклон батарейный, деаэратор, швеллер, бак, шнек, топка ручная, комплект узлов и деталей для перевода котла в водогрейный режим без арматуры и обвязки.

В подтверждение операций Обществом представлены следующие документы.

Согласно условиям договоров поставки от 09.09.2016, от 28.09.2016, от 10.11.2016, от 02.12.2016 (т. 1 л.д.78- 93) ООО «Сибойл» в порядке и на условиях, предусмотренных договорами, обязался поставить Обществу продукцию производственно-технического назначения, а покупатель (общество) обязался ее принять и оплатить (пункт 1.1 Договоров).

В пункте 1.2 договоров стороны предусмотрели, что ассортимент, количество, особые технические характеристики, сроки поставки, сроки оплаты, цена подлежащей поставке конкретной партии продукции, определяется сторонами в спецификациях, которые являются неотъемлемой частью каждого договора.

Оплата продукции производится на основании счетов Поставщика по ценам и в сроки, согласованные сторонами в спецификациях (пункт 3.1 договоров).

Поставщик осуществляет поставку продукции в сроки, согласованные сторонами в спецификации, уведомив покупателя по факту о готовности продукции к отгрузке (пункты 4.1, 4.2 договоров).

Согласно спецификации от 28.09.2016 (договор от 28.09.2016) поставка товара осуществляется в срок до 20.10.2016, оплата в течение 90 дней после ее поставки; согласно спецификации от 10.11.2016 (договор от 10.11.2016) поставка товара  производится в срок до 30.11.2016, оплата, также в течение 90 дней после поставки; согласно спецификации от 02.12.2016 (договор о 02.12.2016) поставка осуществляется в срок до 30.12.2016, оплата также – 90 дней; согласно спецификации от 09.09.2016 (договор от 09.09.2016) поставка производится в срок до 30.09.2016, оплата – 90 дней.

Платежными поручениями от 19.12.2016 №1971 Общество оплатило ООО «Сибойл» 249447 руб., от 22.12.2016 №1997 – 350563 руб., от 27.12.2016 №2016 – 434568 руб.,  от 29.12.2016 №2025 – 523261 руб., от 30.12.2016 №2027 – 523010 руб., общая сумма 2080849 руб.

Согласно счетам-фактурам и товарным накладным №150-1 от 03.10.2016, №188б от 18.10.2016, №291а от 24.11.2016, №334а от 26.12.2016 ( т.2 л.д. 143-150, т. 3 л.д. 1-2) ООО «Сибойл» осуществил поставку товара Обществу.

Поставленный товар оприходован Обществом приходными ордерами №1479 от 03.10.2016, №1530 от 18.10.2016, №1877 от 24.11.2017, №1904 от 26.12.2016 (. 1 л.д. 135-138).

Однако судом данные документы оцениваются критически, поскольку не представлены доказательства в подтверждение движения груза от ООО «Сибойл» к Обществу.

Заявитель указывает, что вывоз оборудования производился самовывозом с привлечением транспортной компании ООО ТК «Транс-Континент».

В подтверждение данного обстоятельства Общество ссылается на документы: договор о транспортно-экспедиционном обслуживании, заключенным 09.06.2016 с ООО «Киррос» ИНН <***> (взаимозависимая налогоплательщику организация); универсальные передаточные документы (УПД) от 13.10.2016, 02.11.2016, 14.02.2017, выставленные в адрес Общества; транспортные накладные от 12.10.2016, 31.10.2016, 14.02.2017  на котельное оборудование массой 4,7 тонн, 1,5 тонн, 4,1 тонн; договор-заявку от 14.02.2017 на перевозку котельного оборудования до 10 тонн, заказчик ООО «Киррос-котел»; договор-заявку от 10.10.2016 на перевозку котельного оборудования до 5 тонн, заказчик ООО «Киррос» ИНН <***> (взаимозависимая организация); договор-заявку от 28.10.2016 на перевозку котельного оборудования до 3 тонн, заказчик ООО «Киррос-котел».

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные документы в их взаимосвязи с иными доказательствами, представленными в материалы дела, включая показания свидетеля ФИО7, арбитражный суд приходит к выводу об их недостоверности в силу следующего: даты поставки, указанные в транспортных накладных, не соответствуют срокам поставки, заявленным в спецификациях к договорам, заключенным с ООО «Сибойл», оплата и оприходование товара было осуществлено ранее якобы осуществленной поставки.

Так, согласно договору №34 от 09.09.2016 срок поставки - до 30.09.2016, по договору №37 от 28.09.2016  - до 20.10.2016, по договору № 41 от 10.11.2016 срок поставки - до 30.11.2016, по договору № 59 от 02.12.2016 - до 30.12.2016, при этом поставка в феврале 2017 года (по транспортной накладной от 14.02.2017 груз - котельное оборудование) не предусмотрена ни одним из указанных договоров.  Весь товар оприходован Обществом еще в 2016 году.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснил, что перевозил груз по товарной накладной от 14.02.2017,  перевозил груз – металлические трубы весом около 20 т из г. Новосибирска в г. Бийск.

Однако в транспортной накладной указано движение транспортного средства г. Бийск – г. Нижний Тагил, наименование груза – котельное оборудование, массой 4,1 т.

Кроме того, в судебном заседании на обозрение суду был представлен путевой лист к данной транспортной накладной, в котором движение было начато 17.02.2017 из г. Бийска без указания г. Новосибирск.

Заявитель отказался приобщать данный документ в материалы дела. 

Путевых листов, свидетельствующих о движении транспортных средств по г. Новосибирску, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела Обществом не представлено. При этом в судебных заседаниях представитель Общества неоднократно менял свои пояснения относительно момента перехода права собственности на спорный товар, так и по условиям доставки (доставка поставщиком или самовывоз).

Также судом учитывается, что в материалах дела отсутствуют доказательства в подтверждение уведомления ООО «Сибойл» Общества о  готовности продукции к отгрузке (пункт 4.2 договоров) и изменение сторонами условий доставки на самовывоз.

Масса и объем груза, заявленный в счетах-фактурах ООО «Сибойл» в разы превышает объем, перевезенный ООО ТК «Транс-Континент».

Место погрузки во всех договорах – заявках: 1) <...>) г. Новосибирск, без указания точного адреса.

В транспортных накладных указано наименование груза «котельное оборудование», в графе «адрес места погрузки» – ООО «Киррос-котел» <...>, сдача груза (адрес места выгрузки) – ООО «Киррос-котел» г. Камешково или г. Нижний Тагил.

Документы, подтверждающие погрузку с конкретного адреса в г. Новосибирске не представлены.

Руководитель ООО ТК «Транс-Континет» ФИО11 в ходе допроса пояснил, что перевозка осуществлялась с площадки Общества, расположенной по адресу <...>, в г. Новосибирске была догрузка незначительной массы труб. Адрес погрузки в г. Новосибирске указать не смог. Доставка котельного, энергетического оборудования из г. Новосибирска в г. Бийск не осуществлялась.

Напротив, свидетель ФИО7 в ходе допроса пояснил, что доставка осуществлялась 14.02.2017 труб в количестве около 20 т, что не предусмотрено ни одним из представленных документов.

По счетам-фактурам, товарным накладным ООО «Сибойл» из г.Новосибирск осуществляло поставку ТМЦ, котельного, энергетического оборудования в г. Бийск в адрес Общества, по представленным же документам оборудование отгружалось с площадки в г. Бийске; документы, подтверждающие транспортировку спорного оборудования из г. Новосибирска на территорию Общества не представлены, как и не представлены документы, свидетельствующие о передаче поставщиком ООО «Сибойл» перевозочной компании ООО ТК «Транс-Континет» груза.

Причастность ООО «Сибойл» к доставке указанных товаров документально не подтверждена, в связи с чем арбитражный суд отклоняет довод заявителя о том, что доставка и транспортировка спорного груза от заявленного контрагента доказана представленными документами.

По результатам проверки налоговый орган пришел к выводу о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды в виде неправомерно заявленных вычетов по НДС, сославшись на недостоверность сведений в представленных документах, поскольку Обществом не представлены технические инструкции завода-изготовителя и иная техническая документация, предусмотренные договором с контрагентом; представленные счета-фактуры не содержат расшифровок подписи должностных лиц ООО «Сибойл»; не представлены документы, подтверждающие доставку товара от ООО «Сибойл» до Общества; оплата за товар произведена налогоплательщиком не в полном объеме; ООО «Сибойл» документы по требованию налогового органа по взаимоотношениям с Обществом  не представило;  отсутствие у спорного контрагента необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности, в силу отсутствия персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств (собственных и арендованных); ООО «Сибойл» представлено 6 уточненных налоговых деклараций по НДС за 4 квартал 2016 года, четвертая и шестая (последняя) уточненные декларации представлены с «нулевыми» показателями.

Кроме того, согласно заключению эксперта ФИО12 (предупрежден об уголовной ответственности) ООО Экспертно-консалтинговый центр «Независимая экспертиза» от 20.07.2017 № 50-17-07-02 подписи от имени ФИО13 в первичных документах: договорах от 09.09.2016 № 34, от 28.09.2016 № 37, от 10.11.2016 № 41, от 02.12.2016 № 59 с прилагаемыми спецификациями, счетах-фактурах, товарных накладных от 18.10.2016 № 1886, от 26.12.2016 № 334а, от 03.10.2016 №150-1, от 24.11.2016 №291а, акте приема-передачи нежилого помещения от 30.12.2016 № б/н выполнены не ФИО13, а неустановленным лицом.

Ссылка Общества на то, что экспертное заключение является недопустимым доказательством, арбитражным судом отклоняется, поскольку в самом заключении его исследовательская часть четко описана со ссылками на нормативные документы. Выводы эксперта Обществом фактически не оспорены, иных доказательств в подтверждение наличия на спорных документах подписей, совершенных именно ФИО13, в материалы дела не представлено, ходатайства о назначении судебной экспертизы не заявлено. При этом выводы эксперта соответствуют иным доказательствам, представленным в материалы дела.

Также налоговым органом в подтверждение недостоверности сведений представлены выписки по движению денежных средств на расчетном счете ООО «Сибойл», из которых усматривается, что движение денежных средств носит транзитный характер, поступившие и списанные суммы с расчетного счета равны.

В ходе проверочных мероприятий ООО «Сибойл» не были представлены доказательства, свидетельствующие о наличии операций по закупу котельного, энергетического оборудования, поставленного Обществу.

Напротив, денежные средства, поступившие от Общества, с комментарием за оборудование,  в дальнейшем перечисляются с назначением платежа «за обувь», «за овощи, фрукты», что свидетельствует о разнотоварности операций. При чем контрагентом ООО «Сибойл» (соответствие по банковским операциям) ФИО10 представлены первичные документы, свидетельствующие о поставке ООО «Сибойл» обуви (т. 3 л.д. 96-121), а ранее этот товар был приобретен ООО «Сибойл» у индивидуального предпринимателя ФИО14 (т. 2 л.д.108-126, 140, 141) и индивидуального предпринимателя ФИО15 (т. 2 л.д. 127-138). 

При этом из представленных в материалы дела банковских документов ООО «Сибойл» не усматривается каких-либо расходных операций, связанных с ведением организацией реальной хозяйственной деятельности (коммунальных платежей, заработной платы, канцелярии, страхования и т.п.).

Кроме того, отсутствие расшифровки подписи руководителя организации либо иного уполномоченного лица в счетах-фактурах не позволяют идентифицировать лицо, подписавшее документы. Результатами почерковедческой экспертизы установлено, что подпись в счетах-фактурах выполнена не лицом, числящимся руководителем ООО «Сибойл».

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, арбитражный суд приходит к выводу о том, что отсутствие у ООО «Сибойл» операций по закупу спорного товара для дальнейшей его реализации налогоплательщику в совокупности с отсутствием доказательств движения товара от спорного контрагента свидетельствуют о бестоварности сделки между обществом и спорным контрагентом.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Постановлении №53, добросовестным и осмотрительным может считаться только такой налогоплательщик, который убедился в деловой репутации контрагента и может обосновано аргументировать, в силу каких причин именно данное лицо было избрано в качестве делового партнера.

Сам по себе факт получения налогоплательщиком регистрационных и уставных документов контрагента не может рассматриваться как проявление им достаточной степени осмотрительности. Информация о регистрации контрагента в качестве юридического лица и поставке на учет в налоговых органах не характеризует контрагента как добросовестного, надежного и стабильного участника хозяйственных взаимоотношений.

В рассматриваемом случае в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  Обществом не представлено доказательств того, что им проверялась платежеспособность спорного контрагента, его деловая репутация, а также не представлено доказательств принятия налогоплательщиком каких-либо мер, направленных на обеспечение достоверности документов, представленных в подтверждение налоговых вычетов по НДС.

Согласно показаниям руководителя Общества ФИО4, руководителя группы снабжения ФИО3 основным критерием отбора контрагента послужили оптимальность цены и отсрочка платежа. Наличие необходимых ресурсов, соответствующего опыта, рекомендаций и отзывов у контрагента не оценивались (протокол допроса от 22.05.2017).

Довод о личной встрече ФИО4 с директором ООО «Сибойл» ФИО13 в офисе по адресу <...> по вопросам согласования условий договора надлежащими документально не подтвержден.

В судебном заседании руководитель Общества ФИО4 также  пояснил, что данный контрагент им был выбран в качестве такового по причине низкой цены и отсрочки платежа (предложение от ООО «Сибойл» поступило на электронную почту (доказательств суду не представлено), он встречался лично в г. Новосибирске с руководителем ООО «Сибойл».

Однако ФИО13 в ходе допроса сообщил, что является «номинальным» руководителем ООО «Сибойл», ему ничего не известно об организации ООО «Сибойл», документы для внесения руководства и учредительства Общества не предоставлял, данные в ЕГРЮЛ внесены без его ведома, от руководства ООО «Сибойл» отказался (л.д. 94-106 т. 1); в материалах дела отсутствуют сведения по форме 2-НДФЛ о доходах, полученных ФИО13 от ООО «Сибойл».

В подтверждение факта выезда директора ФИО4 в г. Новосибирск для осуществления деловых переговоров с контрагентом ООО «Сибойл» Обществом представлено командировочное удостоверение № 2/048, датированное позднее периода командирования: дата удостоверения 01.09.2016, период командирования с 02.08.2016 по 09.08.2016: ФИО4 командируется в г. Новосибирск и в г. Москва, при этом удостоверение содержит только отметку о пребывании в ООО «Сибойл» г. Новосибирск. Период пребывания с 02.09.2016 по 12.09.2016 не соответствует периоду командирования. Таким образом, представленное командировочное удостоверение составлено формально, иных документов, подтверждающих пребывание в командировке, таких как приказ о командировании руководителя, авансовый отчет, путевой лист, счет за проживание, проездные документы Обществом ни в ходе налоговой проверки, ни в материалы дела не представлены.

Первый договор поставки энергетического оборудования датирован 09.09.2016, договор аренды офисного помещения по указанному адресу заключен 01.11.2016 , что также свидетельствует о невозможности обговаривать условия сделки и заключать договор в офисе контрагента в г. Новосибирске.

Учитывая, что Обществом создан формальный документооборот с включением в схему поставки спорного контрагента, не осуществляющего реальную хозяйственную деятельность, его доводы о проявлении должной степени осмотрительности и осторожности при выборе контрагента не могут быть приняты во внимание.

Само по себе заключение сделки с юридическим лицом, имеющим ИНН, банковский счет и адрес места нахождения, что может свидетельствовать о его регистрации в установленном законом порядке, не является безусловным основанием для получения налоговой выгоды в виде налоговых вычетов, если в момент выбора контрагента налогоплательщик надлежащим образом не осуществил проверку правоспособности данного юридического лица и полномочий его представителей, не удостоверился в достоверности представленных им или составленных с его участием документов.

Неблагоприятные последствия недостаточной осмотрительности в предпринимательской деятельности ложатся на лицо, заключившее такие сделки и не могут быть перенесены на федеральный бюджет посредством уменьшения налоговых обязательств и осуществления необоснованных выплат, а в случае недобросовестности контрагентов налогоплательщик несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности произвести налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных бухгалтерских документов (разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данные в постановлениях №53 от 12.10.2006 и №57 от 30.07.2013).

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Обществом не представлено в материалы дела доказательств, которые могли бы обосновать выбор контрагента, с учетом деловой репутации, платежеспособности, наличие у контрагента необходимых ресурсов и опыта. 

Заключая сделки с организациями, налогоплательщик должен был исходить из того, что избрав в качестве контрагента организацию, вступая с ней в правоотношения, налогоплательщик был свободен в выборе и поэтому должен был проявить такую степень заботливости и осмотрительности, которая позволит ему рассчитывать на надлежащее поведение контрагента в сфере налоговых правоотношений.

Тот факт, что при выборе спорного контрагента Общество  не предприняло мер, направленных на проверку правоспособности контрагента, личности лиц, являвшихся его руководителем, а также соответствующих документально подтвержденных полномочий на совершение юридически значимых действий, на установление их платежеспособности и наличия необходимых материально-технических ресурсов, заключая договоры с организацией, не имеющей деловой репутации и необходимого профессионального опыта, свидетельствует о том, что налогоплательщик при выборе контрагента действовал без должной степени осмотрительности и осторожности.

Арбитражный суд соглашается с налоговым органом, что, заключая договор с поставщиком, не проверив надлежащим образом его правоспособность, Общество взяло на себя риск негативных последствий в виде невозможности применить налоговую выгоду по документам, содержащим недостоверную информацию.

Факт регистрации контрагента сам по себе не свидетельствует об осуществлении ими реальной предпринимательской деятельности, наличии материально-технической базы, трудовых ресурсов и о проявлении заявителем должной степени осмотрительности и осторожности при выборе данного контрагента в качестве поставщика.

Таким образом, доводы заявителя о проявлении им должной осмотрительности, принятии всех мер по проверке правоспособности контрагента, документально не подтверждены.

 Между тем, Инспекцией в порядке статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представлена совокупность доказательств, свидетельствующих о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды, о не реальности заявленных Обществом хозяйственных операций  со спорными контрагентами.

Ссылка Общества на счета, как на доказательства осуществления деятельности по адресу ООО «Сибойл» арбитражным судом отклоняется, исходя из следующего.

Согласно протоколу осмотра от 22.03.2017 № 344 по адресу: <...> (юридический адрес ООО «Сибойл») нахождение организации не установлено.

В ходе осмотра представитель собственника здания ООО «Оберон» сообщил, что с компанией ООО «Сибойл» был заключен договор аренды №161101-СО от 01.11.2016, который расторгнут по инициативе арендатора 30.12.2016 (заявление ФИО13); при подписании договора аренды от 01.11.2016 № 161101-СО представителей со стороны Арендатора ООО «Сибойл» не было, договор арендодателю был передан уже подписанный позднее через стороннее лицо.

Согласно заключению эксперта подпись в акте приема-передачи нежилого помещения от 30.12.2016 № б/н выполнена не ФИО13.

Учитывая показания о непричастности руководителя ФИО13 к осуществлению финансово-хозяйственной деятельности ООО «Сибойл», подписание передаточного документа неустановленным лицом, арбитражный суд приходит к выводу о том, что регистрация юридического лица носила формальный характер, помещение по адресу <...>, использовалось в качестве адреса для регистрации юридического лица без намерения вести реальную деятельность.

При таких обстоятельствах наличие счетов на оплату аренды не подтверждает реальное осуществление деятельности спорным контрагентом, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств обратного Обществом в материалы дела не представлено.

Доводы заявителя о том, что в подтверждение реальности операций подлежит принятию во внимание уточненная декларация по НДС ООО «Сибойл» за 4 квартал 2016 года корректировка №5, арбитражным судом отклоняются.

ООО «Сибойл» было представлено шесть уточненных деклараций по НДС за 4 квартал 2016 года. Уточненные декларации по НДС за 4 квартал 2016 года ООО «Сибойл» (кроме корректировок №4 и №6) были представлены по телекоммуникационным каналам связи через оператора связи ЗАО «ПФ «СКБ Контур», подписаны электронной цифровой подписью от имени ФИО13; корректировки №4 и №6 представлены в электронном виде по доверенности, подписаны ФИО16

В уточненной декларации по НДС за 4 квартал 2016 года (корректировка №6) рег.№27756060 ООО «Сибойл» содержатся нулевые показатели, что свидетельствует о том, что выручка от реализации в адрес Общества не отражена, соответственно источник для возмещения НДС не сформирован. Следовательно, довод заявителя о том, что контрагентом отражена реализация в адрес Общества является несостоятельным.

В силу пункта 4 статьи 80 Налогового кодекса Российской Федерации  налоговый орган не вправе отказать в принятии налоговой декларации, представленной по установленной форме, он должен отразить сведения, содержащиеся в ней, в целях налогового учета.

Следовательно, у налогового органа отсутствует такое основание для отказа в принятии как подписание ее неуполномоченным лицом.

В силу положений статьи 80 Налогового кодекса Российской Федерации при представлении налогоплательщиком нескольких уточненных налоговых деклараций актуальной считается последняя из них.

Таким образом, доводы заявителя о подписании корректировки №6 неуполномоченным лицом не влияют на актуальность декларации.

Кроме того, организация, представившая данную декларацию, является «номинальной», созданной для имитации деятельности в схеме поставки, что подтверждается фактом неоднократной сдачи формальных корректирующих деклараций, в которых при изменении показателей налоговой базы, исчислен один и тот же минимальный размер налога к уплате, при этом размер налоговых вычетов превышал 99%.

Арбитражным судом также отклоняется довод заявителя о том, что налоговым органом не опровергается факт отражения в бухгалтерском и налоговом учете налогоплательщика товара, полученного от ООО «Сибойл».

Как уже было указано выше, в  силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе, лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Право налогоплательщика на применение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость связано с представлением организацией соответствующих подтверждающих документов. При этом документы, представляемые налогоплательщиком с целью подтверждения права, должны содержать достоверную информацию.

В подтверждение отражения в учете по приходу и списанию на заказчиков оборудования, полученного от ООО «Сибойл» заявитель ссылается на бухгалтерские регистры по счету 10 «материалы» за 2016 год.

Оборотно-сальдовые ведомости по счету 10 сформированы по наименованию товара и не содержат сведений о списании оборудования конкретному заказчику, что не подтверждает принадлежность товара спорному контрагенту, а само по себе отражение в бухгалтерском учете Общества поступления товара от спорного контрагента не свидетельствует о действительном смысле и реальности хозяйственных операций между Обществом и ООО «Сибойл», а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету хозяйственных операций.

При принятии судебного акта арбитражным судом принимается во внимание также  и то, что документально не подтверждены доводы Общества об оплате товара ООО «Сибойл» в полном объеме.

Сумма покупок по операциям с ООО «Сибойл» составила 11 450 000 руб.

Согласно выписке банка и платежным поручениям Общество произвело оплату в адрес контрагента в размере 2 080 849 руб. с назначением платежа «Оплата по договору №38 от 22.07.2016», оплата произведена по договору, не представленному в материалы дела.

Заявитель в качестве документа, подтверждающего полный расчет, указывает на акт сверки взаимных расчетов за 2016 год.

Однако судом критически оценивается представленный документ. Согласно акту сверки оплата оставшейся части долга произведена путем взаимозачета. Документы по сделкам, в счет которых производился взаимозачет, не представлены, расходно-кассовые ордера, иные документы в подтверждение наличных расчетов в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены.

При этом судом неоднократно предлагалось заявителю представить в материалы дела доказательства в подтверждение нарушения его прав в сфере предпринимательской деятельности и опровергнуть доводы налогового органа.

Иных доказательств Обществом в материалы дела не представлено, ходатайств об отложении рассмотрения дела для представления доказательств в опровержение доводов налогового органа, представителями в судебном заседании не заявлено, заявитель достоверно знал об объеме имеющихся в материалах дела доказательств.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Само по себе отражение в бухгалтерском учете Общества поступления товара от спорного контрагента не свидетельствует о действительном смысле и реальности хозяйственных операций между обществом и ООО «Сибойл», а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету хозяйственных операций.

Представление Обществом всех необходимых в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации документов в обоснование налоговой выгоды с учетом статей 171-172 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете», правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 20.02.2001 №3-П и в Определении от 25.07.2001 № 138-О, правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении №53, не может являться безусловным доказательством наличия реальных хозяйственных операций без обеспечения достоверности сведений, содержащихся в указанных документах.

Ссылка Общества  на представление всех предусмотренных законом документов по операциям со спорным контрагентом, необходимых для применения налогового вычета по НДС, несостоятельна, поскольку представление формально соответствующих требованиям законодательства документов не влечет автоматического предоставления права на применение налоговых вычетов по НДС.

Реальность совершения хозяйственных операций предполагает не только наличие пакета документов, подтверждающего право на применение налоговых вычетов, но и наличие доказательств, свидетельствующих о реальности хозяйственных операций, которая определяется не только фактическим наличием товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным поставщиком.

Однако анализ представленных в материалы дела доказательств свидетельствует о том, что ООО «Сибойл» является налогоплательщиком, не осуществляющим деятельность по адресу регистрации, представляющим отчетность с минимальными платежами в бюджет, у него отсутствуют необходимые условия для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого и технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, организации, согласно выпискам по операциям на расчетных счетах, осуществляет транзитные платежи, обналичивает денежные средства. Указанный контрагент имеет признаки номинального субъекта, созданного не для осуществления предпринимательской деятельности, а для вывода денежных средств из-под налогового контроля.

Почерковедческой экспертизой подтверждено, что в документах контрагента ООО «Сибойл» содержатся недостоверные сведения. Налогоплательщик, не обеспечивший документальное подтверждение достоверности сведений, изложенных в документах, на основании которых он, в свою очередь, претендует на право получения налоговых льгот, налоговых вычетов или иного уменьшения налогооблагаемой базы, несет риск неблагоприятных последствий своего бездействия.

Таким образом, довод Общества о том, что представленные им счета-фактуры соответствуют требованиям налогового законодательства и содержат необходимые данные для принятия их к учету, является необоснованным.

Арбитражным судом не принимается во внимание довод заявителя о несоответствии оспариваемого решения налогового органа положениям статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку в силу пункта 2 статьи 2 Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации» положения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не применимы при рассмотрении результатов камеральной налоговой проверки, проведение которой начато до вступления в силу Федерального закона от 18.07.2017 №163-ФЗ, то есть до 19.08.2017.

Камеральная проверка налоговой декларации по НДС за 4 квартал 2016 года Общества начата 25.01.2017, то есть до вступления в силу Закона №163-ФЗ.

Поскольку положения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не являлись основанием для проведения камеральной налоговой проверки, не положены в основу ненормативного правового акта налогового органа, то данные положения не подлежат применению при оценке указанного решения судом.

Изложенное соответствует позиции Конституционного Суда Российской Федерации (определение от 29.05.2018 №1152-О).

Довод Общества относительно того, что налогоплательщик не несет ответственность за действия контрагентов, арбитражным судом признается несостоятельным.

В соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг

Субъект экономической деятельности обязан соблюдать определенного рода осторожность и осмотрительность при выборе контрагентов, поскольку в случае непроявления таковой, он в силу статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации несет риск неблагоприятных последствий такого рода бездействия.

Таким образом, доводы, изложенные в заявлении, не опровергают выводов Управления о фактическом использовании Обществом формального документооборота с целью необоснованного предъявления НДС к вычету по операциям с контрагентом ООО «Сибойл», в связи с чем вывод Управления о неправомерном применении налогоплательщиком налогового вычета по НДС за 4 квартал 2016 года в сумме 1 746 610 руб. по операциям с ООО «Сибойл» является обоснованным.

В нарушение стати 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств обратного материалы дела не содержат.

При указанных обстоятельствах, у арбитражного суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований заявителя, поскольку решение Управления соответствуют закону, а доказательств нарушения прав заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в материалах дела не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат отнесению на заявителя.  

Руководствуясь статьями 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Обществу с ограниченной ответственностью «КИРРОС-котел» в удовлетворении требований отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию – Седьмой арбитражный апелляционный суд,  г. Томск в течение месяца со дня принятия решения, в кассационную инстанцию – Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                                                   О.В. Трибуналова