Решение от 5 ноября 2020 г. по делу № А12-34612/2019

Арбитражный суд Волгоградской области

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

город Волгоград

«05» ноября 2020 г.

Дело № А12-34612/19

резолютивная часть решения оглашена 03 ноября 2020 года

полный текст решения изготовлен 05 ноября 2020 года

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Смагоринской Е.Б., при ведении протокола помощником судьи Курбатовой О.А., рассмотрев в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Фортуна» в лице конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролировавших общество с ограниченной ответственностью «УправТорг» (ИНН <***> ОГРН <***>) ФИО2 и ФИО3,

при участии в судебном заседании:

от истца – представитель ФИО4 по доверенности от 01.07.2020, от 01.11.2020,

от ФИО3 – представитель ФИО5 по доверенности от 25.10.2019,

УСТАНОВИЛ:

20.09.2019 в Арбитражный суд Волгоградской области (далее - суд) поступило исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Фортуна» в лице конкурсного управляющего ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «УправТорг» путем взыскания с ответчиков солидарно 28 548 719,97 руб.

Определением от 19.02.2020 в рамках данного дела установлено процессуальное правопреемство, произведена замена истца – общества с ограниченной ответственностью «Фортуна» в лице конкурсного управляющего ФИО1 на его правопреемника ООО «Софокл» с размером требований в части размера ответственности в сумме 26 390 564,42 руб.

В судебном заседании 11.03.2020 представитель ООО «Софокл» заявил отказ от исковых требований в свой части в полном объеме в связи с утратой интереса. Определением от 11.03.2020 принят отказ истца ООО «Софокл» от иска в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 по обязательствам ООО «УправТорг» в части размера ответственности в сумме 26 390 564,42 руб., производство по делу №А12-34612/2019 в указанной части прекращено.

Истец – общество с ограниченной ответственностью «Фортуна» в лице конкурсного управляющего ФИО1 настаивал на заявленных требованиях, просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 по обязательствам ООО «УправТорг» в размере 2 158 155,55 руб.

Из материалов дела следует, что в Арбитражном суде Волгоградской области рассматривалось дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «УправТорг» по заявлению ООО «Муррей».

Определением суда от 22.06.2018 заявление ООО «Муррей» принято к производству и возбуждено производство по делу №А12-16190/2018. Определением суда от 13.08.2018 в отношении ООО «УправТорг» введена процедура наблюдения.

Определением суда от 14.11.2018 (с учетом определения об исправлении опечатки от 01.07.2020) требования ООО «Фортуна» на сумму 21 944 761,30 руб. включены в реестр требований кредиторов ООО «Управторг».

Определением суда от 14.01.2019 производство по делу о банкротстве ООО «Управторг» прекращено в связи с отсутствием достаточных средств на финансирование процедуры банкротства.

Истец полагает, что поскольку определением суда от 14.01.2019 по делу № А12-16190/2018 производство по делу о банкротстве ООО «УправТорг» прекращено в связи с отсутствием денежных средств, необходимых для финансирования, в силу ст. ст. 61.11, 61.12, 61.14, 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) у истца (кредитора) имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по задолженности ООО «УправТорг» перед истцом.

Основаниями для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УправТорг» истец указал статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Ответчики представили отзывы, против заявленных требований возражали.

Изучив доводы заявления, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 данной статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве.

Таким образом, по общему правилу споры о субсидиарной ответственности рассматриваются арбитражным судом в деле о несостоятельности (банкротстве) должника. Исключение составляют случаи завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно п. 3 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В силу пунктов 1, 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Возможность определять действия должника может достигаться в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Как установлено судом, согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, ФИО2 являлась генеральным директором ООО «УправТорг» с 22.05.2014, а ФИО3 являлась генеральным директором ООО «УправТорг» с 19.02.2018.

Таким образом, судом сделан вывод, что указанные лица являлись контролирующими должника лицами.

Заявление истца о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности основано на положениях статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве и мотивировано не исполнением указанными лицами обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением о признании ООО «УправТорг» банкротом, а также принятие экономически неэффективных решений, которые привели к банкротству должника.

Так, истец указывает, что 01.12.2015 между ООО «Фортуна» (Арендодатель) и ООО «Лайн» был заключен договор аренды нежилого помещения №ВАФ-032, согласно которому Арендодатель передал, а ООО «Лайн» приняло в аренду с правом передачи в субаренду нежилое помещение в составе ½ общей долевой собственности на объект недвижимости общей площадью 10 108,10 кв.м., расположенного по адресу: <...>, Торговый Центр «Зеленое Кольцо». Согласно условий договора, величина фиксированной арендной платы составляет 732 837,25 руб. ежемесячно, оплата производится ежемесячно предоплатой до 20 числа месяца, предшествующему месяцу оплаты, безналичным расчетом.

Далее, 29.01.2016 ООО «Лайн» заключил договор с ООО «УправТорг» уступки прав и обязанностей по договору аренды №ВАФ-032 от 01.12.2015, согласно которому ООО «Лайн» передало, а ООО «УправТорг» приняло все права и обязанности по договору аренды.

Решением суда от 19.02.2018 по делу А12-45767/2018 договор аренды №ВАФ-032 от 01.12.2015 расторгнут, с ООО «УправТорг» в пользу ООО «Фортуна» взыскана задолженность в размере 17 588 094 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 681 008 руб. 23 коп.

Определением суда от 14.11.2018 (с учетом определения об исправлении опечатки от 01.07.2020) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «УправТорг» в реестр требований кредиторов должника (ООО «УправТорг») включены требования ООО «Фортуна» в общей сумме 21 944 761,30 руб.

Истец указывает, что поскольку договором аренды №ВАФ-032 от 01.12.2015 предусмотрена предоплата арендной платы, то при наличии неплатежеспособности, должник должен был обратится в суд с заявлением о собственном банкротстве не позднее чем через месяц с даты заключения договора аренды от 29.01.2016, то есть до 01.03.2016.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В рассматриваемом случае истец связывает возникновение оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности с действиями/бездействием в период до 01.03.2016, следовательно, при рассмотрении заявления подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ, действующей до вступления в силу Закона №266-ФЗ. При этом в части обязанности ФИО3 об обращении с заявлением о признании должника ООО «УправТорг» банкротом, истец указывает только на наличие признаков неплатежеспособности указанного общества в период, когда ФИО3 занимала должность генерального директора, без указания на конкретную дату возникновения данного обязательства.

В свою очередь, положения ст. 10 Закона о банкротстве аналогичны положениям ст. 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ.

В силу пункта 15 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53), при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В обоснование довода о необходимости привлечения контролирующего должника лица (ФИО2) к субсидиарной ответственности истец указал, что по состоянию на конец 2016 года у ООО «УправТорг» имелась задолженность перед ООО «Фортуна» в размере 8 61 209,75 руб. за 11 месяцев пользования арендованным имуществом (с февраля 2016 по декабрь 2016), а на конец 2017 года задолженность уже составила 16 855 256,75, кроме того, согласно анализу временного управляющего, представленному в деле о банкротстве ООО «УправТорг», оборотные активы ООО «УправТорг» на конец 2016 года были представлены дебиторской задолженностью в размере 175 457 000 руб., а на конец 2017 года – в размере 177 717 000 руб.

Вместе с тем, суд приходит к выводу о том, что данные обстоятельства не свидетельствует о доказанности факта неплатежеспособности должника (ООО «УправТорг») и недостаточности у него имущества в указанный заявителем период.

Так, в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу статьи 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, являющимся основанием для подачи заявления должника, относится факт наличия ситуации, когда удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов влечет невозможность исполнения обязательств перед другими кредиторами, а не соответствующее финансовое состояние должника.

Кроме того, доказыванию подлежат точная дата возникновения обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, точная дата возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, истечение предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока, точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекали соответствующее лицо.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве юридического лица.

Наличие задолженности само по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае истец, обращаясь в суд с настоящим заявлением, не представил в материалы дела доказательств того, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело или могло привести к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, равно как и сведений ни об одном новом обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом; безусловных доказательств того, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества на указанный момент (01.03.2016). Более того, в части привлечения ФИО3 по рассматриваемому основанию дата возникновения обязательства по подаче заявления о признании должника банкротом истцом вообще не указана.

Само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника ответственности за исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке ст. 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает зависимость инициирования процедуры несостоятельности и субсидиарную ответственность руководителя должника.

При этом, ненадлежащее исполнение обязательств одной из сторон по гражданско-правовой сделке не является следствием не обращения руководителя должника с заявлением о собственном банкротстве.

Таким образом, основания для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков по данному основанию отсутствуют.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в пунктах 16 и 17 Постановления №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (п. 17 Постановления №53).

Согласно п. 18 Постановления №53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Доказательств того, что ответчики совершили вышеназванные действия, с нарушением принципов добросовестности и разумности, истцом в материалы дела не представлено (ч. 1 ст. 65, ст. 64, ст. ст. 67, 68 АПК РФ).

Судом установлено, что во исполнение пунктов 2.2.3, 2.2.4, 2.2.5 договора аренды №ВАФ-032 от 01.12.2015, устанавливающих обязанность арендатора (ООО «УправТорг») нести бремя содержания арендуемых помещений, ответственность за своевременную оплату и техническую эксплуатацию систем электрооборудования, тепла, водоснабжения и канализации, находящихся на арендуемой территории, обязанность заключить договоры на использование энергоресурсов, услуг по обеспечению взаимодействия с обслуживающими и поставляющими организациями, ООО «УправТорг» был заключен договор №СВз-031 от 0105.2017 с ООО «ЖКХ-Сервис» на выполнение последним работ и услуг по эксплуатации лифтов и эскалаторов, произведены оплаты (платежные поручения представлены в материалы дела со ссылкой на договор №СВз-031 от 0105.2017), кроме того, заключены договора субаренды с юридическими лицами и предпринимателями на части нежилого помещения, указанного в договоре аренды №ВАФ-032 от 01.12.2015, представлены требования за период 2017-2018 г.г. об оплате задолженностей по договорам субаренды с доказательствами направления требований в адрес должников-арендаторов.

Таким образом, действия ответчиков (генеральных директоров должника в соответствующие периоды) являлись разумными и добросовестными в тех обстоятельствах, в которых они совершались.

Доказательств обратного не представлено.

Фактически единственным обстоятельством в обосновании своих доводов истец указывает на тот факт, что после заключения договора аренды №ВАФ-032 от 01.12.2015 у ООО «УправТорг» перед ним возникла задолженность по арендным платежам.

Как указано выше, в силу разъяснений, содержащихся в п. 16 Постановление №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. При вынесении решения, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вместе с тем, в нарушение положений указанных норм и разъяснений, данных в Постановлении Пленума ВС РФ N 53 от 21.12.17, в рассматриваемом случае в материалы дела истцом не представлено надлежащих и допустимых доказательств наступления объективного банкротства в результате действий ФИО2 и ФИО3

Из буквального содержания норм главы III.2 Закона о банкротстве и приведенных в Постановлении №53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

Истец не представил достаточные и полные доказательства, не доказал обстоятельства имеющие существенное значение для дела, которые однозначно свидетельствовали бы о наличии действий (бездействия), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Судом не установлены основания для утверждения о наличии злонамеренных, недобросовестных действий контролирующего должника лиц по уклонению от погашения задолженности. Материалами дела не подтверждается совершение контролирующим должника лицом виновных действий, имеющих причинно-следственную связь с наступлением банкротства должника.

В материалы дела не представлены доказательства совершения ответчиком действий, которые привели к невозможности погашения требований кредитора.

Поскольку не доказано, что непогашение требований кредитора стало следствием действий и (или) бездействия контролирующих ООО «УправТорг» лиц, при этом возможность исполнения обязательств самим юридическим лицом не утрачена и нет условий для применения субсидиарной ответственности как исключительного механизма для защиты интересов кредитора неисполнившего лица, то основания для привлечения ответчиков к ответственности по обязательствам ООО «УправТорг» отсутствуют.

Согласно ч.1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно разъяснениям Постановления №53 (п. 51) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ) оплачивается государственной пошлиной в размере, определенном по правилам подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ исходя из суммы, предъявленной к взысканию в интересах подавшего иск кредитора.

При подаче иска истцу была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, которая подлежит взысканию в доход федерального бюджета в размере 33 791 руб.

Руководствуясь статьями статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Фортуна» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 33 791 руб.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации.


Судья Е.Б. Смагоринская