Постановление от 25 июня 2024 г. по делу № А32-6181/2019

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-6181/2019
г. Краснодар
26 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  26  июня 2024 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Мацко Ю.В. и Сороколетовой Н.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кайдаш Е.Н., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от общества с ограниченной ответственностью «Юникорк» (ИНН <***>, ОРГН 1187746093281) – ФИО1  (доверенность от 29.12.2023), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Юникорк» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.02.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2024 по делу № А32-6181/2019 (Ф08-5223/2024), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Комплекс пищевых предприятий "Лазурный"» (далее – должник) ООО «Юникорн» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО2 (далее – конкурсный управляющий), выразившиеся в следующем (уточненные требования): уклонении от привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; уклонении от оспаривания сделок по отчуждению должником недвижимого имущества (земельный участок и расположенные на нем 18 строений) и транспортных средств (пять автопогрузчиков KOMATSU и два АФ 474340) аффилированным с должником лицам; уклонении от обжалования определения Анапского городского суда Краснодарского края от 18.04.2019 по делу № 2-711/2019 об утверждении мирового соглашения и решения Анапского городского суда Краснодарского края от 05.07.2018 по делу № 2-2379/2018; уклонении от анализа сделки по отчуждению должником автомобиля Фольксваген Амарок, государственный регистрационный номер <***>, оспаривания указанной сделки и возврата указанного автомобиля в конкурсную массу; уклонении от истребования у лизингодателя и возврата в конкурсную массу автомобиля Форд фокус, государственный регистрационный номер <***> либо взыскания с лизингодателя лизинговых (выкупных) платежей за данный автомобиль; уклонении от анализа финансового состояния и бухгалтерской отчетности должника, а также от оспаривания зачета встречных однородных требований, оформленных мировым соглашением, заключенного ФИО3 и должником (утверждено определением Анапского городского суда Краснодарского края от 18.04.2019 по делу № 2-711/2019). Общество также просило взыскать с конкурсного управляющего в пользу должника убытки, причиненные ненадлежащим исполнением обязанностей конкурсного управляющего в размере 1 881 151 рублей 66 копеек.

Определением суда от 16.02.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.04.2024,  в удовлетворении требований общества отказано.

В кассационной жалобе общество просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение. По мнению заявителя жалобы, суд первой инстанции в заседании 13.02.2024 не огласил резолютивную часть определения, не разъяснил порядок и сроки его обжалования. По мнению общества, суды не учли, что конкурсный управляющий подконтролен бенефициарам должника и действует в их интересах; не дали оценки заключению о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника от 11.11.2020 и анализу финансового состояния должника, а также письму Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю от 22.03.2023 № 09-027301/23; неправомерно отказали в признании незаконным бездействия конкурсного управляющего, выразившегося в уклонении от привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также уклонении от оспаривания сделок по отчуждению земельного участка и транспортных средств. Ссылка судов на судебные акты судов общей юрисдикции является несостоятельной. Уклонение конкурсного управляющего от оспаривания сделок об отчуждении недвижимого имущества и транспортных средств свидетельствует о недобросовестности и неразумности его поведения. Суды необоснованно отказали в признании незаконным бездействия конкурсного управляющего, выразившегося в уклонении от анализа финансового состояния и бухгалтерской отчетности должника, а также в уклонении от обжалования определения об утверждении мирового соглашения и оформленных им зачетов.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы жалобы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ООО «Винсолд» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 15.03.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве. Определением суда от 25.06.2019 в отношении должника введено наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО2 Постановлением апелляционного суда от 06.09.2019 определение суда от 25.06.2019 отменено, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено. Постановлением кассационного суда от 25.10.2019 постановление апелляционного суда от 06.09.2019 в части прекращения производства по делу отменено, заявление ФИО4 о признании должника банкротом оставлено без рассмотрения, дело направлено в суд первой инстанции для рассмотрения последующего заявления о признании должника банкротом. Определением суда от 16.02.2024 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО5 Решением суда от 09.08.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Общество обратилось в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды обоснованно исходили из следующего.

Статьей 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предусмотрена возможность защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, путем обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего в целях урегулирования разногласий, восстановления нарушенных прав.  

Для признания и квалификации действий или бездействия арбитражного управляющего незаконными должно быть установлено, что они не соответствуют требованиям действующего законодательства, нарушают права и законные интересы должника, кредиторов и общества.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», кредиторы и иные лица вправе обратиться с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная Законом о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу положений статьи 15 Кодекса, для применения ответственности в виде убытков необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями, доказанность размера ущерба. Отсутствие одного из вышеперечисленных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении требования о взыскании убытков.

Рассматривая заявление общества в части признания незаконным бездействия конкурсного управляющего, выразившегося в уклонении от привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды установили следующее.

Основной круг обязанностей конкурсного управляющего, невыполнение которых является основанием для признания его действий незаконными и отстранения его от возложенных на него обязанностей, определен в статьях 20.3, 129 Закона о банкротстве.  Согласно пункту 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан в том числе анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства в порядке, установленном федеральными стандартами, и сообщать о них лицам, участвующим в деле о банкротстве, в саморегулируемую организацию, членом которой является арбитражный управляющий, собранию кредиторов и в органы, к компетенции которых относятся возбуждение дел об административных правонарушениях и рассмотрение сообщений о преступлениях. Указанная норма является общей и определяет перечень обязанностей, возлагаемых на арбитражного управляющего независимо от процедуры банкротства, для проведения которой он утвержден. Специальными нормами устанавливаются дополнительные обязанности арбитражных управляющих в процедурах наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, конкурсного производства, отражающие специфические особенности данных процедур. Конкретизация обязанностей применительно к каждой процедуре банкротства содержится в соответствующих главах Закона о банкротстве.

В силу абзаца пятого пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц. В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника. В силу пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве обращение в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника является правом арбитражного управляющего. Вместе с тем, данное право должно реализовываться конкурсным управляющим с учетом обязанности, содержащейся в пункте 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве.

Суды установили, что руководителем должника в период с 14.11.2005 по 25.10.2020 являлся ФИО6, в период с 26.10.2020 по 15.08.2021 – ФИО7, который с 01.01.2014 по настоящее время является акционером должника, что подтверждается протоколом общего собрания акционеров должника от 15.01.2018.

Общество ссылается на то, что ФИО6 и ФИО7 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника, поскольку вследствие их действий (бездействия) невозможно полное погашение требований кредиторов (отчуждение имущества должника, заключение сделок по отчуждению имущества по заниженной стоимости в отношении аффилированных лиц).  В связи с уклонением управляющего от обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности кредиторам должника причинен вред в размере 1 429 837 468 рублей.

Принимая во внимание положения статьи 61.4, пункта 2 статьи 124, пункта 5 статьи 129, статей 131, 134, 142 Закона о банкротстве, правовую позицию, сформированную в пункте 3 Обзора судебной практики от 20.12.2016 № 4 (2016), суды обоснованно указали на то, что меры, направленные на пополнение конкурсной массы, в частности с использованием механизмов реализации дебиторской задолженности должника и привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, планирует и реализует, прежде всего, сам арбитражный управляющий. Конкурсный управляющий определяет основания для обращения в суд с соответствующим заявлением с целью дальнейшего возможного привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, установление отсутствия либо наличия достаточной совокупности оснований для привлечения лиц к субсидиарной ответственности входит в компетенцию суда и не может быть предрешено конкурсным управляющим. При этом, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 названного Закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы. Пунктом 2 указанной статьи установлено, что правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 названного Закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 названного Закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

Суды установили, что определением суда от 07.04.2023 по заявлению общества  о привлечении контролирующих должника лиц ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них 1 429 837 468 рублей бывший руководитель должника ФИО6 привлечен к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника и с него в пользу должника задолженность в сумме 1 429 837 468 рублей; в отношении ФИО7 в удовлетворении заявления отказано. Постановлением апелляционного суда от 10.07.2023, оставленным без изменения постановлением кассационного суда от 28.09.2023,  определение от 07.04.2023 отменено в части взыскания с ФИО6 420 855 902 рублей; с последнего в пользу должника взыскано 1 008 981 566 рублей; в отмененной части производство по обособленному спору прекращено; в остальной части определение суда от 07.04.2023 оставлено без изменения.

Суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, а также за непередачу документации и имущества должника. Кроме того, в период осуществления им руководства должником снижены показатели основных средств, уменьшены показатели запасов. При этом в отношении ФИО7 суды не установили оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Помимо этого суды учли, что конкурсный управляющий опубликовал на сайте ЕФСРБ сообщение от 04.04.2022 № 8529677 о проведении собрания кредиторов должника с постановкой вопроса о направлении в арбитражный суд заявления о привлечении контролирующих должника лиц (выгодоприобретателей) к субсидиарной ответственности. В соответствии с протоколом собрания кредиторов должника от 19.04.2022 большинством голосов принято решение не направлять в арбитражный суд заявление о привлечении контролирующих должника лиц (выгодоприобретателей) к субсидиарной ответственности.

Исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что общество воспользовалось соответствующим правом, но не представило доказательств, неопровержимо свидетельствующих о том, что необращение конкурсным управляющим ФИО2 с заявлением о привлечении лиц контролирующих должника к субсидиарной ответственности в период исполнения им обязанностей конкурсного управляющего, является следствием его недобросовестного отношения к своим обязанностям, и что такое бездействие в рассматриваемом случае нарушает права конкурсных кредиторов. Исходя из этого, суды признали жалобу общества в указанной части необоснованной.

Рассматривая доводы жалобы в части уклонения от оспаривания сделок по отчуждению должником недвижимого имущества в пользу ФИО3 и ФИО8 (земельный участок и расположенные на нем 18 строений) и транспортных средств (пять автопогрузчиков KOMATSU и два АФ 474340) аффилированным с должником лицам, суды исходили из следующего.

Оспаривание сделок является одной из мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц (абзац пятый пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве). В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 названного закона может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), отдельный кредитор вправе обращаться к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании управляющим сделки на основании статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве. Кредитор, обращающийся к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании сделки, должен обосновать наличие совокупности обстоятельств, составляющих предусмотренное законом основание недействительности, применительно к указанной им сделке. Арбитражный управляющий, в свою очередь, обязан проанализировать, насколько убедительны аргументы кредитора и приведенные им доказательства, а также оценить реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом соответствующего заявления.

При рассмотрении жалобы кредитора на отказ арбитражного управляющего оспорить сделку суду следует установить, проявил ли управляющий при таком отказе заботливость и осмотрительность, которые следовало ожидать при аналогичных обстоятельствах от обычного арбитражного управляющего; при этом суд не оценивает действительность соответствующей сделки. К обстоятельствам, имеющим юридическое значение для квалификации поведения арбитражного управляющего, относятся: наличие достаточной совокупности оснований для оспаривания сделок (установленных законом признаков подозрительности сделок и т.п.); были ли эти основания известны арбитражному управляющему, либо должны были стать известными при должном исполнении арбитражным управляющим своих обязанностей; могла ли реализация арбитражным управляющим полномочий на оспаривание сделки привести к пополнению конкурсной массы, защите прав и законных интересов должника и кредиторов; имелись ли у арбитражного управляющего рациональные причины для отказа от оспаривания сделок.

Суды, отказывая в удовлетворении заявленных обществом требований, исходили из отсутствия оснований для признания жалобы обоснованной ввиду недоказанности фактов несоответствия действий (бездействия) конкурсного управляющего законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов и должника.

Суды установили, что должник (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи участка от 15.01.2018, согласно которого должник передал покупателю земельный участок с кадастровым номером 23:37:0104015:3661, расположенный по адресу: <...>, расположенные на нем объекты недвижимого имущества по цене 36 233 918 рублей. При этом, стоимость одного земельного участка без построек по состоянию на январь 2018 года составляла 282 234 507 рублей 44 копейки, а 18 объектов недвижимости кадастровой стоимостью 189 млн рублей, находящиеся на земельном участке, вообще не учтены в цене данного договора. На основании решения Анапского городского суда Краснодарского края от 05.07.2018 по делу № 2-2379/2018 в ЕГРН зарегистрировано право собственности ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером 23:37:0104015:3661 и расположенные на нем объекты недвижимости.

Действительность договора купли-продажи участка от 15.01.2018 была предметом судебного разбирательства в рамках гражданского дела № 2-2801/2020 по иску уполномоченного органа к ФИО3 и вступившим в законную силу решением Анапского городского суда Краснодарского края от 06.10.2020 по делу № 2-2801/2020, оставленным без изменения апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 13.04.2021 и кассационным определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 16.09.2021, в удовлетворении требований уполномоченного органа отказано.

Вследствие последующего изменения кадастровой стоимости земельного участка 23:37:0104015:3661 и вынесения Анапским городским судом Краснодарского края решения от 05.07.2018 по делу № 2-2379/2018 (о признании права собственности ФИО3 на земельный участок и расположенные на нем объекты недвижимости) недвижимое имущество фактически отчуждено должником по цене значительно ниже рыночной – 36 млн рублей.

Вместе с тем, в результате действий ФИО7 по обращению в суд с иском о признании указанного выше договора купли-продажи недействительным и заключению впоследствии с ФИО3 мирового соглашения (утвержденного определением Анапского городского суда Краснодарского края от 18.04.2019 по делу № 2-711/2019) стоимость земельного участка по спорному договору купли-продажи увеличилась с 36 млн. рублей до его рыночной стоимости 202 млн рублей, определенной на основании принятого судом отчета независимого оценщика. По мировому соглашению стороны пришли к соглашению также об изменении порядка расчетов по данному договору путем зачета имевшихся встречных требований, поименованных в соглашении.

Принимая во внимание положения части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды указали, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.04.2022 по делу № А32-6181/2019, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2022 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 31.10.2022, в удовлетворении требований налогового органа о признании недействительным договора купли-продажи от 15.01.2018 отказано. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что итоговые условия оспариваемой сделки определены мировым соглашением, утвержденным вступившим в законную силу судебным актом, который на момент рассмотрения настоящего заявления не отменен.

Таким образом, оспариваемый уполномоченным органом договор купли-продажи земельного участка от 15.01.2018 включает условия, в том числе существенные, о цене и порядке расчетов по договору, утвержденные вступившим в законную силу судебным актом по другому делу. Следовательно, исполнение сторонами условий данного мирового соглашения означает исполнение спорного договора купли-продажи. Суды отметили, что налоговый орган избрал ненадлежащий способ защиты права, так как условия сделки согласованы мировым соглашением, утвержденным судом. Соответственно, сделка по отчуждению земельного участка совершена в соответствии с требованиями законодательства и при наличии равноценного встречного предоставления, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами.

Исходя из этого, является верным вывод судов о том, что доводы общества в указанной части направлены на переоценку вступивших в законную силу судебных актов общей юрисдикции.

Отклоняя довод общества о том, что конкурсный управляющий уклонился от оспаривания сделки по отчуждению должником недвижимого имущества в пользу ФИО9 (заинтересованное лицо) семи транспортных средств, в связи с чем конкурсным кредиторам причинен вред в размере 771 млн рублей, суды установили, что налоговый орган обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок по отчуждению спорных транспортных средств, рассмотрение которого определением суда от 06.02.2024 отложено на 20.05.2024.

Применительно к рассматриваемому обособленному спору, суд апелляционной инстанции отметил, что в рамках настоящего обособленного спора не может быть дана оценка указанным сделкам и предрешен спор в отношении оспаривания сделок по отчуждению вышеуказанных транспортных средств.

Учитывая положения пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, исследовав публикации, размещенные на сайте ЕФРСБ, суд первой инстанции указал, что собранием кредиторов за время процедуры банкротства решение об обжаловании указанной сделки не принималось, однако, данное действие является правом конкурсного управляющего. При этом общество не представило доказательств, свидетельствующих о необоснованном уклонении конкурсного управляющего от оспаривания сделки должника, а также доказательств, подтверждающих факт причинения убытков из-за такого поведения. Оснований для выводов о наличии бесспорных доказательств недействительности или ничтожности спорных сделок суду не представлено, то есть, у суда отсутствуют основания для выводов о том, что конкурсный управляющий обязан был оспаривать данные сделки.

Рассматривая довод жалобы об уклонении конкурсного управляющего от анализа сделки по отчуждению должником автомобиля Фольксваген Амарок, государственный регистрационный номер <***>, оспаривания указанной сделки и возврата указанного автомобиля в конкурсную массу, суды установили, что согласно отчету конкурсного управляющего от 30.11.2022 (стр. 10) в собственности должника находятся следующие легковые автомобили: Форд Фокус с государственным регистрационным номером <***> и Фольксваген Амарок с государственным регистрационным номером <***>. В рамках обособленного спора по данному делу о привлечении к субсидиарной ответственности установлено, что указанные легковые автомобили ФИО7 и ФИО6 конкурсному управляющему не переданы и их местонахождение неизвестно. При этом ФИО7 ссылается на то, что ему данные транспортные средства также не переданы.

Учитывая положения пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве, суды исходили из того, что на основании представленных документов и пояснений, факт принадлежности спорного имущества должнику и причины его отсутствия проанализированы конкурсным управляющим, направлены соответствующие запросы, на основании которых он пришел к выводу о том, что данное имущество не является собственностью должника. Кроме того, автомобиль Фольксваген Амарок находился во владении должника в период с 20.05.2015 по 31.07.2015, учитывая дату принятия заявления о признании должника банкротом и дату отчуждения имущества, целесообразность оспаривания сделки по банкротным основаниям отсутствовала. В связи с отсутствием признаков недобросовестного поведения конкурсного управляющего, противоречащего требованиям Закона о банкротстве, суды правомерно признали жалобу общества в указанной части необоснованной.

По эпизоду, касающемуся, уклонения конкурсного управляющего от истребования у лизингодателя и возврата в конкурсную массу автомобиля Форд Фокус с государственным регистрационным номером <***>, либо взыскания с лизингодателя лизинговых (выкупных) платежей за данный автомобиль, суды пришли к следующим выводам.

Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного. Исходя из смысла статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации, упомянутое обеспечение прекращается при внесении лизингополучателем всех договорных платежей, в том числе в случаях, когда лизингодатель находится в процессе банкротства либо он уклоняется от оформления передаточного акта, договора купли-продажи и прочих документов. При этом действующее законодательство не предусматривает возможность признания права собственности лизингополучателя на долю в предмете лизинга. В случае расторжения договора финансового лизинга по инициативе лизингодателя и изъятия им предмета лизинга, обязательство лизингодателя по передаче оборудования лизингополучателю в собственность прекращается.

Учитывая, что договор купли-продажи от 11.07.2014 № КП 10603/ОК должником не исполнен, а также принимая во внимание даты заключенных договоров, суды указали, что  целесообразность истребования автомобиля и взыскания денежных средств отсутствовала. При этом суды правомерно отклонили довод общества об уклонении суда от исследования вопроса об оплате спорного автомобиля и размере оставшейся задолженности, верно указав, что остаточная стоимость по выкупу предмета лизинга не равна рыночной стоимости имущества, а является оценочной стоимостью актива в конце срока лизинга, которую компания-арендатор может выплатить, чтобы приобрести данный предмет в собственность. Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства нахождения спорного автомобиля на балансе должника, а также наличия у конкурсного  управляющего таких сведений и доказательств или возможности их получения.

Рассматривая эпизод жалобы, касающийся уклонения конкурсного управляющего от обжалования определения Анапского городского суда Краснодарского края от 18.04.2019 по делу № 2-711/2019 об утверждении мирового соглашения и решения Анапского городского суда Краснодарского края от 05.07.2018 по делу № 2-2379/2018, не оспаривания зачета встречных однородных требований, который следует из пункта 6 мирового соглашения, утвержденного определением Анапского городского суда Краснодарского края от 18.04.2019 № 2-711/2019, а также сделки, требования по которым прекращены путем зачета, суды обоснованно исходили из следующего.

Мировым соглашением, утвержденным судом общей юрисдикции, установлен порядок исполнения обязательств по оплате предмета купли-продажи (в том числе и зачет встречных однородных требований).

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения, а также само мировое соглашение (подпункт 6 пункта 1 постановления № 63). Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 36 «О внесении изменений и дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» внесены следующие изменения: из подпункта 6 пункта 1 постановления № 63 исключены слова «а также само мировое соглашение»; пункт 1 названного постановления дополнен новым абзацем следующего содержания: «Если конкурсные кредиторы или уполномоченные органы полагают, что их права и законные интересы нарушены мировым соглашением, утвержденным судом по другому делу в исковом процессе, в частности, если такое соглашение обладает признаками, указанными в статьях 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать определение об утверждении такого мирового соглашения; при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Копия такой жалобы направляется ее заявителем представителю собрания (комитета) кредиторов (при его наличии), который также извещается судом о ее рассмотрении. Все конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении указанной жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы. Повторное обжалование названными лицами по тем же основаниям того же определения об утверждении мирового соглашения не допускается».

Принимая во внимание указанные положения, суды обоснованно исходили из того, что в случае несогласия с определением Анапского городского суда Краснодарского края от 18.04.2019 по делу № 2-711/2019 кредитор вправе его обжаловать в порядке, предусмотренном пунктом 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве». Налоговый орган обжаловал определение Анапского городского суда Краснодарского края от 18.04.2019 по делу № 2-711/2019; определением Краевого суда Краснодарского края от 28.05.2020 жалоба возвращена, отказано в восстановлении пропущенного срока. Решением Анапского городского суда Краснодарского края от 05.07.2018 № 2-2379/2018 удовлетворены исковые требования ФИО10 о признании договора действительным и регистрации права собственности на земельный участок. Решением Анапского городского суда Краснодарского края от 06.10.2020 по делу № 2-2801/2020, оставленным без изменения апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 13.04.2021 и кассационным определением Четвертого кассационного суда от 16.09.2021, в удовлетворении требований налогового органа отказано.

Исходя из анализа требований, установленных статьей 129 Закона о банкротстве, учитывая, что неподача конкурсным управляющим в рассматриваемом случае апелляционных и кассационных жалобы на судебные акты связана с отсутствием оснований для их подачи и возложением на должника необоснованных расходов, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания жалобы обоснованной в указанной части.

В части эпизода, касающегося уклонения конкурсного управляющего от анализа финансового состояния и бухгалтерской отчетности должника, а также от оспаривания зачета встречных однородных требований, оформленных мировым соглашением, заключенным ФИО3 и должником (утверждено определением Анапского городского суда Краснодарского края от 18.04.2019 по делу № 2-711/2019), суды, принимая во внимание положения пункта 2 статьи 20.3, статей 67, 70  Закона о банкротстве, пунктов 4, 5, 15 Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 855 (далее ? постановление № 855),  Правила проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367 (далее ? постановление № 367), исходили из того, что финансовый анализ хозяйственной деятельности должника предназначен для информирования суда и лиц, участвующих в деле о банкротстве, о текущем финансово-хозяйственном положении должника и призван обеспечить собранию кредиторов возможность принять решение о наиболее оптимальной процедуре банкротства в соответствии с интересами и предпочтениями кредиторов. При этом суды не установили каких-либо нарушений конкурсным управляющим при составлении заключения о финансовом состоянии должника.

Отклоняя ссылку общества на взаимосвязь непроведения анализа финансового состояния должника с неоспариваением конкурсным управляющим зачета встречных однородных требований и сделок на основании которых произведен зачет, суды  отметили, что финансовый анализ должника проведен в соответствии с требованиями статей 24, 67, 70 Закона о банкротстве, постановлениями № 367, № 855, а также постановлением Правительства Российской Федерации от 22.05.2003 № 299. При этом неоспариваение конкурсным управляющим зачета встречных однородных требований и сделок на основании которых произведен зачет, не связано с не проведением им мероприятий по составлению финансового анализа. Несогласие общества с выводами, изложенными в финансовом анализе, само по себе не свидетельствует о бездействии конкурсного управляющего, нарушении им порядка проведения финансового анализа должника. Исходя из этого, вывод судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований общества является правомерным.

Отклоняя довод о том, что судом первой инстанции не дана оценка заключению о наличии (отсутствие) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника от 11.11.2020, суды верно указали, что выводы временного управляющего, содержащиеся в составленном им по итогам проверки наличия признаков преднамеренного или фиктивного банкротства заключении, представляют собой субъективное мнение последнего по данному вопросу, к которому он приходит исходя из имеющихся знаний и навыков. При этом общество не обосновало, как выводы, содержащиеся в заключении о наличии (отсутствие) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника от 11.11.2020 и финансовом анализе, доказывают противоправные действия конкурсного управляющего ФИО2

Из разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», следует, что с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки, вправе обратиться кредиторы и иные лица. При этом для удовлетворения требований истца о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности названных фактов, обязанность, которая лежит на истце в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценивая установленные обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства, суды правомерно исходили из того, что общество не доказало причинение ответчиком убытков в рамках исполнения конкурсным управляющим своих обязанностей, не доказана незаконность действий управляющего (ненадлежащее исполнение или неисполнение им своих обязанностей) и причинно-следственная связь между действиями управляющего и причиненными истцу убытками.

Доводы об аффилированности конкурсного управляющего и должника отклонены судами.

Довод о том, что суд первой инстанции в заседании 13.02.2024 не огласил резолютивную часть определения, не разъяснил порядок и сроки его обжалования, был предметом рассмотрения апелляционного суда и получил соответствующую правовую оценку. Так, апелляционный суд указал, что резолютивная часть определения суда оглашена 13.02.2024, определение в полном объеме изготовлено 16.02.2024. Принимая во внимание положение части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд указал, что общество не доказало, каким образом судом нарушен принцип состязательности сторон. В резолютивной части обжалуемого определения было указано, что оно может быть обжаловано в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Краснодарского края в порядке и сроки предусмотренные статьями 188, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом особенностей установленных статьей 61 Закона о банкротстве. При этом неуказание судом конкретных сроков и порядка обжалования судебного акта не привело к невозможности или несвоевременному обращению общества с апелляционной жалобой на определение суда от 16.02.2024.

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.02.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2024 по делу № А32-6181/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                                                 Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                Ю.В. Мацко

                                                                                                                           Н.А. Сороколетова