Постановление от 30 января 2023 г. по делу № А56-101875/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


30 января 2023 года

Дело №

А56-101875/2018


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Воробьевой Ю.В. и Мирошниченко В.В.,

при участии ФИО1 и ее представителя ФИО2 (доверенность от 19.07.2022),

рассмотрев 23.01.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2022 по делу № А56-101875/2018/тр.9,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга от 10.09.2018, принятым по заявлению ФИО3, возбуждено дело № А56-101875/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4.

Определением от 30.11.2018 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением от 04.04.2019 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), финансовым управляющим утвержден ФИО5

Определением от 14.11.2018 по делу № А56-139570/2018 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Немецкое общество взаимного кредитования» (далее – ООО «Немецкое общество взаимного кредитования») возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО1 (супруги ФИО4).

Определением от 25.02.2019 произведена замена кредитора ООО «Немецкое общество взаимного кредитования» на ФИО3 К участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен финансовый управляющий ФИО4 − ФИО5

Определением от 17.04.2019 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО5

Определением от 09.08.2019 дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 № А56-101875/2018 и индивидуального предпринимателя ФИО1 № А56-139570/2018 объединены в одно производство с присвоением объединенному делу номера А56-101875/2018.

Решением от 22.10.2019 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Определением от 23.07.2021 финансовым управляющим должников утвержден ФИО6.

ФИО7 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО1 требования в размере 815 000 руб. основного долга, 185 118 руб. неустойки по состоянию на 26.12.2017, 383 050 руб. неустойки, начисленной с 27.12.2017 по 09.04.2019; установить требование как обеспеченное залогом имущества должника; признать долг в размере 1 383 168 руб. совместным долгом супругов ФИО1 и ФИО4 (с учетом уточнения).

Определением суда от 28.06.2022 требование ФИО7 в размере 815 000 руб. основного долга, 198 158 руб. неустойки признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2022 определение от 28.06.2022 изменено, резолютивная часть определения изложена в следующей редакции: «Признать обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра кредиторов должника – ФИО1 требование ФИО7 в размере 815 000 руб. задолженности, 185 118,50 руб. неустойки. Требование в размере 13 040 руб. неустойки признать обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. В остальной части в удовлетворении заявления отказать».

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального права и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит постановление от 30.09.2022 отменить, оставив в силе определение от 28.06.2022.

Податель жалобы не согласна с выводом суда апелляционной инстанции о необходимости исчисления срока на предъявление требования с даты получения уведомления финансового управляющего без учета того обстоятельства, что первоначальный кредитор (ФИО8) узнал о наличии дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 в ходе рассмотрения обособленного спора о признании сделки недействительной (№ А56-101875/2018/сд.2).

В судебном заседании ФИО1 поддержала кассационную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, 13.02.2017 между ФИО8 (займодавец) и ФИО1 (заемщик) заключен договор займа на сумму 815 500 руб. с одновременным предоставлением в залог транспортного средства марки Ленд Ровер Range Rover 2013 года выпуска, VIN <***>.

Нотариус ФИО9 22.08.2018 совершила исполнительную надпись о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО8 не уплаченной в срок задолженности по договору от 13.02.2017 займа с одновременным залогом транспортного средства в размере 815 500 руб., а также начисленной на сумму задолженности неустойки в размере 0,1% за каждый день просрочки платежа, что составляет за 237 дней 185 118,05 руб.

На основании исполнительной надписи 05.04.2018 было возбуждено исполнительное производство № 50296/19/78019-ИП.

Исполнительное производство окончено 16.10.2019 в связи с признанием ФИО1 несостоятельной (банкротом).

В дальнейшем, 14.01.2021, между ФИО8 (цедент) и ФИО7 (цессионарий) заключен договор уступки прав требований к ФИО1 по договору займа с одновременным залогом транспортного средства от 13.01.2017.

В связи с неисполнением ФИО1 обязательств по договору займа и возбуждением в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Реестр требований кредиторов должника с учетом более позднего публичного извещения закрыт 26.12.2019.

Кредитор обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 22.03.2022, то есть по истечении срока на предъявление требований.

Суд первой инстанции счел требование ФИО7 в размере 815 000 руб. основного долга, 198 158 руб. неустойки обоснованным по праву, однако ввиду пропуска срока на подачу соответствующего заявления признал требование подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Отменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции посчитал, что срок на предъявление требования ФИО7 в данном случае не пропустил. Суд апелляционной инстанции исходил из того, что в материалах дела отсутствуют доказательства уведомления ФИО7 и ФИО8, датированные ранее 05.05.2022, о получении финансовым управляющим исполнительного документа и необходимости заявления кредиторами требований в рамках дела о банкротстве, в связи с чем срок на предъявление требования заявителем в деле о банкротстве начал исчисляться не ранее указанной даты.

Выводы суда апелляционной инстанции о необходимости исчисления срока на предъявление требования к должнику с даты получения уведомления финансового управляющего и применения пункта 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае возбуждения дела о банкротстве» (далее – Постановление № 59) ошибочны и сделаны без учета следующих обстоятельств.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа. Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования. Отказ в восстановлении срока может быть обжалован по правилам пункта 3 статьи 61 Закона о банкротстве.

Требования, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, срок предъявления которых не был восстановлен судом, удовлетворяются по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

В пункте 15 Постановления № 59 разъяснено, что в случае возбуждения дела о банкротстве судам необходимо иметь в виду, что передача исполнительных документов конкурсному управляющему в соответствии с частью 5 статьи 96 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве) не освобождает конкурсных кредиторов и уполномоченные органы, чьи требования подтверждаются исполнительными документами, от предъявления названных требований в суд, рассматривающий дело о банкротстве, на основании пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве. Поскольку конкурсный управляющий обязан действовать и в интересах кредиторов (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), он обязан незамедлительно уведомить лиц, являющихся взыскателями, о получении им соответствующих исполнительных документов и о необходимости заявления кредиторами требований в рамках дела о банкротстве. Срок на предъявление требований такими лицами в деле о банкротстве начинает исчисляться не ранее даты направления им указанного уведомления конкурсным управляющим.

Особенности правового регулирования срока предъявления требований при наличии возбужденного исполнительного производства обусловлены тем, что взыскатель, поручивший исполнение судебного решения государственной службе, специально созданной для этих целей, имеет разумные ожидания того, что он будет проинформирован путем индивидуального извещения об объективной невозможности продолжения процедуры взыскания, начатой по его заявлению; возложение на него обязанности по самостоятельному отслеживанию публикаций о судьбе должника является чрезмерным.

Указанные разъяснения подлежат применению как при банкротстве юридических лиц, так и при банкротстве физических лиц.

Между тем ФИО7 статус правопреемника выбывшей стороны в рамках исполнительного производства (статья 52 Закона об исполнительном производстве) не приобрел, поскольку исполнительное производство было окончено 16.10.2019, то есть задолго до заключения договора цессии (14.01.2021).

Таким образом, ФИО7 в силу положений пункта 6 части 6 статьи 47, части 3 статьи 49 Закона об исполнительном производстве, пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве не должен был уведомляться об окончании исполнительного производства и поступлении исполнительного документа финансовому управляющему.

Довод ФИО7 о том, что он узнал о необходимости подачи соответствующего заявления лишь из уведомления финансового управляющего 05.05.2022, опровергается также и тем, что требование предъявлено в суд до получения указанного уведомления.

Переход прав по договору цессии не влияет на начало течения срока предъявления требования кредитора и порядок его исчисления. Правовое значение в данном случае имеет индивидуальная осведомленность кредитора о банкротстве должника и о необходимости обращения с требованием в реестр требований кредиторов.

При этом суд первой инстанции с достоверностью установил, что ФИО8 знал о возбуждении дела о банкротстве в отношении должника с 01.12.2020 как непосредственный участник обособленного спора о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (№ А56-101875/2018/сд.2).

Приобретя соответствующее право требования к ФИО1 и не получив исполнительный документ от цедента, ФИО7 не ознакомился с публичной информацией о наличии исполнительного производства либо возбужденного дела о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника.

Следует отметить, что интересы ФИО7 в соответствии с приложенной к требованию доверенностью с 2016 года представляют ФИО3, являющийся кредитором в деле о банкротстве должников, и ФИО10, являвшаяся одновременно представителем финансового управляющего ФИО5, что также свидетельствует об осведомленности кредитора.

В условиях, когда кредитор извещен о наличии в отношении должника производства по делу о банкротстве, длительное бездействие кредитора, игнорирующего факт возбуждения дела о банкротстве и не принимающего меры к заявлению своих требований в реестр должника, не отвечает критерию добросовестности и разумности.

Учитывая изложенную хронологию событий, исходя из того, что кредитор, проявив должную осмотрительность, имел фактическую возможность своевременно обратиться с заявлением о включении в реестр требований кредиторов, чего им не было сделано в отсутствие объективных причин, суд первой инстанции не установил достаточных оснований для восстановления срока на предъявление требования, в связи с чем правомерно признал требования ФИО7 подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований должника.

У суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для отмены определения суда первой инстанции по изложенным мотивам.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Учитывая изложенное и то, что выводы апелляционного суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования всех имеющихся доказательств верно установил фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, дал им надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, не допустил нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены определения суда первой инстанции, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что постановление апелляционного суда от 30.09.2022 подлежит отмене, а определение суда первой инстанции от 28.06.2022 – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2022 по делу № А56-101875/2018/тр.9 отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.06.2022 по тому же делу оставить в силе.



Председательствующий


А.А. Чернышева


Судьи


Ю.В. Воробьева

В.В. Мирошниченко