Решение от 14 октября 2022 г. по делу № А56-29210/2022

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-29210/2022
14 октября 2022 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть решения объявлена 21 сентября 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 14 октября 2022 года.


Судья Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области Е.В. Кожемякина


при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,


рассмотрев в судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Адис Логистикс»

к Обществу с ограниченной ответственностью «Альфамобиль»


о взыскании


при участии

от истца (заявителя): представитель ФИО2 по доверенности от 17.01.2022;

от ответчика: представитель ФИО3 по доверенности от 01.01.2022;

у с т а н о в и л :

ООО "АДИС ЛОГИСТИКС" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к ООО "АЛЬФАМОБИЛЬ" о взыскании денежных средств в размере 2 163 927 руб. 83 коп.

От ответчика поступило ходатайство о передаче настоящего дела по подсудности в Арбитражный суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

В суд от истца поступил отзыв на ходатайство ответчика о передаче дела по подсудности на рассмотрение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, в котором истец просит удовлетворить ходатайство ответчика о передаче дела по подсудности; ходатайство о проведении судебного заседания в отсутствии представителя истца.

Суд, рассмотрев материалы дела, оценив представленные доказательства, посчитал, что дело подлежит передаче по подсудности в Арбитражный суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Определением от 31.03.2022 Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области к производству принято исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью «Адис Логистикс» к Обществу с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» о взыскании 2 163 927,83 руб. пени, переданное по подсудности Арбитражным судом г. Москвы (дело № А40-234410/2021).

Судебное заседание 08.06.2022 по ходатайству истца должно было проходить в режиме «веб-конференции» в порядке статьи 153.2 АПК РФ.

На момент начала судебного заседания в 12 ч. 24 мин., в связи с техническими неполадками в работе Картотеки арбитражных дел, проведение «веб-конференции» представилось невозможным.

В 12 ч. 26 мин. возможность проведения «веб-конференции» восстановлена.

Представитель истца на связь после подключения суда не вышел.

В судебном заседании от 08.06.2022, ввиду отсутствия возражений сторон, против рассмотрения дела по существу в настоящем судебном заседании, суд, в порядке части 4 статьи 137 АПК РФ, посчитал возможным завершить предварительное судебное заседание и начать рассмотрение дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции.

Судом установлено поступление в материалы дела дополнений к исковому заявлению.

Для обеспечения явки представителя истца судебное заседание было отложено.

Судебное заседание 17.08.2022 проводилось в режиме «веб-конференции».

Однако, после создания «онлайн-заседания», истец к сети не подключился, в связи с чем судебное заседание судом отложено.

В судебном заседании от 31.08.2022 от ответчика поступил отзыв на исковое заявление.

Истцом заявлено ходатайство об отложении судебного заседания для подготовки расчета по каждому договору лизинга.

Судебное заседание отложено по ходатайству истца.

В судебном заседании 21.09.2022 истец ходатайствовал о приобщении дополнительных доказательств. Ходатайство судом удовлетворено.

Стороны поддержали свои правовые позиции.

Заслушав доводы сторон, исследовав представленные доказательства в материалы дела, суд установил следующее.

Истец, обращаясь с исковыми требованиями, указывает на следующие обстоятельства.

Между ООО «Альфамобиль» и ООО «АДИС ЛОГИСТИКС» был заключен 41 Договор лизинга: 05957-КЗН-19-Л от 29.04.2019, 05958-КЗН-19-Л от 29.04.2019, 05959-КЗН-19-Л от 29.04.2019, 08027-КЗН-19-Л от 13.06.2019, 08029-КЗН-19-Л от 13.06.2019, 08030-КЗН-19-Л от 13.06.2019, 08031-КЗН-19-Л от 13.06.2019, 12244-КЗН-19-Л от 15.08.2019, 12247-КЗН19-Л от 15.08.2019, 12250-КЗН-19-Л от 15.08.2019, 05939-КЗН-19-Л от 29.04.2019, 05940- КЗН -19-Л от 29.04.2019, 05941-КЗН-19-Л от 29.04.2019, 05942-КЗН-19Л от 29.04.2019, 08033-КЗН-19-Л от 13.06.2019, 08034-КЗН-19-Л от 13.06.2019, 08035-КЗН-19-Л от 13.06.2019, 08036-КЗН-19-Л от 13.06.2019, 08037-КЗН-19-Л от 13.06.2019, 12327-КЗН-19-Л от 15.08.2019, 12328-КЗН-19-Л от 15.08.2019, 04693-КЗН-17-Л от 21.09.2017, 04726-КЗН17-Л от 25.09.2017, 04727 -КЗН-17-Л от 25.09.2017, 05960-КЗН-19-Л от 29.04.2019, 05961- КЗН-19-Л от 29.04.2019, 08028-КЗН-19-Л от 13.06.2019, 12245-КЗН-19-Л от 15.08 2019, 12246-КЗН-19-Л от 15.08.2019, 12248-КЗН-19-Л от 15.08.2019, 12249-КЗН-19-Л от 15.08.2019, 12251-КЗН-19-Л от 15.08.2019, 12252-КЗН-19-Л от 15.08.2019, 12253-КЗН- 19-Л от 15.08.2019, 20998-КЗН-19-Л от 29.11.2019, 05938-КЗН-19-Л от 29.04.2019, 12324-КЗН19-Л от 15.08.2019, 12325-КЗН-19-Л от 15.08.2019, 12326-КЗН-19-Л от 15.08.2019, 12З29-КЗН-19-Л от 15.08.2019, 12330-КЗН-19-Л от 15.08.2019 (далее - Договоры лизинга).

Согласно пункту 1.1 Договоров лизинга, условия Договоров лизинга изложены в тексте Договоров лизинга, который включает в себя приложение 1, приложение 2 и приложение 3 к Договорам лизинга. Приложение 3 к Договорам лизинга, в котором изложены Общие условия лизинга, для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, утвержденные Приказом Генерального директора ООО «Альфамобиль» № 6 от 05.04.2017 г., Общие условия лизинга, утвержденные Приказом Генерального директора ООО «Альфамобиль» № 13 от 28 марта 2019, Общие условия лизинга, утвержденные Приказом Генерального директора ООО «Альфамобиль» № 29 от 08 августа 2019 (далее - «Общие условия»), размещены на сайте Лизингодателя: www.alfaleasihg.ru.

В ходе осуществления договорных обязательств по указанным договорам, как указывает сам истец, ООО «Адис Логистикс» допустило просрочки в оплате лизинговых платежей, в связи с чем согласно пункта 7.1 договоров, в случае просрочки оплаты лизинговых платежей, предусмотренных в Графике лизинговых платежей (за исключением авансового платежа, указанного в Графике лизинговых платежей), и иных платежей (в том числе по компенсации расходов на страхование Предмета лизинга) Лизингодатель вправе взыскать с Лизингополучателя пени в размере 0,2% от суммы просроченной задолженности за каждый календарный день просрочки.

Как указывает истец, 25.05.2021 в адрес ответчика было направлено заявление об уменьшении пени по договорам лизинга с 0,2% в день до 0,05% в день. Официального ответа от ответчика не поступило, кроме сообщения менеджера об отказе в уменьшении пени.

Общая сумма оплаченных пеней ООО «Адис Логистикс» составляет 2 885 237,10 руб.

Учитывая положения статьи 333 ГК РФ, истец и обратился с настоящими требованиями в суд, полагая, что правовая возможность обращения с самостоятельным иском должника к кредитору о снижении неустойки подтверждается и судебной практикой, а именно: Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», пунктом 17 Обзора судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.09.2017, Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О, пунктом 79 постановления Пленума № 7.

Также истец полагает, что ответчик, пользуясь своим доминирующим положением, обязал ООО «Адис Логистикс» оплатить неустойку в полном объеме, в ином случае уведомляя, что предметы лизинга будут изъяты кредитором.

В адрес истца от ответчика поступили уведомления об одностороннем отказе от договора лизинга с требованием возвратить предмет лизинга.

Как указывает истец, ООО «Адис Логистикс», как слабая сторона по договору лизинга, в целях недопущения изъятия транспортных средств и несения дополнительных существенных финансовых потерь была вынуждена согласиться и оплатить неустойку в полном объеме.

При указанных обстоятельствах, ООО «Адис Логистикс» просит снизить оплаченную неустойку в 4 раза, тем самым просит возвратить 2 163 927,83 руб., посчитав разумной неустойку в размере 721 309,27 руб.

Ответчик, возражая против заявленных требований, считает, что требования истца не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Подписывая Договоры лизинга, лизингополучатель подтверждает, что ознакомлен с Общими условиями и согласен с ними. Все условия, прямо не определенные в договорах лизинга, определяются в соответствии с Общими условиями лизинга.

В соответствии с пунктом 6.1 договоров лизинга лизингополучатель обязуется уплачивать лизингодателю лизинговые платежи. Размеры и сроки оплаты лизинговых платежей определяются в графике лизинговых рплатежей согласно приложению № 2 к договору лизинга.

Договоры лизинга подписаны лизингополучателем без замечаний и возражений, что свидетельствует о согласии с определенным в договорах размером неустойки.

Также, как и истец, ссылаясь на положения статей 1, 421, 2, 614, 309, 310, 330, 333, пункты 75 и 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», пункт 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», ответчик полагает, что истец, осуществляя предпринимательскую деятельность на свой риск, должен был и мог предположить и оценить возможность отрицательных для себя последствий такой деятельности, в том числе, и связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением принятых на себя обязательств по договорам лизинга.

Вопреки статьи 65 АПК РФ истец не представил каких-либо доказательств явной несоразмерности заявленной суммы неустойки последствиям нарушенного обязательства.

В обоснование несоразмерности неустойки истец ссылается на ставку рефинансирования ЦБ РФ, что не является надлежащим доказательством несоразмерности неустойки, поскольку стоимость привлекаемого лизингодателем финансирования и ответственность лизингодателя за неисполнение своих кредитных обязательств перед финансирующим банком также не соответствует указанной ставке.

Дополнительно ответчик ссылается на следующие обстоятельства.

Установленный сторонами договоров лизинга размер неустойки за просрочку внесения лизинговых платежей не является чрезмерным и не противоречит обычаям делового оборота в аналогичных правоотношениях, приводя следующие примеры:

- Пункт 3.3.4 Общих условий лизинга, утвержденных Приказом Генерального директора ООО «Газпромбанк Автолизинг» от 30.07.2021 № 48/ЮД «в случае возникновения просроченной задолженности уплатить лизингодателю пени в размере 0,45% от просроченной суммы платежа за каждый день просрочки…»

- Пункт 8.5 Правил предоставления имущества в лизинг, утвержденных Решением Правления АО «Сбербанк Лизинг» Протокол № 14-ЗОЧ/2021 от 12.02.2021 «в случае нарушения сроков оплаты установленных договором лизинга платежей или их неполной оплаты лизингополучатель обязан уплатить лизингодателю пени в размере 0,1% от просроченной суммы платежа за каждый день просрочки»

- Пункт 13.1 Правил лизинга автотранспортных средств, утвержденных Приказом АО ВТБ Лизинг от 27.05.2019 года № 217-П «в случае просрочки оплаты лизинговых платежей по договору лизинга, …лизингодатель вправе принять решение о взыскании с лизингополучателя пени в размере 0,5% от суммы, подлежащей оплате, за каждый день просрочки»

- Пункт 14.1 Правил № 1.2-ЮЛ-ЛК лизинга транспортных средств и прицепов к ним АО «ЛК «Европлан» «в случае несвоевременной уплаты установленных договором лизинга платежей, в том числе авансового платежа, …лизингодатель имеет право требовать от лизингополучателя уплаты штрафной неустойки в виде пени в размере 0,5% от неуплаченной вовремя суммы за каждый день просрочки платежа» и т.д.

Данные сведения получены согласно рейтинга «Эксперт РА» (https://raexpert.ru/rankingtable/leasing/lh202/main/)/

Как полагает ответчик, принимая на себя обязательства по договорам лизинга, истец действовал по своей воле и в своем интересе, добровольно принимая на себя не только обязательства, но и соглашаясь с соответствующей установленной ответственностью за их ненадлежащее исполнение, в связи с чем, действуя как добросовестный участник гражданского оборота был осведомлен о возможных неблагоприятных последствиях в случае соответствующих нарушений своих обязательств.

Просрочки в оплате лизинговых платежей носили систематический характер (30, 36, 45 дней), что отражено в актах сверки, и являются значительным нарушением условий договоров лизинга.

Также ответчик полагает, что согласно пункта 79 Постановления № 7 установлено, если подлежащая уплате неустойка перечислена самим должником, он не вправе требовать снижения суммы такой неустойки на основании статьи 333 ГК РФ ( подпункт 4 статьи 1109 ГК РФ), за исключением случаев, если им будет доказано, что перечисление неустойки являлось недобровольным, в том числе ввиду злоупотребления кредитором своим доминирующим положением.

Истцом не представлено доказательств того, что перечисление неустойки являлось недобровольным.

Как считает ответчик, лизингополучатель добровольно оплатил неустойку по договорам лизинга, при этом довод истца, что он был вынужден оплатить неустойку, так как ответчиком были направлены уведомления об одностороннем отказе от договоров лизинга, несостоятелен ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 12.2 Общих условия лизингодатель вправе в одностороннем внесудебном порядке полностью отказаться от исполнения договора лизинга и Общих условий и потребовать возмещения причиненных убытков, письменно уведомив об этом лизингополучателя, если просроченная задолженность лизингополучателя по полной уплате любого лизингового платежа, и любого иного платежа, предусмотренного Общими условиями и договором лизинга, превышает 15 (пятнадцать) календарных дней, независимо от того, был такой лизинговый платеж уплачен позднее, или не был уплачен.

19.03.2021 ответчик направил уведомления об одностороннем отказе от договоров лизинга в связи с просрочкой в оплате лизинговых платежей по графику, а не по причине неоплаты неустойки. Только при неоплате неустойки, лизингодатель не изъял бы предметы лизинга.

Таким образом, как полагает ответчик, истцом не доказано злоупотребление лизингодателем доминирующим положением, в виду которого истец добровольно оплатил неустойку.

Не отрицая факта просрочки в оплате лизинговых платежей, истец в своих возражениях на отзыв ответчика, указывает на следующие факты.

Причиной просрочки оплаты платежей стало значительное ухудшение финансового положения ООО «Адис Логистик» ввиду возникновения форс-мажорных обстоятельств, не зависящих от деятельности организации. Данные события вызваны новой коронавирусной инфекцией COVID-19. Форс-мажор – это всегда чрезвычайные и непредотвратимые события (статья 401 ГК РФ).

При этом чрезвычайность означает, что обстоятельства исключительные и выходят за рамки обычных в конкретных условиях. А говорить о непредотвратимости можно, если ни один участник гражданского оборота, ведущий такую же деятельность, не может этих обстоятельств избежать (Постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7)

Поэтому, как указывает сам истец, отсутствие денег – не форс-мажор: есть ли они, напрямую зависит от предпринимателя. Если контрагент нарушает обстоятельства или недобросовестно действуют представители самой компании, это тоже нельзя назвать форс-мажором (пункт 8 Постановления № 7).

Но, как полагает истец, коронавирус внес в это толкование свои коррективы. В Обзоре Президиума ВС РФ от 21.04.2020 № 1, кроме чрезвычайности и неотвратимости, значится еще одна характеристика форс-мажора – относительность. Одно и то же обстоятельство для одних может быть форс—мажором, для других – нет.

Таким образом, истец полагает, что обстоятельством непреодолимой силы может быть и отсутствие денег – если это следствие ограничений, введенных из-за пандемии.

Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ, на что ссылается истец, обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

При этом, как полагает истец, следует иметь в виду, что отсутствие у должника необходимых денежных средств по общему правилу не является основанием для освобождения от ответственности за неисполнение обязательств. Однако, если отсутствие необходимых денежных средств вызвано установленными ограничительными мерами, в частности запретом определенной деятельности, установлением режима самоизоляции и т.п., то оно может быть признано основанием для освобождения от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств на основании статьи 401 ГК РФ. Освобождение от ответственности допустимо в случае, если разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать неблагоприятных финансовых последствий, вызванных ограничительными мерами.

При указанных обстоятельствах, истец считает, что, если иное не установлено законами, для освобождения от ответственности за неисполнение своих обязательств сторона должна доказать:

А) наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы;

Б) наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств;

В) непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы;

Г) добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

Таким образом, из указанного выше, истец полагает, что нарушение сроков оплаты лизинговых платежей спровоцировано обстоятельствами, не зависящими от ООО «Адис Логистикс», так как последнее является международным перевозчиком, а в период пандемии и введенных правительством Российской Федерации ограничений рынок международных перевозок значительно уменьшился, что привело к простою большого количества транспортных средств.

Дополнительно истец указывает на тот факт, что за период с апреля 2020 по февраль 2021 года около 20-30% сотрудников организации, в том числе водители, перенесли коронавирусную инфекцию.

Ответчик, дополнительно возражая на доводы истца о применении статьи 401 ГК РФ, указывает, что согласно разъяснениям, содержащимся в вопросе 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.04.2020, следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Таким образом, оценив доводы сторон в совокупности с представленными материалами дела, суд пришел к следующим выводам.

Неустойкой (пени, штрафом) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации). Она является одним из способов обеспечения исполнения обязательств, средством возмещения потерь кредитора, вызванный нарушением должником своих обязательств.

Последствия нарушения должником обязательства могут быть несоразмерны неустойке, и суду предоставлено право как по собственной инициативе, так и по заявлению должника уменьшить размер неустойки. Суд принимает решение о снижении размера неустойки в случае признания ее размера не соответствующим последствиям нарушения обязательства. В постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 разъяснено, что суд, вынося решение об уменьшении неустойки, должен иметь в виду, что размер неустойки может быть уменьшен судом только в том случае, если подлежащая неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств. При этом суд может оценивать не только несоразмерность последствий нарушению, но и принимать во внимание в том числе обстоятельства, не имеющие прямого отношения к последствиям нарушения обязательства (цена товара, работы, услуги, сумма договора).

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки является одним из правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Поэтому в части первой статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате нарушения обязательства.

Гражданско-правовая ответственность должна компенсировать потери кредитора, а не служить его обогащению. Этим объясняется то, что по общему правилу убытки взыскиваются в сумме, не покрытой взысканной неустойкой, а взыскание неустойки сверх суммы взысканных убытков является редчайшим исключением.

При оценке соразмерности взыскиваемой неустойки суд должен исходить из того, что отражением минимального размера потерь, понесенных кредитором в связи с неисполнением ответчиком обязательства по оплате товара, являются проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского Кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление Пленума N 7) указано, что если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 N 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21.12.2000 N 263-0, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. Неустойка не должна являться средством обогащения и ставить кредитора в значительно более выгодные условия в сравнении с обычными условиями деятельности при надлежащем исполнении обязательства должником.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 665 ГК РФ и статьей 2 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон № 164-ФЗ) по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

В силу пункта 1 статьи 19 Закона № 164-ФЗ договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон.

Согласно пункту 1 статьи 28 Закона № 164-ФЗ под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.

В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

Досрочное расторжение договоров лизинга и возврат предмета лизинга лизингодателю требует определения и соотнесения сальдо встречных предоставлений по договору для целей исключения получения сторонами договора неосновательного обогащения, на что указано в разъяснениях постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».

В соответствии с пунктом 3.1 постановления Пленума № 17 расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим, расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу (пункт 3.2 постановления Пленума № 17).

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (пункт 3.3 постановления Пленума № 17).

В рассматриваемом случае, как следует из материалов дела, при наличии уведомления со стороны лизингодателя об одностороннем отказе от исполнения договоров лизинга, стороны пришли к мирному урегулированию возникшего конфликта путем выкупа предметов лизинга при наличии выполнения всех договорных обязательств по договорам, в том числе и выплате неустойки за осуществление оплаты лизинговых платежей с просрочкой.

Лизингополучатель – ООО «Адис Логистикс» согласилось с данными требованиями лизингодателя и осуществило в добровольном порядке выкуп предметов лизинга и получением их в собственность и погашением сумм задолженности по неустойке.

Как было указано выше и как разъяснено в пунктах 71, 75, 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

При взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В этом случае суд, при рассмотрении дела, выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (статья 56 ГПК РФ, статья 65 АПК РФ).

При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 ГК РФ.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

В данном случае нарушения имели место при осуществлении предпринимательской деятельности.

При этом, суд не может согласиться с доводами истца о том, что ставка пени существенно превышала обычно принятый размер ответственности.

Нарушение обязательств истцом имело место, что не отрицается и самим истцом, размер ответственности был определен сторонами в порядке статьи 421 ГК РФ.

Каких-либо очевидных доказательств ее чрезмерности, в материалах дела не имеется.

Тем более, что истцом предъявляется весь объем уплаченной неустойки по заключенным договорам, которых, как указал сам истец в исковом заявлении, было заключено 41 договор.

Если оценивать представленную таблицу самим истцом по размерам уплаченной неустойки, то видна реальная картина по каждому договору, в результате которой судом не усматривается несоразмерности взыскиваемой неустойки по каждому договору в отдельности относительно взыскиваемых лизинговых платежей, так как и периоды просрочки указаны незначительные.

В силу положений пунктов 1 и 2 статьи 1 Гражданского кодекса гражданское законодательство основывается на признании свободы договора.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (императивная норма). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней.

При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (пункт 4 статьи 421, пункт 1 статьи 422 Гражданского кодекса).

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее – постановление № 16) разъяснено, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (пункт 2).

При отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора (пункт 3).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 9 постановления № 16, в случае грубого нарушения баланса интересов сторон на основании пункта 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ сторона договора вправе заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной (то есть оказалась слабой стороной договора).

Названные общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе, при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора»).

Анализ приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума позволяет сделать вывод, что свобода договора выступает одним из начал гражданского законодательства. Это предполагает предоставление участникам гражданского оборота возможности по своему взаимному усмотрению решать, заключать или не заключать договор, выбирать вид заключаемого договора, определять его условия. Свобода договора призвана гарантировать его сторонам, в особенности участникам предпринимательской или иной экономической деятельности, что договор будет исполняться на согласованных условиях, чем обеспечивается стабильность гражданского оборота и предсказуемость правового положения его участников.

О существенном нарушении интересов сторон договора лизинга может свидетельствовать то, что в результате применения соответствующего договорного условия лизингодатель создает себе имущественные выгоды, явно несоразмерные собственному предоставлению, а лизингополучатель лишается прав, обычно предоставляемых по договорам выкупного лизинга (например, становится из кредитора лизингодателя его должником).

При этом должно приниматься во внимание, находился ли лизингополучатель в положении, затрудняющем согласование иного содержания отдельных условий договора, например, имело ли место уклонение одной из сторон договора от предоставления другой стороне необходимой информации, иное недобросовестное сокрытие информации (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Учитывая, что условия договора являются согласованными частями одного договора, значение конкретного условия договора подлежит установлению судом путем сопоставления с другими условиями этого договора, смыслом договора в целом, а также с учетом существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (системное толкование).

Как указано в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – постановление № 49), при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Аналогичное разъяснение содержится в пункте 11 постановления № 16.

В рассматриваемом случае суд не может согласиться с доводами истца о доминирующем положении ответчика, в связи с чем у истца не было возможности заключить договоры лизинга на иных условиях в части применения размера неустойки в 0,2%, так как указано выше, ответчиком представлено в обоснование своих возражений сведения о наличии иных лизинговых компаний, у которых в разделах договоров об имущественной ответственности устанавливаются размеры неустойки, как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения – от 0,1% до 0,5%.

Таким образом, суд не может считать согласованный сторонами размер неустойки в 0,2% чрезмерным.

ООО «Адис Логистикс», как субъект предпринимательской деятельности, было создано для извлечения прибыли в качестве основной цели своей деятельности (пункт 1 статьи 50 ГК РФ), а согласно пункту 1 статьи 2 ГК РФ, предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Следует отметить, что в предпринимательских отношениях действует принцип повышенной ответственности сторон. Лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность и не исполнившее или ненадлежащее исполнившее обязательство, несет ответственность даже при отсутствии вины. От ответственности оно может быть освобождено, только если надлежащее исполнение обязательства оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

В гражданском законодательстве Российской Федерации понятие форс-мажора отсутствует, взамен законодатель изложил пункт 3 статьи 401 ГК РФ, который содержит понятие непреодолимой силы, которая определяется как чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства.

К обстоятельствам, относимым к непреодолимой силе, относятся природные явления (землетрясения, наводнения и т.п.), а также действия и события общественного характера (война, крупно-масштабные забастовки, массовые волнения, запретительные меры, принимаемые государственными органами, международными организациями, и т.д.). При этом, действие непреодолимой силы должно быть связано с конкретными гражданско-правовыми обязательствами сторон и быть непосредственной причиной невозможности их исполнения или ненадлежащего исполнения.

Для того, чтобы какое-либо обстоятельство квалифицировать, как непреодолимую силу, необходима совокупность признаков непредотвратимости и чрезвычайности.

Под чрезвычайностью понимается невозможность заранее предвидеть наступление этих обстоятельств, настолько они были непредсказуемы и неожиданны.

Под непредотвратимостью - наступление или ненаступление обстоятельств независимо от воли участников обязательства.

Следовательно, под чрезвычайными и непредотвратимыми обстоятельствами следует понимать исключительные обстоятельства, выходящие за пределы обыденного, необычайные для конкретных условий, такие обстоятельства, которые не относятся к жизненному риску и не могут быть учтены.

Необходимость не является обстоятельством, относимым к непреодолимой силе, поскольку не отвечает признакам чрезвычайности при данных условиях.

По доводам истца о коронавирусной инфекции суд полагает следующее.

Действительно, Постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 428 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников» в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении организаций и индивидуальных предпринимателей, код основного вида деятельности которых в соответствии с Общероссийским классификатором видов экономической деятельности (ОКВЭД) указан в перечне отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 434 «Об утверждении перечня отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции» (далее - перечень).

Данным перечнем к числу отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, отнесена, в числе прочего, деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам (код по ОКВЭД 49.4).

Как установлено судами, согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «ДВТК» является «деятельность автомобильного грузового транспорта», код по ОКВЭД 49.41.

В силу пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве во взаимосвязи с абзацем 10 пункта 1 статьи 63 названного Закона одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней), иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до его введения.

В подпункте 2 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве закреплено, что на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым и седьмым - десятым пункта 1 статьи 63 настоящего Федерального закона. Абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве устанавливает, что в отношении должника не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» даны разъяснения о том, что в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, неустойка (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория.

Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

Согласно абзацу первому пункта 7 названного постановления финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 01.10.2020 № 1587 срок действия моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников продлен и действовал до 07.01.2021.

На основании абзаца второго пункта 7 указанного выше постановления от 24.12.2020 № 44, если при рассмотрении спора о взыскании неустойки или иных финансовых санкций, начисленных за период действия моратория, будет доказано, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий поведения ответчика может удовлетворить иск полностью или частично, не применив возражения о наличии моратория (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Между тем, доказательств того, что ответчик в действительности не пострадал и с очевидностью не пострадает в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, в материалы дела не представлено (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

В этой связи суд пришел к выводу о правомерности взыскания неустойки в установленных размерах по договорам лизинга.

Оснований для снижения размера неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ по ходатайству истца суд не усмотрел.

Более того, период просрочки указан за пределами установленного моратория.

Включение ответчика в перечень субъектов, попадающих под действие моратория, создает презумпцию наличия оснований приостановления начисления неустойки по имущественным взысканиям по рассматриваемым требованиям. Освобождение от ответственности направлено на уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 305-ЭС20-23028).

Однако, таких доказательств истец суду не представил.

Более того, в соответствии с Федеральным законом от 21.12.1994 № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в субъектах РФ был введен режим повышенной готовности, в том числе и в республике Татарстан – Распоряжение Президента Республики Татарстан от 19.03.2020 № 129. Но данным распоряжением данная ситуация не признана обстоятельством непреодолимой силы (форс-мажором).

Представленные истцом доказательства в части болезни сотрудников и их увольнении не могут свидетельствовать о том, что данные обстоятельства сказались на деятельности общества, так как увольнения работников осуществлялись на основании их личных заявлений, но не связанных с коронавирусной инфекцией.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

В данном случае истец в нарушение положений статьи 65 АПК РФ относимых и допустимых доказательств принятия всех необходимых мер для установления обстоятельств форс-мажор, которые могли бы повлиять на признание несоразмерности принятой неустойки, не представил.

При таких обстоятельствах оснований для установления форс-мажорных

обстоятельств в спорном правоотношении также судом первой инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах требования истца подлежат отклонению.

В связи с отклонением исковых требований, расходы по оплате госпошлины остаются на истце.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

В удовлетворении исковых требований отказать.


Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.


Судья Кожемякина Е.В.