Постановление от 22 марта 2024 г. по делу № А56-99952/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 марта 2024 года

Дело №

А56-99952/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Бычковой Е.Н., Казарян К.Г.,

при участии от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АПС» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 01.06.2022), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 04.02.2021),

рассмотрев 14.03.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АПС» ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.09.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2023 по делу № А56-99952/2019/суб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.11.2019 на основании заявления кредитора возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АПС», адрес: 197374, Санкт-Петербург, Мебельная ул., 12/1, лит. Б, пом. 3Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Определением от 25.02.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением от 11.09.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 14.11.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

Определением от 12.01.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО5 – ФИО6.

Определением суда первой инстанции от 16.09.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на нарушение судами норм материального и процессуального права, просит отменить указанные определение и постановление, принять новый судебный акт, которым признать доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и приостановить производство по делу до определения размера субсидиарной ответственности.

По мнению подателя жалобы, суды проигнорировали его доводы по каждому из заявленных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков, в результате действий которых должник стал отвечать признакам неплатежеспособности.

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО3 и ФИО5 не обратились в суд с заявлением о банкротстве Общества, совершили сделки по выводу ликвидных активов из конкурсной массы должника, а ФИО5 не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника.

В отзывах ФИО3 и ФИО5, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просят оставить их без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 без удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы кассационной жалобы поддержала, представитель ФИО3 возражала против ее удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, единственным участником Общества с 23.06.2014 является ФИО3 (доля в уставном капитале - 100%), генеральным директором Общества до даты введения процедуры конкурсного производства являлся ФИО5

В рассматриваемом заявлении конкурсный управляющий сослался на наличие предусмотренных статьями 9, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) оснований для привлечения ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Суд первой инстанции исследовал представленные в материалы документы в их совокупности и взаимосвязи, оценил позиции участвующих в деле лиц и пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказана совокупность обстоятельств, приведенных им в обоснование заявления, а представленные доказательства недостаточны для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Законом о банкротстве предусмотрены также иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с пунктом 1 данной статьи равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий усмотрел в том, что ФИО5 как руководитель должника был обязан не позднее 30.04.2014 обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества, однако не сделал этого.

Относительно ФИО3 конкурсный управляющий указал, что она –как единственный участник должника – должна была не позднее 10.08.2017 инициировать принятие решения об обращении в суд.

Суд первой инстанции исходил из того, что должник сохранял способность вести хозяйственную деятельность вплоть до 2017 года, при этом ФИО5 вступил в должность генерального директора только в июле 2015 года, после освобождения от этой должности 02.07.2014 ФИО7.

Таким образом, на указанную конкурсным управляющим дату обязанность по обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом у ФИО5 отсутствовала.

При этом суд отметил итоги анализа бухгалтерской отчетности должника, из которой следует, что просроченная задолженность Общества не превышала стоимость его активов.

Более того, суд указал на наличие у должника имущества, за счет которого могут быть частично погашены требования кредиторов.

Относительно довода о бездействии ФИО3 суд первой инстанции установил, что причиной возникновения неплатежеспособности Общества послужил отзыв лицензии у акционерного коммерческого банка «Пробизнесбанк»; на счете в этом банке должник хранил примерно 7 000 000 руб., которые фактически были заблокированы и не могли быть использованы для решения основных задач в деятельности должника.

Суд апелляционной инстанции вывод суда первой инстанции относительно означенных доводов поддержал, основания не согласиться с указанным выводом у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение сделок, суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из следующего.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В силу абзаца первого пункта 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Установив, что в рамках обособленных споров № А56-99952/2019/сд.3, сд.8, сд.9, сд.10, сд.11 вступившими в законную силу судебными актами конкурсному управляющему было отказано в признании сделок Общества недействительными, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно указали, что обстоятельства по этим сделкам не подлежат повторному исследованию.

Доказательств того, что указанные сделки привели к каким-либо негативным последствиям для Общества, в материалы дела не представлено. Как указано выше, признаки, позволяющие охарактеризовать финансовое состояние должника как неудовлетворительное, появились в конце 2017 года. Доказательств, свидетельствующих о наличии таких признаков ранее указанной даты, материалы дела не содержат.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из пунктов 4, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Согласно статье 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет.

В силу статьи 6 названного Закона ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено в том числе тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет временному управляющему и конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника, о совершенных им сделках, соответственно исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, действуя в интересах кредиторов, должника и общества, в частности принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В пункте 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно разъяснениям пункта 24 Постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации, невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Суд первой инстанции установил, что конкурсный управляющий выявил и провел инвентаризацию имущества должника и проанализировал бухгалтерские балансы с 2014 года.

Кроме того, конкурсный управляющий подготовил финансовый анализ деятельности должника, выявил дебиторскую задолженность, а также оспорил двенадцать сделок должника и предъявил требования о взыскании убытков.

При этом суд отметил, что конкурсный управляющий не указал, отсутствие каких именно документов, не переданных ему бывшими руководителями должника, негативно сказалось на проведении процедур банкротства.

Доводы подателя жалобы относительно наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности (каждый в отдельности) были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, оснований не доверять которой у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы не содержат фактов, которые не были проверены и не были учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела, либо фактов, которые опровергают выводы судов; доводы свидетельствуют лишь о несогласии конкурсного управляющего с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств.

Между тем переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.09.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2023 по делу № А56-99952/2019/суб.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «АПС» ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Е.Н. Бычкова

К.Г. Казарян