Решение от 29 января 2019 г. по делу № А13-9727/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Герцена, д. 1 «а», Вологда, 160000


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А13-9727/2018
город Вологда
29 января 2019 года



Резолютивная часть решения объявлена 22 января 2019 года.

Полный текст решения изготовлен 29 января 2019 года.


Арбитражный суд Вологодской области в составе судьи Виноградовой Т.Б., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Богородский» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО2 о взыскании 12 412 745 руб. 88 коп.,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ»,

при участии от истца ФИО3 по доверенности от 19.04.2018, от ответчика ФИО4 и ФИО5 по доверенностям от 01.08.2016,



у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Богородский» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – истец, Банк) обратилось в суд с иском к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о взыскании 12 412 745 руб. 88 коп. убытков, причиненных действиями (бездействием) конкурсного управляющего должника при исполнении обязанностей в период конкурсного производства.

Исковые требования Банка основаны на статьях 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьях 20.3, 20.4 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

ФИО2 исковые требования не признал, указав, что выполнил все возможные и необходимые действия и мероприятия, предусмотренные статьей 129 Закона о банкротстве в ходе конкурсного производства, что подтверждено судебными актами Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-18059/17, оставленными без изменения постановлениями апелляционной и кассационной инстанций, в связи с чем считал, что Банк злоупотребляет своим правом, заявляя в данном иске аналогичные доводы, ранее уже оцененные судами.

Определением от 04.10.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ» (далее – третье лицо, Страховая компания).

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал, сославшись на приведенные в исковом заявлении и дополнениях к иску доводы, просил удовлетворить иск.

Представители ответчика возражали против иска, поддержав позицию, изложенную в отзыве на иск и дополнениях к нему, просили отказать в удовлетворении иска.

Страховая компания в судебное заседание своего представителя не направила, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Суд счел возможным завершить рассмотрение дела в отсутствие третьего лица по правилам статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав и оценив находящиеся в материалах дела доказательства, суд считает, что исковые требования Банка удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2017 по делу № А40-18059/17 общество с ограниченной ответственностью «Априори» (далее – ООО «Априори»; должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

Банк определением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2017 по данному делу включен в состав конкурсных кредиторов должника с требованиями на сумму 412 745 руб. 88 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2017 конкурсное производство в отношении должника завершено.

Банк, не согласившись с определением о завершении конкурсного производства, обращался в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2017.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда №09АП-54059/2017 от 22.11.2017 по делу №А40-18059/17 определение Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2017 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба Банка без удовлетворения.

Банк, полагает, что после завершения конкурсного производства ООО «Априори» на основании пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве и согласно разъяснений в пункте 53 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», он вправе требовать возмещения убытков, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, обратился в суд с настоящим иском.

Как предусмотрено пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно исковым требованиям Банка, ФИО2 причинил ему убытки в ходе осуществления полномочий конкурсного управляющего в рамках дела о банкротстве должника вследствие неправомерного бездействия, которые привели к утрате возможности увеличить конкурсную массу, а именно:

- нарушил обязанность предъявить третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о е взыскании;

- нарушил обязанность по выявлению признаков преднамеренного и фиктивного банкротства,

- нарушил обязанность по подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц (руководителей, учредителей) должника,

- допустил несоблюдение обязанности действовать в интересах кредитора.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных неправомерными действиями (бездействием) арбитражного управляющего, истец должен доказать факт причинения убытков и их размер, неправомерность действий (бездействия) ответчика и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями.

Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности ответчике.

При этом под причинно-следственной связью понимается такая связь явлений, при которой одно из явлений (причина) не только предшествует по времени второму (следствию) - причинению убытков, но и порождает его, влечет его наступление. Сами по себе факты наличия у истца убытков и противоправности действий ответчика не дают оснований для их возмещения.

Однако Банком не представлено доказательств наличия совокупности вышеперечисленных фактов состава гражданско-правовой ответственности.

Суд не установил противоправности в действия конкурсного управляющего.

Являясь конкурсным управляющим должника, ФИО2 надлежащим образом и в полном объеме исполнял обязанности, предусмотренные Законом о банкротстве.

Итоги деятельности ФИО2 в должности конкурсного управляющего отражены в отчете о результатах проведения конкурсного производства.

В соответствии со статьей 147 Закона о банкротстве, отчет о результатах проведения конкурсного производства конкурсный управляющий обязан представить в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 149 Закона о банкротстве, после рассмотрения арбитражным судом отчета конкурсного управляющего о результатах проведения конкурсного производства арбитражный суд выносит определение о завершении конкурсного производства, а в случае погашения требований кредиторов в соответствии со статьей 125 настоящего Закона - определение о прекращении производства по делу о банкротстве.

Следовательно, положения статьи 149 Закона о банкротстве возлагают на арбитражный суд решение вопроса о завершении конкурсного производства в отношении должника, то есть, суд на основании представленных ему доказательств должен сделать вывод об отсутствии у должника имущества, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, о выполнении конкурсным управляющим всех возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей.

Во исполнение указанных требований Закона о банкротстве, Арбитражным судом города Москвы в рамках дела № А40-18059/17 был рассмотрен отчет конкурсного управляющего о результатах проведения конкурсного производства.

В ходе рассмотрения отчета конкурсного управляющего о завершении конкурсного производства судом было установлено, что конкурсным управляющим были проведены все предписанные Законом о банкротстве ликвидационные мероприятия, в том числе, опубликовано сообщение о банкротстве должника, направлены соответствующие запросы, в целях обнаружения имущества должника, проведена инвентаризация имущества должника, проведен анализ финансовой деятельности, сделок должника, осуществлена проверка на предмет наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника, приняты все необходимые меры по выявлению имущества должника, а также дебиторской задолженности, уничтожена печать должника.

Конкурсным управляющим в материалы указанного выше дела были представлены также документы, подтверждающие направление в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации сведений в соответствии с подпунктами 1 - 8 пункта 2 статьи 6 и пунктом 2 статьи 11 Федерального закона от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования».

По итогам рассмотрения отчета конкурсного управляющего, Арбитражным судом города Москвы сделан вывод о том, что конкурсным управляющим выполнены все мероприятия конкурсного производства, предусмотренные статьей 129 Закона о банкротстве, в связи с чем, конкурсное производство было завершено.

Не согласившись с определением о завершении конкурсного производства, Банк обращался в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2017.

Обжалуя определение о завершении конкурсного производства, Банк ссылался на то, что конкурсным управляющим не проведены все мероприятия, предусмотренные конкурсным производством, не приняты меры, направленные на выявление, поиск и возврат имущества должника, взыскание дебиторской задолженности, не проанализированы сомнительные сделки должника, контролирующие Должника лица не привлечены к субсидиарной ответственности.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда №09АП-54059/2017 от 22.11.2017 по делу №А40-18059/17 определение Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2017 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба Банка без удовлетворения.

При этом судом апелляционной инстанции также указано, что конкурсным управляющим осуществлены все предусмотренные статьей 129 Закона о банкротстве мероприятия, проведен анализ сделок Должника, приняты все необходимые меры по выявлению имущества Должника, дебиторской задолженности.

Также суд апелляционной инстанции отметил, что доводы Банка о вероятности поступления в конкурсную массу имущества вследствие привлечения к ответственности лиц, несущих субсидиарную ответственность по обязательствам должника, оспаривания сделок должника, носят предположительный характер. Вопрос о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности конкурсными кредиторами, в том числе, Банком, на собрание кредиторов ООО «Априори» не выносился.

Изложенное выше свидетельствует о том, что основания, на которые Банк ссылается в исковом заявлении к ФИО2, фактически сводятся к доводам, указанным Банком ранее в апелляционной жалобе на завершение конкурсного производства в отношении должника.

Однако доводы, на которые ссылается Банк, как правильно указал ответчик, уже проверялись судами первой и апелляционной инстанций и были ими отвергнуты.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Поскольку, как ранее установлено судами двух инстанций, конкурсный управляющий надлежащим образом осуществлял все предусмотренные статьей 129 Закона о банкротстве мероприятия, в том числе, провел анализ сделок должника и сделал вывод об отсутствии оснований для их оспаривания, в анализе о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства не содержится сведений о подозрительных сделках должника. По этой же причине конкурсный управляющий не оспаривал сделки, совершенные должником.

Также, конкурсный управляющий не усмотрел оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поскольку нарушение контролирующими лицами требований Закона о банкротстве об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом не явилось причиной невозможности погашения требований кредиторов должника.


Доводы Банка относительно необращения конкурсного управляющего в суд с ходатайством об отложении собрания кредиторов до рассмотрения требований Банка, также являются несостоятельными.

По утверждению Банка, его права были нарушены тем, что конкурсный управляющий провел собрание кредиторов должника до рассмотрения требований Банка и не обратился в суд с соответствующим ходатайством об отложении такого собрания. В обоснование своих доводов, Банк ссылается на статью 71 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 6 статьи 71 Закона о банкротстве, при необходимости завершения рассмотрения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок, арбитражный суд выносит определение об отложении рассмотрения дела, обязывающее временного управляющего отложить проведение первого собрания кредиторов.

Между тем, указанные нормы Закона о банкротстве установлены для процедуры наблюдения, а не конкурсного производства (требования Банка были заявлены в ходе конкурсного производства).

При этом, Закон о банкротстве предусматривает лишь право, а не обязанность суда поручить временному управляющему отложить проведение собрания.

В свою очередь, у временного (а не конкурсного) управляющего также имеется право, а не обязанность обратиться в суд с ходатайством об отложении даты проведения первого собрания кредиторов.

Обязанности арбитражного управляющего закреплены в статье 20.3 Закона о банкротстве. Обязанности временного управляющего изложены в статье 67 Закона о банкротстве, обязанности конкурсного управляющего – в статье 129 Закона о банкротстве.

Обязанности об обращении в арбитражный суд с ходатайством об отложении даты проведения первого собрания кредиторов до рассмотрения всех требований кредиторов должника указанные нормы Закона о банкротстве не содержат.

Таким образом, в Законе о банкротстве не имеется императивных положений, предусматривающих запрет на проведение первого собрания кредиторов до завершения рассмотрения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок.

В то же время, с указанным ходатайством в суд вправе обратиться также конкурсный кредитор и лицо, требования которого, в целях включения в реестр требований кредиторов, рассматриваются арбитражным судом.

Следует отметить, что на собрании кредиторов должника не принимались какие-либо решения, которые могли бы каким-либо образом повлиять на права и законные интересы Банка или препятствовали бы реализации прав Банка как конкурсного кредитора.

При несогласии с решениями, принятыми на собрании кредиторов, Банк не лишен был права обжаловать такие решения.

Кроме того, Банк, как лицо, участвующее в деле о банкротстве, вправе требовать проведения внеочередного собрания кредиторов, обращаться в суд и к конкурсному управляющему с любыми ходатайствами, жалобами, заявлениями.

Однако ни одним из перечисленных прав Банк не воспользовался. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что Банк не усматривал необходимости в отложении собрания кредиторов, и сам не проявил заинтересованности в участии в собрании.

В соответствии со статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Закон о банкротстве наделяет кредиторов широкими правами: в частности, кредиторы, в соответствии со статьями 13, 20.3, 129 Закона о банкротстве, вправе получать любые сведения о ходе конкурсного производства, в том числе, отчет конкурсного управляющего. В силу статьи 14 Закона о банкротстве, конкурсные кредиторы, права требования которых составляют не менее, чем десять процентов общей суммы требований кредиторов, вправе инициировать проведение собрания кредиторов.

Между тем, за все время конкурсного производства, Банк ни разу не обращался к конкурсному управляющему с требованием о предоставлении какой-либо информации, либо о проведении собрания кредиторов. Имея на то полномочия и возможность, Банк не запрашивал у конкурсного управляющего сведения о мероприятиях, проводимых конкурсным управляющим, не требовал обоснования выводов конкурного управляющего о финансовом положении должника, об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, мероприятиях по установлению возможности взыскания дебиторской задолженности и т.п., каких-либо возражений, предложений или требований к конкурсному управляющему по вопросам проведения конкурсного производства Банк не заявлял, отчеты конкурсного управляющего о ходе конкурсного производства, а также действия конкурсного управляющего, не оспаривал.

В ходе процедуры конкурсного производства, каких-либо возражений или предложений относительно возможности пополнения конкурсной массы, анализа о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника, привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, завершения конкурсного производства Банк не заявлял.

На заседании Арбитражного суда города Москвы по вопросу завершения конкурсного производства в отношении должника Банк также не присутствовал, возражений на данном судебном процессе не представлял.

Судом проанализированы все заявленные Банком доводы в обоснование неналежащего исполнения конкурсным управляющим обязательств в деле о банкротстве ООО «Априори», но указанные Банком обстоятельства судом не были установлены.

Утверждение Банка о том, конкурсным управляющим не исполнена обязанность по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании, не нашла своего подтверждения.

Так, в ходе рассмотрения судом заявления о признании должника банкротом, в материалы дела о банкротстве был представлен промежуточный ликвидационный баланс за 2016 год, в соответствии с которым, дебиторская задолженность у ООО «Априори» отсутствовала.

Конкурсным управляющим была проведена инвентаризация дебиторской задолженности должника, по итогам которой было также установлено отсутствие дебиторской задолженности у должника, что подтверждается актом инвентаризации, представленным в материалы дела о банкротстве.

Согласно сведениям, предоставленным бывшим руководителем и ликвидатором должника, в ходе осуществления мероприятий, связанных с подготовкой к ликвидации должника, была проведена инвентаризация дебиторской и кредиторской задолженности, по итогам которой часть задолженности была списана ввиду истечения срока исковой давности и отсутствия подтверждающих документов, исключения контрагентов из ЕГРЮЛ, отсутствия требований к должнику за пределами сроков исковой давности; часть имевшейся у должника кредиторской задолженности была погашена путем уступки прав требований к организациям – дебиторам с условием о зачете взаимных требований. О проведении названных мероприятий свидетельствуют данные бухгалтерской отчетности, представленные по требованию суда должником в дело о банкротстве.

В ходе осуществления проверки конкурсным управляющим указанных мероприятий признаков, установленных статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, не выявлено.

В этой связи, очевидно, что конкурсный управляющий не мог взыскивать дебиторскую задолженность, поскольку она отсутствовала.

Указанные обстоятельства проверялись арбитражным судом в деле о банкротстве и нашли свое отражение в определении о завершении конкурсного производства в отношении Должника, а также в постановлении апелляционной инстанции по жалобе Банка на завершение конкурсного производства.

Таким образом, конкурсным управляющим не была нарушена обязанность по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед Должником, требований о ее взыскании.

Следующий довод Банка о нарушении конкурсным управляющим порядка подготовки заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, признан судом необоснованным и недоказанным.

Во исполнение требований Закона о банкротстве, конкурсным управляющим было подготовлено и представлено в суд, рассматривающий дело о банкротстве, заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства в отношении должника.

Правомерность и обоснованность указанного заключения была проверена Арбитражным судом города Москвы и Девятым арбитражным апелляционным судом: каких-либо нарушений и (или) несоответствий в заключении судами первой и апелляционной инстанций не выявлено.

Конкурсным управляющим проведены все необходимые для осуществления анализа мероприятия: в том числе, запрошены и проанализированы банковские выписки по счетам должника, а также сделки должника.

Ходатайство Банка, заявленное в последнем судебном заседании, о запросе в указанных им банках сведений обращался ли к ним конкурсный управляющий за получением выписок по счетам должника, судом было отклонено в связи с отсутствием необходимости и целесообразности в этом, так как такие сведения ответчик мог получить минуя письменное обращение в банк, путем доступа к данной информации через программы «Банк-клиент», «Онлайн-банк» и иные, предусматривающие электронное сопровождение банковских счетов.

Утверждение Банка о том, что причиной возникновения у него убытков является непринятие конкурсным управляющим мер по привлечению контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, так же признан судом несостоятельным.

Банк указывает, что на основании статьи 20.3 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий обязан выявлять факты нарушения обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые предусмотрены статьей 9 данного Закона, и принимать меры по привлечению лица, виновного в нарушении, к ответственности, предусмотренной статьей 61.12.

Согласно статье 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

-удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

-обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

-должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества

Далее, Банк пояснял, что должник по состоянию на 20.02.2016 находился в просрочке по кредитному договору с Банком на сумму более 310 000 руб., то есть, был неплатежеспособен, в связи с чем, руководитель должника обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Неисполнение указанной обязанности в силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Во исполнение требований статьи 20.3 Закона о банкротстве ФИО2 при исполнении обязанностей конкурсного управляющего должника в ходе анализа вышеизложенных обстоятельств были сделаны следующие выводы.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 53), при рассмотрении вопроса о возможности привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Между тем, причинно-следственная связь между действиями контролирующих лиц Должника по не обращению с заявлением о банкротстве и фактически наступившим объективным банкротством должника отсутствует.

Нарушение контролирующими лицами требований Закона о банкротстве об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом не явилось причиной невозможности погашения требований кредиторов должника.

Так, из пунктов 2 и 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

В размер ответственности, в соответствии с настоящей статьей, не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве.

При определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве (пункт 14 Постановления Пленума № 53).

Задолго до возбуждения производства по делу о банкротстве в отношении должника (03.02.2017), кредиторы должника, впоследствии включенные в реестр требований кредиторов, располагали сведениями о возникновении у должника признаков недостаточности имущества и, соответственно, обязанности руководителя по подаче заявления о банкротстве.

В ходе производства по делу о банкротстве должника, свои требования к должнику заявили ООО «Центр консалтинга и аналитики «Лос Нумерос», Банк «Богородский» (ООО).

ООО «Центр консалтинга и аналитики «Лос Нумерос» является заявителем по делу о банкротстве, его требования установлены судебным приказом Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2016 по делу № А40-242306/16; требования к Должнику возникли еще в 2015.

Требования Банка возникли из кредитного договора от 18.12.2015, просрочка по исполнению кредитных договоров наступила в феврале 2016 года (на что указывает Банк в исковом заявлении).

В этой связи, очевидно, что указанные кредиторы к моменту возбуждения производства по делу о банкротстве знали и должны были знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Таким образом, учитывая информированность кредиторов в отношении должника, не обращение с заявлением о банкротстве не явилось причиной неудовлетворения требований кредиторов должника.

В свете изложенного, ввиду отсутствия причинно-следственной связи между действиями контролирующих лиц должника и наступлением банкротства должника, а также обстоятельств, исключающих привлечение лица к субсидиарной ответственности, основания для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности отсутствовали.

Доводы Банка о наличии необходимости привлечения ответчиком контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, в случае если на дату возбуждения дела о банкротстве в ЕГРЮЛ внесены недостоверные сведения о юридическом лице, также подлежат отклонению судом.

Банк указывает, что 22.02.2017 Межрайонной инспекцией ФНС №46 по г. Москве в ЕГРЮЛ внесены данные о недостоверности сведений о юридическом лице.

Между тем, названное обстоятельство, вопреки утверждению Истца, также не являлось основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума № 53 при рассмотрении вопроса о возможности привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Однако причинно-следственной связи, о необходимости наличия которой указано выше, не имелось.

Как следует из пункта 25 Постановления Пленума № 53, согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Наличие в ЕГРЮЛ указной информации не привели к каким-либо трудностям проведения в отношении должника конкурсного производства, никак не повлияло на проведение процедуры банкротства и не привело к нарушению прав и законных интересов кредиторов, доказательств обратного Банком не представлено.

Суд признал недоказанным и утверждение Банка о том, что не привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве привело к возникновению убытков у Банка.

Согласно указанной норме Закона, контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности в случае причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В качестве доказательства своей позиции, Банк ссылается на договоры №А/001-2015 от 18.12.2015 и №А/002-2015 от 21.12.2015, заключенные между ООО «ТД «Амирис» и должником, на поставку электротоваров, которые, по утверждению Банка, не были проанализированы конкурсным управляющим.

Ответчик возражал против данных доводов Банка, назвав их голословными и не соответствующими действительности.

ФИО2 утверждал, что указанные договоры, наряду с другими сделками, были проанализированы им на предмет недействительности применительно к статьям 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

В результате проведенного анализа, им установлено отсутствие оснований для оспаривания указанных сделок, в связи с тем, что сделки не содержат признаков ничтожности, а также признаков недействительности, установленных Законом о банкротстве. Имущество, приобретенное должником по указанным сделкам, было уступлено кредитору должника в счет погашения кредиторской задолженности. При этом, ни заинтересованности, ни предпочтения в таких сделках не имелось.

Таким образом, доводы Банка о мнимости сделок должника и «пропаже» имущества, при отсутствии доказательств следует отклонить.

Более того, Банком не представлены доказательства, безусловно свидетельствующие о том, что требования Банка были бы удовлетворены, в случае привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности.

Следует отметить, что обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности заведомо в отсутствие оснований для удовлетворения такого заявления, противоречит требованиям статьи 20.3 Закона о банкротстве, поскольку является недобросовестным и неразумным, приводит к необоснованному затягиванию процедуры конкурсного производства, а, следовательно, и необоснованному увеличению расходов по делу о банкротстве.

Указанные обстоятельства были доведены конкурсным управляющим до сведения кредиторов на собрании кредиторов и были ими поддержаны.

Довод Банка о непроведении ответчиком анализа иных сделок должника и неоспаривании таких сделок, ФИО2 также оспаривал. Конкурсный управляющий утверждал, что осуществил анализ указанных сделок. В ходе проведенного им анализа было установлено, что перечисленные сделки, совершённые должником, соответствуют требованиям гражданского законодательства, исполнены сторонами и являются сделками, осуществлёнными в ходе обычной хозяйственной деятельности должника.

Так, указанные сделки не отличаются существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

Квалификация указанных сделок в качестве сделок, совершённых в процессе обычной хозяйственной деятельности, соотносится с абзацем 4 пункта 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума № 63).

В силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, сделки, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Оплата по сделкам, заявленным Банком, не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Соответственно, указанные сделки являются сделками, совершёнными в процессе обычной хозяйственной деятельности Должника. Такие сделки не могут быть оспорены по пункту 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве).

Оснований для оспаривания сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве у конкурсного управляющего не имелось.

Согласно пункту 3 статьи 61.4 Закона о банкротстве, сделки должника, направленные на исполнение обязательств, по которым должник получил равноценное встречное исполнение обязательств непосредственно после заключения договора, могут быть оспорены только на основании пункта 2 статьи 61.2 настоящего Федерального закона.

В ходе анализа указанных сделок было установлено равноценное (рыночное) встречное предоставление по сделкам.

Доказательств обратного Банком не представлено.

Следует учитывать, что указанные сделки совершены ранее, чем за месяц до принятия заявления о признании должника банкротом (03.02.2017), в связи с чем, в силу абзацев 1, 2, 3, 9 пункта 12 Постановления Пленума № 63, они не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив представленные истцом доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд пришел к выводу о том, что наличие обстоятельств, с которыми упомянутые нормы права связывают возможность взыскания убытков, а именно: наличие вины ответчика, причинно-следственной связи между его действиями и причиненным истцу вредом, не доказано, поэтому оснований для удовлетворения иска Банка не имеется.

Кроме того, принимая во внимание крайне пассивное поведение Банка в период конкурсного производства, а также фактически повторное обращение его в суд по одним и тем же основаниям, без представления каких-либо новых ранее не исследованных судами доказательств, суд соглашается с ответчиком, что, со стороны Банка, имеет место злоупотреблением правом.

По своей сути, осуществляемые Банком меры по взысканию убытков с конкурсного управляющего, направлены на то, чтобы возложить риск несовершения Банком процессуальных действий в ходе конкурсного производства на ФИО2

В соответствии со статьей 10 ГК РФ, злоупотребление правом не допускается и может являться самостоятельным основанием для отказа в иске.

Как следует из пункта 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно, отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

В удовлетворении иска надлежит отказать.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отказе в удовлетворении иска понесенные истцом расходы по уплате государственной пошлины возмещению за счет ответчика не подлежат, поэтому судом не перераспределяются и остаются на истце.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Вологодской области

р е ш и л :


в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок с момента его принятия через Арбитражный суд Вологодской области.


Судья Т.Б. Виноградова