Постановление от 23 декабря 2019 г. по делу № А56-76341/2016



АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ


23 декабря 2019 года

Дело №

А56-76341/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 декабря 2019 года.


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Мирошниченко В.В., Тарасюка И.М.,

при участии от ООО «Северо-Западный региональный центр Концерн ВКО «Алмаз-Антей» представителя Лазовского С.А. по доверенности от 09.01.2019 и представителя Горбунова А.А. по доверенности от 09.11.2019, от ООО «СПб-Автоматика» представителя Толстого А.Н. по доверенности от 05.09.2019, конкурсного управляющего Акимочкина С.М.,

рассмотрев 16.12.2019 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Строительная компания «ЛОГОС» Акимочкина Сергея Михайловича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.03.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2019 по делу № А56-76341/2016/сд.10,

у с т а н о в и л:

В рамках процедуры конкурсного производства, открытой в отношении закрытого акционерного общества «Строительная компания «ЛОГОС» (далее – ЗАО «СК «ЛОГОС», Общество), решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.04.2017, конкурсный управляющий Акимочкин Сергей Михайлович обратился с заявлением о признании недействительными сделками:

- безналичного платежа от 08.12.2016 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Северо-Западный региональный центр Концерна ВКО «Алмаз-Антей» (далее – ООО «СЗРЦК ВКО «Алмаз-Антей») в размере 26 000 000 руб., совершенного как возврат аванса по договору от 02.10.2012 № 083/10/201 и договору от 10.02.2015 №1/205, со счета № 4070280490350000933 ЗАО «СК «ЛОГОС» в ПАО «Банк «Санкт-Петербург» и применении последствий признания недействительной сделки в виде взыскания с ответчика 26 000 000 руб.,

- безналичного платежа от 14.12.2016 в пользу ООО «СЗРЦК ВКО «Алмаз-Антей» в размере 30 000 000 руб., совершенного как возврат аванса по договору от 02.10.2012 № 083/10/201 и договору от 10.02.2015 № 1/205, со счета № 4070280490350000933 ЗАО «СК «ЛОГОС» в ПАО «Банк «Санкт-Петербург» и применении последствий признания недействительной сделки в виде взыскания с ответчика 30 000 000 руб.,

- пункта 6 договора уступки прав и обязанностей от 10.01.2017 № 33/01/2017, предусматривающего зачет суммы гарантийного удержания в счет возврата неотработанного аванса в размере 28 667 955,58 руб. и применении последствий признания недействительной сделки в виде восстановления права требования ЗАО «СК «ЛОГОС» к ООО «СЗРЦК ВКО «Алмаз-Антей» в размере 28 667 955,58 руб.

ООО «СЗРЦК ВКО «Алмаз-Антей» привлечено к участию в деле в качестве ответчика.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.03.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, признаны недействительными сделками безналичные платежи от 08.12.2016 на сумму 26 000 000 руб. и от 14.12.2016 на сумму 30 000 000 руб., совершенные ЗАО «СК «ЛОГОС» в пользу ООО «СЗРЦК ВКО «Алмаз-Антей». Судом применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «СЗРЦК ВКО «Алмаз-Антей» в конкурсную массу ЗАО «СК «ЛОГОС» 56 000 000 руб. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2019 определение от 27.03.2019 в части признания недействительными сделками безналичных платежей от 08.12.2016 на сумму 26 000 000 руб. и от 14.12.2016 на сумму 30 000 000 руб., совершенных ЗАО «СК «ЛОГОС» в пользу ООО «СЗРЦК ВКО «Алмаз-Антей», отменено, принят новый судебный акт – об отказе в указанной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, в остальной части названное определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить постановление от 06.09.2019 в полном объеме и определение от 27.03.2019 в части отказа в удовлетворении требований, признать оспариваемые сделки недействительными и применить последствия их недействительности.

В обоснование жалобы ее податель указывает на неправильное применение судами норм материального права, необоснованное применение к оспариваемым сделкам правового подхода, определенного Верховным Судом Российской Федерации о сальдировании обязательств по договору. По мнению подателя жалобы, суд апелляционной инстанции необоснованно квалифицировал в качестве последствия заключения договора уступки от 10.01.2017 – прекращение договора подряда. Также конкурсный управляющий полагает, что признание недействительным пункта 6 договора уступки прав не приведет к нарушению баланса интересов сторон и восстановит взаимные права требования истца и ответчика на сумму 28 667 955,68 руб.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы кассационной жалобы. Представители ответчика возражали по основаниям, изложенным в отзыве отметив, что подрядные работы производились в целях исполнения государственного оборонного заказа, просили постановление от 06.09.2019 оставить без изменения.

Иные лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность и обоснованность обжалуемых судебных актов проверены в кассационном порядке.

Как установлено судами, 02.10.2012 между ООО «Дирекция по строительству СЗРЦ Концерна ВКО «Алмаз-Антей» (заказчиком) и ООО «Вилия» (генподрядчиком) был заключен контракт генерального подряда № 083/10/2012 (далее – Контракт) на строительство корпуса гальванических покрытий по адресу: Санкт-Петербург, пр. Обуховской Обороны, д. 120. Стоимость работ согласована сторонами в размере 638 000 000 руб.

Пунктом 4.2 Контракта предусмотрена оплата авансовых платежей в размере 5% стоимости Контракта.

В соответствии с договором от 10.02.2015 №1/2015 обязательства по Контракту в полном объеме были переданы от ООО «Вилия» ЗАО «СК «Логос».

Судами также установлено, что в процессе исполнения сторонами Контракта должником были выполнены работы на сумму 574 159 113,17 руб.

Должником 08.12.2016 в пользу ООО «СЗРЦК ВКО «Алмаз-Антей» осуществлен платеж в размере 26 000 000 руб., в назначении платежа указано на возврат аванса по Контракту и договору от 10.02.2015 № 1/205.

Также 14.12.2016 в пользу ООО «СЗРЦК ВКО «Алмаз-Антей» должником произведен платеж в сумме 30 000 000 руб., в назначении которого указано на возврат аванса по Контракту и договору от 10.02.2015 № 1/205.

Между должником, ООО «СЗРЦК ВКО «Алмаз-Антей» и ООО «СПб-Автоматика» 10.01.2017 заключен договор уступки прав и обязанностей № 33/01/2017, в соответствии с условиями которого ЗАО «СК «ЛОГОС» уступает, а ООО «СПб-Автоматика» принимает на себя часть прав и обязанностей по Контракту по выполнению объема строительно-монтажных, ремонтных, восстановительных работ по корпусу покрытий 3а, расположенному по адресу: Санкт-Петербург, пр. Обуховской Обороны, д. 120, с учетом всех заключенных к Контракту дополнительных соглашений, в объеме и на условиях, установленных договором уступки. Общая стоимость Контракта – 780 972 900 руб., стоимость передаваемых прав требования к ООО «СЗРЦК ВКО «АлмазАнтей» – 206 657 000 руб.

В приложении № 1 к договору уступки согласован перечень передаваемых работ.

В пункте 3.2 договора уступки установлено, что задолженность ЗАО «СК «ЛОГОС» перед ООО «СЗРЦК ВКО «Алмаз-Антей» по оплаченному и неотработанному авансу составляет 71 068 907,18 руб. Задолженность ответчика перед ЗАО «СК «ЛОГОС» по оплате выполненных работ отсутствует.

В пункте 4 договора уступки оговорено, что сумма гарантийного фонда, причитающегося ЗАО «СК «ЛОГОС», на момент подписания договора составляет 28 667 955,68 руб.

Пунктом 5 договора уступки сторонами изменен пункт 4.5 контракта в части изменения срока выплаты гарантийного фонда, причитающегося ЗАО «СК «Логос» в размере 28 667 955,68 руб., стороны согласовали, что срок считается наступившим на момент подписания договора уступки.

В силу пункта 6 договора уступки сторонами произведен зачет причитающегося к выплате от ответчика в пользу должника суммы гарантийного фонда в счет суммы причитающегося к выплате от должника в пользу ответчика неотработанного аванса. Остаток неотработанного аванса после проведения вышеупомянутого зачета составил 42 400 951,50 руб.

Пунктом 7 договора уступки должником с согласия ответчика осуществлен перевод долга на ООО «СПб-Автоматика» в части задолженности ЗАО «СК «Логос» перед ответчиком в виде выплаченного и неотработанного аванса в размере 42 400 951,50 руб.

В пункте 8 договора уступки согласовано, что право требования по обязательствам ответчика по формированию гарантийного фонда по работам, осуществленным ООО «СПБ-Автоматика» в соответствии с пунктом 1 договора, передается ООО «СПБ-Автоматика» в соответствии с условиями договора.

По условиям пункта 14 договора уступки в оплату уступаемых прав требований и передачу обязательств (перевод долга) по контракту ООО «СПБ-Автоматика» обязуется выплатить ЗАО «СК «Логос» денежные средства в размере 50 000 руб.

В основание заявленных требований конкурсный управляющий сослался на положения пункта 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве), а именно на то, что в результате оспариваемых сделок оказано предпочтение ООО «СЗРЦК ВКО «Алмаз-Антей» по отношению к иным кредиторам.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, указал на то, что оспариваемая сделка по зачету суммы гарантийного удержания в счет возврата неотработанного аванса, оформленная пунктом 6 договора уступки от 10.01.2017, совершена после принятия судом 28.12.2016 заявления о несостоятельности (банкротстве) должника. Между тем, указанная сделка не может оспариваться по основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве, поскольку не является зачетом встречных однородных требований, а представляет собой сальдо расчетов по Контракту. Судом также отмечено, что договор уступки от 10.01.2017 не может быть признан недействительным только в части, а применение последствий его недействительности с учетом перевода долга поставит должника в худшее финансовое положение, чем в настоящий момент.

В части оспариваемых платежей от 08.12.2016 и 14.12.2016 суд первой инстанции пришел к выводу, что такие сделки привели к нарушению очередности удовлетворения требований кредиторов и преимущественному удовлетворению требований ответчика на сумму 56 000 000 руб. перед другими кредиторами.

Апелляционный суд не согласился с данными выводами и отказал в признании названных платежей недействительными сделками, признав действия должника по возврату аванса в совокупности с проведением сторонами зачета суммы гарантийного удержания в счет возврата аванса направленными на установление сальдо взаимных обязательств по Контракту. Также апелляционный суд указал на отсутствие сведений о совершении заказчиком действий, в частности отказа от договора подряда, которые могли бы повлечь возникновение на стороне должника денежного обязательства по возврату неотработанного аванса.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность кассационной жалобы, исходя из приведенных в ней доводов, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 названной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

В случае признания на основании статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (пункт 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

При рассмотрении требований о признании недействительной сделки, совершенной в течение месяца до возбуждения дела о банкротства, в предмет судебного рассмотрения входит установление обстоятельств наличия либо отсутствия оказания ответчику в результате совершения сделки большего предпочтения в отношении удовлетворения его требований (то есть суд сопоставляет наступившие от сделки последствия с тем, на что ответчик вправе был справедливо рассчитывать при удовлетворении его требования в ходе конкурсного производства).

Спорные сделки совершены в течение месяца до возбуждения дела о банкротстве Общества и оспорены конкурсным управляющим на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве и в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 11 Постановления № 63, в случае, когда сделки (действия), повлекшие предпочтительное удовлетворение требований одного из кредиторов, совершены в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или после указанного момента, они могут быть признаны недействительными вне зависимости от того, было ли такому кредитору известно о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Исходя из вышеуказанных норм права, суд первой инстанции пришел к выводу, что в результате оспариваемых перечислений погашена задолженность перед ответчиком, возникшая до возбуждения настоящего дела о банкротстве и потому подлежавшая включению в состав реестра требований кредиторов.

Отменяя определение от 27.03.2019 в части признания перечисления денежных средств недействительными сделками и признавая обоснованными выводы суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о признании недействительным пункта 6 договора уступки, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что платежи по возврату аванса и действия сторон по зачету части полученного аванса в счет стоимости выполненных работ, причитающейся подрядчику и удерживаемой заказчиком в качестве гарантийного обязательства, не могут быть квалифицированы как действия по погашению долга, предоставляющие кредитору преимущество по отношению к иным кредиторам.

Суд кассационной инстанции, не находит оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции.

Действительно, законодательство о банкротстве, устанавливая особый режим удовлетворения имущественных требований к несостоятельному должнику, не допускающий удовлетворение этих требований в индивидуальном порядке, позволяет обеспечивать определенность объема имущества должника в течение всей процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов, что, по существу, направлено на предоставление им равных правовых возможностей при реализации экономических интересов, в том числе когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 12.03.2001 № 4-П, от 31.01.2011 № 1-П и др.).

Признание недействительной сделки должника на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве также направлено на создание условий для справедливого обеспечения экономических и юридических интересов всех кредиторов должника. Соответственно, при столкновении законных интересов кредиторов в процессе конкурсного производства решается не только задача пропорционального распределения среди кредиторов конкурсной массы, но и необходимость соблюдения баланса интересов участвующих в деле лиц.

Само по себе совершение сделок должником за месяц до возбуждения дела о банкротстве и позднее не означает безусловного признания всех таких сделок недействительными, так как положения пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве (несмотря на формальный состав нормы), направленные на предупреждение удовлетворения требований отдельных кредиторов в индивидуальном порядке, не предполагают безусловной констатации судом факта недействительности всех без исключения сделок, совершенных должником в течение месяца (и позже) до возбуждения дела о банкротстве только лишь на основании поданного конкурсным управляющим заявления без учета и исследования иных обстоятельств совершения сделок.

Соответственно, оспаривание сделки со ссылкой на пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве не препятствует суду при рассмотрении соответствующего дела исследовать по существу и принять во внимание все фактические обстоятельства конкретного обособленного спора, имеющие значение для правильного разрешения дела (часть 2 статьи 65 АПК РФ, пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве), оценивая имеющиеся в деле доказательства на предмет относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 04.07.2018, действия, направленные на установление сложившегося в пользу заказчика сальдо взаимных предоставлений по договору подряда, не могут быть оспорены по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве подрядчика.

Довод конкурсного управляющего о том, что суд апелляционной инстанции необоснованно квалифицировал в качестве последствия заключения договора уступки от 10.01.2017 прекращение договора подряда, подлежит отклонению, поскольку в обжалуемом постановлении содержится вывод о прекращении действия Контракта со стороны должника, что соответствует установленным по делу обстоятельствам, и порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой (пункт 20 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2018).

Оценив представленные доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что возврат должником суммы аванса и оспариваемое условие о зачете направлены на определение сальдо взаимных обязательств, вытекающих из Контракта, с учетом замены должника как стороны Контракта на третье лицо и фактическое прекращение его исполнения Обществом.

Принимая во внимание, что правоотношения сторон возникли в рамках одного договора, ООО «СЗРЦК ВКО «Алмаз-Антей» выполнило в полном объеме обязательства по оплате выполненных должником работ, в деле отсутствуют сведения о совершении заказчиком действий, в частности отказа от договора подряда, которые могли бы повлечь возникновение на стороне должника денежного обязательства по возврату неотработанного аванса, следует признать правомерным вывод суда апелляционной инстанции о том, что спорные правоотношения по своей сути были направлены на определение сальдо встречных обязательств с учетом произведенного авансирования, а оспариваемое перечисление денежных средств в качестве возврата полученного в рамках Контракта аванса не преследовало цель получения предпочтения.

Кассационные доводы конкурсного управляющего о том, что признание недействительным пункта 6 договора уступки прав не приведет к нарушению баланса интересов сторон и восстановит взаимные права истца и ответчика на сумму 28 667 955,68 руб. были предметом рассмотрения судов обеих инстанций, в соответствии с выводами которых, исходя из положений статьи 180 ГК РФ, а также разъяснений, содержащихся в пункте 100 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», признание договора уступки от 10.01.2017 только в части одного из пунктов невозможно, поскольку приведет к тому, что сторонам будет навязан договор, который они не намеревались заключать.

Как обоснованно отмечено судами, если признавать недействительным пункт 6 договора уступки, то необходимо признавать все его части: и уступку, и перевод долга. В случае признания недействительным всего договора уступки от 10.01.2017 будет восстановлено право требования должника к ответчику в размере 28 667 955,68 руб. гарантийного удержания, в то же самое время должник будет обязан выплатить ответчику неотработанный аванс в размере 71 068 907,18 руб. (28 667 955,68 руб. зачтенного аванса и перевод долга по возврату аванса в размере 42 400 951,50 руб.), штрафные санкции по договору, а также возместить заказчику убытки в соответствии с пунктом 1 статьи 393.1 ГК РФ.

Таким образом, условие пункта 6 договора уступки не может быть оспорено как самостоятельная сделка, поскольку является неотъемлемой частью договора, а применение последствий недействительности сделки в целом поставит должника в худшее финансовое положение, чем имеющееся в настоящий момент. Выводы судов в данной части подателем жалобы не опровергнуты. В силу статьи 61.7 Закона о банкротстве изложенное является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции полагает, что в обжалуемой части определения от 27.03.2019 и в постановлении от 06.09.2019 судами установлены все существенные для дела обстоятельства и им дана надлежащая правовая оценка, нормы материального права применены правильно.

Поскольку суд апелляционной инстанции правомерно отменил определение суда первой инстанции в части удовлетворения требований конкурсного управляющего, приняв в указанной части новый судебный акт, постановление от 06.09.2019 подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2019 по делу № А56-76341/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего Акимочкина Сергея Михайловича – без удовлетворения.



Председательствующий


К.Г. Казарян



Судьи



В.В. Мирошниченко


И.М. Тарасюк