Постановление от 15 марта 2022 г. по делу № А73-15346/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1010/2022
15 марта 2022 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 марта 2022 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Шведова А.А.

судей Кушнаревой И.Ф., Чумакова Е.С.

при участии в судебном заседании представителей:

ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 12.01.2021 № 27АА 1646096;

ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 07.09.2021 № 23АВ 1650434;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 30.11.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022

по делу № А73-15346/2019

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО1 - ФИО5

о завершении процедуры реализации имущества гражданина

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН <***>, СНИЛС <***>)

установил:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 20.08.2019 на основании заявления ФИО1 (далее - ФИО1, должник) возбуждено производство по делу о признании должника несостоятельным (банкротом).

Решением суда первой инстанции от 19.09.2019 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации его имущества, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6.

Определением суда первой инстанции от 28.05.2020 ФИО6 освобожден от исполнения возложенных на него в деле о банкротстве обязанностей. Этим же определением новым финансовым управляющим имуществом ФИО1 утверждена ФИО5 (далее - финансовый управляющий).

Финансовым управляющим в суд первой инстанции представлен отчет о результатах проведения процедуры реализации имущества должника с приложенными документами (ходатайства конкурсного кредитора ФИО3 об истребовании доказательств; запросы, направленные в адрес отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Хабаровскому краю и Еврейской Автономной области, общества с ограниченной ответственностью «Тиккурила» и пр.), а также заявлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

При рассмотрении в судебном заседании суда первой инстанции отчета финансового управляющего, конкурсным кредитором ФИО3 (далее – кредитор) заявлено ходатайство о неприменении правил об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредитором.

Определением суда первой инстанции от 30.11.2021 процедура реализации имущества ФИО1 завершена, должник не освобожден от исполнения обязательств в размере 6 172 965 руб., возникших перед его кредитором.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022 указанное определение суда первой инстанции, обжалованное в части неосвобождения должника от обязательств перед ФИО3, оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 30.11.2021 и постановлением апелляционного суда от 03.02.2022 в части неприменения положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), должник обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просил названные судебные акты в обжалуемой части отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ФИО1 указывает на то, что материалами дела не подтверждены факты совершения им каких-либо противоправных действий, направленных на умышленное уклонение от исполнения принятых на себя обязательств. По его мнению, вероятностный характер выводов суда относительно сокрытия должником сведений о своем имущественном (финансовом) положении исключает возможность для применения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Считает, что отказав в удовлетворении ходатайства об отложении или объявлении перерыва в судебном заседании, суд первой инстанции нарушил тем самым принцип состязательности и ограничил процессуальное право должника, лишив его возможности представить доказательства в обоснование своих возражений по доводам кредитора.

Финансовый управляющий в представленном в суд округа отзыве, ссылаясь на недобросовестное поведение должника, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе; представитель кредитора просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность определения суда первой инстанции от 30.11.2021 и постановления апелляционного суда от 03.02.2022 в обжалуемой части, с учетом доводов кассационной жалобы, отзыва на нее, заслушав представителей должника и кредитора, Арбитражный суд Дальневосточного округа не усматривает оснований для отмены либо изменения указанных судебных актов.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела о банкротстве, определением суда первой инстанции от 14.11.2019 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ФИО3 в размере 6 267 109 руб., в том числе: 4 645 200 руб. основного долга, 1 582 272 руб. процентов за пользование займов, 39 637 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Всего в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 7 330 528 руб. 26 коп., из них не погашены требования кредиторов в размере 7 220 528 руб. 27 коп., в том числе 6 172 965 руб. - перед ФИО3

Учитывая выполнение всех необходимых мероприятий в процедуре банкротства, недостаточность у должника имущества, за счет реализации которого возможно удовлетворить требования кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Кредитор, возражая против применения положений абзаца второго пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, указал на недобросовестность поведения должника при принятии на себя денежных обязательств, неисполнение которых явилось основанием для предъявления требования в деле о банкротстве должника, а также на образ жизни последнего, не свидетельствующего о финансовой несостоятельности ФИО1, ссылаясь на следующие обстоятельства:

- в период, предшествующий процедуре банкротства (2013-2020 годы), должник совершил 35 заграничных поездок, в среднем в год 3-5 поездок.

- непосредственно в период банкротства на имя должника открыта виза в Таиланд и совершена поездка в Таиланд;

- должником суду и финансовому управляющему предоставлялась недостоверная информация, в том числе относительно места проживания ФИО1;

- ФИО1 совершалось более 20 перелетов по направлению Хабаровск-Москва;

- при доходе должника в размере 18 000 руб. он имел возможность арендовать жилое помещение стоимостью 35 000 руб. в месяц; оплачивать услуги 6 представителей;

- ФИО1, несмотря на имеющиеся у него неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, произвел отчуждение в пользу своей дочери – ФИО7 транспортного средства - вагон-дом передвижной, марки ROCKWOOD 2318G, идентификационный номер 4x4CFM616AD278795, 2010 года выпуска, по заниженной стоимости. Определением суда первой инстанции от 13.08.2020 договор купли-продажи этого транспортного средства от 25.05.2018 признан недействительным.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, руководствуясь положениями статей 213.25, 213.28 Закона о банкротстве, суд первой инстанции признал возможным завершить процедуру банкротства, применяемую в отношении должника, частично освободив его от исполнения обязательств перед кредиторами.

Применяя положения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве в части требований кредитора ФИО3, суд первой инстанции, выводы которого в этой части поддержаны судом апелляционной инстанции, учитывая разъяснения, приведенные в пунктах 42, 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», признал поведение должника не отвечающим критерию добросовестности, поскольку последний не сотрудничал с финансовым управляющим, не представлял необходимую информацию и документы для проведения процедуры банкротства.

Оснований считать выводы судов первой и апелляционной инстанций в этой части ошибочными у судебной коллегии окружного суда не имеется.

Институт банкротства - это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвертый, пятый пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, именно добросовестность должника является критерием, позволяющим применить суду экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований его кредиторов.

В определении от 29.05.2019 № 1360-О Конституционный Суд Российской Федерации, толкуя положения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, указал на то, что они направлены в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями части 1 статьи 15 и части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429 выражена позиция, согласно которой, в соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.). При этом по смыслу названной нормы принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Следовательно, исключительность использования механизма освобождения гражданина от долговых обязательств как реабилитационной процедуры предполагает необходимость исследования вопроса о соответствии поведения должника требованиям закона, в том числе оценки его действий на предмет возможности признания их свидетельствующими об уклонении должника от исполнения принятых на себя обязательств либо направленными на воспрепятствование деятельности финансового управляющего, осуществляющего полномочия в рамках дела о банкротстве по формированию конкурсной массы.

Следуя сформированным в судебной практике правовым подходам, суды, оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, не усмотрели возможность считать, что ФИО1, не представляя суду в обоснование своей позиции по делу доказательства оказания ему материальной помощи дочерью, финансирования поездок за границу за счет денежных средств бывшей супруги должника, необходимости привлечения шести представителей к ведению его дел, в действительности добросовестно заблуждался.

В материалы дела приложены пояснения представителя должника (т.6, л.д.179-181), в которых он указывает (стр.180) на то, что документы, подтверждающие приобретение авиа- и железнодорожных билетов, у должника отсутствуют.

В связи с этим приложенные к апелляционной жалобе медицинские документы, документы по оплате части авиационных билетов дочерью и бывшей супругой должника, в условиях установленных судом первой инстанции обстоятельств, оценены судом апелляционной инстанции критически, поскольку безусловно не подтверждают расходование названными лицами именно личных денежных средств в интересах должника. Кроме того, в такой ситуации не исключен факт первоначальной передачи им должником наличных денежных средств с целью дальнейшего расходования средств с использованием банковских карт дочери и бывшей супруги должника (т.7, л.д.26-32). В материалы дела не представлено доказательств, безусловно свидетельствующих о покупке билетов для должника не за его счет.

Доводы ФИО1 о том, что недоказанность фактов совершения должником каких-либо противоправных действий, направленных на умышленное уклонение от исполнения принятых на себя обязательств, а также отсутствие признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, являются основаниями для освобождения должника от исполнения его обязательств перед кредиторами, признаны ошибочными, так как случаи, указанные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве и допускающие неосвобождение гражданина-должника от обязательств перед кредиторами, не являются исчерпывающими.

Учитывая цель закрепления в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников - исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, названная норма Закона о банкротстве не запрещает суду не применять правила об освобождении гражданина от долговых обязательств в ситуации установления иных недобросовестных действий должника при возникновении и (или) исполнении обязательств, не подпадающих под случаи, перечисленные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Довод кассационной жалобы о допущенном судом первой инстанции нарушении норм процессуального права также не может быть воспринят в качестве основания к отмене обжалуемых судебных актов.

По смыслу положений части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд вправе (а не обязан) отложить судебное разбирательство в случае удовлетворения ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Таким образом, отказ в удовлетворении соответствующего ходатайства не подлежит квалификации в качестве нарушения права стороны судебного разбирательства на судебную защиту без учета обстоятельств рассмотрения конкретного дела.

Как следует из материалов дела о банкротстве, в том числе обособленного спора по заявлению финансового управляющего о включении имущества – квартиры, расположенной по адресу: <...> в конкурсную массу должника, кредитором и финансовым управляющим ставился под сомнение вопрос о добросовестности действий ФИО1

Кроме того, на основании протокольного определения от 27.10.2021 рассмотрение отчета финансового управляющего откладывалось до 23.11.2021; ходатайство кредитора, усматривающего намерение должника освободиться от погашения имеющейся перед ним задолженности (т.6, л.д.158-163), заблаговременно (27.10.2021) поступило в суд первой инстанции, представитель должника с ним ознакомлен, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела 22.11.2021 возражения (т.6, л.д.173-177).

Арбитражное процессуальное законодательство, определяя круг прав лиц, участвующих в деле, к числу которых отнесено и право обжалования судебных актов, противопоставляет им процессуальные обязанности, возлагая риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с несовершением процессуальных действий на участника процесса, который соответствующее право не реализовал (статьи 9, 41 АПК РФ).

Вопрос об освобождении (не освобождении) гражданина от обязательств в силу положений статьи 213.28 Закона о банкротстве разрешается после завершения расчетов с кредиторами.

При таких обстоятельствах должник, являясь основным участвующим в деле о банкротстве лицом, уполномочивший в частности своего представителя – ФИО2, участвовавшего в судебном заседании 23.11.2021, на ведение дела о банкротстве в суде, учитывая имевшиеся у других участников дела о банкротстве основания считать не подлежащими применению правила пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, мог проявить разумную осмотрительность и внимательность в целях предотвращения наступления негативных процессуальных последствий.

Наличие в материалах дела медицинских документов, свидетельствующих о наличии у должника заболевания, также не служит смягчающим обстоятельством, позволяющим освободить ФИО1 от обязательств перед кредитором, поскольку эти документы датированы, начиная с апреля 2020 года, в то время как дело о банкротстве должника возбуждено 20.08.2019.

Суждения ФИО1 относительно предоставления ФИО3 необоснованного преимущества перед иными кредиторами, от исполнения обязательств перед которыми должник на основании оспариваемых им судебных актов освобожден, учитывая цель оспаривания судебных актов судом первой и апелляционной инстанций, правового значения не имеют.

Иные кредиторы должника – Федеральная налоговая служба с суммой требований в размере 7 146 руб. 47 коп. (в том числе 220 руб. 64 коп. основного долга и 6 925 руб. 83 коп. пени), акционерное общество «Альфа-Банк» с сумой требований в размере 1 040 416 руб. 80 коп. (в том числе 1 039 447 руб. 57 коп. основного долга и 969 руб. 23 коп. пени) распорядились своим правом требования к должнику таким образом, что не заявили возражений относительно его освобождения от дальнейшего исполнения обязательств перед ними.

Названные обстоятельства имели значение при определении объема обязательств, подлежащего возложению на должника после завершения процедуры реализации его имущества. При этом сами по себе эти доводы не свидетельствуют о неправильном применении судами норм материального права.

Несоответствия выводов судебных инстанций о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в его материалах доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) судом округа не выявлено.

Нарушения норм процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлены.

Ввиду изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 30.11.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022 по делу № А73-15346/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья А.А. Шведов

Судьи И.Ф. Кушнарева

Е.С. Чумаков