Решение от 17 марта 2021 г. по делу № А43-27224/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А43-27224/2020

город Нижний Новгород 17 марта 2021 года Резолютивная часть решения объявлена 11 марта 2021 года

Полный текст решения изготовлен 17 марта 2021 года

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

судьи Главинской Алёны Александровны (шифр дела 55-411)

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Темерёвой Т.А.,

рассмотрел в судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Люксон» (ИНН <***>, ОГРН <***>), г.Серпухов,

к ответчикам: 1. ФИО1, г.Москва,

2. ФИО2, г.Нижний Новгород,

3. ФИО3, г.Москва,

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ИФНС России №9 по г.Москве, г. Москва,

о взыскании 17 961 453 руб. 50 коп.

при участии представителей:

от истца: ФИО4.(директор, паспорт, приказ),

от ответчиков: 1- ФИО5 (доверенность от 10.-3.2021), ФИО6 (доверенность от 10.03.2021),

2, 3- не явился,

от третьего лица: не явился,

установил:

истец обратился в Приокский районный суд г. Нижнего Новгорода к ответчикам о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройинжениринг» и солидарном взыскании 12 776 832 руб. 70 коп. убытков.

Определением Приокского районного суд г. Нижнего Новгорода от 06.07.2020 по делу № 2-793/2020 привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ИФНС России №9 по г.Москве.

Определением Приокского районного суд г. Нижнего Новгорода по делу № 2-793/2020 гражданское дело передано на рассмотрение Арбитражного суда Нижегородской области.

Определением от 07.09.2020 по настоящему делу исковое заявление принято к производству Арбитражного суда Нижегородской области.

Определением суда от 25.01.2021 принято в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

Истец в ходе судебного заседания исковые требования поддержал в полном объеме, с учетом уточнения, принятого определением суда от 25.01.2021, просит привлечь к субсидиарной ответственности ответчиков по долгам ООО «Стройинжениринг» перед истцом, возникших в связи с неисполнением обязательств по договору подряда от 19.12.2016 № 01/А-2016 и взыскать с ФИО1 и ФИО3 задолженность по договору подряда от 19.12.2016 № 01/А-2016 в размере 17 961 453 руб. 08 коп., в том числе 1 012 455 руб. 34 коп. долга за выполненные работы, 11 030 359 руб. 28 коп. пени за просрочку оплаты выполненных работ 26.01.2017 по 17.07.2018, 5 918 638 руб. 46 коп. дополнительной премии в соответствии с п. 5 договора подряда от 19.12.2016 № 01/А-2016 в размере 5% от стоимости работ, выполненных на момент расторжения договора подряда за отчетный период, начиная с 19.12.2016 по 25.05.2018, при этом установив размер ответственности ответчика ФИО2 до 01 руб. 00 коп., полагая, что ФИО2 раскрыла бенефициаров - ФИО1 и ФИО3, получивших имущественную выгоду от нарушения обязательств перед истцом, фактически раскрыла незаконную схему действий указанных лиц, намеренно не предпринявших мер для восстановления нарушенных прав истца, создавших условия для ликвидации общества.

Представители ответчика ФИО1 в ходе судебного заседания и в отзывах на иск с исковыми требованиями не согласны, указывают, что ответчик не является контролирующим лицом должника, исполнял полномочия исполнительного директора в рамках должностной инструкции, подписывал техническую документацию, касающуюся строительных работ, деятельность общества не контролировал, взыскиваемая сумма задолженности не подтверждена, расчет неустойки считает арифметически неверным, ходатайствовал о снижении неустойки в прядке ст. 333 ГК РФ, позицию ответчика ФИО2 считает несостоятельной.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание явку не обеспечила, в ранее представленном отзыве, поддержанном в ходе рассмотрения дела пояснила, что в 2018 предложили возглавить организацию ООО «Стройинжениринг», для оформления полномочий ФИО2 с лицом, которое представилось представителем ФИО1. и ФИО3., подготовили документы о передаче доли участия в ООО «Стройинжениринг» и приказ о назначении ФИО2 директором общества. Указанные документы были подписаны у нотариуса, регистрационные действия были проведены. В результате ФИО2 стала директором и участником ООО «Стройинжениринг», но фактически к своим полномочиям не преступила, всеми делами продолжали заниматься предыдущие владельцы. Ответчик ФИО2 утверждает, что документов о хозяйственной деятельности общества ей не передавалось, управленческих решений она не принимала, распоряжений относительно расходования денежных средств так же не принимала и не подписывала. Также указала, что договор подряда № 01/А-2016 не подписывала. Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Стройинжениринг» ФИО2 являлась руководителем общества с 26.03.2018, а спорный договор подряда был заключен 19.12.2016. Так же ответчик ФИО2 сообщила, что в приказе о вступлении в должность №01/ОД от 15.03.2018 стоит не ее подпись.

Ответчик ФИО3 и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, извещенные надлежащим образом о рассмотрении дела, явку не обеспечили, отзыва на иск, позиции по делу, заявлений, ходатайств не направили.

По правилам ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие указанных лиц.

В ходе рассмотрения дела стороны возражений, относительно нарушения правил подсудности при рассмотрении иска не заявили, в связи с чем, учитывая передачу дела из суда общей юрисдикции, настоящее дело рассматривается Арбитражным судом Нижегородской области.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей истца и ответчика - ФИО1, суд пришел к следующим выводам.

Как указывает истец, между ООО «Люксон»(подрядчик) и ООО «Стройинжениринг» (генеральный подрядчик) 19.12.2016 заключен договор подряда №01/А-2016, а также дополнительные соглашения к нему, на выполнение строительно-монтажных работ по строительству многоэтажного жилого дома с нежилыми помещениями и встроенными ДДУ на 100 мест по адресу: Московская область, г.Одинцово, мкр.7-7а, корпус А, по условиям которого подрядчик обязуется выполнить работы своими силами и средствами, а также силами и средствами привлеченных им организаций в установленные договором сроки осуществить комплекс работ по устройству железо-бетонного монолитного каркаса Объекта в осях А-Е/18-38, а генеральный подрядчик - принять и оплатить работы, выполненные подрядчиком. Работы истцом выполнены в полном объеме, о чем в адрес ООО «Стройинжениринг» направлены соответствующие акты о выполнении работ.

Однако ООО «Стройинжениринг» акты выполненных работ не подписало, обязательства по оплате не исполнило.

26.12.2018 истец направил в адрес ООО «Стройинжениринг» претензию, в которой указал, что в связи с расторжением 17.07.2018 в одностороннем порядке ООО «Люксон» договора подряда от 19.12.2016 №01/А-2016 числится задолженность в размере 1 012 455 руб. 34 коп. за выполненные работы, 5 845 738 руб. 90 коп. пени от несвоевременно оплаченных сумм за выполненные работы и 5 918 638 руб. 46 коп. дополнительной премии по п.5 договора №01/А-2016 19.12.2016 в размере 5% от стоимости монолитных работ, выполненных на момент расторжения договора по причине не зависящей от истца, в связи с чем потребовал погашения задолженности в общей сумме 12 776 832 руб. 70 коп. не позднее 15 дней с даты ее получения.

26.12.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности и исключении из реестра ООО «Стройинжениринг». При этом задолженность по договору по договору подряда №01/А-2016 19.12.2016 не погашена.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд к ответчикам по обязательствам ООО «Стройинжениринг» на основании п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», статей 53.1 (пункты 1 и 3), 399, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец полагает, что в целях уклонения от оплаты задолженности ответчики ФИО1 и ФИО3 предприняли ряд последовательных и согласованных между собой действий, причинивших в итоге материальный ущерб истцу.

Так, ФИО3. будучи руководителем ООО «Стройинжениринг» без каких-либо правовых оснований не подписал акты выполненных работ и не произвел оплату задолженности, после чего, в ЕГРЮЛ внесены сведения о том, что единственным участником общества и его руководителем является ответчик - ФИО2, которая не имела намерений и возможности осуществлять предпринимательскую деятельность ООО «Стройинжениринг», а ее участие и принятие должности руководителя организации было осуществлено с целью сокрытия документации о хозяйственной деятельности ООО «Стройинжениринг» и в частности документов, указывающих каким образом лица контролировавшие ООО «Стройинжениринг» распорядились результатами работ, выполненных по договору подряда №01/А-2016 от 19.12.2016.

Таким образом, в связи с отказом основного должника от исполнения обязательств по договору подряда №01 А-2016 19.12.2016 ответственность должна быть возложена на лиц, контролировавших его деятельность, а именно на ответчиков. При этом ответственность ФИО3 и ФИО2 наступает в связи с ликвидацией юридического лица, уклонившегося от исполнения основного долга, а ответственность ФИО1 наступает, в связи с тем, что он являлся лицом совместно с другими соответчиками причинившим ущерб, а также являлся конечным бенефициаром, получившим имущественную выгоду от причинения ущерба истцу.

При этом ответственность ФИО2 истец просит установить в размере 01 руб. 00 коп., полагая, что ФИО2 раскрыла бенефициаров - ФИО1 и ФИО3 (с учетом уточнения иска).

Исследовав материалы дела, суд на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, находит исковые требования не обоснованными и подлежащими отклонению по следующим основаниям.

Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества регулируются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах).

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В силу пункта 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Как предусмотрено пунктом 3 названной статьи, исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 того же Гражданского кодекса Российской Федерации к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 1 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации, юридическое лицо, которое в течение последних 12 месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном названным Законом. При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 приведенной статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (пункт 2 статьи 21.1 данного Закона).

В силу пункта 5 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации, предусмотренный данной статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случае, в том числе наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Такое правовое регулирование, как указал Конституционный Суд Российской Федерации (Постановление от 06.12.2011 N 26-П, Определения от 17.01.2012 N 143-О-О, от 17.06.2013 N 994-О, от 26.04.2016 N 807-О), направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), поддержание доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как предусмотрено пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах, в случае исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового.

Привлечение указанных лиц к ответственности в виде возмещения убытков как по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, так и по специальным нормам корпоративного законодательства не исключает применения общих правил взыскания убытков, предусмотренных статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем истец не освобождается от необходимости доказывания совокупности условий, а именно: наличия убытков у потерпевшего и их размера, противоправности действий причинителя, причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим у истца вредом.

Применительно к требованиям кредиторов о взыскании убытков с руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра как недействующего, ответственность последних может наступить, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, вследствие виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя (участника), направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», разъяснил, что в силу части 5 статьи 10 Кодекса истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Как следует из Выписки ЕГРЮЛ, общество исключено из реестра по решению налогового органа 26.12.2019.

В материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиками действий (бездействий) по целенаправленной, умышленной ликвидации общества либо влияния на процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ со стороны регистрирующего органа.

Непредставление в налоговый орган отчетности, что явилось основанием для исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц, не свидетельствует о совершении контролирующими должника лицами действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности произвести расчеты с кредиторами Общества, введению последних в заблуждение.

Доказательства, что исключение из ЕГРЮЛ проведено в отношении фактически действующего юридического лица, в материалах дела отсутствуют.

Более того, ООО "Люксон", будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса юридического лица, имело возможность в целях предотвращения исключения из ЕГРЮЛ сведений о должнике направить в регистрирующий орган соответствующее заявление о нарушении своих прав и законных интересов в случае исключения ООО "Стройинжениринг" из реестра как недействующего юридического лица. В отсутствие предусмотренной законом обязанности кредитора информировать регистрирующий орган о наличии у юридического лица неисполненных денежных обязательств за длительный период подобное обращение позволило бы характеризовать истца как лицо, действующее с достаточной степенью осмотрительности.

Довод истца, о том что ФИО1 являлся единоличным исполнительным органом ООО «Стройинжениринг», что по мнению истца влечет ответственность на основании п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд не может признать верным. Как следует из материалов дела в период с 01.12.2016 по 30.06.2018 ФИО1 состоял в должности исполнительного директора ООО «Стройинжениринг» на основании трудового договора от 01.12.2016. В соответствии с должностной инструкцией ФИО1 осуществлял технический контроль за ходом производимых работ, а также ведение технической документации относительной строительно-производственных работ. Данных, подтверждающих довод истца о том, что ФИО1 являлся бенефициаром или фактически исполнял функции генерального директора, в материалы дела не представлено.

Подписание соглашения о передаче прав и обязанностей по договору подряда от 28.04.2017 между ООО «Стройинжениринг» (первоначальный генеральный подрядчик), ООО «Люксон» (подрядчик), ООО «МЕТС-Центр» (новый генеральный подрядчик), в котором ФИО1 занимал должность генерального директора, в рамках которого произведена замена генерального подрядчика на ООО «МЕТС-Центр», и в последующем подписание между теми же юридическими лицами соглашения о передаче прав и обязанностей по договору подряда от 01.11.2017, согласно которому произведена замена на изначального генерального подрядчика - ООО «Стройинжениринг», совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности и не может являться основанием для привлечения ответчика ФИО1 к ответственности по обязательствам общества в качестве контролирующего лица, кроме того как указывает истец в рамках вышеназванного соглашения совершено четыре платежа, что не свидетельствует об умышленном намерении причинить вред имущественным интересам истца.

Кроме того, истцом не представлено доказательств довода о наличии признаков номинальности единоличного исполнительного органа в лице ФИО3 и ФИО7 В своих доводах Истец указывает, что именно ФИО1 осуществлял согласование условий договора подряда № 01/А-2016 от 19.12.16 между ООО «Люксон» и ООО «Стройинжениринг», а также осуществлял согласование стоимости работ. При этом подписантом в договоре подряда № 01/А-2016 от 19.12.16, а также отчетной бухгалтерской документации, относящейся к договору подряда № Ol/A-2016от 19.12.16 является ФИО3 - генеральный директор ООО «Стройинжениринг».

Кроме того, ведение переговоров, поиск поставщиков и встречи с сотрудниками на объекте строительства не свидетельствуют о наличии у ФИО1 функций единоличного исполнительного органа или признаков бенефициара, поскольку данные трудовые функции выполнялись ФИО1 согласно должностным обязанностям.

Доверенность от 15.03.2018 на которую ссылается истец, содержит полномочия, которые предназначены для обычной хозяйственной деятельности по строительству объектов, в частности подписывать и получать акты приемки строительно-монтажных работ, ГСМ (горюче-смазочные материалы) и прочие полномочия, связанные с Уставной деятельностью ООО «Стройинжениринг», что не свидетельствует о передаче полномочий, выходящих за рамки обычных полномочий. Таким образом, доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и образовавшейся задолженностью ООО «Стройинжениринг» перед ООО «Люксон» истцом не представлено.

Обосновывая заявленные требования к ответчикам, истец также ссылается на доводы ФИО2, изложенные в отзыве на иск, в связи с чем суд отмечает следующее, что в ходе судебного заседания 11.02.2021 ответчик ФИО2 пояснила, что с ФИО1 и ФИО3 лично не встречалась, не указала лицо (ФИО), которое по ее мнению выступало представителем ответчиков, факты осуществления руководства обществом ФИО1 не подтвердила, сославшись на отсутствие сведений относительно данных обстоятельств, также пояснила, что личных распоряжений от ФИО1 не поступало, указав, что доверенность на ФИО1 ею не подписывалась, при этом ходатайств о фальсификации доказательств со стороны ФИО2 суду не заявлялось.

Суд также отмечает, что ответчиками решение о ликвидации ООО «Стройинжениринг» не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, ответчики ликвидаторами организации не являлись.

При этом как следует из иска, ненадлежащее по мнению истца исполнение обязательств со стороны ООО «Стройинжениринг» имело место быть с начала 2017 года, что следует из представленного расчета несвоевременно оплаченных сумм, в свою очередь, истец за взысканием задолженности в судебном порядке к ООО «Стройинжениринг» не обращался.

Таким образом, исключение ООО «Стройинжениринг» из ЕГРЮЛ в административном порядке и непогашение задолженности не свидетельствует о недобросовестном или неразумном поведении ответчиков, повлекшем неуплату долга.

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, подтверждающих недобросовестность либо неразумность действий ответчиков, например, доказательств того, что у общества имелись активы, которыми ответчик распорядился в ущерб интересам истца, о совершении ответчиком действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности осуществления расчетов с кредиторами общества, введению последних в заблуждение, о заключении сделок, подлежащих оспариванию, в материалы дела не представлено.

Следовательно, наличие задолженности, не погашенной ООО «Стройинжениринг» не может служить бесспорным доказательством вины ответчиков как руководителей общества в усугублении финансового положения организации и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Доказательства того, что ответчиками до дня исключения общества из ЕГРЮЛ совершены какие-либо действия и которые могли быть оценены с точки зрения неразумные либо недобросовестные и повлекшие неисполнение обязательства в материалы дела не представлены. Также не представлены доказательства того, что у ООО «Стройинжениринг» имелись (или предположительно имелись) активы, которыми ответчики распорядились в ущерб интересам истца, что ответчики совершили действия по намеренному сокрытию имущества, или создали иным образом условия для невозможности осуществления расчетов со взыскателем.

По смыслу действующего законодательства привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ; пункту постановление Пленума от 21.12.2017 № 53).

Таким образом, для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности необходимо установление специальных оснований такой ответственности, предусмотренных гражданским законодательством.

Поскольку материалы настоящего дела не подтверждают факта недобросовестности и/или неразумности поведения ответчиков, а также не подтверждают наличие причинно-следственной связи между поведением контролирующих общество лиц и обстоятельствами неисполнения обязательств перед истцом, суд не усматривает необходимых обстоятельств для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Государственная пошлина за рассмотрение искового заявления составляет 112 807 руб. 00 коп. и по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истца, при этом государственная пошлина в размере 52 807 руб. 00 коп. подлежат взысканию в доход федерального бюджета, поскольку при подаче иска государственная пошлина уплачена истцом в меньшем размере.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-170, 176, 180-182, 319 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Люксон» (ИНН <***>, ОГРН <***>), г.Серпухов, в доход федерального бюджета Российской Федерации 52 807 руб. 00 коп. государственной пошлины

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Настоящее решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с момента его принятия.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда апелляционной инстанции или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А.А. Главинская