Решение от 17 июля 2021 г. по делу № А29-9570/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Ленина, д. 60, г. Сыктывкар, 167000

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А29-9570/2020
17 июля 2021 года
г. Сыктывкар


Резолютивная часть решения объявлена 12 июля 2021 года,

решение в полном объёме изготовлено 17 июля 2021 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А. Е.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарём ФИО1,

с участием представителей

от истца: ФИО2 — генерального директора,

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 01.01.2020 № ЛК-428,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью Транспортная компания «Новотранс»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о взыскании задолженности,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований

относительно предмета спора, — временный управляющий истца

ФИО4,

и установил:

общество ограниченной ответственностью транспортная компания «Новотранс» (Компания) обратилось в суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми» (Общество) о взыскании 7 118 730 рублей неосновательного обогащения по договору от 01.07.2016 № 16Y1405 на оказание транспортных услуг на территории производственной деятельности Общества НШУ «Яреганефть» в период 2016 — 2020 годов (Договор).

Исковые требования изначально основаны на статьях 309, 310 и 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (Кодекс) и мотивированы следующим. Согласно клиентурному плану, с 01.10.2017 по 31.12.2019 принадлежащая Компании передвижная паровая установка ППУ 1600/100 должна была выполнить объём работ, равным 5 984 машино-часам, тогда какв действительности она была заказана Обществом всего на 825,5 машино-часа. Данное обстоятельство привело к упущенной выгоде и к некомпенсированным расходам на стороне истца (1 150 рублей — стоимость одного машино-часа, 5185,5 машино-часа — недозаказанный объём, плюс НДС).

К участию в деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора (на стороне истца) привлечён временный управляющий Компании ФИО4

В продолжение судебного разбирательства Компания многократно изменяла требования.

Так, в заявлении от 24.11.2020 истец просила взыскать с Общества 4 745 840 рублей 63 копейки в качестве предусмотренной в пункте 10.20 Договора оплаты простоя спецтехники с 01.10.2017 по 31.12.2019.

Перед заседанием 06.04.2021 поступило ходатайство об уменьшении требований. Сославшись на судебные акты по рассмотренным деламА29-8096/2020 и А29-8097/2020, Компания квалифицировала иск как требованиео возмещении упущенной выгоды. По мнению истца, при рассмотрении названных дел суды подтвердили, что ответчик отказался от заявленного объёма услуг, однако взыскание по пункту 10.20 Договора (2/3 от тарифа) возможно лишь тогда, когда имел место простой на линии, а при отсутствии путевых листов с указанием часов простоя и доказательств прибытия транспорта на объект такое взыскание произвести нельзя. Поэтому в настоящем случае истец основывает своё требование не на пункте 10.20 Договора, а на статьях 15, 310, 393 и 782 Кодекса, из которых следует, что при отказе заказчика от услуги он обязан оплатить исполнителю понесённые расходы. Убыток Компании причинён в связи с тем, что Общество, вопреки пунктам 2.2 и 10.9 Договора, злоупотребило правом сильной стороныи не изменило объёмы услуг. Реальный ущерб (1 655 549 рублей 22 копейки) —это накладные расходы, амортизационные отчисления (транспортное средство пребывало в готовности и не могло быть использовано для оказания услуг другому заказчику); упущенная выгода (320 766 рублей 53 копейки, «плановые накопления») рассчитана как произведение количества неотработанных часови стоимости одного часа.

В ходатайстве от 11.05.2021 Компания вновь заявила об уменьшении требований и просила взыскать с Общества 1 513 421 рубль 40 копеек убытков,из которых 1 089 763 рубля 81 копейка — реальный ущерб, а 423 657 рублей 59 копеек — упущенная выгода. Из письменных пояснений следует, что данная калькуляция основана исключительно на тех отчётах, которые были указаныв ежемесячных заявках, но не были востребованы.

Наконец, в заявлении от 08.06.2021 № 265/21 Компания просила взыскатьс Общества 3 413 674 рубля 85 копеек задолженности, образовавшейся с 01.01.2018 по 31.12.2019 в связи с неиспользованием заказанных транспортных средств. Уточнённые требования имеют единое с первоначальным основание (Компания выполнила свои обязательства по Договору, а именно обеспечила нахождениена нефтяном месторождении техники и персонала, работающего вахтовым методом, однако не получила встречного исполнения от Общества, которое,не воспользовалось техникой, указанной в ежемесячной заявке, и не оплатило стоимость её мобилизации, несмотря на то обстоятельство, что такая плата предусмотрена исходя из пунктов 10.8, 10.17, 10.19 и 10.20 Договора). Расчёт выполнен по 2/3 тарифа (1 150 рублей * 2/3 = 766 рублей 67 копеек), в 2018 году техника не заказывалась в объёме 1227,5 часа, в 2019 году — в объёме 2 483 часов.

Представитель ответчика пояснил, что просит не принимать иные уточнения, кроме финального. Уточнение от 08.06.2021 № 265/21 приняток рассмотрению (часть 1 статьи 49 АПК РФ) и рассмотрено судом по существу.

В отзыве и дополнениях к нему от 11.07.2021 Общество отклонило исксо ссылкой на отсутствие вины ответчика в причинении истцу убытков,(это подтверждено судебными актами по делу А29-8096/2020, из которых следует, что договорные отношения сторон не предполагали для Общества обязанности заказать определённое количество техники, а Компания, напротив, была обязана направлять указанные в заявке транспортные средства независимо от потребности в отдельных транспортных средствах). Ответчик также полагает, что Компания пропустила специальный (годичный) срок исковой давности, определённыйв статье 42 Федерального закона от 08.11.2007 № 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» (Устав).

Установлено, что на основании Договора Компания (исполнитель) обязалась оказывать Обществу (заказчику) транспортные услугив объёме, заявленном заказчиком, а последний — принять и оплатить надлежащим образом оказанные исполнителем услуги (пункт 2.1).

В силу пункта 2.2 Договора объём услуг на 2016 — 2020 годы указанв приложении № 2. В случае изменения производственной программы заказчикаи корректировки объёмов автотранспортного обслуживания объёмы могут быть изменены заказчиком в одностороннем порядке с предварительным письменным уведомлением исполнителя за 15 дней до предполагаемого момента наступления указанные изменений.

В соответствии с пунктом 2.3 Договора объём фактически оказанных услуг определяется согласно актам сдачи-приёмки, подписанным заказчикоми исполнителем.

Клиентурный план на 2017 года является приложением № 1к дополнительному соглашению от 11.11.2016 № 002. Названным дополнительным соглашением внесены также изменения в пункты 10.4 — 10.7 Договора, в которых предусмотрена ориентировочная стоимость услуг на 2017, 2018 и 2019 годы,а также определено, что план на 2020 год согласовывается через заключение дополнительного соглашения.

В пункте 10.8 контрагенты условились, что стоимость автотранспортного обслуживания формируется на основе физических объёмов услуг и согласованных заказчиком и исполнителем тарифов на физическую единицу оказываемых услуг (машино-час).

Стоимость услуг остаётся неизменной на весь период действия Договораи включает в себя все расходы, которые исполнитель понёс или может понести (пункт 10.17).

Во всех случаях простоя транспортного средства исполнителя, кроме простоя по вине исполнителя, простой оплачивается исходя из 2/3 тарифаза каждый час простоя (пункт 10.20 Договора).

Основанием для обращения за судебной защитой послужили описанные выше обстоятельства, при этом фактические обстоятельства, на которые указал истец (количество отработанных спецсредством часов, тариф, договорные цены), ответчиком не поставлены под сомнение. Спорным является толкование общих условий Договора (пунктов 2.1 — 2.3), а также условия об оплате простоя техники (пункта 10.20 Договора).

При рассмотрении дела и оценке доводов сторон суд полностью принял позицию и аргументы Компании относительно квалификации сделки как договора оказания услуг (глава 39 Кодекса), поэтому доводы ответчика о пропуске срока исковой давности несостоятельны.

Согласно подходу, изложенному Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 15.10.2013 № 8094/13 по делу № А40-55913/12-47-518, в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела. Данный подход получил закрепление и в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

По смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ именно суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Выше показано, что Компания многократно изменяла как сам размер требований, так и правовую квалификацию искомой суммы, называя её в разное время неосновательным обогащением, упущенной выгодой, неосновательным обогащением, приведшим к упущенной выгоде и, наконец, в финальном уточнении — задолженностью. Однако — независимо от способа расчёта и наименования просимого — защищаемый в судебном порядке экономический интерес Компаниии основание иска (то есть обстоятельства, на которых истец основывает свои требования к ответчику) остались не просто неизменными, но и не имеющими принципиальных отличий от тех интереса и основания, которые отстаивались Компанией в деле А29-8096/2020.

Заявленное требование является именно иском о возмещении убытковв виде упущенной выгоды.

Толкуя пункт 10.20 Договора, истец называет спорную сумму гарантией защиты от убытков в том случае, если Общество не использовало уже заказанную технику.

Спорная сумма, вопреки мнению истца, не может быть квалифицирована как задолженность за простой техники.

Компания, кроме прочего, обязана предоставлять для оказания услуг исправное транспортное средство, оказывать услуги в точном соответствиис поданными Обществом заявками согласно регламенту подачи заявок (пункты 3.2, 3.2.8 Договора), в силу пункта 1.1 которого оказание услуг в течение месяца осуществляется на основание ежемесячной заявки, подписываемой и направляемой уполномоченным представителем заказчика уполномоченному представителю исполнителя за 10 календарных дней до начала очередного календарного месяца.

В пункте 1.4 регламента предусмотрено, что отказ от услуг, заявленныхв ежемесячной заявке, осуществляется уполномоченным представителем заказчика до 16 часов дня предшествующему первому дню очередного календарного месяца, на который подана соответствующая ежемесячная заявка.

В соответствии с пунктом 2.1 регламента изменение ежемесячной заявки, производится путём подписания и подачи уполномоченным представителем заказчика уполномоченному представителю исполнителя разовой заявкине позднее 14 часов дня, предшествующего дню оказания услуг за исключением случаев за исключением междугородних перевозок большегрузным транспортном, а также в выходные и праздничные дни.

В силу пункта 10.19 Договора время нахождения транспортного средства исполнителя у заказчика исчисляется с момента его прибытия на объект, указанный в заявке, и до момента убытия с объекта за вычетом времени обеденного перерыва. При нахождении транспортного средства исполнителяу заказчика свыше заявленного времени оплата производится за фактическое время её использования. Время на пробег (в том числе заправка ГСМ, заправка ППУ водой и т. д.) от места базирования транспортного средства исполнителядо объекта, указанного в заявке, и обратно («нулевой» пробег) определяется Сторонами и оплачивается заказчиком согласно нормативной среднетехнической скорости автотранспортных средств, согласно Приложению № 9 к настоящему Договору. В случае убытия транспортного средства исполнителя с объекта согласно поданным заявкам, без согласования с заказчиком, «нулевой» пробегне оплачивается.

Термин «простой (транспортного средства)» прямо не дефинированни в Договоре, ни в законе, поэтому в настоящем случае суд применяет аналогию права (пункт 2 статьи 6 Кодекса).

Согласно третьему абзацу статьи 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации, под простоем понимается временная приостановка работыпо причинам экономического, технологического, технического или организационного характера. Простой, как правило, оплачивается работнику,на котором лежит обязанность сообщить непосредственному руководителю (представителю работодателя) о начале простоя и невозможности продолжить выполнение трудовой функции (статья 157 того же кодекса).

В части 4 статьи 35 Устава предусмотрены штрафы за задержку (простой) транспортных средств, поданных под погрузку и выгрузку. В силу части 6 той же статьи штраф за задержку (простой) транспортных средств взыскивается независимо от штрафа за непредъявление для перевозок грузов, предусмотренных договорами перевозок грузов. Основанием для начисления штрафа за задержку (простой) транспортных средств служат отметки в транспортных накладных илив путевых листах о времени прибытия и убытия транспортных средств.

Для получения платы за простой работник должен быть вызван для выполнения трудовой функции, а техника должна быть заказана. Время простоя работника фиксируется в табеле учёта рабочего времени, а время простоя транспортного средства — в путевых листах. В рассматриваемом случае спецтехника не вызывалась для оказания услуг, соответственно, путевые листыне оформлялись.

Таким образом, плата работнику за простой или взыскиваемыйс грузоотправителя (грузополучателя) штраф за простой транспортного средства, поданного под погрузку (выгрузку), — это особый вид имущественной ответственности работодателя (грузоотправителя, грузополучателя), который служит гарантией работнику (перевозчику), привлечённому (приступившему)к исполнению договорных обязательств (трудовых или вытекающих из договора перевозки), однако не имеющему возможности завершить встречное исполнение (полностью или в части) по не зависящим от него причинам.

Плата за простой, как следует из пункта 10.20 Договора, так же, какв трудовом законе, исчисляется в долях от тарифа, что дополнительно свидетельствует о правомерности применения аналогии.

То обстоятельство, что путевые листы в отношении «простоя»не оформлялись, прямо подтверждено самим истцом.

Более того, по мнению суда, в условиях, когда услуги оказываются вахтовым методом на отдалённых нефтяных месторождениях в сложных метеорологических и географических условиях и когда объективно отсутствует возможность точного ежемесячного прогноза в потребности спецтехники, вероятные экономические и материально-технические потери исполнителя услуг не могут не компенсироваться реальной прибылью, то есть эти потери, в конечном счёте, заложены в тарифе, на который Компания согласилась, приняв участиев тендерных процедурах, а затем заключив Договор без порока воли.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимается как реальный ущерб (расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества),так и упущенная выгода — неполученные доходы, которые это лицо получилобы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

Обязанность должника возместить кредитору убытки, причинённые неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, следует такжеиз пункта 1 статьи 393 Кодекса.

По общему правилу, необходимыми условиями наступления ответственности за нарушение обязательства в виде возмещения убытков являются факт противоправного поведения должника (нарушение им обязательства), возникновение негативных последствий у кредитора (понесённые убытки, размер таких убытков — с учётом принципа разумности и запрета на неосновательное обогащение) и наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением должника и убытками кредитора (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12.10.2015 № 25-П «По делу о проверке конституционности пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО5», пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2016 № 41-КГ16-7).

Из статьи 3.2.16 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА (приняты в 2010 году) следует, что возмещение убытков должно поставить другую сторону в положение, в котором она находилась бы, если бы она не заключила договор.

На основании части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статьи 431 Кодекса при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слови выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договорав целом.

Если указанные правила не позволяют определить содержание договора,то должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учётом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключениии толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованиюв системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закреплёнными в статье 1 Кодекса, другими положениями Кодекса, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Кодекса).

Буквальное значение определяется с учётом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумнои добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Кодекса), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

При определении действительного содержания пунктов 2.1 — 2.3 и раздела 10 Договора, а также Клиентурного плана как композиционной части Договора суд руководствовался указанными правилами толкования и пришёл к выводу,что сделка совершена на условиях спрогнозированных объёмов услуг, которые могли увеличиваться, а могли и уменьшаться (как усматривается из объяснений сторон, и то, и другое имело место в действительности).

Иной подход к толкованию Договора означал бы, что Общество принялона себя безоговорочную обязанность заказывать у Компании технику для оказания услуг даже в том случае, когда у ответчика отсутствовала в этом объективная потребность. Такое договорное условие абсурдно, и заказчик, безусловно, не мог иметь его в виду при объявлении тендера и заключении Договора.

Определение и согласование сразу на несколько лет фиксированного многомиллионного объёма транспортных услуг, которые должны быть непременно оказаны на нефтяных месторождениях в условиях Крайнего Севера, невозможнов принципе. Заключение договора на подобных условиях, по убеждению суда, свидетельствовало бы об отступлении от принципов рыночной экономикив сторону плановой и, как следствие, о фактическом нарушении сторонами конкурентных процедур, так как истец был бы подставлен в привилегированное положение по отношению к другим потенциальным контрагентам ответчика.

Неиспользование Обществом права на одностороннее изменение объёмов услуг, а также то обстоятельство, что исполнитель и заказчик не внесли изменения в Договор по обоюдному согласию, равным образом не могут быть вменены в вину ответчику. Обязанности ответчика изменить объёмы либо инициировать заключение с истцом дополнительного соглашения Договор не содержит.

Объективных доказательств того, что Компания, принявшая участиев торгах, каким-то образом была введена в заблуждение относительно условий Договора, в деле не имеется.

Как следует из пояснений истца и ответчика, а также многочисленных ссылок сторон на судебные акты, вынесенные по их спорам, контрагенты сотрудничали на протяжении почти трёх лет в рамках нескольких аналогичных договоров. Очевидно, что долгосрочное партнёрство с Обществом при работев нефтедобывающей отрасли — с учётом места осуществления, в силу спецификии объекта коммерческой деятельности — гарантировало Компании стабильныйи высокий доход, при котором убытки покрывались прибылями. Если бы Договор не был заключён, то с большой долей вероятности Компания лишилась бы тех заработков, которые она получила, согласившись на тендерные условия сделки. Следовательно, наличие убытков в виде упущенной выгоды исключается и в том смысле, который придан этому правовому и экономическому понятиюв поименованных принципах УНИДРУА.

Отсутствуют и какие-либо сведения о том, что Общество, отказавшись заказывать технику у Компании, воспользовалось теми же услугами другого контрагента — прямого или потенциального конкурента истца.

Таким образом, презумпция добросовестности в отношении Обществане опровергнута, относимые, допустимые, достоверные и достаточные доказательства факта противоправного поведения (вины) ответчика и наличия причинно-следственной связи между указанным фактом и уменьшением имущественной сферы истца отсутствуют. Обстоятельства, послужившие Компании основанием для обращения с иском, составляют для неё обычный предпринимательский риск, который не может быть переложен на ответчика.

Истец не доказал совокупности условий, влекущих применение к Обществу ответственности в виде взыскания упущенной выгоды, а задолженности на стороне ответчика не имеется, поэтому в иске следует отказать, возложив на Компанию как на проигравшую сторону бремя несения судебных расходов по государственной пошлине (40 068 рублей).

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 — 170, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1.В удовлетворении иска отказать полностью.

2.Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Транспортная компания «Новотранс» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) в доход федерального бюджета 40 068 рублей государственной пошлины.

3.Исполнительный лист выдать по вступлении решения в законную силу.

4.Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотренияв арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А. Е. Босов