Решение от 3 июля 2020 г. по делу № А76-52151/2019

Арбитражный суд Челябинской области

454000, г.Челябинск, ул.Воровского, 2

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-52151/2019
03 июля 2020 года
г. Челябинск


Резолютивная часть решения объявлена 03 июля 2020 года.

Решение в полном объеме изготовлено 03 июля 2020 года.

Судья Арбитражного суда Челябинской области Кудрявцева А.В., при ведении протокола помощником судьи Насыровой Н.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Стройсвязьурал 1», г. Челябинск, ОГРН <***> к Инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому району г. Челябинска о признании недействительным решения от 21.06.2019 № 2140 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, к Управлению Федеральной налоговой службы по Челябинской области о признании недействительным решения от 02.10.2019 №16-07/005450,

при участии в деле в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора индивидуального предпринимателя ФИО1, Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска,

при участии в предварительном судебном заседании:

от заявителя: ФИО2 (доверенность от 29.01.2019, паспорт),

от ИФНС по Советскому району г. Челябинска: ФИО3 (доверенность от 30.01.2020 №05-1-05/001769, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность от 30.12.2019 № 05-01-05/030798, служебное удостоверение), ФИО5 (доверенность от 26.12.2019 № 05-01-05/030568, служебное удостоверение),

от УФНС по Челябинской области: ФИО5 (доверенность от 09.01.2020 № 06-31/1/000009, служебное удостоверение),

от третьего лица: ФИО1 (паспорт),

от третьего лица Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска: не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Стройсвязьурал 1», г. Челябинск, ОГРН <***> (далее – заявитель, налогоплательщик ООО «Стройсвязьурал 1») 19.12.2019 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому району г. Челябинска (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция, ИФНС России по Советскому району г. Челябинска) о признании недействительным решения от 21.06.2019 № 2140 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, к Управлению Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее - Управление, УФНС России по Челябинской области) о признании недействительным решения от 02.10.2019 №16-07/005450 о результатах рассмотрения апелляционной жалобы.

В обоснование доводов заявления его податель сослался на отсутствие оснований для признания полученной обществом налоговой выгоды необоснованной в виду реальности спорной сделки по реализации права требования, наличия разумной деловой цели ее совершения, отсутствия факта взаимозависимости или аффилированности покупателя заявителю.

Для общества целью совершения сделки являлось получение денежных средств в краткосрочной перспективе для исполнения мирового соглашения, заключенного в раках дела А76-6259/2015 о банкротстве общества и утвержденного определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.10.2017.

Наличие трудовых отношений между налогоплательщиком и покупателем права требования ФИО1 носит формальный характер, связано с оказанием последней юридических услуг, и не могло повлиять на условия сделки. ФИО1 не зависит материально от выплачиваемой зарплаты, ввиду осуществления ею самостоятельной предпринимательской деятельности, независимо от заявителя и получения дохода значительно превышающего доход у заявителя. ФИО1 выступила инициатором заключения сделки, но влияния на принятие положительного решения о заключении договора цессии от 01.11.2017 оказать не могла.

Заявитель полагает несоответствующими обстоятельствам дела выводы инспекции о мнимости сделки уступки права требования. Заключенная сделка является реальной, законность правопреемства в отношении права требования в пользу ИП ФИО1 подтверждается судебными актами в рамках дела о банкротстве должника о правопреемстве кредитора, а также в рамках дела о взыскании задолженности, наличием намерения у обеих сторон на заключение и исполнения договора цессии и самим фактом исполнения договора.

Общество в заявлении ссылается на то, что его расходы являются экономически обоснованными и документально подтвержденными, а выводы налогового органа об отсутствии экономической обоснованности заключения договора цессии содержат субъективные предположения инспекции, не основанные на достаточных доказательствах и противоречащие фактическим обстоятельствам и материалам налоговой проверки. Кроме того заявитель полагает, что налоговому органу не предоставлено законом право оценивать хозяйственные решения и расходы налогоплательщика с позиции экономической целесообразности.

Отказывая налогоплательщику в праве на уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль на сумму расходов по заключенному договору цессии по признаку недостоверности сведений, отраженных в бухгалтерском учете, налоговый орган должен был выполнить свои обязанности по определению действительного размера налоговых обязательств налогоплательщика, расчетным путем применительно к пп. 7 п. 1 ст. 31 НК РФ на основании объективных и соответствующих действительности сведений о стоимости права требования. Так, ООО «Стройсвязьурал 1» ранее вложило в строительство МФТРК более 1,5 млрд. руб. собственных и кредитных средств, предоставленных ПАО Сбербанк. Данные средства не были учтены налогоплательщиком в качестве расходов при исчислении налога на прибыль, однако связаны с получением внереализационного дохода. Отказ налогового органа в принятии данных расходов противоречит принципам налогообложения, в соответствии с которыми налогоплательщик вправе уменьшить полученные доходы на произведенные расходы.

Доводы налогового органа о том, что ЗАО «Стремберг» обладало признаками платежеспособности, и налогоплательщик имел возможность получить возмещение долга непосредственно от должника, противоречат фактическим обстоятельствам и предполагают навязывание чужой воли (воли налогового органа) налогоплательщику при принятии им решений в текущей хозяйственной деятельности. Добровольных действий со стороны ЗАО «Стремберг» по погашению задолженности перед ООО «Стройсвязьурал 1» не осуществлялось. ЗАО «Стремберг» имело на тот момент значительную кредиторскую задолженность перед конкурсными кредиторами предшествующей заявителю очереди, что практически исключало возможность удовлетворения требований заявителя за счет имеющейся у должника конкурсной массы.

Налоговым органом представлен отзыв на заявление, в котором отклонены его доводы, со ссылкой на то, что по результатам проведенной камеральной налоговой проверки налоговой декларации по налогу на прибыль ООО «Стройсвязьурал 1» установлено, что в проверяемом периоде обществом при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль организаций за 2017 год в состав доходов и расходов, учитываемых при исчислении налога на прибыль организаций за 2017 год, неправомерно включены доходы в размере 25 000 000 рублей от реализации обществом по договору цессии от 01.11.2017 в адрес ИП ФИО1 права требования к ЗАО «Стремберг» и расходы в размере 1 231 827 667 рублей в виде стоимости приобретения данного права требования.

О получении обществом необоснованной налоговой экономии свидетельствует совокупность фактов, установленных в ходе проверки:

- отношения зависимости, подконтрольности ИП ФИО1 обществу,

- источником для приобретения ИП ФИО1 спорной задолженности по договору цессии от 01.11.2017 являлись денежные средства взаимозависимых с обществом лиц,

- наличие у ООО «Стройсвязьурал 1» возможности по получениюзадолженности с ЗАО «Стремберг» в силу наличия у последнего имущества и доходов от осуществления предпринимательской деятельности.

По результатам проведенной камеральной налоговой проверки, Инспекцией сделан вывод о мнимости сделки по уступке ООО «Стройсвязьурал 1» права требования к ЗАО «Стремберг» задолженности в размере 1 231 827 667 рублей ФИО1, поскольку она совершена лишь для вида, то есть в отсутствие намерения у общества создать соответствующие ей правовые последствия в виде окончательной утраты ООО «Стройсвязьурал 1» возможности получения задолженности от ЗАО «Стремберг».

По мнению налогового органа, путем согласованных действий ООО «Стройсвязьурал 1» и взаимозависимых с ним лиц с использованием подконтрольного ввиду отношений подчиненности лица – ФИО1, обществом создан формальный документооборот в рамках договора цессии, направленный на получение необоснованной налоговый экономии в виде завышения расходов по налогу на прибыль организаций за 2017 год на сумму 1 231 827 667 рублей в виде стоимости приобретения данного права требования.

По мнению Инспекции, единственной целью совершения ООО «Стройсвязьурал 1» спорной сделки является неуплата налога на прибыль организаций при сохранении контроля через зависимость ФИО1 над правом требования долга к ЗАО «Стремберг», совершение данной сделки не лишает конечного бенефициара ООО «Стройсвязьурал 1» ФИО6 контроля над всеми правами требования конкурсных кредиторов в рамках дела о банкротстве ЗАО «Стремберг» и получения тех же выгод от распоряжения данными правами требования, какие он имел бы при сохранении у ООО «Стройсвязьурал 1» права требования указанной задолженности.

По совокупности установленных налоговым органом фактов, Инспекция считает, что правомерно применила положения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ, которыми установлен запрет на уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика и произвела оспариваемые доначисления.

Управлением и третьим лицом Инспекцией Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска поддержана позиция инспекции.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены индивидуальный предприниматель ФИО1, Инспекция Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска.

Третье лицо - ИП ФИО1 требования ООО «Стройсвязьурал 1» поддерживает, в обоснование своей позиции ссылается на отсутствие аффилированности и подконтрольности руководству ООО «Стройсвязьурал 1», поскольку согласно Книг учета доходов и расходов за 2003г.- 2005г. с отметкой налоговых органов, ею получены доходы от предпринимательской деятельности за 2003 год - 13 592 324,16 рублей, за 2004 год - 12 523 106 рублей, за 2005 год - 8 131 382 рублей, исходя из копии договоров с третьими лицами, она имеет иные источники дохода, помимо заработной платы в штате налогоплательщика. Так копии налоговых деклараций за 2016-2017гг. подтверждают средний доход от предпринимательской деятельности в месяц за 2016г. порядка 280 000 рублей, за 2017г. порядка 345 000 рублей.

В опровержение доводов налогового органа о мнимости договора цессии ФИО1 ссылается на протокол общего собрания участников ООО «Стройсвязьурал 1» от 30.11.2017 с нотариальным удостоверением факта его проведения и принятие решения о последующем одобрении сделки, а также на выписки с расчетных счетов, открытых в Альфабанк и Сбербанк, подтверждающие, факт несения расходов за счет собственных средств по оплате услуг представителей при представлении ее интересов как кредитора в деле о банкротстве ЗАО «Стремберг».

В опровержение доводов налогового органа о фиктивности приобретения ИП ФИО1 недвижимости у ФИО7, для создания видимости наличия доходов для расчетов по договору цессии, третье лицо ссылается на выписки из ЕГРН на 7 приобретенных ею объектов недвижимости с ипотекой в силу закона, копии договоров аренды с ОАО «Челябинский часовой завод «Молния» и ООО «Оператор коммерческой недвижимости», подтверждающие реальность сделки и намерение получать доход от аренды спорного объекта недвижимости, договоры по коммунальному обслуживанию приобретенной недвижимости (тепло, вода - ФестПРО, электроэнергия - ИП ФИО7, вывоз ТБО - ООО «Горэкоцентр», и охрана - ООО «ЧОО Навигатор»), отчет по доходам и расходам от аренды объектов недвижимости за период с декабря 2017г. по март 2018г.

В опровержение доводов налогового органа о том, что обязанность по оплате договора цессии была исполнена ФИО6, третье лицо ссылается на использование ФИО6 заемных средств для предоставления денег по займу ИП ФИО1, что подтверждается копией выписки по текущему счету ФИО6 в АО «Альфа-Банк» за период с 05.12.2017 по 11.12.2017, копией договора займа от 01.12.2017, по которому ФИО6 выступает заемщиком, а также получение средств для расчетов с заявителем в результате получения прибыли от продажи недвижимого имущества.

В судебных заседаниях представители заявителя и ответчиков, а также третье лицо поддержали доводы заявления и отзывов на него по изложенным в них основаниям.

Заявитель ходатайствовал о назначении судебной экспертизы рыночной стоимости права требования (дебиторской задолженности) ЗАО «Стремберг» принадлежавшего ООО «Стройсвязьурал 1» на основании решения Арбитражного суда г. Санкт- Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2017 по делу №А56-7595/2013 по состоянию на 01.11.2017. В обоснование ходатайства ссылался на то, что для разрешения спора необходимо определить рыночную стоимость проданной по договору цессии дебиторской задолженности, при этом необходимость назначения экспертизы мотивировал тем, что в материалах налоговой проверки имеются заключения внесудебных экспертиз, в которых указаны четыре варианта ее стоимости.

Налоговый орган возражал против назначения судебной экспертизы по доводам, изложенным в письменных возражениях, мотивируя свои возражения тем, что при определении налоговых обязательств ООО «Стройсвязьурал 1» налоговым органом не принята во внимание ни одна из имеющихся оценок стоимости, поскольку сделка по переуступке в целом квалифицирована как мнимая, отклонение стоимости уступленного права от рыночной цены инспекцией не устанавливалось.

Суд, отклоняя ходатайство заявителя о проведении экспертизы, исходит из того, что основанием для отказа в признании налоговой выгоды обоснованной явился вывод о мнимости сделки, при этом соответствие стоимости уступки права требования уровню рыночных цен налоговым органом не устанавливалось, и в основу решения не положено.

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, инспекцией проведена камеральная налоговая проверка налоговой декларации ООО «Стройсвязьурал 1» по налогу на прибыль за 2017 год.

Выявленные в ходе проверки нарушения отражены в акте выездной налоговой проверки от 06.12.2018 № 11838 (т.1, л.д. 14-23).

По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки, возражений налогоплательщика инспекцией вынесено решение от 21.06.2019 № 2140 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым заявителю доначислены налог на прибыль организаций в размере 182 638 401 рублей, пени за неуплату налога на прибыль в размере 39 815 207,11 рублей штраф в соответствии с пунктом 3 статьи 122 НК РФ в размере 73 055 360,40 рублей (т.3, л.д. 1-12).

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области от 02.10.2019 № 16-07/005450, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, указанное решение инспекции утверждено (т. 3, л.д. 27-38).

Не согласившись с вынесенными решениями инспекции и управления, налогоплательщик обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявитель должен доказать факт нарушения обжалуемыми актами, решениями, действиями (бездействием) своих прав и законных интересов.

Исходя из части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Таким образом, для признания арбитражным судом ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными, необходимо наличие одновременно двух юридически значимых обстоятельств: несоответствие их закону или иным нормативным правовым актам и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие) (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Обжалуемым решением инспекции установлено, что на основании решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2017 по делу №А56-7595/2013 (оставлено без изменения Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2017 и Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.09.2017 №Ф07-7467/2017, №Ф07-7468/2017) в пользу ООО «Стройсвязьурал 1» взыскана компенсация, предусмотренная пунктом 2 статьи 247 ГК РФ, в размере 1 231 646 195,86 рублей в виде недополученного обществом дохода от сдачи ЗАО «Стремберг» в аренду помещений в торговом центре «Питерлэнд», расположенном по адресу: <...>, лит. А, за период с 15.06.2012 по 15.11.2014, расходы по уплате государственной пошлины в размере 181 471,04 рублей.

Данная компенсация определена судом как возмещение понесенных одним сособственником (ООО «Стройсвязьурал 1») имущественных потерь, которые возникли при объективной невозможности осуществления им полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю, вследствие действий другого сособственника (ЗАО «Стремберг»).

В соответствии с пунктом 3 статьи 250, подпунктом 4 пункта 4 статьи 271 НК РФ указанная компенсация отражена ООО «Стройсвязьурал 1» в составе внереализационных доходов по налогу на прибыль организаций за 2017 год.

Согласно договору цессии от 01.11.2017 ООО «Стройсвязьурал 1» (Цедент) уступило ИП ФИО1 (Цессионарий) право требования по получению денежного долга от должника ЗАО «Стремберг» в размере 1 231 827 667 рублей. Цена уступаемого права составила 25 000 000 рублей.

В результате указанной сделки налогоплательщиком получен убыток в размере 1 206 827 667 рублей (25 000 000 - 1 231 827 667), который учтен обществом в целях налогообложения по налогу на прибыль организаций за 2017 год.

Налоговый орган, квалифицировав сделку по уступке права требования мнимой и, как следствие, признав недостоверными сведения по данной сделке, отраженные в учете ООО «Стройсвязьурал 1» руководствуясь пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ сделал вывод о неправомерности действий налогоплательщика по применению права на уменьшение налогооблагаемой базы по налогу на прибыль за 2017г. на сумму полученного убытка.

В решении инспекции в обоснование данного вывода указано, что источником для приобретения ИП ФИО1 спорной задолженности по договору цессии от 01.11.2017 б/н являлись денежные средства взаимозависимых с обществом лиц.

Так, 26.12.2017 на счет ИП ФИО1 поступили денежные средства в размере 12 642 229 рублей от ФИО6 (учредитель ООО «Стройсвязьурал 1»), в этот же день денежные средства в размере 2 642 229 рублей перечислены ИП ФИО1 в адрес ИП ФИО7 (сестра ФИО6) по договору купли-продажи недвижимого имущества от 28.11.2017, на следующий день (27.12.2017) денежные средства в размере 10 000 000 рублей возвращены ФИО6, 28.12.2017 на счет ИП ФИО1 вновь поступили денежные средства в размере 10 000 000 рублей от ФИО6 по договору беспроцентного займа, которые, в свою очередь, направлены ИП ФИО1 на осуществление расчетов с ООО «Стройсвязьурал 1» по договору уступки права требования (цессии) от 01.11.2017.

Имущество, приобретенное ИП ФИО1 у ИП ФИО7 по договору купли-продажи недвижимого имущества от 28.11.2017, реализовано 22.03.2018, стоимость имущества определена сторонами в размере 27 000 000 рублей. Поступившие 26.03.2018 и 27.03.2018 за реализованное имущество денежные средства перечислены ИП ФИО1 27.03.2018 в размере 15 000 000 рублей в адрес ООО «Стройсвязьурал 1» в целях расчета по договору уступки права требования (цессии) от 01.11.2017 и 30.03.2018 в размере 10 000 000 рублей в адрес ФИО6 в счет погашения договора займа.

Факт выдачи займа ФИО6 для приобретения ИП ФИО1 недвижимости у его сестры за 2 642 229 рублей и последующей реализации указанного имущества за 27 000 000 рублей свидетельствует о согласованном создании всеми участниками сделок условий для формального получения ИП ФИО1 денежных средств для расчета с ООО «Стройсвязьурал 1».

По мнению налогового органа, путем согласованных действий ООО «Стройсвязьурал 1» и взаимозависимых с ним лиц с использованием подконтрольного ввиду отношений подчиненности лица – ФИО1, обществом создан формальный документооборот в рамках договоров цессии, направленный на получение необоснованной налоговый экономии в виде завышения расходов по налогу на прибыль организаций за 2017 год на сумму 1 231 827 667 руб. в виде стоимости приобретения данного права требования.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства согласно правилам статей 65-71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд не может признать указанные налоговым органом обстоятельства достаточными для вывода о получении обществом необоснованной налоговой выгоды.

В соответствии с пунктом 3 статьи 250 НК РФ в целях налогообложения прибыли в составе внереализационных доходов учитываются, в том числе, доходы в виде признанных должником или подлежащих уплате должником на основании решения суда, вступившего в законную силу, штрафов, пеней и (или) иных санкций за нарушение договорных обязательств, а также сумм возмещения убытков или ущерба.

Датой получения доходов в виде штрафов, пеней и (или) иных санкций за нарушение договорных или долговых обязательств, а также в виде сумм возмещения убытков (ущерба) на основании подпункта 4 пункта 4 статьи 271 НК РФ является дата признания их должником либо дата вступления в законную силу решения суда.

Выручка от реализации имущественного права признается доходом от реализации на основании пункта 1 статьи 249 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ в целях настоящей главы налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов.

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы.

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Согласно подпункту 2.1 пункта 1 статьи 268 НК РФ при реализации имущественных прав (долей, паев) налогоплательщик вправе уменьшить доходы от таких операций на сумму расходов, связанных с их приобретением и реализацией, если иное не предусмотрено пунктом 10 статьи 309.1 НК РФ или пунктом 2.2 статьи 277 НК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 268 НК РФ, если цена приобретения (создания) имущества (имущественных прав), указанного в подпунктах 2, 2.1 и 3 пункта 1 статьи 268 НК РФ, с учетом расходов, связанных с его реализацией, превышает выручку от его реализации, разница между этими величинами признается убытком налогоплательщика, учитываемым в целях налогообложения.

Таким образом, налоговая база при реализации имущественных прав определяется как разница между полученными доходами от такой операции и ценой приобретения данных имущественных прав и суммой расходов, связанных с их приобретением и реализацией. При этом отрицательная разница между указанными величинами признается убытком, который может учитываться налогоплательщиком в целях налогообложения.

В силу абзаца 3 подпункта 2.1 пункта 1 статьи 268 НК РФ при реализации имущественного права, которое представляет собой право требования долга, налоговая база определяется с учетом положений, установленных статьей 279 НК РФ. При этом, при определении налоговой базы цедент уменьшает доход от реализации права требования на стоимость уступаемого права требования.

Пунктом 5 статьи 271 НК РФ установлено, что при уступке налогоплательщиком - продавцом товара (работ, услуг) права требования долга третьему лицу дата получения уступки права требования определяется как день подписания сторонами акта уступки права требования.

При возникновении убытка от уступки права требования долга налогоплательщик вправе учесть его на основании подпункта 7 пункта 2 статьи 265 НК РФ во внереализационных расходах в соответствии с положениями пункта 1 или пункта 2 статьи 279 НК РФ.

При этом, убыток от уступки права требования долга учитывается в расходах, если суммы данных штрафных санкций были включены первоначальным кредитором во внереализационные доходы на основании пункта 3 статьи 250 НК РФ.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Пунктом 2 статьи 54.1 НК РФ предусмотрено, что при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Согласно пункту 3 статьи 54.1 НК РФ в целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Запрет установленный в статье 54.1 НК РФ, касается искажения фактов о хозяйственных операциях, следовательно, при квалификации действий налогоплательщика необходимо учитывать критерии действительности сделок, установленные гражданским законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мнимая сделка - сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 05-ЭС16-2411, следует, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимость, сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, сделка является мнимой при одновременном выполнении следующих условий:

- стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения;

- при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Как указывает заявитель, его целью при заключении договора цессии была продажа дебиторской задолженности ЗАО «Стремберг» во исполнение определения Арбитражного суда Челябинской области от 10.10.2017 об утверждении мирового соглашения по делу № А76-6259/2015 о банкротстве ООО «Стройсвязьурал 1» и погашение задолженности перед конкурсными кредиторами.

Проверив данные доводы, суд установил, что определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.03.2015 по делу № А76-6259/2015 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Стройсвязьурал 1».

02.10.2017 от временного управляющего ООО «Стройсвязьурал 1» ФИО8 и должника поступили ходатайство об утверждении мирового соглашения в деле о банкротстве ООО «Стройсвязьурал 1» и прекращении производства по делу.

Определением суда Челябинской области от 10.10.2017 по делу № А76-6259/2015 утверждено мировое соглашение от 29.09.2017, заключенное между ООО «Стройсвязьурал 1» и конкурсными кредиторами, по условиям которого удовлетворение требований осуществляется, в том числе за счет средств от возвращаемой или реализуемой дебиторской задолженности, принадлежащей должнику, в том числе задолженности ЗАО «Стремберг» в сумме 1 231 827 666,90 рублей в виде компенсации неполученных доходов за период с 15.06.2012. по 15.11.2014 и расходы по госпошлине на основании Решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2017 по делу № А56-7595/2013.

Денежные средства, полученные ООО «Стройсвязьурал 1» от ИП ФИО1 в сумме 10 000 рублей, направлены на погашение задолженности перед ФНС России. Оставшаяся часть денежных средств в сумме 15 000 рублей также направлена на погашение задолженности по мировому соглашения. Тот факт, что непосредственно в день поступления денежных средств в сумме 15 млн. рублей обществом осуществлялось приобретение валюты, не опровергает данный факт, поскольку операции с валютой осуществлялись обществом регулярно с целью получения дохода, после продажи валюты денежные средства направлены на уплату задолженности. Данный факт инспекцией не опровергнут.

Исполнение условий указанного мирового соглашения позволило обществу избежать признания банкротом.

При этом налогоплательщиком доказано, что удовлетворение требований кредиторов за счет средств от возвращаемой задолженности ЗАО «Стремберг» в сумме 1 231 827 666,90 рублей на тот момент, а равно на момент вынесения судом решения невозможно в силу объективных причин, а именно.

Должник - ЗАО «Стремберг» уклонялся от погашения задолженности перед ООО «Стройсвязьурал 1», присужденной по другим делам (№ А56-75047/2015, № А56-66253/2012). Так из представленных заявителем документов следует, что на момент заключения договора цессии в адрес налогоплательщика при общей сумме долга в 1,8 млрд. рублей поступали только суммы, взыскиваемые судебными приставами в ходе исполнительного производства № 17451/17/78022-ИП от 15.06.2017, возбужденного на основании исполнительного листа от 08.06.2017 № ФС № 017270022 по делу № А56-75047/2015. По состоянию на 01.11.2017 общая сумма перечисленная приставами по указанному исполнительному производству составляла 21 851 332,07 рублей.

Определением Арбитражного суда по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 01.08.2017 возбуждено дело №А56-35677/2017 о банкротстве ЗАО «Стремберг».

В рамках указанного дела кредиторы ЗАО «Стремберг» заявили требования о включении в реестр кредиторов на общую сумму 8 623 011 810 рублей, что превышало стоимость активов ЗАО «Стремберг», с учетом того, что торговый центр «Питерлэнд», расположенный по адресу: <...>, лит. А, стоимость которого оценивалась в сумму порядка 7 млрд. рублей, фактически принадлежит заявителю и ЗАО «Стремберг» в равных долях, что подтверждается судебными актами.

При этом торговый центр «Питерлэнд» находится в залоге у иного конкурсного кредитора, соответственно, денежные средства от его реализации могут быть использованы только на погашение задолженности перед указанным кредитором, а не заявителем как ошибочно полагает инспекция в своем решении.

Данные обстоятельства опровергают выводы налогового органа о том, что ЗАО «Стремберг» находился в стабильном финансовом состоянии и налогоплательщик имел реальную возможность самостоятельно взыскать с него долг в полном объеме в ближайшей перспективе.

Доводы заявителя о неплатежеспособности ЗАО «Стремберг» подтверждают данные бухгалтерской отчетности ЗАО «Стремберг», согласно которым данная организация несет ежегодные убытки, имеет отрицательные чистые активы, отчетом временного управляющего ЗАО «Стремберг», аудиторскими заключениями (т.2, л.д. 112-219), а также заключение №364/2017 (исполнитель ФИО9) (т.4, л.д. 70-114) и отчет о рыночной стоимости № 03-0219-Б, (исполнитель - ИП ФИО10), представленные ООО «Стройсвязьурал 1» в ходе проведения налоговой проверки, в соответствии с которыми стоимость права требования не превышает стоимость, определенную сторонами в договоре цессии.

Так согласно заключения №364/2017 (исполнитель ИП ФИО9) проведенного без анализа документов в отношении финансового положения должника - ЗАО «Стремберг») наиболее вероятная стоимость дебиторской задолженности ЗАО «Стремберг» по Решению Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.201г. по делу № А56-7595/2013 по состоянию на 02.10.2017 составляла 20 544 000 рублей.

Отчетом о рыночной стоимости № 03-0219-Б (исполнитель ИП ФИО10) произведенным с анализом документов в отношении финансового положения должника - ЗАО «Стремберг», рыночная стоимость указанной выше дебиторской задолженности по состоянию на 31.10.2017 составляла 11 805 277 рублей.

При этом владение таким активом как спорная дебиторская задолженность было сопряжено с необходимостью уплаты заявителем значительных налоговых платежей, что при наличии у общества значительной кредиторской задолженности не способствовало восстановлению платежеспособности заявителя.

При таких обстоятельствах суд полагает достаточным основанием, а также экономически обоснованным намерение заявителя реализовать спорную дебиторскую задолженность с целью исполнить мировое соглашение по делу А76-6259/2015, в том числе за счет вырученных денежных средств.

Как пояснила в судебных заседаниях ИП ФИО1, ее целью при заключении договора цессии было приобретение дебиторской задолженности ЗАО «Стремберг» с целью получения дохода при последующей реализации права либо при погашении требований кредиторов в конкурсном производстве в деле №А56-35677/2017 о банкротстве ЗАО «Стремберг».

В подтверждение факта реализации этого намерения третьим лицом представлены доказательства замены кредитора ООО «Стройсвязьурал 1» и участия ИП ФИО1 в качестве конкурсного кредитора в деле № А56-35677/2017 о банкротстве ЗАО «Стремберг» с требованием спорной задолженности, в том числе несение ею лично расходов, за счет доходов от предпринимательской деятельности на оплату услуг представителей (т.2, л.д. 19-45). Доказательств возмещения этих расходов за счет средств налогоплательщика налоговым органом не представлено.

Таким образом, суд находит доказанным наличие у ИП ФИО1 цели приобретения спорной задолженности для использования в собственной предпринимательской деятельности, реализацию ею данного намерения.

Материалами налоговой проверки, а также представленными в суд доказательствами подтверждается также и фактическое исполнение сделки, что исключает признание ее мнимой.

Так в материалы дела представлены доказательства заключения договора цессии от 01.11.2017, полного безналичного расчета по указанному договору, уведомления должника о состоявшейся уступке права требования, процессуальной замены Цедента - ООО «Стройсвязьурал 1» на Цессионария - ИП Рытую Е.Г. в исполнительном производстве, в конкурсном производстве в деле №А56-35677/2017 о банкротстве ЗАО «Стремберг», участием в качестве конкурсного кредитора в деле А56-35677/2017 о банкротстве ЗАО «Стремберг», в том числе посредством привлеченных представителей, чьи услуги третье лицо оплачивает самостоятельно, последующего корпоративного одобрения сделки.

Так, на общем собрании участников ООО «Стройсвязьурал 1» 30.11.2017 участниками общества было принято решение об одобрении крупной для общества сделки по продаже дебиторской задолженности ЗАО «Стремберг» в размере 1 231 827 666,90 рублей, на основании заключенного 01.11.2017 между ООО «Стройсвязьурал 1» и ИП ФИО1 договора цессии по цене 25 000 000 рублей со сроком оплаты до 31.12.2018. Факт проведения собрания, состав участвующих лиц и принятые решения был удостоверен ФИО11 нотариусом нотариального округа Челябинского городского округа, зарегистрировано в реестре: №2-2933 от 30.11.2017.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии в действиях ООО «Стройсвязьурал 1» и ИП ФИО1 волеизъявления на заключение и исполнение договора цессии, а равно его фактическое исполнение.

Гражданское законодательство Российской Федерации рассматривает предпринимательскую деятельность как самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Согласно требованиям статей 421, 424, 454, 485 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны при заключении договора, а условия договора (в том числе цена) определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Таким образом, действующее гражданское законодательство предоставляет участникам хозяйственного оборота право заключать, изменять, расторгать договоры на согласованных ими условиях.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определениях от 04.06.2007 № 320-О-П и № 366-О-П сформировал правовую позицию о недопустимости оценки обоснованности расходов налогоплательщика с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата, так как налоговое законодательство не использует понятие «экономическая целесообразность» и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности. Судебный, а равно налоговый контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов (и, соответственно, налоговых органов) выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Таким образом, наличие разумных деловых целей совершения сделки, установленных судом в отношении ее сторон (ООО «Стройсвязьурал 1» и ИП ФИО1), является достаточным основанием для признания полученной в результате ее осуществления налоговой выгоды обоснованной.

Налоговый орган, а равно суд не вправе вмешиваться в хозяйственную деятельность субъектов предпринимательской деятельности с точки зрения принятия хозяйственных решений, оценки их эффективности. Соответственно принятие в данном случае решения о реализации дебиторской задолженности либо об оставлении ее в собственности общества с целью дальнейшего взыскания находится в исключительной компетенции хозяйствующего субъекта.

При этом согласно пункту 3 статьи 54.1 НК РФ наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27.05.2003 №9-П, недопустимо установление ответственности за такие действия налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо уменьшение его суммы, но заключаются в использовании предоставленных налогоплательщику законом прав, связанных с освобождением на законном основании от уплаты налога или с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской деятельности и соответственно - оптимального вида платежа.

Таким образом, в полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, при этом недопустимо доначисление налогов, исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата.

Судом также отклоняются доводы инспекции о взаимозависимости и подконтрольности ИП ФИО1 заявителю, что свидетельствует, по мнению инспекции, о формальном выбытии права требования и сохранении обществом контроля над указанной задолженностью, как не подтвержденные материалами проверки.

Как установлено пунктом 1 статьи 105.1 НК РФ, взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Лица признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ, в частности, по основаниям, связанным с участием в капитале, осуществлением функций управления, служебной подчиненностью.

Помимо указанных формально-юридических признаков взаимозависимости пунктом 7 статьи 105.1 НК РФ суду предоставлено право признать лица взаимозависимыми по иным основаниям - если отношения между этими лицами содержательно (фактически) обладают признаками, указанными в пункте 1 статьи 105.1 НК РФ, то есть имеется иная возможность другого лица определять решения, принимаемые налогоплательщиком.

Разрешая вопрос о применении данной нормы, необходимо учитывать, что признание участников сделки взаимозависимыми имеет своей основной целью определение круга операций налогоплательщика, в отношении которых существует риск их совершения на коммерческих или финансовых, влияющих на цену, условиях, отличных от тех, которые бы имели место в отношениях между независимыми друг от друга контрагентами, действующими самостоятельно и на строго предпринимательских началах, то есть в своих собственных экономических интересах.

Поэтому на налоговом органе лежит бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих, что контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ним лица) имел возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит (к выгоде третьих лиц), был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.

В свою очередь, налоговым органом такая возможность влияния на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок в настоящем деле не подтверждена.

При этом суд учитывает, что налоговый орган не основывает свои выводы в решении на занижения стоимости проданной дебиторской задолженности ЗАО «Стремберг» относительно рыночной стоимости данного права требования. Таким образом, наличие трудовых отношений между ИП ФИО1 и заявителем не свидетельствует о том, что эти отношения повлияли на стоимость сделки, а также о возможности оказания влияния ФИО1 на руководство ООО «Стройсвязьурал 1», или наоборот, при принятии решении относительно хозяйственной деятельности общества.

Напротив, представленные в дело доказательства подтверждают осуществление ИП ФИО1 с 2003 самостоятельной предпринимательской деятельности и наличие у неё собственного дохода от предпринимательской деятельности, который значительно превышает доход по трудовому договору.

ИП ФИО1 самостоятельно осуществляла в рассматриваемом периоде свою предпринимательскую деятельность, получала доход от оказания ею юридических услуг, от сдачи имущества в аренду и несла расходы по содержанию принадлежащих ей активов, коммунальные платежи по содержанию имущества, переданного в аренду и оплата услуг представителей, самостоятельно вела налоговый учет, сдавала отчетность и уплачивала налоги.

Наличие у ИП ФИО1 экономической независимости от общества исключает возможность признания ее подконтрольной заявителю в силу одно лишь факта трудоустройства в штате ООО «Стройсвязьурал 1» юристом, равно как и способности заявителя повлиять на принятие управленческих и хозяйственных решений ИП ФИО1

Доводы налогового органа о создании искусственного источника для расчетов по договору цессии путем организации сделки по приобретению ИП ФИО1 у ИП ФИО7 недвижимости и последующей ее реализации опровергается доказательствами, имеющимися в материалах дела, в частности, договорами аренды, по которым ИП ФИО1 получала доход за время владения, договорами на обслуживание приобретенной недвижимости и отчетом по доходам и расходам ИП ФИО1 за период с декабря 2017 по 28.03.2018.

При заключении договора на приобретение недвижимости у ИП ФИО7 невозможно было предположить возможную стоимость реализации этой недвижимости. Данные обстоятельства относятся к категории предпринимательского риска и не могут свидетельствовать о создании искусственного источника для расчётов по цессии.

Кроме того налоговым органом не проанализирована деятельность ИП ФИО1 за периоды, предшествующие и последующие спорной сделке, анализ проведен в ограниченном промежутке времени - по датам хозяйственных операций с налогоплательщиком, и тольков контексте взаимоотношений с заявителем. Между тем из представленных ИП ФИО1 доказательств следует систематичность осуществления ею сделок с недвижимым имуществом, в связи с чем привязка сделки по купле-продаже недвижимости у ИП ФИО7 к расчетам по договору цессии осуществлена налоговым органом произвольно, без учета иной хозяйственной деятельности предпринимателя.

Довод налогового органа относительно того, что ИП ФИО1 не имела собственных денежных средств для оплаты договора цессии от 01.11.2017, а оплата была произведена фактически за счет средств ФИО6, предоставленных по договору займа, что означает осуществление расчетов не стороной по договору, не нашел своего полного подтверждения в материалах дела.

Так, оплата по договору цессии от 01.11.2017 была осуществлена двумя платежами: по чеку-ордеру от 28.12.2017 - 10 000 000 рублей, платежным поручением № 22 от 27.03.2017 - 15 000 000 рублей.

Согласно правовой природе займа (статья 807 КГ РФ) денежные средства с момента передачи заемщику являются его собственностью без каких-либо ограничений прав ими распоряжаться.

Факт возврата заемных средств от ИП ФИО1 ФИО6 материалами дела подтверждается. Факт получения ИП ФИО1 доходов от сдачи приобретенного недвижимого имущества в аренду в период владения и от его последующей реализации подтверждается материалами дела, в связи с чем, вывод налогового органа о том, что ИП ФИО1 не являлась плательщиком по договору цессии от 01.11.2017, судом отклоняется.

Так же суд находит основанными на предположениях доводы инспекции о сохранении обществом контроля над спорной задолженностью. Так, согласно материалам дела о банкротстве ЗАО «Стремберг» ИП ФИО1 официально является кредитором по данной задолженности, следовательно, удовлетворение требований за счет конкурсной массы может быть осуществлено только в адрес конкурсного кредитора, то есть ИП ФИО1, которая, в свою очередь, при получении дохода имеет обязанность исчислить и уплатит налоги в соответствии с применяемой системой налогообложения. Таким образом, доказательств, что возможность уплаты налогов в отношении спорной кредиторской задолженности утрачена в настоящее время, в том числе в результате произведенной уступки права требования, налоговым органом не представлено.

В налоговом споре налоговый орган не может только ставить под сомнение налогооблагаемую сделку, основываясь на предположениях, а должен доказать отсутствие реального исполнения по такой сделке ввиду отсутствия доказательств исполнения обязательств ее сторонами и ее номинальное оформление, имитацию с единственной целью получения незаконных налоговых выгод и налоговой экономии.

В настоящем же случае, не опровергнув действительность сделки, реальность ее исполнения и наличие у ее сторон разумных деловых целей ее совершения, инспекция не доказала факт искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, а также то, что основной целью совершения сделки являются неуплата налога.

Таким образом, у суда отсутствуют достаточные основания для вывода о мнимости сделки по уступке права требования.

Привлечение налогоплательщика к ответственности и вменение ему в обязанность уплату налогов не может основываться на предположениях налогового органа и должно подтверждаться бесспорными доказательствами.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 25.07.2001 №130-О и от 15.02.2005 № 93-О, для подтверждения недобросовестности налогоплательщика налоговому органу необходимо представить доказательства совершения сторонами по сделке умышленных совместных действий в целях получения необоснованной налоговой выгоды, фиктивности хозяйственных операций.

В соответствии с положениями статей 65, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действия (бездействия), возлагается на соответствующий орган или должностное лицо.

Между тем налоговым органом не было представлено достаточных доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что сделка не носила реальный характер.

Кроме того, суд находит обоснованным довод налогоплательщика о неправомерности отказа инспекции в принятии расходов заявителя, связанных с получением спорного внереализационного дохода.

Так решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2017 по делу №А56-7595/2013 в пользу ООО «Стройсвязьурал 1» взыскана компенсация, предусмотренная пунктом 2 статьи 247 ГК РФ, в размере 1 231 646 195,86 рублей в виде недополученного обществом дохода от сдачи ЗАО «Стремберг» в аренду помещений в торговом центре «Питерлэнд».

В соответствии с пунктом 2 статьи 247 НК РФ предусмотрено, что участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

Таким образом, присужденная сумма компенсации в размере 1 231 646 195,86 рублей является по своей сути доходом от владения и пользования объектом недвижимости, находящимся в долевой собственности заявителя.

Как уже указывалось, в соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ в целях исчисления налога на прибыль налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов.

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Как указывает заявитель, и не оспаривает налоговый орган, ООО «Стройсвязьурал 1» участвовало в качестве инвестора при строительстве торгового центра «Питерлэнд», понесло расходы в размере, превышающем 1,5 млрд. рублей, однако не учитывало данные затраты в составе расходов по налогу на прибыль в соответствующие периоды.

Соответственно, суд приходит к выводу, что данные расходы связаны с получением спорного внереализационного дохода в размере 1 231 646 195,86 рублей, однако их размер не был установлен налоговым органом, что свидетельствует об определении налоговых обязательств заявителя не в соответствии с их действительным размером.

Тот факт, что формально за ООО «Стройсвязьурал 1» не зарегистрировано право собственности на объект торговый центр «Питерлэнд» не исключает право общества на учет расходов, поскольку владение долей данного имущества фактически установлено судами, соответственно расходы на его строительство могли быть учтены в качестве иных расходов, произведенных для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Отказ налогового органа в принятии данных расходов противоречит принципам налогообложения, в соответствии с которыми налогоплательщик вправе уменьшить полученные доходы на произведенные расходы.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что решение инспекции от 21.06.2019 № 2140 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения не соответствует требованиям законодательства и, в первую очередь, положениям статьи 54.1 НК РФ, статье 252 НК РФ, нарушает права заявителя в области предпринимательской деятельности, в связи с чем подлежит признанию недействительным в полном объеме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 138 НК РФ акты налоговых органов ненормативного характера, действия или бездействие их должностных лиц могут быть обжалованы в вышестоящий налоговый орган и (или) в суд в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом и соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 138 НК РФ акты налоговых органов ненормативного характера, действия или бездействие их должностных лиц (за исключением актов ненормативного характера, принятых по итогам рассмотрения жалоб, апелляционных жалоб, актов ненормативного характера федерального органа исполнительной власти, уполномоченного по контролю и надзору в области налогов и сборов, действий или бездействия его должностных лиц) могут быть обжалованы в судебном порядке только после их обжалования в вышестоящий налоговый орган в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом.

Порядок рассмотрения жалобы и принятия по ней решения определен главой 20 НК РФ.

В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 140 НК РФ вышестоящий налоговый орган рассматривает жалобу (апелляционную жалобу), документы, подтверждающие доводы лица, подавшего жалобу (апелляционную жалобу), дополнительные документы, представленные в ходе рассмотрения жалобы (апелляционной жалобы), а также материалы, представленные нижестоящим налоговым органом, без участия лица, подавшего жалобу (апелляционную жалобу).

По итогам рассмотрения жалобы (апелляционной жалобы) вышестоящий налоговый орган: оставляет жалобу (апелляционную жалобу) без удовлетворения; отменяет акт налогового органа ненормативного характера; отменяет решение налогового органа полностью или в части; отменяет решение налогового органа полностью и принимает по делу новое решение; признает действия или бездействие должностных лиц налоговых органов незаконными и выносит решение по существу.

Как разъяснено в пункте 75 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» решение вышестоящего налогового органа, принятое по жалобе налогоплательщика, может являться самостоятельным предметом оспаривания в суде, если оно представляет собой новое решение, а также по мотиву нарушения процедуры его принятия либо по мотиву выхода вышестоящего налогового органа за пределы своих полномочий.

В указанном случае при рассмотрении в суде дела по заявлению налогоплательщика, поданному на основании главы 24 АПК РФ, оценке подлежит решение нижестоящего налогового органа с учетом внесенных вышестоящим налоговым органом изменений (если таковые имели место).

Поскольку решение от 21.06.2019 № 2140 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения признано судом недействительным, решение УФНС России по Челябинской области от 02.10.2019 №16-07/005450 о результатах рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика также подлежит признанию недействительным.

Заявителем при обращении в суд была уплачена государственная пошлина в сумме 3000 рублей по чеку-ордеру ПАО «Сбербанк» от 19.12.2019, а также в сумме 3000 рублей по чеку-ордеру ПАО «Сбербанк» от 19.12.2019.

Как разъяснено в пункте 75 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», при обжаловании решения вышестоящего налогового органа по жалобе и решения нижестоящего налогового органа государственная пошлина уплачивается заявителем в размере, подлежащем уплате при оспаривании одного ненормативного правового акта.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 НК РФ уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой.

Соответственно излишне уплаченная заявителем государственная пошлина в сумме 3000 рублей по чеку-ордеру ПАО «Сбербанк» от 19.12.2019 подлежит возврату ему из Федерального бюджета.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В связи с удовлетворением требований заявителя о признании недействительным решения инспекции, судебные расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение заявления в сумме 3000 рублей подлежат возмещению заявителю за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-168, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

заявление общества с ограниченной ответственностью «Стройсвязьурал 1» удовлетворить.

Признать недействительными решение Инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому району г. Челябинска от 21.06.2019 № 2140 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решение Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области от 02.10.2019 №16-07/005450.

Взыскать с Инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому району г. Челябинска в пользу общества с ограниченной ответственностью «Стройсвязьурал 1», г. Челябинск, ОГРН <***> судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3000 рублей.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Стройсвязьурал 1», г. Челябинск, ОГРН <***> из Федерального бюджета РФ излишне уплаченную по чеку-ордеру ПАО «Сбербанк» от 19.12.2019 государственную пошлину в сумме 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его вступления в законную силу путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда htth://18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.


Судья А.В. Кудрявцева