Решение от 28 августа 2023 г. по делу № А40-250191/2022

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-250191/22-24-454
г. Москва
28 августа 2023 г.
Резолютивная часть решения объявлена 09 августа 2023 г.

Решение в полном объеме изготовлено 28 августа 2023 г.


Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Мироненко Э.В. (единолично);

при ведении протокола секретарем судебного заседания Новожиловым В.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Новожиловым В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ООО «НДК» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам ООО «Нексис»,

С участием: представитель Бессонова М.Е.: Волосников И.А. (пасп., дов. от 11.03.2022), Кадыргулов Э.Ш. лично (пасп.)

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.08.2018 принято к производству заявление кредитора ООО «НДК» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Нексис», возбуждено производство по делу № А40-184799/18.

Определением суда от 14.12.2018 введена процедура наблюдения в отношении должника, включены требования ООО "НДК" в реестр требований кредиторов должника в размере 85 067 148,43 руб. - основного долга и 30 000 – госпошлины.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2019 определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.12.2018 по делу № А40-184799/18 отменено; производство по делу прекращено.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2022 принято к производству исковое заявление кредитора ООО «НДК» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – Бессонова М.Е. по обязательствам ООО «Нексис», возбуждено производство по делу № А40-250191/2022-24-454.

Обоснованность указанного заявления подлежала рассмотрению в настоящем судебном заседании.

В судебном заседании объявлялся перерыв в порядке ст. 163 АПК РФ.

Представитель Бессонова М.Е. возражал против удовлетворения заявленных требований, представил в материалы дела отзыв.

Представитель Кадыргулова Э.Ш. возражал против удовлетворения заявленных требований, представил в материалы дела отзыв.

Судебное заседание на основании ст. ст. 121, 123, 156 АПК РФ проведено в отсутствие представителей заявителя, иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о производстве по спору путем размещения определения суда в сети Интернет и направления почтовой корреспонденции.

Заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, оценив доводы заявления, суд приходит к выводу, что заявление не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из пп. 1 и 2 ст. 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 6 ст. 61.19 Закона о банкротстве правило об обязательном привлечении основного должника к участию в рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, установленное пунктом 3 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, не применяется при рассмотрении исков, предусмотренных настоящей статьей, если должник исключен из Единого государственного реестра юридических лиц.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Следуя правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 по делу № А40-82872/10-70-400Б, необходимо установить следующие обстоятельства:

объективная сторона - установление факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

субъективная сторона - вина; должно быть установлено, предпринял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, проявил ли ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота;

причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов

размер субсидиарной ответственности, который по общему правилу определяется как сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, но не удовлетворенных в связи с недостаточностью конкурсной массы, при этом размер ответственности может быть снижен, если привлекаемое к ответственности лицо докажет, что размер вреда, причиненного им имущественным интересам кредиторов отсутствием документации существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению;

установление специального субъекта - руководителя должника.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, Бессонов Максим Евгеньевич с 12.03.2014 по 17.09.2018 являлся генеральным директором и единственным участником ООО «Нексис».

Поскольку руководство должником осуществлялось указанным лицом в трехлетний период до принятия заявления о признании должника банкротом, в силу п. 4 ст. 64.10 Закона о банкротстве Бессонов Максим Евгеньевич является контролирующим должника лицом.

Истец полагает, что Бессонов М.Е., являясь руководителем ООО «Нексис» обязан был в срок до 01.01.2015 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), указывая, что признак неплатежеспособности у ООО «Нексис» появился не позднее 01.09.2015 на основании решения Перовского районного суда г.Москвы от 22.05.2017 по делу № 2-2418/2017.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-03, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом у его руководителя возникла до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, ответчик при установлении оснований и размера субсидиарной ответственности заинтересованных лиц, исходит из положений статей 9, 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату возникновения указанной обязанности.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) руководитель должника обязан в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, обратиться с заявлением о признании должника банкротом в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченном в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; в иных случаях, предусмотренных Федеральным законом.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока на обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Как следует из абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, причинно-следственная связь между неподачей заявления должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов презюмируется, пока привлекаемым к субсидиарной ответственности лицом не доказано иное.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713 изложена правовая позиция, в соответствии с которой бездействие руководителя, не исполняющего обязанность по подаче заявления должника, которая возложена на него Законом о банкротстве, является противоправным и виновным, что влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов.

По сути, данное толкование названных норм разъясняет механизм применения абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, который устанавливает опровержимую презумпцию взаимосвязи между неподачей заявления должника (статья 61.12 Закона о банкротстве) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве).

Истец считает, что субсидиарная ответственность контролирующего должника лица за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов наступает в случае, если привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо допустило бездействие в форме неподачи заявления должника.

Доказательств, что ответчиком были предприняты все возможные меры для удовлетворения требований кредитора должника, либо доказательств того, что возникновение взыскиваемой задолженности возникло не в результате его действия, либо доказательств того, что причинная связь между неподачей заявления должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в полном объеме отсутствует, истцом не представлено.

Как указано в пункте 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного подпунктами 2 - 4 статьи 9, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Тем самым, расчет истцом не предоставлен.

Как указывает истец в своем заявлении, Перовским районным судом г. Москвы от 22.05.2017 по делу № 2-2418/2017 и от 14.07.2017 по делу № 2-3868/2017 с ООО «Нексис» и Кадыргулова Эдуарда Шамилевича солидарно были взысканы в пользу ООО «НДК» денежные средства на сумму более 300 000 000 руб., что подтверждает факт принадлежности Кадыргулова Эдуарда Шамилевича к ООО «Нексис», как контролирующее лицо должника.

В связи с этим сам по себе признак недостаточности имущества у должника и наличие задолженности перед организациями за определенный период времени не могут свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании несостоятельным (банкротом).

Таким образом, требование истца, что Бессонов М.Е., являясь руководителем ООО «Нексис», обязан был в срок до 01.01.2015 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), в нарушение ст. 61.12 Закона о банкротстве не основан на законе и фактических обстоятельствах дела.

Истец считает, что Бессонов М.Е., являясь руководителем ООО «Нексис», в течение продолжительного времени не осуществлял экономическую деятельность, имея значительную задолженность перед кредиторами, не пытался погасить задолженность, не предотвратить ликвидацию ООО «Нексис», в порядке п. 4 ст. 21.1 Закона о регистрации, тем самым причинил убытки истцу своим недобросовестным поведениям.

Однако, данный довод истца не основан на нормах действующего законодательства РФ по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 53 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») могут быть предъявлены только в рамках дела о банкротстве.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации .под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пунктов 1 и 3 статьи 53.1, пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, в противном случае оно несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестна и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Аналогичные положения содержатся в Федеральном законе «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В соответствии с ч. 2 ст. 71.1 ФЗ от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на Него обязанностей.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса РФ).

Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лиц (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сформулированными в абзацах 3, 4 пункта 12 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного1 им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ) (пункт 5 Постановления № 62).

Из приведенных правовых норм и разъяснений следует, что возмещение убытков - это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств), причинно-следственная связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащем исполнении обязательств и непосредственно размер убытков.

Недоказанность хотя бы одного из указанных условий является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований. В свою очередь лицо, привлекаемое к гражданско-правовой ответственности, обязано доказать отсутствие вины в причинении убытков, либо наличие иной причины причинения убытков.

Истец считает, что Бессонов М.Е., являясь руководителем ООО «Нексис», в течение продолжительного времени не осуществлял экономическую деятельность, имея значительную задолженность перед кредиторами, не пытался погасить задолженность, не предотвратить ликвидацию ООО «Нексис», в порядке п.4 ст. 21.1 Закона о регистрации, тем самым причинил убытки истцу своим недобросовестным поведениям.

Ответчик Бессонов М.Е. заявляет о номинальном характере его полномочий, как руководителя ООО «Нексис», фактически не осуществлявшего функции управления хозяйственной деятельностью общества.

Фактическим руководителем ООО «Нексис» являлся Кадыргулов Эдуард Шамилевич, который давал ответчику обязательные к исполнению организационно - распорядительные указания, фактически распоряжался финансами ООО «Нексис».

Законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий, принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления № 53). Первые -поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Наличие статуса бенефициара корпоративной группы еще не свидетельствует о том, что такое лицо является фактическим директором тех компаний группы, где формально должность руководителя занимает номинальное лицо. Бенефициар, как правило, не управляет ежедневной текущей деятельностью подконтрольных ему корпораций. В то же время он в силу принадлежащего ему контроля должен располагать сведениями о лицах, которые не только номинально, но и фактически осуществляют функции руководителя.

При возникновении соответствующего спора на бенефициара может быть возложена обязанность раскрыть информацию о таких лицах. При неисполнении соответствующей обязанности последствия допущенного фактическим руководителем нарушения могут быть вменены этому бенефициару, поскольку именно он создает модель управления, при которой теневой директор совершает противоправные действия и его выявление становится невозможным.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из сложившееся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3-4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Как указывает истец в своем заявлении, Перовским районным судом г.Москвы от 22.05.2017 по делу № 2-2418/2017 и от 14.07.2017 по делу № 2-3868/2017 с ООО «Нексис» и Кадыргулова Эдуарда Шамилевича солидарно были взысканы в пользу ООО «НДК» денежные средства на сумму более 300 000 000 руб., что подтверждает факт принадлежности Кадыргулова Эдуарда Шамилевича к ООО «Нексис», как контролирующее лицо должника.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 (ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

С учетом изложенных обстоятельств не усматривается правовых оснований для привлечения ответчика к ответственности по этим основаниям.

Истец считает, что ООО «Нексис» приняло на себя обязательства, которые заведомо не собиралось исполнять. Указывает на наличие просуженной задолженности перед кредиторами, которая осталась непогашенной после исключения ООО «Нексис» из ЕГРЮЛ.

Истец считает, что Бессонов М.Е., являясь руководителем и участником ООО «Инвестиции и недвижимость», которое 11.01.2019 было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, кроме того в отношении данного лица имелась запись о недостоверности, является недобросовестным поведением и позволяет говорить о системности неправомерных действий.

Суд отклоняет приведенные доводы по следующим основаниям.

Согласно статье 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) ответственность субсидиарного должника является дополнительной и наступает тогда, когда к ответственности может быть привлечен основной должник, за которого он несет ответственность в субсидиарном порядке.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При этом, как следует из пункта 3 статьи 64.2 ГК РФ, исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное законоположение направлено, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

На данные правовые нормы ссылается истец, полагая, что руководитель общества с ограниченной ответственностью может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества перед его кредитором и в случае исключения общества как недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, если будет доказано, что неисполнение обязательства общества перед кредитором обусловлено недобросовестными или неразумными действиями участника (руководителя) общества.

17.09.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «Нексис», в связи с исключением как недействующего юридического лица.

Однако, противоправных действий со стороны Бессонова М.Е. не имелось, поскольку на тот момент ООО «Нексис» хозяйственную деятельность не вело, возражений со стороны кредиторов относительно не исключения ООО «Нексис» из ЕГРЮЛ не поступало.

Довода истца, что Бессонов М.Е., являясь руководителем и участником ООО «Инвестиции и недвижимость», которое 11.01.2019 было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, кроме того в отношении данного лица имелась запись о недостоверности, является недобросовестным поведением и позволяет говорить о системности неправомерных действий, является несостоятельным, поскольку согласно выписки из ЕГРЮЛ на момент исключения из ЕГРЮЛ ООО «Инвестиции и недвижимость» Бессонов М.Е. не являлся ни директором данного общества, ни его учредителем.

Более того, третье лицо Кадыргулов Э.Ш. также возражает по всем доводам и аргументам, указанным в исковом заявлении ООО «НДК» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - Бессонова М.Е. по обязательствам ООО «Нексис» полностью, считая их незаконными и необоснованными по следующим основаниям.

Как указывает истец в своем заявлении, Перовским районным судом г. Москвы от22.05.2017 по делу №2-2418/2017 и от 14.07.2017 по делу № 2-3868/2017 с ООО «Нексис» и Кадыргулова Эдуарда Шамилевича солидарно были взысканы в пользу ООО «НДК» денежные средства на сумму более 300 000 000 руб., что подтверждает факт принадлежности Кадыргулова Эдуарда Шамилевича к ООО «Нексис», как контролирующее лицо должника.

Истец считает, что Бессонов М.Е., являясь руководителем ООО «Нексис» в течение продолжительного времени не осуществлял экономическую деятельность, имея значительную задолженность перед кредиторами, не пытался погасить задолженность, не предотвратить ликвидацию ООО «Нексис», в порядке п. 4 ст. 21.1 Закона о регистрации, тем самым причинил убытки истцу своим недобросовестным поведением.

Третье лицо Кадыргулов Э.Ш. заявляет о номинальном характере полномочий Бессонова M.E. как руководителя ООО «Нексис», фактически не осуществлявшего функции управления хозяйственной деятельностью общества.

Фактическим руководителем ООО «Нексис» являлся Кадыргулов Эдуард Шамилевич, который и давал ответчику обязательные к исполнению организационно - распорядительные указания, фактически распоряжался финансами ООО «Нексис».

Истец основывает свои требования на заключённом договоре уступки требования от03.08.2015, в рамках которого с ООО «Нексис» было взыскано в пользу ООО «НДК» 85 127 148 руб., поручителем по которому выступал Кадыргулов Э.Ш.

Вместе с тем, заключая указанный договор, Бессонов М.Е. не участвовал в переговорах по его заключению, не участвовал в распределении денежных средств по нему, не обладал печатью общества и фактически не имел возможности самостоятельно действовать от лица ООО «Нексис».

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений, неся, в противном случае, бремя негативных для себя последствий.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

На основании ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле обстоятельств.

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих фактов наличия тех или иных обстоятельств.

Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 68 АПК РФ, в соответствии с которой обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора.

Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными).

В рассматриваемом случае истцом не доказана совокупность юридически значимых обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Велес», в связи с чем в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 1, 3, 6, 9, 61.10, 61.11, 61.12, 61.14, 61.16, 61.19 Закона о банкротстве, ст. ст. 9, 65, 68, 71, 75, 110, 123, 156, 167 – 170, 226 - 229 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении искового заявления ООО «НДК» о привлечении к субсидиарной ответственности Бессонова Максима Евгеньевича по обязательствам ООО «Нексис».

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его изготовления в полном объеме в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья:

Э.В. Мироненко