Постановление от 2 апреля 2024 г. по делу № А50-25115/2022

66671821570090

арбитражный суд уральского округа

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8113/23

Екатеринбург

02 апреля 2024 г.

Резолютивная часть постановления объявлена 26 марта 2024 г. Постановление изготовлено в полном объеме 02 апреля 2024 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю. В., судей Кочетовой О. Г., Плетневой В. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи

ФИО1, рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 (далее - должник) на определение Арбитражный суд Пермского края от 20.10.2023 по делу № А50-25115/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения

кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие лично ФИО3 (паспорт) и ее представитель ФИО4 (паспорт, доверенность от 19.04.2023 № 59 АА 4430282).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО2 - ФИО5 (паспорт, доверенность от 13.08.2022 № 59 АА 4223613).

Представленные через систему «Мой Арбитр» отзыв на кассационную жалобу ФИО3 и дополнение к кассационной жалобе ФИО2 приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее -

АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 28.12.2022 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее

имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО6 (далее - финансовый управляющий).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 31.01.2023 требование ФИО3 в общей сумме 11 000 000 руб. долга по договору займа, 2 599 957 руб. 84 коп. процентов за пользование заемными средствами на день заключения мирового соглашения, 60 000 руб. госпошлины, 220 000 руб. судебных расходов на представителя, 2 099 946 руб. 16 коп. процентов на пользование суммой займа на день подачи заявления включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В арбитражный суд 31.03.2023 поступило заявление финансового управляющего о пересмотре определения от 31.01.2023 по вновь открывшимся обстоятельствам, в связи с отменой определения Свердловского районного суда г. Перми от 30.04.2021 по делу № 2-185/2021 об утверждении мирового соглашения между ФИО3 и ФИО2, положенного в основу заявленного требования, и отказе во включении требования ФИО3 в реестр требований кредиторов ФИО2

Определением от 06.04.2023 заявление принято к производству, назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 06.06.2023 определение суда от 31.01.2023 по делу № А50-25115/2022 в части включения требований ФИО3 в реестр требований кредиторов должника отменено по вновь открывшимся обстоятельствам; назначено судебное заседание для проверки обоснованности заявленного ФИО3 требования.

В порядке статьи 49 АПК РФ ФИО3 уточнила заявленные требования, просила включить в реестр требований кредиторов должника 11 000 000 руб. основного долга (задолженность по договору займа), 9 309 904 руб. 11 коп. процентов по договору займа, 9 900 000 руб. неустойки по договору займа.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 20.10.2023 требование ФИО7 в сумме 11 000 000 руб. основного долга, 9 309 904 руб. 11 коп. процентов по договору займа, 9 900 000 руб. неустойки по договору займа, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО2 просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что поскольку кредитор уточнила требования по заявлению в июле 2023 года, однако реестр требований кредиторов должника закрыт 14.03.2023, соответственно, ФИО7 пропущен срок для включения реестр и очередность удовлетворения требований должна быть определена после требований всех кредиторов, включенных в реестр; указывает, что из протокола осмотра доказательств от 15.09.2023 59 № 4333892 не следует, что ФИО2 занимала денежные средства у ФИО3 в сумме 11 000 000 руб. в период 2014 - 2017 г.г., имели место лишь отдельные транзакции в суммах от 100 000 руб. и больше, при этом общая сумма таких платежей превышает сумму долга по договору займа 31.07.2017; настаивает, что судами не дана оценка доказательствам того, что ФИО3 по доверенности самостоятельно распоряжалась денежными средствами должника.

По мнению заявителя кассационной жалобы, кредитором пропущен срок исковой давности для предъявления настоящего требования, поскольку не имеется подтверждения получения должником денежных средств по расписке от 31.07.2017, следовательно, срок исковой давности начинает течь с даты первого перечисления в пользу должника - 22.03.2014; кассатор также оспаривает выводы судов о том, что ранее должником погашались обязательства по уплате процентов за пользование денежными средствами перед ФИО7, поскольку в материалах данного производства не имеется ни одного надлежащего доказательства, которые могли бы подтвердить назначение платежей (уплата процентов за пользование денежными средствами по договору займа от 31.07.2017 года) со стороны должника.

Помимо изложенного, должник указывает, что судами необоснованно отклонены доводы о том, что ФИО2 и ФИО3 совместно участвовали в сделках с недвижимым имуществом, поскольку из представленного протокола осмотра доказательств 59 № 4333892 однозначно усматривается, что ФИО3 продавала свои квартиры, отдавала деньги должнику и взамен брала ее квартиру; полагает, что выводы судов об отсутствии доказательств расходования денежных средств, полученных от ФИО3 , и отсутствие документов о доходе от совместной предпринимательской деятельности между ФИО2. и ФИО3 не соответствуют материалам дела; настаивает на незаключенности договора займа от 31.07.2017, поскольку по результатам его подписания должнику не были переданы денежные средства в заявленной сумме.

В дополнении к кассационной жалобе должник указывает, что период исчисления срока неустойки является ошибочным, а кроме того, судами не применены положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) о снижении суммы неустойки.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не установил.

Как установлено судами и следует из материалов дела, требование ФИО3 основано на договоре процентного займа от 31.07.2017, обеспеченного залогом недвижимого имущества, по условиям которого заимодавец передает в собственность заемщику денежные средства в сумме 11 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа и проценты за пользование суммой займа в срок и на условиях договора.

Согласно пункту 3.1 договора срок возврата займа и проценты определен сторонами до 31.07.2018.

В силу пункта 1.2 договора стороны оговорили, что договор займа считается заключенным с момента передачи денежных средств, в пункте 1.3 договора указано, что сумма займа передается при подписании договора.

При этом участники процесса (ФИО2 и ФИО3) в ходе рассмотрения настоящего требования подтверждали тот факт, что на дату подписания данного договора (июль 2017 года) денежные средства фактически не передавались, однако на протяжении с 2014 по 2017 г.г. ФИО3 перечисляла должнику денежные средства в общей сумме порядка 11 млн. руб.

Необходимость подписания договора 31.07.2017 ФИО3 объясняла тем, что в период с 2014 по 2017 года ФИО3 по просьбе ФИО2 перечисляла ей денежные средства для ее личных нужд; договор от 31.07.2017 был итогом финансовых взаимоотношений сторон за указанный период; перечисления денежных средств в период с 21.03.2014 по 03.07.2017 на сумму 11 000 836 руб. осуществлены на банковский счет должника, что подтверждается соответствующими документами.

Указывая на то, что полученные в заем денежные средства не были возвращены должником в полном объеме, ФИО3 настаивала в судах первой и апелляционной инстанций на включении в реестр требований кредиторов ФИО2 задолженности в размере 11 000 000 руб. основного долга, 9 309 904 руб. 11 коп. процентов по договору займа, 9 900 000 руб. неустойки по договору займа.

Признавая требования обоснованными и подлежащими включению в реестр, суд первой инстанции исходил из доказанности заявленного требования материалами дела, а также правильности произведенного заявителем расчета суммы задолженности.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев спор, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

При этом суды руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Закона.

Арбитражный суд при наличии возражений относительно требования кредиторов проверяет их обоснованность, по результатам рассмотрения выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов (пункт 4 статьи 100 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений

(статьи 9 и 65 АПК РФ).

Полномочиями по оценке доказательств наделены суды первой и апелляционной инстанций. В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества (пункт 1 статьи 807 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Суды первой и апелляционной инстанций установив, что денежные средства от ФИО3 передавались ФИО2 не при подписании договора займа 31.07.2017, а ранее в рамках иных заемных обязательств, существовавших в период с 2014 по 2017 г.г. небольшими суммами; факт перечисления кредитором должнику денежных средств подтверждается соответствующими приходными кассовыми ордерами, чеками по операциям Сбербанк онлайн, отчетами по карте, свидетельствующими о зачислении денежных средств на счет ФИО2 (т. 2, л.д. 41 - 55); при этом, заключая договор займа от 31.07.2017, его стороны определили итоговую сумму займа, исходя из общей суммы ранее полученных ФИО2 займов, и предусмотрели предоставление заемщиком обеспечения исполнения своих обязательства в виде залога недвижимости, уничтожив ранее выданные должником расписки о получении денежных средств, соответственно, признав, что договор займа от 31.07.2017 по своей правовой природе является соглашением об изменении ранее возникших заемных обязательств - новацией заемных отношений, в связи с чем пришли к выводу о реальном существовании заемных обязательств между должником и ФИО3 из договора займа от 31.07.2017.

При этом, отклоняя доводы должника о недействительности договора займа по мотиву его безденежности, суды применили к должнику принцип эстоппеля (статья 166 ГК РФ), исходя из следующих обстоятельств.

Как установлено судами, ФИО2 после заключения договора займа от 31.07.2017 до марта 2020 года уплачивала ФИО3 проценты за пользование займом путем перевода денежных средств на банковский счет ФИО3, что подтверждается отчетом публичного акционерного общества «Сбербанк» по операциям по банковским картам, принадлежащим ФИО3

Кроме того после заключения договора займа от 31.07.2017 стороны обратились в органы Росреестра и установили обременение в отношении недвижимого имущества заемщика - жилого дома, расположенного по адресу: <...>.

При подписании договора займа 31.07.2017 сторонами заключено дополнительное соглашение, в котором предусматривается возможность замены предмета залога.

В последующем, 11.10.2018 сторонами заключено дополнительное соглашение к договору займа, в котором стороны определили размер задолженности заемщика по договору займа и договорились об изменении порядка уплаты процентов.

Далее, 09.04.2019 сторонами заключено еще одно дополнительное соглашение к договору займа, в котором кредитор и должник договариваются о замене предмета залога и об установлении повышенной процентной ставки в размере 26%, в случае непредоставления в залог заемщиком иного предмета залога. Кроме того, в данном дополнительном соглашении стороны определяют размер основного долга по договору в размере 11 000 000 руб. и неоплаченных процентов в сумме 1 067 425 руб. (расчет процентов согласован и подписан сторонами в отдельном документе от 09.04.2019), и продлевают срок возврата займа до 31.07.2020.

Кроме того, после заключения дополнительного соглашения от 09.04.2019 ФИО2 в обеспечение возврата займа ФИО3 осуществила страхование жизни в пользу ФИО3 на сумму долга в размере 11 000 000 руб., что подтверждается полисами страхования.

Судами также принято во внимание, что после того, как ФИО2 прекратила исполнять свои обязательства по договору займа от 31.07.2017, ФИО3 обратилась в Свердловский районный суд с иском о взыскании задолженности, в рамках рассмотрения которого ФИО2 были представлены возражения на исковое заявление от 28.01.2021 и встречное исковое заявление от 28.01.2021, в которых ФИО2 признавала требования истца о взыскании задолженности по договору в сумме основного долга в размере 11 000 000 руб. и процентов в размере 2 054 123 руб. 29 коп., начисленных по ставке 13%, указывала, что не уклонялась от уплаты процентов, исправно их оплачивала, одновременно отыскивая способы возврата займа (т. 2 л.д. 72 - 74); при этом встречный иск был мотивирован кабальностью условий о процентах.

С учетом установленной судами хронологии событий и действий ФИО2, суды первой и апелляционной инстанций признали, что поведение должника после заключения договора займа свидетельствует о явном признании ею действительности договорных отношений и намерении исполнять договор займа от 31.07.2017 на заключенных условиях, что в силу статьи 166 ГК РФ лишает должника права оспаривать договор займа по мотивам его безденежности.

Исследовав наличие у ФИО3 финансовой возможности предоставить должнику заем, приняв во внимание, что в данном случае передача денежных средств ФИО3 в пользу ФИО2 подтверждается не только распиской должника, но и банковскими документами о внесении и переводе денежных средств на счет ФИО2; проанализировав представленные в материалы дела кредитором ФИО3 декларации по форме 2-НДФЛ за период 2012 -2017 годы и установив наличие у нее дохода от предпринимательской деятельности в размере, позволяющим ей предоставлять систематически займы должнику, суды первой и апелляционной инстанций признали доводы должника об обратном не подтвержденными документально.

Доводы ФИО2 о ведении совместной финансовой деятельности с ФИО3 по приобретению и реализации квартир также получили надлежащую оценку судов и отклонены как не соответствующие действительности и не опровергающие факт получения ФИО2 заемных средств от ФИО3

Суды первой и апелляционной инстанций, приняв во внимание пояснения кредитора о том, что ФИО3 является профессиональным риэлтором и оказывала ФИО2 услуги по приобретению и продаже квартир, в связи с чем должник выдавала на имя кредитора доверенности на право приобретения и продажи конкретных объектов недвижимости; признав, что представленная в материалы дела переписка кредитора и должника подтверждает только факт того, что кредитор оказывала риэлторские услуги должнику, поскольку направленные по электронной почте таблицы фактически представляют собой форму предоставления отчетности об оказанных услугах по продаже квартир, которая использовалась кредитором ФИО3 во взаимоотношениях и с другими клиентами, в связи с чем заключили о неподтвержденности доводов должника о предоставлении ФИО3 денежных средств в качестве инвестирования в совместные бизнес-проекты.

При этом судами отмечено, что на кредитора не могут быть возложены негативные последствия неосведомленности о цели предоставления должнику заемных денежных средств и обстоятельств их расходования должником, поскольку самим должником, несмотря на неоднократные предложения суда первой инстанции, не представлены пояснения о целях и обстоятельствах расходования денежных средств, полученных как от ФИО3, так и от иных кредиторов; равным образом и финансовый управляющий, несмотря на предложения суда первой инстанции, не провел ни анализ сделок должника, ни анализ движения денежных средств по ее счетам - для целей установления обстоятельств расходования должником заемных средств.

При этом из общедоступной информации, размещенной в Картотеке арбитражных дел, следует, что большая часть кредиторов основывала свои требования на кредитных договорах либо договорах займа, то есть подобные договоры были для должника обычными сделками, однако цели получения заемных средств должник перед судами - не раскрывала.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства предоставления ФИО3 должнику денежных средств, подтвержденные представленными в дело доказательствами; поведение должника при подписании обеспечительных сделок и соглашений об изменении условий займа, при частичном исполнении заемных обязательств, а также ее процессуальное поведение при рассмотрении предъявленного к ней ФИО3 иска в Свердловском районном суде в январе 2021 года; принимая во внимание отсутствие доказательств возврата должником ФИО3 полученного займа и уплаты процентов за его пользование, суды первой и апелляционной инстанций признали требование ФИО3 обоснованной и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника в заявленном размере.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы права.

Доводы кассационной жалобы о необходимости очередности учета требований ФИО3 после удовлетворения требований, включенных в реестр, ввиду пропуска двухмесячного срока на включение в реестр требований кредиторов (с учетом уточнения требований в июле 2023 года), судом округа отклоняются исходя из того, что требование о включении задолженности в реестр требований кредиторов заявлено 19.10.2022, то есть в срок, установленный пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве, последующее уточнение требований основано на том же договоре займа от 31.07.2017, соответственно, поскольку ФИО8 были заявлены требования, основанные на не новом денежном обязательстве, а только уточнены требований в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 49 АПК, оснований для вывода о пропуске ФИО3 указанного срока - у судов не имелось.

Доводы кассационной жалобы о том, что между должником и ФИО8 отсутствовали заемные обязательства, являлись предметом исследования судов, получили надлежащую правовую оценку.

Судами указано, что должником не подтверждены обстоятельства поступления на расчетный счет денежных средств в рамках каких-либо иных отношений с кредитором, свидетельствующих об отсутствии отношений по договору займа от 31.07.2017 и о наличии иных правовых основания для получения от кредитора денежных средств. С учетом оценки представленных в материалы дела документов, заявленных участниками дела возражений и представленных участниками спора пояснений, суды признали установленным факт передачи должнику денежных средств (в безналичной форме), наличие у кредитора финансовой возможности предоставить заем в указанном размере, заключив, что общая воля должника и кредитора была направлена на реальное предоставление денежных средств по договору займа, в связи с чем констатировали реальность заемных отношений и действительности наличия у кредитора спорного требования к должнику.

Более того, в данном случае фактически действия должника, обладающего всей полнотой информации об обстоятельствах и условиях совершения сделки, настаивающего на недействительности договора займа от 31.07.2017, однако ранее совершавшего действия по его признанию путем уплаты процентов, предоставления обеспечения исполнения обязательств, подтверждения обязательств в суде общей юрисдикции при заключении мирового соглашения, при этом не обращавшегося с требованием о признании его недействительным по мотивам безденежности или иным основаниям, и настаивающего в рамках настоящего спора на существовании иных отношений, в рамках которых должник получал от кредитора денежные средства, обоснованно оценены судами как направленные на оспаривание собственных управленческих решений по принятию на себя финансовых обязательств перед должником и на исключение правовых оснований для возврата денежных средств кредитору.

Доводы кассационной жалобы о том, что судами не дана оценка представленным в материалы дела доверенностям о наличии у ФИО3 полномочий по распоряжению счетом должника и протоколу осмотра доказательств 59 № 4333892, опровергаются содержанием оспариваемых судебных актов. В рассматриваемом случае, суды первой и апелляционной инстанций оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства каждой из сторон, в обоснование собственной позиции, признали не подтвержденными доводы должника о ведении должником и ФИО3 совместной предпринимательской (инвестиционной) деятельности, исходя из отсутствия достаточных доказательств того, что деятельность ФИО3 выходила за пределы ее профессиональной деятельности по оказанию риэлтерских услуг. При этом, ссылаясь исключительно на доверенности, должник не представила судам первой и апелляционной инстанций каких-либо доказательств, действительно подтверждающих факт распоряжения кредитором счетом должника в своих интересах и в свою пользу.

Вопреки суждениям кассатора, изложенным в кассационной жалобе, суд апелляционной инстанции проверил доводы должника о необоснованном включении в реестр суммы неустойки, начисленной в период действия моратория - с 01.04.2022 по 01.10.2022, признал их обоснованными, однако не влекущими изменения в итоговой сумме требований, подлежащих включенную в реестр, поскольку в соответствии с условиями договора займа ФИО3 была вправе предъявить к включению в реестр сумму неустойки за несвоевременный возврат займа и уплату процентов за пользование им, по состоянию на 31.03.2022 в сумме 10 487 221 руб. 30 коп., что превышает размер заявленной и включенной в реестр - 9 900 000 руб. С учетом того, что само по себе, неверное отражение в расчете периода начисления процентов и неустойки, не может свидетельствовать о неправомерности их начисления и включения в реестр в заявленных размерах, суд апелляционной инстанции заключил, что у суда первой инстанции отсутствовали полномочия на установление в реестре иной суммы требования, превышающей заявленную.

Доводы о неприменении судами положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и о наличии оснований для снижения размера подлежащей взысканию санкции, впервые заявленные в дополнениях к кассационной жалобе, отклоняются судом округа.

Согласно пункту 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В соответствии с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 71, 73, 77 постановления от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление № 7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника и только в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

В абзаце 2 пункта 71 названного постановления указано, что при взыскании неустойки с иных лиц (не осуществляющих предпринимательскую деятельность) правила статьи 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности. При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 ГК РФ.

С учетом того, что период неисполнения обязательств должника перед кредитором является значительным (начиная с 2017 года), процентная ставка является обычной для данного вида договоров (сумма неустойки рассчитана исходя из условий договора, составляет 0,1% от суммы просроченной задолженности по договору займа и начисленных и неуплаченных процентов) и не является явно несоразмерной последствиям нарушенного ФИО2 обязательства, при этом должник является профессиональным субъектом предпринимательской деятельности, имеет статус индивидуального предпринимателя, в связи с чем суды не установили оснований для снижения подлежащей включению в реестр требований кредиторов неустойки.

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку.

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражный суд Пермского края от 20.10.2023 по делу № А50-25115/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291 .1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийЮ.В. Кудинова

СудьиО.Г. Кочетова

В.В. Плетнева