Решение от 11 апреля 2023 г. по делу № А65-30416/2022

/91497 от 13 ноября 2018 года произведена замена взыскателя в исполнительном производстве № 130669/16/16046-ИП. Требование исполнительного документа исполнено не было.

Как указывает истец, исполнить
решение суда и взыскать задолженность с ООО «Гидромелиоратор» невозможно, поскольку 26 октября 2021 года должник прекратил деятельность юридического лица в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 года №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, ООО «Гидромелиоратор» зарегистрировано 23 ноября 2005 года, генеральным директором с 16 апреля 2018 года по 26 октября 2021 года являлась ФИО3, а учредителями на момент образования долга являлись ФИО8, ФИО5, ФИО6 и СМУ «Водострой» ФЛ ОАО «Татмелиорация».

Общество было ликвидировано уполномоченным органом, как юридическое лицо, которое в течение 12 месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представило документы отчетности. При этом общество имело неисполненные обязательства перед третьими лицами.

Истец полагает, что исключение из ЕГРЮЛ наступило в результате недобросовестных и неразумных действий (бездействий) директора и учредителей юридического лица ФИО3, ФИО8, ФИО5, ФИО6, СМУ «Водострой» ФЛ ОАО «Татмелиорация».

Ответчики, как руководитель и учредители ООО «Гидромелиоратор», должны были знать и знали о наличии у общества непогашенных обязательств перед ООО «Диляра-Строй», вместе с тем, не предприняли никаких действий к ее погашению, не предприняли действий к прекращению либо отмене процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ, их бездействие является противоправным, а не проявление должной меры заботливости и осмотрительности свидетельствует о злоупотреблении правом.

По этим основаниям истец просит суд привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гидромелиоратор» бывших руководителя и учредителей ФИО3, ФИО8, ФИО5, ФИО6, СМУ «Водострой» ФЛ ОАО «Татмелиорация» и взыскать с них солидарно денежные средства в пользу истца в размере 66 743 рубля 93 копейки, а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 15 сентября 2016 года по момент подачи искового заявления в размере 28 111 рублей 05 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами с даты вступления судебного акта в законную силу по момент фактического исполнения решения суда и расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 045 рублей 65 копеек.

Определением Верховного суда РТ от

дело № 22-322/2022
г. гражданское
10 октября 2022
передано по подсудности в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как предусмотрено пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", в случае исключения общества из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового.

Как следует из материалов дела, истцом требование о привлечении к субсидиарной ответственности предъявлено к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, Открытому акционерному обществу «Трастовая компания «Татмелиорация», г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) в лице филиала СМУ «Водострой».

Между тем, как указывалось судом ранее, указанные лица являлись учредителями на момент создания общества, а также в разные периоды действия ООО «Гидромелиоратор».

Вместе с тем на дату исключения Общества (26.10.2021) из Единого государственного реестра юридических лиц, как недействующего юридического лица, единственным участником и генеральным директором общества согласно материалам регистрационного дела являлась ФИО3 (с 16 апреля 2018 года по 26 октября 2021 года) (т.1).

Таким образом, суд не усматривает оснований для предъявления и удовлетворения требований о привлечения к субсидиарной ответственности к ФИО4, ФИО5, ФИО6, Открытому акционерному обществу «Трастовая компания «Татмелиорация», г. Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) в лице филиала СМУ «Водострой», поскольку основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности отсутствуют ввиду того, что никто из перечисленных лиц на момент исключения (26.10.2021) Общества с ограниченной ответственностью «Гидромелиоратор» из Единого государственного реестра юридических лиц, не являлся ни учредителем (участником) общества, ни его генеральным директором, ни иным контролирующим его деятельность лицом.

Как усматривается судом из материалов дела, единственным участником Общества и генеральным директором на дату исключения Общества из реестра, являлась ФИО3. Требования о привлечении к субсидиарной ответственности могут быть заявлены лишь к указанному лицу.

Между тем, суд не усматривает оснований для привлечения и ФИО3 к субсидиарной ответственности в силу следующего.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление N 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).

Что касается процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, то в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления N 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Ответчик в ходе судебного разбирательства возражала относительно исковых требований с указанием на то, что участия в деятельности Общества с ограниченной ответственностью «Гидромелиоратор» не принимала; участником и директором указанного общества не являлась; ФИО4, ФИО5, ФИО6 не знаком ФИО3, о деятельности Открытого акционерного общества «Трастовая компания «Татмелиорация», г. Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) в лице филиала СМУ «Водострой» ФИО3 ничего неизвестно.

Ответчик указала, что никогда не обращалась в налоговый орган с заявлением о регистрационных действиях в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Гидромелиоратор», договор о купле-продаже доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Гидромелиоратор» не заключала и оплату доли не производила; электронно-цифровую подпись не имеет, не оформляла; собственноручно подпись в каких-либо документах, связанных с Обществом с ограниченной ответственностью «Гидромелиоратор», не проставляла. Кроме того, изменения в ЕГРЮЛ о включении ФИО3, как участника Общества и назначении генеральным директором, внесены 16.04.2018 года, а совершеннолетия она достигла лишь только 06.03.2018 года.

Также ФИО3 указала, что в 2016 году приехала из города Бавлы в город Казань для получения образования, в процессе подготовки к учебному году при совершении покупок, ею был утерян паспорт, о чем она заявила в соответствующие органы, был уплачен штраф за утерю паспорта, получен новый паспорт. Действия по регистрации ее в качестве учредителя и генерального директора Общества произведены именно после утери паспорта.

Ответчик обращалась в органы полиции с заявлением о привлечении к уголовной ответственности, на основании которого 19.11.2019г. Отделом полиции №10 «Промышленный» возбуждено уголовное дело № 11901920054000944 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.173.1 УК РФ по факту незаконного образования юридического лица.

Судом истребованы в порядке ст.66 АПК РФ материалы уголовного дела №11901920054000944; из пояснения отдела полиции следует, что в ОП №10 «Промышленный» УМВД России по г.Казани возбуждено уголовное дело №11901920054000944 от 19.11.2019 года по ч.1 ст. 173.1 УК РФ. В соответствии со ст. 15 УК РФ состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 173.1 УК РФ относится к преступлениям небольшой тяжести. В соответствии с п.3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ возбужденное уголовное дело подлежит прекращению при истечении сроков давности уголовного преследования, то есть лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести прошло 2 года. На основании вышеизложенного следует, что уголовное дело №11901920054000944 от 19.11.2019 года прекращено в связи с истечением сроков привлечения к уголовной ответственности.

Более того, в материалах дела не имеется доказательств того, что ФИО3 осуществляла функции генерального директора, доказательств наличия трудовых отношений не имеется. Так согласно постановлению мирового судьи судебного участка № 1 по Сабинскому судебному району РТ от 21.12.2020 года ФИО3, как генеральный директор ООО «Гидромелиоратор», привлечена к административной ответственности в виде административного штрафа в размере 300 рублей за совершение административного правоотношения предусмотренного ст.15.6 КоАП РФ.

По результатам обжалования, решением Сабинского районного суда РТ от 24.02.2021 постановление мирового судьи судебного участка № 1 по Сабинскому судебному району РТ от 21.12.2020, отменено, производство по делу в отношении ФИО3 прекращено, поскольку судом установлено отсутствие состава административного правонарушения. При рассмотрении дела Сабинским районным судом, ФИО3 заявила, что она не состоит в трудовых отношениях с ООО «Гидромелиоратор»; также указала, что волеизъявления на занятие должности генерального директора в ООО «Гидромелиоратор» не имела, долю в обществе не оформляла.

Ответчик также указала, что обращалась в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском о признании не достоверными сведений о внесении ФИО3, как лица имеющего право действовать без доверенности от имени юридического лица, об обязании МИНФНС № 18 по РТ исключить из ЕГРЮЛ запись об участнике ФИО3 с долей 61 % и номинальной стоимостью доли в размере 6 100 рублей, о генеральном директоре ООО «Гидромелиоратор» ФИО3, делу присвоен номер А65-27923/2021.

Суд приходит к выводу, что перечисленные обстоятельства свидетельствует об отсутствии недобросовестного поведения ответчика; недобросовестность и неразумность действий ФИО3 не доказаны, а напротив опровергнуты материалами дела.

При рассмотрении настоящего дела судом установлено, что прекращение деятельности общества "Гидромелиоратор" ввиду исключения из ЕГРЮЛ произошло после принятия налоговым органом решения о предстоящем исключении организации из реестра и его публикации, по которому возражений либо заявлений о прекращении процедуры исключения от заинтересованных лиц в налоговый орган не поступило.

По мнению суда, позиция истца сводится к вменению субсидиарной ответственности участнику хозяйственного общества за сам факт того, что расчеты с кредиторами не были осуществлены до прекращения деятельности общества.

В ситуации, когда единственный участник хозяйственного общества одновременно выполняет функции генерального директора, действительно присутствует риск того, что такой участник, ведущий дела общества во всей полноте, включая руководство его текущей деятельностью (участвующий в переговорах с контрагентами, заключающий сделки от имени общества, свободно распоряжающийся имуществом общества и т.п.) будет использовать правовую форму юридического лица только в качестве средства защиты от имущественных притязаний кредиторов по отношению к себе лично. Однако в силу презумпции добросовестности, пока не доказано иное, предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью общества участник отделяет собственную личность от личности корпорации.

Из материалов настоящего дела не следует, что ФИО3 было допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества. В частности, судом не установлены обстоятельства, которые свидетельствовали бы об использовании ответчиком банковских счетов общества "Гидромелиорация" для удовлетворения личных нужд вместо осуществления расчетов с кредиторами.

При обращении в суд с настоящим иском истец также не ссылался на совершение ФИО3 действий, направленных на вывод имущества из общества "Гидромелиорация" в пользу третьих лиц на невыгодных условиях перед прекращением деятельности общества.

Следовательно, в том числе с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 07.02.2023 N 6-П, у суда отсутствуют основания для перераспределения бремени доказывания и разрешения спора на основе предположения о недобросовестности поведения ответчика.

Таким образом, истцом не приведены и судом не установлены обстоятельства, которые позволяли бы сделать вывод о том, что истец утратил возможность получения денежных средств по обязательствам общества "Гидромелиорация" вследствие того, что контролирующее лицо общества действовало во вред кредитору.

В связи с указанным, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований.

Аналогичный правовой подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 по делу № А03-6737/2020, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 10.03.2023г. по делу № А65-12769/2022.

При рассмотрении дела Сабинским районным судом, в качестве довода ФИО5 и Открытым акционерным обществом «Трастовая компания «Татмелиорация», г. Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) в лице филиала СМУ «Водострой» заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Однако изложенные доводы судом не принимаются, поскольку срок исковой давности по указанному спора начинает течь с момента внесения записи в ЕГРЮЛ о прекращении деятельности Общества с ограниченной ответственностью «Гидромелиоратор» - 26.10.2021.

Судебные расходы относятся на истца в соответствии со ст.110 АПК РФ, поскольку при обращении в суд истцом оплачена госпошлина в размере 3 045руб., с истца в доход бюджета подлежат взысканию 749руб.

руководствуясь статьями 110, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Взыскать с ФИО2, г.Снежногорск, в доход бюджета 749руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.


Судья И.В. Иванова