Решение от 22 октября 2025 г. по делу № А03-6575/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: <***>,

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: а03.info@arbitr.ru


Именем  Российской  Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А03-6575/2025
г. Барнаул
23 октября 2025 года
Резолютивная часть решения суда оглашена 13 октября 2025 года

Решение изготовлено в полном объеме 23 октября 2025 года


Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Кребеля Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарём Щерба О.В. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

акционерного общества «Юнайтед мьюзик групп», г. Москва Московской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1, г. Новоалтайск Алтайского края (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании 290 000,00 руб. за нарушение исключительных прав на музыкальные произведения и фонограммы, а также о взыскании расходов по оплате государственной пошлины, 200,00 руб. стоимости вещественного доказательства, 312,04 руб. стоимости почтовых отправлений, 200,00 руб. стоимости выписки из ЕГРИП,

при участии в судебном заседании представителей сторон:

от истца – явку представителя не обеспечил, извещен надлежаще,

от ответчика – ФИО1, паспорт,

У С Т А Н О В И Л:

акционерное общество «Юнайтед мьюзик групп» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании 290 000,00 руб. за нарушение исключительных прав на музыкальные произведения и фонограммы, а также о взыскании расходов по оплате государственной пошлины, 200,00 руб. стоимости вещественного доказательства, 312,04 руб. стоимости почтовых отправлений, 200,00 руб. стоимости выписки из ЕГРИП.

Исковые требования обоснованы статьями 1252, 1254, 1259, 1270, 1301, 1311 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы нарушением ответчиком исключительных права истца на музыкальные произведения, фонограмму музыкального произведения, что послужило основание для обращения истца в Арбитражный суд Алтайского края с настоящим исковым заявлением.

Ко дню судебного заседания от истца поступили письменные пояснения.

В судебное заседание истец явку представителя не обеспечил, о времени и месте рассмотрения дела извещен.

Суд, на основании ч. 3, ст. 156 АПК РФ (далее – АПК РФ), перешел к рассмотрению дела в отсутствие представителя истца.

В судебном заседании на основании ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв для предоставления ответчику времени по ознакомлению с позицией истца.

После перерыва ответчиком в материалы дела представлен отзыв. В судебном заседании ответчик возражал относительно удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве. Поддержал ранее заявленное ходатайство об истребовании доказательств от истца. Также ответчик просил исключить из числа доказательств лицензионный договор.

Суд, рассмотрев ходатайство ответчика, отказал в его удовлетворении, поскольку истцом представлены все документы в обоснование совей позиции по делу. Также отказано в удовлетворении ходатайства ответчика об исключении лицензионного договора из числа доказательств по делу, поскольку данный договор непосредственно относится к предмету спора и является одним из доказательств, на которые ссылается истец.

Ответчик в отзыве на исковое заявление указывает на несоблюдение истцом претензионного порядка урегулирования спора, в связи с чем просил оставить исковое заявление без рассмотрения, указывает, что в материалы дела не представлены доказательства факта продажи ответчиком контрафактного товара. Считает, что истцом не доказано наличие права использования результата интеллектуальной деятельности. Также просит снизить размер компенсации и учесть, что нарушение допущено впервые.

Выслушав ответчика, изучив отзывы на исковое заявление, исследовав представленные письменные и вещественные доказательства, суд установил следующее.

21.06.2024 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, истцом установлен и зафиксирован факт предложения к продаже компакт-диска, имеющего технические признаки контрафактности.

В обоснование исковых требований истец указывает, что при заключении договора купли-продажи покупателю продавцом в выдаче чека было отказано.

В целях установления продавца спорного товара представителем был сделан соответствующий запрос в инспекцию ФНС. Налоговой службой в ответ на обращение  о проведении проверки в торговом отделе б/н (3 этаж), ТЦ «Флагман», расположенном по адресу: <...>, указано, что деятельность по розничной торговле в отделе б/н (3 этаж), ТЦ «Флагман» без контрольно-кассовой техники осуществляет ИП ФИО1, ИП <***> – ответчик по делу. В отношении нарушителя ИП ФИО1 возбуждено производство об административном правонарушении по ч. 2 ст. 14.5 КоАП РФ.

Истец в обоснование своих доводов указывает, что данный адрес полностью соответствовал адресу, по которому была произведена покупка товара, обладающего признаками контрафактности.

Факт реализации указанной продукции подтверждается видеосъемкой, произведенной в порядке статей 12, 14 ГК РФ в целях и на основании самозащиты гражданских прав.

Последовательность действий покупателя и продавца, отраженная на видеозаписи, однозначно свидетельствует о заключении договора розничной купли-продажи между покупателем, производившим видеосъемку и продавцом. В судебном заседании ответ

Согласно п. 2 ст. 433 ГК РФ, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (ст. 224 ГК РФ). У покупателя отсутствовали основания сомневаться в полномочиях лица, передавшего товар, действовать от имени нарушителя, исходя из обстановки, в которой осуществлялись соответствующие действия, в том числе с учетом того, что спорный товар находился в торговой точке.

Компакт-диск, приобретенный в торговом отделе б/н (3 этаж), ТЦ «Флагман», расположенном по адресу: <...>, содержит музыкальные произведения:

1.         Григорьева Евгения Геннадьевича (творческий псевдоним «Жека»): «Чартер на любовь», «Белые пчелы», «Венеция», «1000 дорог», «Завяжу я курить», «Пить с ней вино».

2.         ФИО2: «Этот долгий день».

3.         ФИО3: «Моя королева», «Я жду», «Где ты».

4.         ФИО4 (творческий псевдоним Трофим): «Не покидай меня».

5.         ФИО5 (творческий псевдоним Елена Ваенга): «Королева», «Невеста», «Курю».

6.         ФИО6: «Сердце из роз».

7.         ФИО7: «Есть еще порох».

Истец полагая, что распространение ИП ФИО8 компакт-диска нарушает его права как правообладателя исключительных прав на музыкальные произведения и смежных прав на фонограммы музыкальных произведений, 04.03.2025 направил в его адрес претензию с требованиями о выплате компенсации за нарушение исключительных прав, что подтверждается материалами дела.

Неисполнение ИП ФИО8 требований претензии в добровольном порядке послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Ответчиком заявлено ходатайство об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом претензионного порядка урегулирования спора.

В соответствии с частью 5 статьи 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Иные споры, возникающие из гражданских правоотношений, передаются на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора только в том случае, если такой порядок установлен федеральным законом или договором.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, за исключением случаев, если его соблюдение не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу п. 8 ч. 2 ст. 125, ч. 7 ст. 126, п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

Вопреки позиции ответчика в материалы дела истцом представлены доказательства в части соблюдения истцом претензионного порядка урегулирования спора. Так, в материалы дела представлена опись вложения к ценному письму, направленного в адрес ответчика о том, что ответчику 04.03.2025 истцом направлена претензия № 47917, копия иска, копии фотографии товара, компакт диск с видеозаписью покупки товара, доверенность и иные документы, перечисленные по списку (л.д. 44). 

Факт наличия всех поименованных в описи документов и диска проверен работником почтового отделения, на описи имеются подпись работника и оттиск штемпеля отделения. Доказательств обратного ответчиком в материалы дела не представлено.

В соответствии с квитанцией от 04.03.2025 почтовым идентификатором № 80514406075099, ответчик корреспонденцию не получил, 11.04.2025 корреспонденция выслана отправителю в связи с истечением срока хранения.

При указанных обстоятельствах суд считает необоснованной позицию ответчика в части несоблюдения истцом претензионного порядка урегулирования спора, в связи с чем не принимает её во внимание.

В части доводов ответчика относительно отсутствия у представителя истца полномочий по досудебному урегулированию спора с ответчиком судом также отклоняется, поскольку из представленной в материалы дела истцом претензии судом усматриваются все полномочия представителя истца, связанные с представлением интересов доверителя на всей территории Российской Федерации, в том числе, по урегулированию спорных правоотношений. Представленная в материалы дела доверенность является действующей, в связи с чем позиция ответчика в данной части отклоняется за необоснованностью.

Рассматривая исковые требования истца суд считает их подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 1225 ГК РФ произведения науки, литературы, искусства являются результатами интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственностью).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать Соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, включая музыкальные произведения с текстом или без текста.

На основании пункта 3 статьи 1259 ГК РФ авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи.

Пункт 2 статьи 1270 ГК РФ устанавливает, что использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, является, в том числе, распространение произведения путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров.

В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1304 ГК РФ объектом смежных прав являются фонограммы, то есть любые исключительно звуковые записи исполнений или иных звуков либо их отображений, за исключением звуковой записи, включенной в аудиовизуальное произведение.

Согласно подпункту 6 пункта 2 статьи 1324 ГК РФ использованием фонограммы считается распространение фонограммы путем продажи или иного отчуждения оригинала или экземпляров, представляющих собой копию фонограммы на любом материальном носителе.

В пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» разъяснено, что с учетом положений статьи 494 ГК РФ предложение к продаже экземпляра фонограммы, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, является использованием исключительных прав в форме распространения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах», при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права или смежных прав, суду необходимо учитывать, что ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений и (или) объектов смежных прав. Истец должен подтвердить факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком.

Согласно разъяснениям пункта 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ», далее - Постановление № 5/29), при рассмотрении судом дела о защите авторских прав надлежит исходить из того, что пока не доказано иное, автором произведения (обладателем исключительного права на произведение) считается лицо, указанное в качестве такового на экземпляре произведения. Необходимость исследования иных доказательств может возникнуть в случае, если авторство лица на произведение оспаривается.

В соответствии со статьей 1285 ГК РФ по договору об отчуждении исключительного права на произведение автор или иной правообладатель передает или обязуется передать принадлежащее ему исключительное право на произведение в полном объеме приобретателю такого права.

Право на использование результата интеллектуальной деятельности может быть предоставлено правообладателем другим лицам путем заключения лицензионного договора (статья 1235 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1286 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - автор или иной правообладатель (лицензиар) предоставляет либо обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования этого произведения в установленных договором пределах.

Согласно статье 1308 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - исполнитель, изготовитель фонограммы, организация эфирного или кабельного вещания, изготовитель базы данных, публикатор произведения науки, литературы или искусства либо иной правообладатель (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего объекта смежных прав в установленных договором пределах.

В подтверждение принадлежности исключительных авторских прав на музыкальные произведения и смежных прав на фонограммы музыкальных произведений истцом представлены договоры:

1.         Лицензионного договора № 8-ЮМГ-К-01.01.20-АВСМВ-И от 01.01.2020 (ФИО9).

2.         Лицензионного договора № 2-ЮМГ-К-23.07.13-СМАВ-В-И от 23.07.2013 (ФИО2).

3. Лицензионного договора № 2-ЮМГ-К-23.07.13-СМАВ-В-И-2 от 23.07.2013 (Круг И.В.).

4.         Лицензионных договоров № 8-ЮМГ-К-20.09.17-АВ-ИН, № 8-ЮМГ-К-20.09.17-СМИС-И от 20.09.2014 (Круг И.В.).

5.         Лицензионного договора № 1-ЮМГ-К_24.12.13_СМАВВ_И от 24.12.2013 (ФИО4).

6.         Лицензионного договора № 2-ЮМГ-К-23.07.13-СМАВ-В-И от 23.07.2013 (ФИО5).

7.         Лицензионного договора № 13-МЕЛ-К-01.12.21-АВ-И-443 и Договора № 13-МЕЛ-К-01.12.21- СМИС-И-443 от 01.12.2021 (ФИО6).

8.         Лицензионных договоров № 13-ЮМГ-К-18.12.20-СМИС-И_130, № 13-ЮМГ-К-18.12.20-АВИН_130 от 18.12.2020 (ФИО7).

Из материалов дела следует, что истцу принадлежат исключительные авторские права на музыкальные произведения:

1) «Чартер на любовь»,

2) «Белые пчелы»,

3) «Венеция»,

4) «1000 дорог»,

5) «Завяжу я курить»,

6) «Пить с ней вино»,

7) «Моя королева»,

8) «Я жду»,

9) «Не покидай меня»,

10) «Королева»,

11) «Невеста»,

12) «Курю»,

13) «Сердце из роз»,

14) «Есть еще порох»,

-           а также исключительные смежные права на фонограммы музыкальных произведений: 

1) «Чартер на любовь»,

2) «Белые пчелы»

3) «Венеция»,

4) «1000 дорог»,

5) «Завяжу я курить»,

6) «Пить с ней вино»,

7) «Этот долгий день»,

8) «Я жду»,

9) «Где ты»,

10) «Не покидай меня»,

11) «Королева»,

12) «Невеста»,

13) «Курю»,

14) «Сердце из роз»,

15) «Есть еще порох».

Фонограммы, т.е. любые исключительно звуковые записи исполнений или иных звуков либо их отображений, в силу п.п. 5 п. 1 ст. 1225 ГК РФ, п.п. 2 п. 1 ст. 1304 ГК РФ являются охраняемыми законом объектами интеллектуальной собственности и объектами смежных прав.

В ходе рассмотрения дела ответчик оспаривал принадлежность истцу исключительных прав на спорные музыкальные произведения и фонограммы музыкальных произведений. 

Не обоснована позиция ответчика в данной части, поскольку в материалы дела истцом представлены копии договоров № 8-ЮМГ-К-01.01.20-АВСМВ-И от 01.01.2020 (ФИО9), № 2-ЮМГ-К-23.07.13-СМАВ-В-И от 23.07.2013 (ФИО2), № 2-ЮМГ-К-23.07.13-СМАВ-В-И-2 от 23.07.2013 (Круг И.В.), № 8-ЮМГ-К-20.09.17-АВ-ИН, № 8-ЮМГ-К-20.09.17-СМИС-И от 20.09.2014 (Круг И.В.), № 1-ЮМГ-К_24.12.13_СМАВВ_И от 24.12.2013 (ФИО4), № 2-ЮМГ-К-23.07.13-СМАВ-В-И от 23.07.2013 (ФИО5), № 13-МЕЛ-К-01.12.21-АВ-И-443 и Договора № 13-МЕЛ-К-01.12.21- СМИС-И-443 от 01.12.2021 (ФИО6), № 13-ЮМГ-К-18.12.20-СМИС-И_130, № 13-ЮМГ-К-18.12.20-АВИН_130 от 18.12.2020 (ФИО7) с приложениями и дополнительными соглашениями.

В силу ст. 1254 ГК РФ если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК РФ.

Материалами настоящего дела подтверждается, что исключительные авторские права на музыкальные произведения и смежные права на фонограммы музыкальных произведений принадлежат АО «Юнайтед Мьюзик Групп» на основании представленных в материалы дела договоров с приложениями и дополнительными соглашениями.

С учетом того, что истцом в материалы дела представлены действующие лицензионные договоры, подтверждающий принадлежность истцу исключительных авторских и смежных прав на спорные объекты интеллектуальной собственности, а ответчик, оспаривая права истца, не обосновывает данный довод какими-либо объективными доказательствами наличия соответствующих прав у иных лиц, у истца отсутствовала необходимость представлять какие-либо иные документы помимо представленных в материалы дела.

Проанализировав условия представленных в материалы дела договоров, суд соглашается с доводами истца о принадлежности ему исключительных смежных прав на фонограммы произведений, указанные выше, а также исключительные авторские права на указанные выше музыкальные произведения.

В соответствии с п. 110 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10, правообладателем, получившим исключительное право на основании договора об отчуждении исключительного права, считается лицо, указанное в представленном в суд договоре. При этом и в случае, если этот договор заключен не непосредственно с автором, а с иным лицом, в свою очередь получившим право на основании договора об отчуждении исключительного права, иные доказательства в подтверждение права на иск, по общему правилу, не требуются. Необходимость исследования обстоятельств возникновения авторского права и перехода этого права к правопредшественнику истца отсутствует, если право истца не оспаривается при представлении ответчиком соответствующих доказательств.

Законодатель не обязывает истца предоставлять документы в подтверждение перехода исключительного права, начиная с его отчуждения автором произведения. Материалами настоящего дела подтверждается, что исключительные авторские права на музыкальные произведения и смежные права на фонограммы музыкальных произведений принадлежат АО «Юнайтед Мьюзик Групп» на основании представленных в материалы дела договоров с приложениями и дополнительными соглашениями

Ответчик, заявляя о недоказанности принадлежности организации исключительного права, в защиту которого она обратилась в суд, должен был представить объективные доказательства наличия у него либо у иного лица соответствующего права, что сделано не было.

Как указал Верховный Суд РФ в определении от 18.01.2018 № 305-ЭС17-13822, если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально не подтвержденной позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8, 9 АПК РФ).

Совместно с каждым лицензионным договором истцом к иску представлены приложения к ним, в том числе Акты приема-передачи прав, фонограмм, вознаграждения и пр., в которых указано, что стороны данных договоров претензий друг к другу не имеют. Следовательно, необходимые расчеты и иные действия между сторонами произведены. В тоже время, необходимость исследования обстоятельств расчетов, произведенных между Лицензиатом и Лицензиаром, отсутствует. Представленные истцом лицензионные договоры сторонами действующие, третьими лицами не оспорены. Доказательств иного ответчиком не представлено.

Изучив доводы ответчика в части того, что истцом в материалы дела не представлены доказательства продажи товара ответчиком, суд считает необоснованными ввиду следующего.

Имеющаяся в материалах дела видеозапись фиксирует выдачу товара. При покупке товара в выдаче чека покупателю было отказано. Указанное обстоятельство зафиксировано на видеозаписи процесса покупки товара. Покупатель совершает покупку, продавец чек не выдает.

При этом ответчиком в ходе рассмотрения дела не оспаривался факт того, что ответчик осуществляет предпринимательскую деятельность в торговой точке по адресу закупки: <...>, и указанный товар реализован ответчиком.

Согласно пункту 55 постановления Пленума ВС РФ № 10 от 23.04.2019 при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (ст. 55 ГПК РФ, ст. 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу ст. ст. 55 и 60 ГПК РФ, ст. ст. 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

Истцом в целях самозащиты гражданских прав была произведена видеосъемка, которая фиксирует факты предложения к продаже спорного товара путем его размещения (выставки) в торговом помещении и передачи товара продавцом покупателю, представленного в материалы дела, позволяет установить место продажи спорного товара.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Представление видеозаписи в качестве доказательства не противоречит пункту 2 статьи 64 АПК РФ.

Приобретенный спорный диск, видеозапись приобретения диска исследованы судом.

В соответствии со статьей 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Согласно статье 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, а статьей 182 Кодекса установлено, что полномочие может явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

Согласно п. 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой ГК РФ» факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (ст. 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

На основании ч. 2 ст. 64 АПК РФ в целях самозащиты гражданских прав была произведена видеосъёмка, которая подтверждает предложение к продаже, заключение договора розничной купли-продажи (оплату товара уполномоченному лицу, передача продавцом товара покупателю).

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (ст. 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется. Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.

Из представленной истцом видеозаписи усматривается факт реализации ответчиком в торговой точке спорного товара, представленного в материалы дела. Доказательств обратного ответчиком в материалы дела не представлено.

При указанных выше обстоятельствах установлено, что ответчиком не представлены доказательств того, что спорный товар им не реализовывался, тогда как, данное обстоятельство подтверждается совокупностью представленных в материалы дела доказательств, суд считает доказанным факт реализации именно ответчиком спорного товара.

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав законодательством не установлен, представленные истцом доказательства, как содержащие сведения, необходимые для установления места распространения и лица, осуществляющего такое распространение, соответствуют требованиям арбитражного процессуального законодательства, предъявляемым к доказательствам по делу.

В соответствии с положениями статей 8, 9 АПК РФ арбитражное судопроизводство осуществляется на принципах состязательности и равноправия сторон. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений по делу (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Исходя из принципа состязательности арбитражного судопроизводства, риск наступления последствий не совершения ответчиком процессуальных обязанностей по доказыванию своих возражений лежит на нем (пункт 2 статьи 9 АПК РФ).

Согласно пункту 3.1. статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Факт невыдачи кассового чека на реализованный товар не может лишать истца права на защиту нарушенного исключительного права, при наличии зафиксированного на видеозаписи факта реализации товара. Таким образом, поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правовыми актами не установлен, то представленная истцом видеозапись, как содержащая сведения, необходимые для установления места распространения и лица, осуществляющего такое распространение, соответствуют требованиям арбитражного процессуального законодательства, предъявляемым к доказательствам по делу.

С учетом изложенного, представленные истцом доказательства в совокупности подтверждают факт реализации ответчиком товара. Иные доводы и суждения ответчика судом изучены, при этом отклоняются в связи с доказанностью обратного.

Проанализировав представленные сторонами доказательства и приводимые ими доводы в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу, что имеющиеся в деле материалы позволяют достоверно установить продажу ответчиком товара (диска).

В рамках рассматриваемого дела речь идет о гражданско-правовых отношениях и в данном случае законодательством РФ не предусмотрена обязанность Правообладателя предупреждать лица и организации, торгующие контрафактным товаром, о том, что реализация контрафактного товара незаконна. Истцом была направлена претензия для пресечения торговли контрафактной продукцией, но в связи с тем, что на этапе досудебного урегулирования спор уладить не удалось, Истец был вынужден обратиться в суд.

Истец вправе выбирать тот способ защиты своих прав, который ему видится наиболее эффективным и целесообразным в каждом конкретном случае. Таким образом, у Истца не было обязанности предъявлять требования по факту покупки спорного товара на месте, поскольку Истец защищает свои интересы в рамках гражданско-правовых отношений.

Ответчик в материалы дела не представил доказательства того, что приобретенный у него товар – диск не является контрафактным. Ответчиком в материалы дела не представлены доказательства того, что данный диск выпускался правообладателем либо с согласия правообладателя.

Также судом признается несостоятельной позиция ответчика в части того, что истец после покупки диска подменил его на представленный в материалы дела диск. 

На видеозаписи процесса покупки контрафактного товара запечатлен, в том числе, полный осмотр диска (на видеозаписи с 06 минуты 12 секунды). В процессе осмотра видно, что на пластиковом боксе, в который упакован диск, размещена наклейка со штрих-кодом. Видеозаписью процесса покупки товара был зафиксирован полный осмотр компакт-диска (самого диска с внешней и внутренней стороны; коробки (пластикового бокса) со штрих-кодом, в которую упакован диск. Визуальный осмотр товара, представленного в материалы дела, позволяет установить, что это именно этот товар, который запечатлен на видеозаписи и на фотографиях, представлен в материалы дела. Доказательств, указывающих на то, что истец заменил спорный компакт-диск, ответчик в нарушение ст. 65 АПК РФ не представил.

Судом установлено, что на представленном истцом компакт-диске содержатся записи музыкальных произведений: «Чартер на любовь», «Белые пчелы», «Венеция», «1000 дорог», «Завяжу я курить», «Пить с ней вино», «Этот долгий день», «Моя королева», «Я жду», «Где ты», «Не покидай меня», «Королева», «Невеста», «Курю», «Сердце из роз», «Есть еще порох».

По смыслу статьи 1229 ГК РФ согласие правообладателя на использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации другим лицом должно быть выражено явно и недвусмысленно.

Ответчиком доказательства правомерности использования музыкальных произведений и фонограмм, как и доказательства введения спорного товара в гражданский оборот с разрешения истца, в материалы дела не представлены.

Приобретенный истцом диск распространялся ответчиком (предлагался к продаже и был проданы) без разрешения истца. Кроме того, в нарушение статей 1300, 1310 ГК РФ на спорном диске отсутствует информация об авторском праве и смежных правах.

Осуществляя реализацию экземпляра диска, ответчик нарушил принадлежащие истцу исключительные права.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат, такие материальные носители считаются контрафактными.

Пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ установлено, что для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Статьи 1301, 1311 ГК РФ устанавливают, что обладатель исключительного права в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от 10 тысяч рублей до 5 миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда.

Довод ответчика о злоупотреблении истцом правом, отклонен судом как необоснованный.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора. Изложенное соответствует правовому подходу, сформулированному в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2014), утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 17388/12).

Указанная норма предполагает осуществление контрагентом права исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Следовательно, для квалификации действий истца, как совершенных со злоупотреблением правом, должны быть представлены доказательства того, что сторона имела умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

В рассматриваемом случае на обложке реализованных ответчиком дисков содержится информация об авторе музыкальных произведений. Однако ответчик, осуществляющий предпринимательскую деятельность, не принял надлежащих и достаточных мер к установлению правообладателя исключительных прав на музыкальные произведения, содержащиеся на диске, к получению согласия соответствующего правообладателя. При этом истцом приняты меры к урегулированию спора в досудебном порядке путем направления в адрес ответчика претензии.

В соответствии с п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой ГК РФ» (далее – Постановление № 10) в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Согласно ст. 1252 ГК РФ выплата компенсации подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения независимо от наличия или отсутствия убытков.

В соответствии с п. 68. Постановления №10 выражение нескольких разных результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации в одном материальном носителе (в том числе воспроизведение экземпляров нескольких произведений, размещение нескольких разных товарных знаков на одном материальном носителе) является нарушением исключительного права на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (абзац третий пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

При обращении за судебной защитой истец заявил требование о взыскании компенсации в размере 10 000,00 руб. за каждый факт нарушения (29 фактов нарушений), в общей сумме 290 000,00 руб.

В судебном заседании, возражая относительно размера компенсации, ответчик ссылается на несоответствие заявленного к взысканию размера компенсации характеру правонарушения и возможным убыткам истца.

Арбитражный суд, рассмотрев фактические обстоятельства настоящего спора, заслушав представителя ответчика, при определении размера компенсации, подлежащего взысканию с ответчика, принимает во внимание следующее.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Определяя размер компенсации, суд учитывает следующее.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В пункте 64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой ГК РФ» положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на:

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Указанное выше положение ГК РФ о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение).

Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, которые необходимо учитывать суду при определении размера компенсации и его снижения ниже пределов, установленных статьей 1252 ГК РФ, возложено на ответчика.

Определяя размер компенсации, суд учитывает следующее.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил в пунктах 62, 64 постановления от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой ГК РФ», что при определении размера компенсации суд учитывает, в частности:

-           обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике),

-           характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.),

-           срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации,

-           наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно),

-           вероятные имущественные потери правообладателя,

-           являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, 

и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой ГК РФ», рассматривая дела о взыскании компенсации, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой ГК РФ», рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, вводимые федеральным законодателем ограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Из приведенной правовой позиции следует, что если использование индивидуальным предпринимателем при осуществлении предпринимательской деятельности результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, и нарушение этих прав носит очевидно грубый характер, либо размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным правилам, сопоставим с размером причиненных правообладателю убытков, то тяжесть последствий применения данной меры ответственности, как обусловленная целями охраны интеллектуальной собственности, должна презюмироваться соразмерной содеянному и не может влечь негативную конституционную оценку.

Вместе с тем нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а в конечном счете - к нарушению ее статьи 21, гарантирующей охрану государством достоинства личности и не допускающей наказаний, унижающих человеческое достоинство.

Принимая во внимание высокую динамику отношений в сфере охраны интеллектуальной собственности и развитие регулирующего эти отношения законодательства, а также учитывая, что при рассмотрении дела о защите интеллектуальных прав на стороне истца может выступать экономически более сильное, нежели ответчик, лицо, отсутствие у суда правомочия при наличии определенных обстоятельств снижать размер компенсации за однократное неправомерное использование нескольких результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации ниже установленных законом пределов может привести - вопреки конституционным требованиям справедливости и равенства - к явной несоразмерности налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному правообладателю, и тем самым - к нарушению баланса их прав и законных интересов, которые защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности.

Кроме того, компенсация обоснованно рассчитана с учетом следующих обстоятельств: потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; увеличивается риск вредного воздействия данной продукции на здоровье человека, так как данная продукция введена в гражданский оборот неправомерно. - использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в своей предпринимательской деятельности лицами, не имеющих на то правовых оснований, причиняет правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного правообладателю при правомерном использовании.

Ответчик, имея возможность получить информацию установить правообладателя, не реализовал своего права, и допустил к продаже товар без проверки. Ответчик был осведомлен о противоправной природе реализуемого им товара, поскольку обязанность проверки товара в розничных магазинах лежит на продавце.

Таким образом, ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств (статья 309 ГК РФ), а также принципа добросовестности (статья 10 ГК РФ), выраженные в предложении к продаже и продаже, что напрямую нарушает действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект не может не знать.

К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается, как виновное поведение.

При этом определяя подлежащий отнесению на ответчика размер компенсации за нарушения исключительных прав истца суд учитывает незначительный объем (1 единица товара) и низкую стоимость реализованного ответчиком товара, отсутствие сведений о понесенных истцом значительных убытков, исходя из необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, а также руководствуясь абзацем 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ суд приходит к выводу об определении размера компенсации за нарушение исключительных прав из расчета по 5 000 рублей за каждый объект нарушенных прав.

Оснований для большего снижения спорной суммы компенсации суд не усматривает.

Суд, с учетом требований справедливости, обеспечения баланса прав и законных интересов участников гражданского оборота, учитывая статус ответчика как индивидуального предпринимателя, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, учитывая характер допущенного нарушения, а также в целях недопущения в дальнейшем нарушения ответчиком исключительных прав правообладателей, признает обоснованным требование истца в размере 145 000,00 руб.

На основании вышеизложенного суд считает подлежащими удовлетворению требования о взыскании компенсации в размере 145 000,00 руб.

В удовлетворении остальной части требований суд отказывает.

Кроме этого, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика судебных расходов: 19 500,00 руб. расходов по оплате государственной пошлины, 200,00 руб. стоимости вещественного доказательства, 312,04 руб. стоимости почтовых отправлений, 200,00 руб. стоимости выписки из ЕГРИП,

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно статье 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Приведенный в статье 106 АПК РФ перечень судебных издержек не является исчерпывающим.

Статьей 112 АПК РФ, что вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

В силу частей 1, 2 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

По смыслу части 1 статьи 65 АПК РФ и пункта 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 № 121 бремя доказывания факта выплаты и размера судебных расходов возлагается на лицо, требующее возмещения расходов.

Согласно пункту 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 № 121 возмещению подлежат только фактически понесенные расходы.

С учетом абзаца 2 ч. 1 ст. 110 АПК РФ, а также исходя из заявленной истцом суммы компенсации в размере 290 000,00 руб., а также с учетом частичного удовлетворения исковых требований, суд отмечает, что исковые требования истца фактически были удовлетворены судом в процентном соотношении в размере 50,00 %.

Суд читает, что судебные расходы по оплате государственной пошлины, расходы стоимости товара, а также почтовые расходы подтверждены документально, обоснованы и подлежат отнесению на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований в размере 50,00 %:, а именно: 100,00 руб., стоимость почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 156,02 руб., стоимость выписки из ЕГРИП на сумму 100,00 руб., а также 9750,00 руб. в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины.

В связи с чем в удовлетворении остальной части судебных расходов суд отказывает.

Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу акционерного общества «Юнайтед мьюзик групп» (ИНН <***>) 145 000,00 руб. в качестве компенсации за нарушение исключительных прав на музыкальные произведения и фонограммы, а именно:

1) за нарушение исключительного авторского права на музыкальное произведение «Чартер на любовь» в размере 5 000 рублей;

2) за нарушение исключительного авторского права на музыкальное произведение «Белые пчелы» в размере 5 000 рублей;

3) за нарушение исключительного авторского права на музыкальное произведение «Венеция» в размере 5 000 рублей;

4) за нарушение исключительного авторского права на музыкальное произведение «1000 дорог» в размере 5 000 рублей;

5) за нарушение исключительного авторского права на музыкальное произведение «Завяжу я курить» в размере 5 000 рублей;

6) за нарушение исключительного авторского права на музыкальное произведение «Пить с ней вино» в размере 5 000 рублей;

7) за нарушение исключительного авторского права на музыкальное произведение «Моя королева» в размере 5 000 рублей;

8) за нарушение исключительного авторского права на музыкальное произведение «Я жду» в размере 5 000 рублей;

9) за нарушение исключительного авторского права на музыкальное произведение «Не покидай меня» в размере 5 000 рублей;

10) за нарушение исключительного авторского права на музыкальное произведение «Королева» в размере 5 000 рублей;

11) за нарушение исключительного авторского права на музыкальное произведение «Невеста» в размере 5 000 рублей;

12) за нарушение исключительного авторского права на музыкальное произведение «Курю» в размере 5 000 рублей;

13) за нарушение исключительного авторского права на музыкальное произведение «Сердце из роз» в размере 5 000 рублей;

14) за нарушение исключительного авторского права на музыкальное произведение «Есть еще порох» в размере 5 000 рублей;

15) за нарушение исключительного смежного права на фонограмму музыкального произведения «Чартер на любовь» в размере 5 000 рублей;

16) за нарушение исключительного смежного права на фонограмму музыкального произведения «Белые пчелы» в размере 5 000 рублей;

17) за нарушение исключительного смежного права на фонограмму музыкального произведения «Венеция» в размере 5 000 рублей;

18) за нарушение исключительного смежного права на фонограмму музыкального произведения «1000 дорог» в размере 5 000 рублей;

19) за нарушение исключительного смежного права на фонограмму музыкального произведения «Завяжу я курить» в размере 5 000 рублей;

20) за нарушение исключительного смежного права на фонограмму музыкального произведения «Пить с ней вино» в размере 5 000 рублей;

21) за нарушение исключительного смежного права на фонограмму музыкального произведения «Этот долгий день» в размере 5 000 рублей;

22) за нарушение исключительного смежного права на фонограмму музыкального произведения «Я жду» в размере 5 000 рублей;

23) за нарушение исключительного смежного права на фонограмму музыкального произведения «Где ты» в размере 5 000 рублей;

24) за нарушение исключительного смежного права на фонограмму музыкального произведения «Не покидай меня» в размере 5 000 рублей;

25) за нарушение исключительного смежного права на фонограмму музыкального произведения «Королева» в размере 5 000 рублей;

26) за нарушение исключительного смежного права на фонограмму музыкального произведения «Невеста» в размере 5 000 рублей;

27) за нарушение исключительного смежного права на фонограмму музыкального произведения «Курю» в размере 5 000 рублей;

28) за нарушение исключительного смежного права на фонограмму музыкального произведения «Сердце из роз» в размере 5 000 рублей;

29) за нарушение исключительного смежного права на фонограмму музыкального произведения «Есть еще порох» в размере 5 000 рублей,

помимо этого взыскать в возмещение судебных расходов; стоимость вещественного доказательства в сумме 100,00 руб., стоимость почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 156,02 руб., стоимость выписки из ЕГРИП на сумму 100,00 руб., а также 9750,00 руб. в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины,

всего взыскать 155 106,02 руб.

В удовлетворении оставшейся части требований отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию - Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения, либо в кассационную инстанцию - Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                                                                          Д.А. Кребель