Решение от 27 февраля 2024 г. по делу № А33-26548/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


27 февраля 2024 года


Дело № А33-26548/2023

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 13.02.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 27.02.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Рабэкс Трэйд» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Инжиниринг строительство обслуживание» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании задолженности и пени по договору поставки;

в отсутствие лиц, участвующих в деле;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1;



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Рабэкс Трэйд» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Инжиниринг строительство обслуживание» (далее – ответчик) о взыскании задолженности по договору поставки № ИсоА-Дог2022/0701 от 04.10.2022 в размере 1 536 022,80 руб. и пени в размере 2 150,43 руб. (по состоянию на 07.09.2023) с продолжением взимания пени по день оплаты долга.

Определением от 15.09.2023 возбуждено производство по делу. В ходе рассмотрения спора в связи с погашением основного долга истец заявил отказ от иска в части. Производство по рассмотрению требования о взыскании основного долга прекращено. Требование о взыскании неустойки поддержано, истец просил взыскать неустойку в размере 6 144,09 руб. за период с 01.09.2023 по 20.09.2023. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 13.02.2024. Лица, участвующих в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте суда. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами заключен вышеуказанный договор, по которому истец является поставщиком товара, а ответчик – покупателем.

В соответствии со спецификацией № 5 от 15.03.2023 к договору общая стоимость запланированного объёма поставляемого товара определена в размере 1 572 360 руб. Предусмотрена возможность отклонения объёма поставки в пределах 5% как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения. Весь запланированный объём поставки разделен на четыре части со сроками исполнения до 20.04.2023, 10.05.2023, 10.08.2023 и 10.10.2023. Ответчик должен был рассчитаться за товар в течение 30 календарных дней от даты поставки товара.

В рамках сложившихся договорных отношений истец произвел поставку товара общей стоимостью 1 536 022,80 руб. согласно счет-фактуре № 5445/46 от 25.04.2023 и товарно-транспортной накладной № 3181 от 25.04.2023. Счет-фактура подписана ответчиком 09.08.2023, а датой получения товара является 01.08.2023. Согласно же товарно-транспортной накладной фактически товар получен ответчиком 12.05.2023.

Пунктом 7.3 договора предусмотрена мера ответственности за просрочку оплаты в виде пени в размере 0,02% от просроченной суммы за каждый день просрочки. Размер ответственности покупателя ограничен 5% от суммы не исполненного обязательства.

В связи с неисполнение обязанности по оплате товара истец сначала предъявил претензию, а затем обратился в суд с вышеуказанными правопритязаниями.

В ходе рассмотрения спора ответчик погасил долг по оплате, что подтверждается платежным поручением № 68123 от 20.09.2023. В связи с чем истец отказался от требования о взыскании основного долга, но поддержал требование о взыскании неустойки.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 486 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, однако договором купли-продажи могут быть предусмотрены иные сроки оплаты товара: предварительная оплата (статья 487 ГК РФ) или оплата через определенное время после передачи товара покупателю, т.е. продажа товара в кредит (статья 488 ГК РФ), включая в том числе рассрочку платежей (статья 489 ГК РФ).

Именно передача товара порождает обязательство покупателя по его оплате вне зависимости от порядка осуществления расчетов, предусмотренного договором (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.05.2023 № 305-ЭС22-29133, от 16.09.2022 № 310-ЭС22-10427, от 18.11.2021 № 305-ЭС21-11954, от 05.07.2017 № 306-ЭС17-1387).

Объем исполненных истцом обязательств подтверждается представленными в материалы дела первичными документами (счет-фактура, товарно-транспортная накладная). Указанные документы позволяют определить покупателя и поставщика, наименование, количество, стоимость поставленной продукции, дату исполнения поставщиком обязательства по передаче товара. Достоверность отраженных в указанных документах сведений не опровергнута. Более того, ответчик не оспаривал наличие долга. Долг был погашен ответчиком в ходе рассмотрения спора.

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 4 разъяснений Судебной коллегии по экономическим спорам обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2015), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2015, возражения ответчика в части соблюдения досудебного порядка урегулирования спора не заслуживают внимания, поскольку их заявление противоречит намерениям ответчика.

После обращения истца в суд и принятия искового заявления к производству ответчик погасил основной долг и к дате представления им первых своих возражений по делу у истца отпали основания поддерживать требование о взыскании основного долга. Вопрос об оплате основного долга был разрешен до принятия решения по существу спора. По этой причине у ответчика не имелся законный интерес в получении дополнительного времени для урегулирования тех разногласий, которые уже разрешились путем удовлетворения ответчиком требования об оплате. Тем самым ответчик подтвердил обоснованность указанного требования. В последующем истец уточнил свои требования, выразив интерес к взысканию только неустойки. При этом из поведения ответчика не усматривалось намерение добровольно и оперативно урегулировать спор в части применения мер ответственности за просрочку оплату. В то же время ответчик не просил оставить иск без рассмотрения, указывал на наличие оснований для отклонения правопритязания истца, то есть возражал по существу. В любом случае обстоятельства, связанные с соблюдением претензионного порядка разрешения спора, не влияют на правомерность оставшегося актуальным после погашения основного долга требования о взыскании неустойки.

Между сторонами возникли разногласия относительно определения момента просрочки оплаты. Ответчик упрекал истца в просрочке поставки товара в нарушение сроков, предусмотренных спецификацией для разных партий, и за счет длительности просрочки на основании пункта 2.7 договора пропорционально увеличил себе срок для оплаты. При этом ответчик в оценке обстоятельств спора и при решении вопроса о распределении рисков придерживался двойных стандартов.

Ответчик ориентировался на дату поставки товара, указанную в счет-фактуре (01.08.2023), игнорируя, что согласно товарно-транспортной накладной фактически товар передан ему 12.05.2023. Об указанной фактической дате передачи товара также свидетельствуют представленные в материалы дела акты передачи на хранение части товара и последующего его возврата (№ 5070376705 от 12.05.2023, № 5070402843 от 01.08.2023), согласующиеся с электронными письмами сторон, адресованными друг другу.

Согласно указанным актам хранителем товарно-материальных ценностей являлся сам же ответчик. По акту № 5070402843 от 01.08.2023 ответчик вернул истцу с хранения товарно-материальные ценности. То есть товар оказался во владении ответчика с 12.05.2023, но ответчик пожелал оформить свои взаимоотношения по поставке товара с истцом иначе, чем это было фактически. Принятие покупателем поставляемого товара на ответственное хранение явно не соответствует смыслу отношений по договору поставке. Тем не менее, из дальнейшего поведения ответчика и его позиции по спору следует, что весь объём товара с 12.05.2023 оставался у ответчика. Таким образом, акты по передаче товарно-материальных ценностей на хранение и их возврат не опровергают тот факт, что весь объёма товар ответчиком получен 12.05.2023, а не 01.08.2023.

Из содержания сообщений усматривается, что стороны 21.04.2023 обсуждали вопрос о поставке всего объёма товара. Примечательно то, что адресаты сообщений (представитель ответчика ФИО2, представитель истца ФИО3) совпадают по представленным обеими сторонами материалам и ответчик не отрицал ведение переписки с истцом с использованием электронных адресов, указанных в сообщениях. Однако ответчик, в отличие от истца, не раскрыл суду последовавшее на вопрос истца сообщение от 21.04.2023, в котором ответчик дал положительный ответ истцу на готовность принять весь объём товара. При этом не имеет значения, имелось ли у представителя ответчика право решать вопрос о досрочной поставке всего объёма товара, поскольку ответчик не вправе избирательно ссылаться на представляемые доказательства, акцентируя внимание только на тех обстоятельствах, которые выгодны ответчику. Дальнейшее поведение ответчика в целом указывает на то, что между сторонами не возникали разногласия по поводу наличия у представителя полномочий по принятию тех или иных деловых решений, а также свидетельствует о том, что принимаемые решения соответствуют воле ответчика.

Из последующих сообщений от 19.05.2023 следует, что ответчик подтвердил факт поставки всего объёма товара, оговаривая с истцом порядок документального оформления фактически складывающихся отношений по договору. Часть товара по внутренней бухгалтерской документации ответчиком принята как исполнение по договору, а другая часть (согласно упомянутым актам (№ 5070376705 от 12.05.2023, № 5070402843 от 01.08.2023) принята на ответственное хранение. По сути ответчик предлагал переоформить вышеупомянутую счет-фактуру и отразить в ней не весь объём поставленного товара с дополнительным оформлением отдельной счет-фактуры в отношении той части товара, которая принята на ответственное хранение. Ответчик указывал, что с хранения товар будет принят им 01.08.2023, что согласуется с составлением акта № 5070402843 от 01.08.2023. В ответ на такое предложение истец сообщил ответчику о невозможности переоформить счет-фактуру. Ответчик в свою очередь направил истцу письмо о том, что оплату за товар, принятый на хранение, он не сможет оплатить пока товар не будет принят на учет, то есть с 01.08.2023. В связи с чем ответчик просил аннулировать вышеуказанную счет-фактуру и оформить новую. По итогу истец пошел на уступки ответчику и согласился сдвинуть срок оплаты, чтобы не вносить изменения в бухгалтерскую документацию и отчетность. В сообщении от 07.08.2023 ответчик на вопрос истца о месяце, на который выпадает срок оплаты, пояснил, что товар, принятый на хранение, поставлен ответчиком на учет 01.08.2023. По контексту сообщения усматривается, что со ссылкой на 30 календарных дней ответчик дал понять истцу о том, что расчеты планируется произвести в сентябре 2023 г.

Кроме того, следует отметить, что товарно-транспортная накладная в настоящем случае имеет больший приоритет в своем доказательственном значении, поскольку является самым непосредственным документом, отражающим хозяйственные отношения по поставке товара с привлечением для этого транспорта. Именно составление товарно-транспортной накладной опосредует отношения по передаче товара грузополучателю организацией, осуществляющей транспортные услуги. Счет-фактура в первую очередь является публично-правовым документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету (пункт 1 статьи 169 Налогового кодекса РФ). В связи с чем дата подписания счет-фактуры и дата, указанная в ней в качестве даты передачи товара, могут не соответствовать действительности, как это имело место в настоящем споре. В вышеуказанной счет-фактуре дата передачи товара перенесена на 01.08.2023, тогда как фактически товар передан 12.05.2023, что было обусловлено особенностями ведения ответчиком своей внутренней бухгалтерской документации и согласием истца связать срок оплаты с датой оприходования ответчиком товара (01.08.2023).

В таком случае, принимая во внимание, что именно встречное предоставление поставщика (передача товара) порождает обязательство покупателя по оплате, следует учитывать первоисточник информации о дате поставке товара – сведения, отраженные в товарно-транспортной накладной.

В связи с изложенным ответчик несправедливо по отношению к истцу учитывает его просрочку по поставке товара дифференцировано применительно к отдельным срокам, предусмотренным спецификацией. Ответчик указывал, что допущена просрочка поставки по первым двум срокам (20.04.2023 и 10.05.2023). При этом вопреки такому же подходу свою просрочку ответчик исчислял одномоментно по всему объёму товара, ориентируясь на 01.08.2023 как дату передачи товара, тогда как при фактической дате поставки (12.05.2023) тридцатидневный срок оплаты истек 13.06.2023 (с учетом правила статьи 193 ГК РФ).

Изложенное означает, что исходя из первоначальных условий договора и его спецификации, при равном подходе к обеим сторонам ответчик в период с 14.06.2023 по 20.09.2023 находился в состоянии просрочки исполнения (99 дней). Истец же по первому сроку допустил просрочку периодом 22 дня (с 21.04.2023 по 12.05.2023), а по второму сроку периодом 2 дня (с 11.05.2023 по 12.05.2023), что существенно (кратно, в несколько раз) меньше в сравнении с ответчиком. В таких условиях само по себе заявление ответчиком о просрочке истца со ссылкой на пункт 2.7 договора с целью увеличения для себя срока оплаты направлено на извлечение выгоды из своего неправомерного поведения, что не согласуется с принципом добросовестности (статьи 1 и 10 ГК РФ). Никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Поэтому с учетом принципа равенства (пункт 1 статьи 1 ГК РФ) недопустимо к другим участникам гражданского оборота примерять стандарты, которые сторона отказывается применять к себе самой.

Более того, совершение конклюдентных действий может рассматриваться при определенных условиях как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме (постановление Президиума ВАС РФ от 29.07.1997 № 1719/97, пункт 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 05.05.1997 № 14 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров").

В настоящем случае переписка сторон свидетельствует о том, что истец согласился во взаимоотношениях с ответчиком исходить из того, что датой поставки является 01.08.2023. Стороны по сути подвели итоги своих взаимоотношений, установив, что завершающая обязанность по оплате лежит на ответчике, которая подлежит исполнению в течение 30 календарных дней с 01.08.2023. При этом ранее ответчик никогда не выражал претензий по поводу просрочки поставки, а напротив, своим поведением демонстрировал, что он не воспринимает истца как нарушителя обязательств.

Следует учитывать, что суды должны исходить из необходимости обеспечения баланса интересов сторон, участвующих в конкретных правоотношениях, а устанавливая такой баланс в спорных отношениях, принимать решение, отвечающее принципу справедливости (постановление от 18.11.2014 № 30-П, определение от 09.12.2014 № 2750-О Конституционного Суда РФ). Разрешение споров должно достигать публично-правовой цели – стимулирования участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению, исключающему получение собственных преимуществ в предпринимательской деятельности с помощью неправомерных методов и средств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2020 № 305-ЭС19-26346).

Поскольку ответчик предложил истцу связать дату поставки товара с датой принятия товара на учет (01.08.2023) и истец согласился на это, разумно рассчитывая на добросовестность контрагента, у истца возникли разумные правовые ожидания на счет того, что у ответчика не будет претензий по поводу просрочки поставки, а обязательство по оплате будет исполнено в тридцатидневный срок, начиная с 01.08.2023. Исходя из фактически сложившихся отношений обе стороны считали приемлемыми с точки зрения своих прав и законных интересов достигнутые договоренности, от которых они не вправе просто так отказываться без достойной правовой причины. Очевидно, что одобряя предложение ответчика по оформлению отношений, волей истца как разумного участника гражданского оборота не охватывалась ситуация, при которой в будущем ему при истребовании оплаты будут противопоставлены возражения, основанные на просрочке поставки. Коль скоро истец обоснованно доверился первоначальному поступку ответчика, исходя из принципа добросовестности в дальнейшем ответчик обязан был учитывать созданные им разумные ожидания контрагента (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

Истец, в отличие от ответчика, до конца следовал достигнутым договоренностям и предъявил неустойку за период с 01.09.2023 по 20.09.2023, исходя из даты поставки, указанной в счет-фактуре (01.08.2023).

Противоречивая позиция стороны судебного спора в отношении наличия фактических обстоятельств одних и тех же правоотношений не может быть признана добросовестным поведением: событие либо было, либо не было. Высказанные ответчиком впервые в настоящем деле возражения относительно того, что истец допустил просрочку поставки, свидетельствуют о противоречивом поведении (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.10.2023 № 308-ЭС23-11711, от 03.05.2023 № 307-ЭС22-26731, от 10.04.2023 № 305-ЭС22-2257(13), от 06.10.2022 № 307-ЭС21-16647(2), от 17.11.2021 № 307-ЭС21-7195(2,3)). В связи с чем ответчик не вправе противопоставлять правопритязаниям истца возражение о просрочке поставки как противоречащее его предшествующему поведению. Истец же в рассматриваемом случае вправе требовать взыскания неустойки за заявленный период, поскольку с 01.09.2023 ответчик находился в состоянии просрочки оплаты.

Ответчик не ссылался на обстоятельства, которые освобождали бы его от ответственности за нарушение обязательств. При этом применительно к денежным обязательствам по общему правилу всякая просрочка является умышленной, если должник знает о наличии долга и не исполняет его (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2022 № 305-ЭС21-24470).

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ стороны установили в договоре меры ответственности, в том числе для покупателя за нарушение срока оплаты.

Истец произвел расчет по состоянию на дату погашения долга (20.09.2023), не выходя за пределы объёма существующего у него права. Расчет осуществлен с применением договорной ставки пени (0,02%). Размер пени составил 6 144,09 руб. (1 536 022,80 / 100 х 0,02 х 20). Расчет является правильным. Истец не просил взыскать больше, чем ему причитается.

В связи с чем заявленный иск подлежит удовлетворению, а расходы истца по уплате государственной пошлины в размере 28 282 руб. подлежат возмещению за счет ответчика. Также с учетом изменившейся в ходе рассмотрения спора цены иска на основании части 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 40 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг строительство обслуживание» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Рабэкс Трэйд» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 6 144 руб. 09 коп. неустойки, а также 28 282 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг строительство обслуживание» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 40 руб. государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова