Решение от 6 августа 2024 г. по делу № А03-16397/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: (3852) 29-88-01

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


г. Барнаул Дело № А03-16397/2021 резолютивная часть решения объявлена 23 июля 2024 года

решение в полном объеме изготовлено 06 августа 2024 года


Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Янушкевич С.В., при ведении протокола секретарем Осокиной Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Солекс», г. Москва, к индивидуальному предпринимателю ФИО1, п. Казенная Заимка,

о признании Договора об уступке права требования от 19.02.2021 и Дополнительного соглашения от 09.08.2021 к Договору об уступке права требования от 19.02.2021, заключенных между обществом с ограниченной ответственностью «Солекс», г. Москва, и индивидуальным предпринимателем ФИО1, п. Казенная Заимка, недействительными, о применении последствия недействительности сделки в виде прекращения права требования индивидуального предпринимателя ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Гарант» выплаты 17 832 500 руб. 00 коп., восстановления права требования общества с ограниченной ответственностью «Солекс» к обществу с ограниченной ответственностью «Гарант» в существующем размере,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - общества с ограниченной ответственностью «Гарант», г. Барнаул (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО2 (ИНН <***>), г. Барнаул, ФИО3 (ИНН <***>), г. Барнаул, временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Солекс», г. Москва, ФИО4, г. Москва, Федеральной налоговой службы, г. Москва (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), в лице Инспекции Федеральной налоговой службы России № 22 по городу Москве, г. Москва, публичного акционерного общества «Московский кредитный банк» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), акционерного общества «Альфа страхование» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), публичного акционерного общества «Совкомбанк» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), г. Кострома,

при участии в судебном заседании представителей сторон:

от истца: не явился, извещен,

от ИП ФИО1: ФИО5, по доверенности от 05.02.2024, паспорт,

от ООО «Гарант»: к/у ФИО6, паспорт,

от ФИО2, ФИО3, временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Солекс» ФИО4, Федеральной налоговой службы в лице Инспекции Федеральной налоговой службы России № 22 по городу Москве, публичного акционерного общества «Московский кредитный банк, акционерного общества «Альфа страхование», публичного акционерного общества «Совкомбанк»: не явились, извещены,


У С Т А Н О В И Л :


Общество с ограниченной ответственностью "Солекс" (далее - Общество) обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее - Предприниматель) о признании недействительным договора об уступке права требования от 19.02.2021 и дополнительного соглашения от 09.08.2021 к нему, применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права требования предпринимателя к обществу с ограниченной ответственностью "Гарант" выплаты денежных средств в размере 17 832 500 руб., восстановлении права требования Общества к ООО «Гарант» на сумму 17 832 500 руб.

Решением от 03.01.2023 Арбитражного суда Алтайского края, оставленным без изменения постановлением от 31.03.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, Предприниматель обратился с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При этом Предприниматель указал, что судами сделаны ошибочные выводы о признании договора уступки недействительной сделкой, необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства предпринимателя о назначении повторной экспертизы по мотиву несогласия с выводами экспертного заключения, являющегося недопустимым доказательством, не соответствующего положениям Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", из содержания которого невозможно определить избранную экспертом методику исследования при определении признаков монтажа исследуемого документа на наличие подчистки, травления, подделки подписей, печатей и штампов, допечатки, смывания частей документа, средство измерения, использованное при осуществлении экспертного исследования, не имеет сертификат о поверке измерительного инструмента; судами не учтено наличие на договоре уступки и соглашении к нему помимо подписи директора ФИО2 оттиска печати Общества, являющегося одним из способов идентификации юридического лица в гражданском обороте, удостоверяющего подлинность и действительность документа; представленный в материалы дела N А03-4613/2021 экземпляр договора уступки не обладал признаками фальсификации; подписание директором Общества соглашения к договору уступки свидетельствует об одобрении сделки, отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями, в рассматриваемом случае Общество не оспаривало договор уступки по мотиву отсутствия возмездного характера; в материалах дела отсутствуют доказательства внесения изменений в устав Общества на дату заключения сделки, которые устанавливали бы обязательное одобрение единственным учредителем сделок по переуступке прав требований истца к иным лицам.

Проверив законность и обоснованность судебных актов в порядке статей 284, 286 АПК РФ, изучив доводы кассационной жалобы и представленных на нее возражений, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между Обществом (цедент) и Предпринимателем (цессионарий) заключен договор уступки, по условиям пункта 1.1 которого цедент обязался уступить цессионарию право требования к компании (должник) в полном объеме долга на сумму 17 832 500 руб., возникшего в связи с недопоставкой товара по договору от 16.05.2020 согласно акту сверки взаимных расчетов за 2020 год между Обществом и компанией.

Впоследствии между сторонами подписано соглашение от 09.08.2021 к договору уступки, в соответствии с пунктом 1.2 которого стоимость прав требования составила 10000000 руб., цессионарий обязался произвести оплату в срок до 10.11.2031. Право требования переходит в момент подписания договора.

Заявляя о том, что ему не известно о заключении договора, в соответствии с внутренней документацией, регламентирующей финансово-хозяйственную деятельность Общества, директор не вправе отчуждать товарно-материальные активы Общества, а также заключать договоры переуступки права требования, в том числе и на дебиторскую задолженность, принадлежащую Обществу, без письменного согласия учредителя, поскольку учредитель и директор являются разными лицами; в договоре уступки отсутствуют сведения о его возмездности, соглашение от 09.08.2021 к договору уступки содержит условия, которые противоречат обычаям делового оборота и носят для Общества невыгодный (кабальный) характер, ссылаясь на отсутствие правовых оснований для заключения договора уступки и соглашения от 09.08.2021, Общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемыми исковыми требованиями.

При первоначальном рассмотрении дела суд пришел к выводу о наличии оснований для признания договора уступки и соглашения от 09.08.2021 к нему недействительными сделками, применении последствий их недействительности, удовлетворив иск. Суд апелляционной инстанции с решением суда первой инстанции согласился.

Суд округа посчитал состоявшиеся судебные акты подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

По подпункту 1 пункта 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров или иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В статье 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствие согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности (пункт 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", далее - Постановление N 25).

С учетом разъяснений, приведенных в пунктах 73, 74 Постановления N 25, сделка является ничтожной в силу прямого указания закона, либо в случае нарушения требований закона или иного правового акта и при этом посягательства на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Положения статьи 170 ГК РФ регламентируют основания ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно пункту 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 Постановления N 54, в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

Из представленного в дело подлинника договора уступки, факт подписания которого не оспорен допрошенным директором Общества, содержащего подпись директора, а также оттиск печати истца, не следует, что соответствующая сделка является безвозмездной. При этом в силу упомянутых выше разъяснений, отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ, что обеспечит получение истцом от предпринимателя эквивалентного предоставления, восстанавливающего его имущественную сферу.

Суд округа указал, что, констатировав совершение сделки в условиях утраты обществом печати и бухгалтерской документации, суды не поставили под сомнение факт подписания договора уступки директором Общества, прямо не оспорившим такие обстоятельства при его допросе судом, лишь указавшим, что он не помнит содержания подписанных им документов, наличие его подписи и на дополнительном соглашении от 09.08.2021, как и наличие на указанном документе оттиска печати.

Судом округа указано, что судам следовало выяснить, почему такие документы подписаны со стороны истца, в том числе и оборот дополнительного соглашения от 09.08.2021, почему при наличии таких обстоятельств Общество полагает себя неосведомленным о заключении оспариваемых сделок, какие негативные последствия для цедента, имеющего право на получение от цессионария оплаты за уступленное право, создает подписание договора уступки, какие конкретно обстоятельства свидетельствуют о возможности квалификации действий цедента, являющегося коммерческой организацией, попадающими под признаки недействительной.

Судом округа также указано, что судам следовало установить все обстоятельства заключения оспариваемых сделок, преследующих единую цель - уступку Обществом Предпринимателю требований к компании, разумные причины поведения каждой стороны, повлекшие наступление соответствующих обстоятельств, определить наличие и раскрыть существо конкретных негативных последствий, наступивших для Общества в связи с заключением договора уступки, являющихся основанием для применения к отношениям сторон положений статей 166, 168 или 174 ГК РФ, констатировать порочность сделки с учетом соответствующего юридического состава.

Судом округа отмечено, что, ссылаясь на отсутствие экономической целесообразности уступки обществом предпринимателю права требования к компании, суды не привели конкретных мотивов таких выводов, ограничившись ошибочным указанием на безвозмездный характер договора уступки, не дали должной оценки поведению истца, связанному с заключением сделки, без осуществления дополнительной проверки фактических обстоятельств дела не дали надлежащую правовую оценку содержанию и целям отношений сторон.

При этом Предприниматель прямо реализовал правовые последствия сделки, предъявил требования к компании, инициировав возбуждение процедуры взыскания, не оспаривал действительность уступки при рассмотрении настоящего спора.

Суд округа обратил внимание, что истец в ходе рассмотрения дела ссылался на отсутствие у директора Общества прав по принятию самостоятельных стратегических решений в интересах Общества, указывал на соответствующие пороки сделки, предусмотренные специальными положениями гражданского законодательства, однако судами не дана оценка корпоративным отношениям, возможности осуществления директором корпоративного участия и контроля в Обществе, наличия у Предпринимателя аффилированности с истцом, либо его осведомленности о последствия совершения сделки, возможного нарушения допущенными действиями специальных положений гражданского законодательства о недействительности сделок.

Судом округа дело направлено на новое рассмотрение.

При этом предписано оценить доводы сторон о целесообразности заключения договора уступки, установить мотивы наличия на оспариваемых документах подписи директора и оттиска печати Общества, проверить наличие на стороне Общества негативных последствий вследствие заключения сделки с учетом приведенных положений пункта 3 Постановления N 54, в том числе - определить рыночную стоимость уступленного права на дату совершения сделки, оценить доводы компании о действительности уступленных требований; проверить наличие между сторонами аффилированности, иной экономической связи, указывающей на возможное недобросовестное поведение в целях причинения ущерба Обществу; определить возможность отнесения оспариваемой сделки к сделкам, совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности, установить конкретные пороки сделки, позволяющие констатировать ее недействительность; при необходимости в порядке части 2 статьи 66 АПК РФ предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства в обоснование их доводов и возражений; внеся правовую определенность в отношения сторон и выполнив задачи арбитражного судопроизводства, в том числе решить вопрос о распределении судебных расходов, включая расходы по кассационной жалобе.

При новом рассмотрении дела Общество от участий в судебных заседаниях устранилось, обязанности по предоставлению дополнительных доказательств обоснованности своих исковых требований не исполнило.

Предприниматель активно возражал против удовлетворения иска.

ООО «Гарант» оставило решение по делу на усмотрение суда.

Заслушав представителя Предпринимателя и ООО «Гарант», суд не нашел оснований для удовлетворения иска.

Как правильно указал Предприниматель, в силу положений абз. 1 п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 октября 2007 года N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», Соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

В абзаце 7 пункта 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 октября 2007 года N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при выяснении эквивалентности размеров переданного права (требования) и встречного предоставления, необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела. В частности, должны учитываться: степень платежеспособности должника, степень спорности передаваемого права (требования), характер ответственности цедента перед цессионарием за переданное право (требование) (ответственность лишь за действительность права (требования) или также и за его исполнимость должником), а также иные обстоятельства, влияющие на действительную стоимость права (требования), являющегося предметом уступки.

В соответствии п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

Положения о мнимости сделки, на которые ссылалось Общество при первоначальном рассмотрении дела, могут являться основанием для признания оспаривания лишь при наличии доказательств намерений одной стороны, одарить другую сторону, в свою очередь такие доказательства в материалы дела не представило ни ООО «Солекс», ни иные лица, участвующие в деле.

Следовательно, указанная в исковом заявлении позиция о том, что отсутствие в договоре уступки права требования от 19.02.2021, заключенном между ООО «СОЛЕКС» и ИП ФИО1, сведений о возмездности, противоречит требованиям действующего законодательства в части расчетов и заключению сделок между юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, является ошибочной и не соответствует действительности.

При отсутствии доказательств намерения ООО «Солекс» одарить ИП ФИО1 нельзя признать договор уступки права требования от 19.02.2021 недействительным только лишь ввиду отсутствия в нем положения о цене за передаваемое право требования.

Как правильно указал Предприниматель, факт заключения сделки сторонами не оспаривался, ООО «Солекс» в своем исковом заявлении не указывает на оспаривание факта заключения сделки или на признание сделки незаключенной, напротив, ООО «Солекс» в своих требованиях просит признать сделку недействительной, что уже не позволяет говорить о ее незаключенности, так как в случае, если договор является незаключенным, то он не только не порождает последствий, на которые был направлен, но и является отсутствующим фактически ввиду недостижения сторонами какого-либо соглашения, и, следовательно, не может породить такие последствия и в будущем (такая позиция находит свое отражение в абз. 6 глава 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 N 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»).

ООО «Солекс» утверждало, что в Обществе имеется внутренняя документация, ограничивающая полномочия директора в своих возможностях на заключение сделок.

Согласно абз. 4 и абз. 6 п. 2 ст. 12 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», устав общества, утвержденный учредителями (участниками) общества, должен содержать сведения о составе и компетенции органов общества, в том числе о вопросах, составляющих исключительную компетенцию общего собрания участников общества, о порядке принятия органами общества решений, в том числе о вопросах, решения по которым принимаются единогласно или квалифицированным большинством голосов.

Устав общества, утвержденный учредителями (участниками) общества, должен содержать права и обязанности участников общества.

В соответствии с пп. 3 п. 3 ст. 67.1. Гражданского кодекса РФ, принятие общим собранием участников хозяйственного общества решения на заседании и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, подтверждаются в отношении общества с ограниченной ответственностью путем нотариального удостоверения, если иной способ (подписание протокола всеми участниками или частью участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения иным способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо решением общего собрания участников общества, принятым участниками общества единогласно.

Согласно ст. 39 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично, офорхмляются письменно и в случаях, предусмотренных федеральным законом, должны быть подтверждены путем нотариального удостоверения. При этом положения статей 34, 35, 36, 37, 38 и 43 настоящего Федерального закона не применяются, за исключением положений, касающихся сроков проведения годового общего собрания участников общества.

В соответствии с п. 3 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019), требование о нотариальном удостоверении, установленное подпунктом 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, распространяется и на решение единственного участника.

Как правильно указал Предприниматель, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что в устав ООО «Солекс» на дату заключения сделки были внесены изменения, посредством нотариального удостоверения, которые бы устанавливали обязательное одобрение единственным учредителем сделок по переуступке прав требований ООО «Солекс» к иным лицам.

Также материалы дела не содержат доказательств того, что Ответчик мог узнать о таком ограничении на заключение сделок по переуступке прав требования ООО «Солекс» к иным лицам от кого-то, кроме самого Общества, последним в свою очередь не представлено доказательств уведомления Ответчика о необходимости получения письменного согласия единственного учредителя организации на заключение сделки, по смыслу же положений абз. 13 п. 32 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017), абз. 15 п. 10 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 13.04.2016) на ИП ФИО1 не может быть наложено бремя доказывания отрицательных фактов, поскольку ИП ФИО1 о таком ограничении ООО «Солекс» не уведомляло.

Относительно утраты ООО «Солекс» бухгалтерских документов и печати, на официальном сайте «Федресурс» было опубликовано сообщение №09836173 от 08.10.2021, внесенное нотариусом ФИО7, о том, что:

решением единственного учредителя и приказом директора от 10.09.2021 года печать ООО «СОЛЕКС» с отметкой в нижней части «г. Барнаул» признана недействительной и не используется в ООО «СОЛЕКС» при подписании любых учредительных документов, договоров, всех бухгалтерских документов (в том числе счетов - фактур, универсальных передаточных документов и т.д.), транспортных документов, доверенностей, договоров переуступки требований, о принятии документов и товарно - материальных ценностей. Любые документы, подготовленные от имени ООО «СОЛЕКС» ОГРН <***> ИНН <***> и в отношении ООО «СОЛЕКС» с поставленной печатью ООО «СОЛЕКС» с отметкой в нижней части «г. Барнаул» (графическое изображение приложено), кроме доверенности выданной на ФИО8 от 22.09.2021, считать недействительными, составленными в целях преступного завладения активов ООО «СОЛЕКС»;

17.09.2021 в отношении ООО «СОЛЕКС» было совершено преступление, из офиса компании были похищены уставные документы, бухгалтерские документы, документы на транспортные средства и товарно-материальные ценности, а также печать общества, о чем ООО «СОЛЕКС» подано заявление в правоохранительные органы о возбуждении уголовного дела;

С 10.09.2021 г. в ООО «СОЛЕКС» не действует печать с отметкой в нижней части «г. Барнаул», действует новая печать с 11.09.2021 г. с отметкой в нижней части «г. Москва».

Как правильно отметил Предприниматель, в рамках настоящего дела, при первоначальном рассмотрении спора в суде первой инстанции было проведено судебное заседание от 04.05.2022, в котором директором ООО «Солекс» ФИО2 даны пояснения о том, что до 10.09.2021 печать находилась в распоряжении Общества, которое, в свою очередь, свободно ей распоряжалось, также директор ООО «Солекс» ФИО2 пояснил, что подписывал документы, которые ему передавал Ответчик, однако, что было указано на первой странице этих документов, ФИО2 не помнит.

В свою очередь, согласно сведениям, полученным из официального сайта https://kad.arbitr.ru/, ИП ФИО1 обратился с исковым заявлением о взыскании задолженности с ООО «Гарант» (ИНН: <***>) в размере 17 832 500 рублей от 05.04.2021, право требования которой было получено после заключения договора об уступке права требования от 19.02.2021 и дополнительном соглашении к договору об уступке права требования от 19.02.2021, по результатам подачи ИП ФИО1 вышеуказанного искового заявления оно было принято судом, Определением Арбитражного суда от 09.12.2021 по делу №А03-4613/2021.

Для обращения с подобным исковым заявлением о взыскании задолженности с ООО «Гарант», Ответчику были необходимы первичные документы, а также сам договор об уступке права требования от 19.02.2021, подписанный обеими сторонами сделки, в качестве подтверждения законности своего обращения.

Следовательно, договор цессии был заключен между ИП ФИО1 и Обществом в период, когда у ООО «Солекс» еще не похитили бухгалтерские документы, а также печать Общества.

С учетом изложенного, а также ввиду того, что ООО «Солекс» заявляло о наличии у Общества внутренних документов, которые ограничивают полномочия директора на заключение сделок, получение данных документов при этом ИП ФИО1 было невозможно из иных источников, кроме как если бы само ООО «Солекс» не предоставило ИП ФИО1 такую документацию, а также ввиду отсутствия сведений о том, что в устав общества на дату заключения сделки были внесены изменения, посредством нотариального удостоверения, которые бы устанавливали обязательное одобрение единственным учредителем сделок по переуступке прав требований ООО «Солекс» к иным лицам, суд приходит к выводу, что ООО «Солекс» при обращении в суд с настоящим иском имело целью таким способом препятствовать Ответчику в реализации уступленного ему права требования к ООО «Гарант».

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 180-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Солекс», г. Москва(ОГРН <***>, ИНН <***>), в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1, п. Казенная Заимка (ОГРН <***>, ИНН <***>), 6 000 руб. 00 коп. расходов по уплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию – Седьмой арбитражный апелляционный суд, г. Томск в течение месяца со дня принятия решения.


Судья С.В. Янушкевич