Решение от 22 июля 2025 г. по делу № А27-6558/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Дело № А27-6558/2025



Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


23 июля 2025 года                                                                                           город Кемерово

Резолютивная часть решения объявлена 22 июля 2025 года

Решение в полном объеме изготовлено 23 июля 2025 года

Арбитражный суд Кемеровской области в составе

судьи

Потапов А.Л.

при ведении протокола судебного заседания

секретарем


ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием

представителя заявителя –

ФИО2, ФИО3, действующие по доверенности,

представителей налогового органа -

ФИО4, ФИО5, У., ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, действующие по доверенности,

дело по заявлению акционерного общества «ЗОЛОТО СЕЛИГДАРА» (ИНН <***>) к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 9 (ИНН <***>) о признании недействительным решения от 10.09.2024 № 2,

у с т а н о в и л :

АО «ЗОЛОТО СЕЛИГДАРА» обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании недействительным решения № 2 от 10.09.2024 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, принятого Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 9.     

Заявление было принято, возбуждено судебное дело.

Как следует из заявления в отношении АО «ЗОЛОТО СЕЛИГДАРА» (далее по тексту – заявитель, Общество) проведена выездная налоговая проверка за период с 01.01.2019 по 31.12.2021, по итогам которой составлен акт, принято решение от 10.09.2024 № 2.

Заявитель не соглашается с выводами налогового органа, изложенными в пунктах 2.1.1-2.1.4.1. оспариваемого решения, о неправомерности учета Обществом нереализационных расходов (доходов) суммы отрицательных (положительных) разниц, возникших в результате переоценки обязательств, выраженных в драгоценном металле (золоте).

Со ссылкой на Письмо ФНС России от 03.10.2023 №БВ-4-9/12603@ Общество указывает, что в поиске истины и попытке ответить на вопрос о том, что есть мера справедливости, сотрудникам ФНС России необходимо чувствовать природу нормы, лежащей в основе урегулирования конфликта. Общество полагает ограниченным подход налогового органа, основанный не на природе нормы, а фактически на заголовке статьи налогового кодекса.

Общество считает, что нормы налогового законодательства предусматривают возможность включения в состав внереализационных расходов (доходов) суммы отрицательных (положительных) разниц, возникших в результате переоценки обязательств, выраженных в драгоценном металле (золоте) по аналогии с учётом положений по отражению операций купли-продажи драгоценных металлов в виде отрицательной (положительной) разницы. Данная разница образуется вследствие отклонения цены продажи (покупки) драгоценных металлов от учетных цен, установленных Центральным банком Российской Федерации на дату перехода права собственности на драгоценные металлы (на дату отражения по обезличенному металлическому счету операции купли-продажи драгоценных металлов), установленных для кредитных организаций статьями 290 и 291 Кодекса.

Обществом отмечается, что в его учете операции отражены именно исходя из их экономического содержания – получения займа в золоте на обезличенный металлический счет, его последующей конвертации в денежные средства, по аналогии с операциями в валюте. Налоговым органом, по мнению Общества, операции трактуются не исходя из их экономического содержания, а исходя из внешнего оформления, что противоречит требованию приоритета содержания перед формой.

Общество считает, что утвержденный для кредитных организаций порядок переоценки драгоценных металлов и обязательств, выраженных в драгоценных металлах (регламентирован применительно к проверяемому периоду - Приказом Банка России от 06.12.1996 №02-447) может быть использован налогоплательщиком как регулирующий аналогичные и связанные вопросы учета драгоценных металлов и обязательств, выраженных в драгоценных металлах для целей учетной политики. По мнению Общества, аналогичное регулирование закреплено в пп. 5 п. 2 ст. 290 НК РФ, в соответствии с которым к доходам следует отнести доходы по операциям купли-продажи драгоценных металлов в виде положительной (отрицательной) разницы, образующейся вследствие отклонения цены продажи (покупки) драгоценных металлов от учетных цен, установленных Центральным банком Российской Федерации на дату перехода права собственности на драгоценные металлы (на дату отражения по обезличенному металлическому счету операции купли-продажи драгоценных металлов). Кроме того, в силу пп.5 п.2 ст.291 НК РФ к расходам относятся расходы по операциям купли-продажи драгоценных металлов в виде отрицательной (положительной) разницы, образующейся вследствие отклонения цены продажи (покупки) драгоценных металлов от учетных цен, установленных Центральным банком Российской Федерации на дату перехода права собственности на драгоценные металлы (на дату отражения по обезличенному металлическому счету операции купли-продажи драгоценных металлов).

Общество отмечает, что осуществляя включение во внереализационные доходы и расходы отклонения курса покупки (продажи) золота, руководствовался аналогией регулирования сходных отношений для банков, что не противоречит нормам законодательства о бухгалтерском учете. Кроме того, в целях бухгалтерского учета не запрещено вести учет драгоценных металлов в порядке, аналогичном учету валюты или иностранной валюты, а также аналогичному учету, применяемому банками в отношении драгоценных металлов. Согласно пп.19 п.2 ст.290 НК РФ к доходам банков относятся, в частности, доходы в виде положительной переоценки драгоценных металлов и требований (обязательств), выраженных в драгоценных металлах, осуществляемой в порядке, установленном нормативными актами Центрального банка Российской Федерации. В силу пп.18 п. 2 ст.291 НК РФ к расходам банков относятся расходы, понесенные при осуществлении банковской деятельности, в частности, в виде отрицательной переоценки драгоценных металлов и требований (обязательств), выраженных в драгоценных металлах, осуществляемой в порядке, установленном нормативными актами Центрального банка Российской Федерации. В п.8 ст.271, п.10 ст.272 НК РФ указано, что доходы/расходы, выраженные в иностранной валюте, для целей налогообложения пересчитываются в рубли по официальному курсу, установленному Центральным банком Российской Федерации на дату признания соответствующего дохода/расхода, если иное не установлено настоящим пунктом. Переоценка валютных обязательств производится на конец каждого месяца и на дату погашения (даты частичного погашения) обязательства или требования его сумму в иностранной валюте пересчитывают в рубли по курсу Банка России, действующему на дату переоценки, согласно п.8 ст.271, п.10 ст.272 НК РФ, ПБУ 15/2008. Вследствие этого, при расчете процентов за текущий месяц применяются расчетные цены ЦБ РФ на последнее число каждого месяца, а ранее начисленные проценты подлежат переоценке.

Не соглашаясь с выводами налогового органа о занижении доходов от реализации заемного золота, а также завышении внереализационных доходов и расходов в связи с необоснованным включением отклонения курса покупки (продажи) иностранной валюты в связи с признанием реализации драгоценного металла (золота), полученного по договору займа в золоте как конверсионной операцией, Общество отмечает, что первичным в рассматриваемых отношениях является операция по предоставлению займа в золоте посредством обезличенного металлического счета. Операции по конвертации обезличенного металла в денежные средства и возврату физического металла – являются сопутствующими, направленными на реализацию основного обязательства. Передача физического золота осуществлялась как способ реализации условия договора займа в золоте и соответствовала нормативному регулирований операций по обезличенным металлическим счетам (Положение Банка России от 01.11.1996 № 50).

Общество считает, что налоговый орган игнорирует полную цепочку сделок, в частности связанные с договорами купли-продажи золота операции по обезличенным металлическим счетам в рамках реализации договора займа в золоте, в контексте которых операции по приобретению драгоценного металла не обладают признаками реализации товара, что исключает их отражение в учете как «приобретение товара» и «оплата товара». Общество отмечает, что с 2015 года во взаимоотношения с ПАО «Банк ВТБ» действовали предварительные индикативные условия финансирования ПАО «Селигдар», в рамках которых осуществлялось последующее кредитование (в частности, на рефинансирование обязательств ОАО «Золото Селигдара») и предоставление займа в золоте (в частности, на финансирование текущей деятельности, в том числе на цели пополнения оборотных средств ОАО «Золото Селигдара»). Предусмотрены обязательства возвращать весь объем золота через банк, что и реализовывалось в последующем путем оформления сделок, не изменяющие существа обязательства – возврат заемных средств. Посредством оформления договоров купли-продажи золота по условиям договора займа в золоте фактически осуществляется конвертация золота, полученного в виде займа и находящегося на обезличенном металлическом счете, в денежные средства, которая не обладает признаками доходов, которые в силу п. 1 ст. 248 НК РФ учитываются при исчислении налога на прибыль.

В обоснование своей позиции Общество отмечает, что ГК РФ не требует обязательного согласования некоторых обязательных родовых признаков драгоценного металла, а предметом банковского счета в драгоценных металлах (обезличенного металлического счета) не может быть металл как вещь. Как следствие, по мнению Общества, обезличенный металл не является вещью и не поименован в перечне «иного имущества». Соответственно, обезличенный металл не может являться товаром для целей налогообложения, под которым в соответствии со ст. 38 НК РФ понимается любое имущество, реализуемое либо предназначенное для реализации. Участие в сделке физического золота не изменяет природы и характера сделки займа в золоте, полученного на обезличенный металлический счет.

Общество отмечает, что в силу ст. 807 ГК РФ природой заемных отношений является возвратный характер предоставляемого предмета займа. Соответственно, по мнению Общества, сделка займа не обладает признаком реализации, не является реализацией имущественных прав.

Общество в обоснование своей позиции ссылается на пп. 10 п. 1 ст. 251 НК РФ, согласно которого при определении налоговой базы не учитываются доходы в виде средств или иного имущества, которые получены по долговым обязательствам, в том числе по договорам кредита (займа), соглашениям о финансировании участия в кредите (займе) (иных аналогичных средств или иного имущества независимо от формы заимствований, включая ценные бумаги по долговым обязательствам), а также средств или иного имущества, которые получены в счет погашения таких долговых обязательств.

Общество отмечает, что поскольку получение займа в золоте на обезличенный металлический счет и последующая конвертация золота в денежные средства, равно как и обратная процедура образуют единую сделку по предоставлению и возврату займа, отсутствуют основания для учета данных операций в качестве дохода (расхода) при определении налоговой базы по налогу на прибыль.

Оспаривая решение налогового органа по п. 2.1.6 решения налогового органа, Общество не согласно с выводами налоговых органов относительно неправомерности включения в состав расходов, связанных с реализацией, документально неподтвержденных затрат, что привело к завышению расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации. Общество не согласно с выводом налогового органа относительно неправомерности вышеуказанных расходов в виде амортизационных отчислений в отношении нематериальных активов (НМА) на основании того, что Обществом представлена недостоверная информация в отношении первоначальной стоимости, исходя из которой начислена амортизация, по причине уничтожения документов из-за истечения срока хранения.

Общество отмечает, что начисление амортизационных отчислений на нематериальные активы по участкам недр (месторождениям) Нижнеякокитского рудного поля (Надежда, Смежный, Трассовый, Верхний) происходило исходя из данных документов по созданию нематериальных активов в соответствии с Учетной политикой общества. Впоследствии документы, подтверждающие фактические расходы на создание объектов НМА, уничтожены из-за истечения срока их хранения в связи с тем, что НМА созданы до 2014 г. Отсутствие документов на момент проведения налоговой проверки само по себе не означает, что учет операций в соответствующие периоды осуществлялся без надлежащего документального подтверждения. Нарушение сроков хранения документов не свидетельствует о необоснованном отражении операций в налоговом учете и не является основанием для привлечения налогоплательщика к налоговой ответственности.

Оспаривая решение налогового органа по п. 2.1.9, Общество не соглашается с выводом налогового органа о неправомерности включения им в состав косвенных расходов затраты, непосредственно связанных с производственной деятельностью Общества по осуществлению технологического процесса добычи и переработки золотосодержащей руды, которые подлежат учету в составе прямых расходов, что повлекло искажение налоговой базы по налогу на прибыль за период 2019 -2021, и, как следствие, ее занижение.

Общество не соглашается с заключением привлеченного налоговым органом эксперта, отмечая, что именно им было заявлено ходатайство о проведении экспертизы в порядке ст. 95 НК РФ с постановкой вопроса об относимости спорных операций к основному производственному процессу.

Общество считает, что привлеченный налоговым органом эксперт ФИО11 не обладает соответствующей компетентностью, находился в личной неприязни и заинтересованности по отношению к АО «Золото Селигдара» и группе компаний, допустил при производстве экспертизы ряд процессуальных ошибок, что привело, по мнению Общества, к необъективному заключению, не основанном на фактических обстоятельствах.

Общество отмечает, что экспертом ФИО11 проигнорировано разделения технологических процессов на 2 основных передела – добывающий передел и перерабатывающий передел, которые в свою очередь могут быть детализированы еще на ряд переделов (добычу можно детализировать на буровые, взрывные, экскавационные работы, перевозку горнорудной массы, отвалообразование, бульдозерные работы; перерабатывающий передел, в зависимости от принятой схемы переработки мин сырья на предприятии, можно разложить на дробление, агломерацию, цианирование и т.д.).

Общество ссылается на заключение, подготовленное по его заказу экспертом ООО «Эксперт-Консалтинг» ФИО12, в котором указанный специалист делает выводы, что документально-техническая экспертиза технологического процесса АО «ЗОЛОТО СЕЛИГДАРА», выполненная экспертом ФИО11, не соответствует формальным требованиям действующего законодательства РФ и принципам научной обоснованности, а выводы, сделанные экспертом, не имеют научного обоснования (носят предположительный характер).

Общество отмечает, что по его ходатайству налоговый орган повторной экспертизы не назначил, что, по мнению Общества, приводит к недопустимости использования заключения эксперта ФИО11 в качестве доказательства и отсутствию оснований привлечения Общества к ответственности по указанному эпизоду.

Общество не согласно также с произведенным налоговым органом перерасчетом сумм прямых и косвенных расходов, отраженных на стр. 208-228 оспариваемого решения. Общество отмечает, что аварийный ремонт (внеплановый) производится в целях восстановления уже сломанного основного средства, и затраты фактически направлены на предупреждение списания (ликвидации) основного средства (который должен приносить экономические выгоды в течение своего СПИ, а в связи с поломкой без ремонта их не будет). По мнению Общества, при осуществлении перерасчета сумм по ремонтным работам, налоговым органом не учтены документы и обстоятельства, послужившие причиной осуществления ремонтных работ (аварии, веерные отключения электроэнергии, нарушение технологического процесса и т.д.) и факта наличия возможности Обществом учесть их в качестве прямых расходов.

Также Общество отмечает, что Налоговый кодекс РФ не содержит положений, обязывающих налогоплательщика закреплять в своей учетной политике критерии отнесения затрат к косвенным расходам, а также не устанавливает обязанность налогоплательщика утверждать сам перечень косвенных расходов. При принятии решения о перераспределении расходов по арендной плате налоговый орган не учел, что арендодатель выставлял арендную плату единой суммой без разделения на производственные и непроизводственные объекты. Стоимость арендной платы за оборудование была постоянной, не содержала переменной части и не зависела от результатов производства и объема произведенной продукции. Данные затраты относятся к постоянным (косвенным) расходам, не формирующим прямую себестоимость продукции, товаров, работ, услуг. По мнению Общества, распределение начисленной суммы арендной платы между незавершенным производством и готовой продукцией приведет к искажению налогооблагаемой базы по налогу на прибыль в налоговом (отчетном) периоде.

На соглашаясь с перерасчетом налоговым органом сумм прямых и косвенных расходов по перевозке горно - рудной массы подрядчиками, экскавации горно-рудной массы подрядчиками, внутризаводской перевозке основных материально – производственных запасов подрядчиками, перевозке основных материально-производственных запасов и содержанию дорог, Общество отмечает, что налоговое законодательство не относит к категории прямых расходов материальные затраты, поименованные в ст. 254 НК РФ, в том числе затраты на приобретение работ и услуг производственного характера, выполняемых сторонними организациями (подп. 6 п. 1 ст. 254 НК РФ). В статье 318 НК РФ из перечня прямых расходов изъяты предусмотренные подпунктом 6 пункта 1 статьи 254 НК РФ затраты на приобретение работ и услуг производственного характера, выполняемых сторонними организациями или индивидуальными предпринимателями, а также на выполнение этих работ (оказание услуг) структурными подразделениями налогоплательщика, и поэтому указанные затраты могут быть включены в состав косвенных расходов. Общество отмечает, что иные виды материальных затрат, поименованные в ст. 254 НК РФ, в том числе затраты на приобретение работ и услуг производственного характера, выполняемых сторонними организациям (подп. 6 п. 1 ст. 254 НК РФ), налоговое законодательство не относит к категории прямых расходов.

Общество также полагает наличие допущенных налоговым органом процедурных нарушений при принятии оспариваемого решения, выраженные в составлении решения с нарушением принципов и требований НК РФ и приказа ФНС России от 07.11.2018 г., N ММВ-7-2/628@, а именно допущение налоговым органом разорванных логических цепочек, допущение нарушения норм материального и процессуального права.

Оспаривая решение налогового органа, Общество приводит обстоятельства, которые, по его мнению, должны быть учтены в качестве смягчающих по смыслу ст. 112 НК РФ. К таким обстоятельствам Общество относит:

- направленность своей деятельности на поддержание экономического и финансового суверенитета Российской Федерации;

- введение иностранными государствами экономических санкций в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц, граждан Российской Федерации, в том числе и в отношении Общества;

- отсутствие умысла на совершение вменяемых правонарушений;

- свою добросовестность в качестве налогоплательщика (начисление и уплату налогов в установленном законодательством РФ порядке, ведение бухгалтерского учёта в соответствии с действующими правилами (стандартами);

- несоразмерность деяния тяжести наказания.

Налоговый орган не согласился с обоснованностью заявленных требований. Налоговый орган считает ошибочным включение Обществом в состав внереализационных расходов (доходов) суммы отрицательных (положительных) разниц, возникших в результате переоценки обязательств, выраженных в драгоценном металле (золоте), так как для целей налогового учета такая переоценка производится только в отношении валютных ценностей и требований, к которым относятся денежные знаки в виде банкнот, казначейских билетов, монеты, средства на банковских счетах и банковских вкладах в денежных единицах иностранных государств и международных денежных или расчетных единицах, а также национальные денежные единицы иностранных государств. Налоговый орган отмечает, что драгоценные металлы, находящиеся на обезличенном металлическом счете, не относятся к валютным ценностям. При этом положения пп.19 п.2 ст.290 НК РФ, на которые ссылается Общество, применяются только к кредитным организациям. Поскольку заявитель не относятся к кредитным организациям, то в силу п.11 ч.2 ст.250 и п.5 ч.1 ст. 265 НК РФ не вправе совершать действия по переоценке золота. Следовательно, налоговый орган считает, что доходов (расходов) у Общества по курсовой разнице в рассматриваемом случае не возникает.

Налоговый орган отмечает, что золото, приобретенное по заключенным Обществом с ПАО «Банк ВТБ» договорам купли-продажи драгоценного металла для погашения начисленных процентов по договору займа в золоте, учитывалось Обществом в бухгалтерском и налоговом учете по расчетной стоимости, исходя из курса, установленного на день покупки, списывалось по стоимости на день погашения процентов. Такой порядок отражения данных операций повлек возникновение «положительных» и «отрицательных» разниц, которые отражались в составе внереализационного дохода под видом отклонения курса продажи (покупки) иностранной валюты от официального курса. Аналогичным образом Общество учитывало отклонения в стоимости металла, которые возникали при отражении в бухгалтерском учете операций по приобретению обезличенного металла для погашения задолженности в виде основного долга по договорам займа. Налоговый орган указывает о завышении Обществом внереализационных доходов и расходов в связи с необоснованным включением «отклонения курса покупки (продажи) иностранной валюты» вследствие признания операций по приобретению металла (золота) для погашения процентов и основного долга по договорам займа конверсионной операцией, что повлекло завышение расходов по налогу на прибыль организаций. Налоговый орган со ссылкой на положения ст.ст. 249, 250, 271, 272, 291, 292 НК РФ указывает, что операции по приобретению драгоценного металла должны быть отражены как операции по приобретению товара согласно действующим правилам бухгалтерского учета по цене приобретения, что исключает возникновение отклонений и достоверно отражает совершенную операцию.

Также налоговый орган считает неправомерным включение Обществом во внереализационные доходы и расходы суммы операций по переоценке драгоценных металлов, находящихся на обезличенном металлическом счете, так как такой металл не относится к валютным ценностям и не является требованием (обязательством) налогоплательщика.

Также, по мнению налогового органа, Обществом неправомерно завышены суммы начисленных процентов по договорам займа в золоте по причине принятия их к учету по курсу на последний день месяца, а не по курсу золота на день получения займа, что привело к завышению внереализационных расходов. Налоговый орган со ссылкой на ст.141 ГК РФ, положения Федерального закона №41-ФЗ от 26.03.1998 «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» указывает на отсутствие необходимости совершения операций по конвертации золота, в том числе числящегося на ОМС. Налоговый орган считает безосновательной позицию Общества о приравнивании процентов, исчисленных в золоте, к процентам, исчисленным в валюте, что противоречит налоговому и гражданскому законодательству, а также законодательству в сфере валютного регулирования, поскольку драгоценные металлы, как и обязательства (требования) в них выраженные, не являются ни иностранной валютой, ни валютными ценностями.

Налоговый орган отмечает, что с целью погашения начисленных процентов и ранее принятого займа Обществом реализуется в Банк собственное (произведенное) физического золото с обратным его выкупом и зачислением на счет ОМС, предназначенного для проведения расчетов по договорам займов в золоте. В нарушение правил формирования в бухгалтерском учете информации о затратах, связанных с выполнением обязательств по полученным займам и кредитам, установленных ПБУ 15/2008, реализация золота в виде возврата начисленных процентов в адрес ПАО «Банк ВТБ» в граммах металла по договорам займа в золоте, Обществом не признана реализацией ни в бухгалтерском, ни в налоговом учете.

Налоговый орган также считает неправомерным и необоснованным отражение Обществом в расходах по налогу на прибыль сумм амортизации по нематериальным активам, поскольку суммы амортизации НМА не подтверждены документально. Из оборотно-сальдовой ведомости счета 04 следует, что НМА приняты Обществом к учету в 2019 году, а документы по ним отсутствуют у Общества по причине истечения срока их хранения. Налоговый орган со ссылкой на п.3 ст.257, ст. 256, ст. 252 НК РФ указывает, что Общество обязано было обеспечить сохранность документов, подтверждающие фактически осуществленные расходы на приобретение, создание НМА в течение четырех лет с момента завершения начисления амортизации по этому основному средству. Отсутствие документов по НМА свидетельствует о несоответствии таких расходов требованиям ст.252 НК РФ.

Не соглашаясь с доводами Общества о правомерности определения им расходов, относящихся к косвенным расходам (по пункту 2.1.9 оспариваемого решения), налоговый орган указывает, что Общество неправомерно относило к косвенным расходам затраты по капитальным горно-подготовительным работам, буровзрывным работам, экскавации и перевозке горно-рудной массы, дробление руды, окомкование и укладка руды в рудный штабель, строительству карт, отстойников, обработка и выщелачивание золота по местам отработки, цианирование, сорбция, извлечение драгоценных металлов в катодный осадок, лабораторные работы, запасные части, амортизация и лизинговые платежи в отношении основного оборудования, заработная плата, электроэнергия, теплоэнергия, техническая вода, поскольку такие затраты понесены в рамках неотъемлемой части единого производственного (технологического) процесса по изготовлению готовой продукции. Налоговый орган отмечает, что в ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля была назначена и проведена документально-техническая экспертиза, которая была поручена эксперту ФИО11, сертифицированному специалисту, члену Евразийского союза экспертов по недропользованию, эксперту ФБУ ГКЗ. По результатам экспертизы все вышепоименованные технологические операции были признаны неотъемлемыми составными частями единого процесса основной производственной деятельности Общества по производству готовой продукции.

Налоговый орган не соглашается с доводами Общества о некомпетентности привлеченного эксперта, наличия у него конфликта интересов в связи с выполнение привлеченным специалистом в 2020-2021 гг. для Общества научно-исследовательских работ. Налоговый орган отмечает, что такие работы выполнялись ФИО11 не единолично, а в составе привлеченной для выполнения работ организации. При этом ФИО11, по мнению налогового органа, обладает необходимыми познаниями и компетенцией для выполнения порученной ему работы по оценке отдельных технологических операций на предмет степени их принадлежности к основному производственному процессу по добыче и первичной переработке золотосодержащей руды.

Налоговый орган отмечает, что проектная документация Общества не содержит дифференциации отдельных производственных операций по признаку основного и вспомогательного технологического процесса. Из учетной политики общества для целей налогообложения следует, что к основному технологическому циклу относятся участки по месторождению, склады руды (дробление, агломерация, штабель КВ), полуфабрикаты собственного производства (сплав Доре, лигатурный слиток, катодный осадок). К прямым расходам относятся материальные расходы, расходы на оплату труда, социальные отчисления, резервы по оплате труда, суммы начисленной амортизации по основным средствам, используемым в производстве, электроэнергия, перевозка горнорудной массы собственным транспортом. Данные затраты учитываются по следующим номенклатурным группам: добыча руды (за исключением ГПР (вскрыша), которая учитывается в составе косвенных расходов), дробление руды, окомкование руды, переработка руды, плавка слитка. Формирование прямых расходов осуществляется по следующим статьям калькуляции: сырье и материалы собственного производства, энергия на технологические цели, оплата труда основного персонала, перевозка ГРМ собственным технологическим транспортом, амортизация и внутригрупповая аренда основного оборудования. Однако аналогичные работы, выполненные подрядными организациями, а также ГПР (вскрыша) относятся к косвенным расходам.  Спорными расходами являются расходы, как прямо указанные в учетной политике как прямые расходы, так и аналогичные работы, выполненные подрядными организациями и ГПР, отнесенные Обществом в косвенные расходы. Таким образом, налоговый орган считает, если выполненные подрядными организациями работы непосредственно связаны только с добычей полезных ископаемых, ГПР в проектной документации отнесены в состав добычных работ, налогоплательщик имеет возможность разделить понесенные затраты на деятельность по добыче и иные виды деятельности, то такие затраты подлежат переквалификации из состава косвенных в прямые расходы.  Согласно проекту разработки месторождений Заявителя технологический процесс добычи полезного ископаемого не подразделяется отдельно на вскрышные и добычные работы. Вскрышные работы производятся постоянно, по мере углубления горных работ.  В описательных частях протоколов ЦКР-ТПИ Роснедр и ТКР-ТПИ Якутнедра приведены основные этапы технологических процессов добычи и первичной переработки руды в концентрат. Заявитель не оспаривает начало и окончание точек добычи драгоценных металлов, а эксперт ФИО11 в своем заключении подтвердил данное обстоятельство. Общество не приводит подтверждений того, что спорные операции на каком-либо техническом или ином основании допустимо подразделять на основной н вспомогательный производственный процесс. Показания свидетелей так же опровергают данное утверждение. Следовательно, по мнению налогового органа, Общество необоснованно расценило некоторые из таких операций в качестве «вспомогательных», а затраты по ним в целях налогообложения отнесло в состав косвенных расходов.

Налоговый орган не соглашается с требованием заявителя о неверности оспариваемого решения в части учета расходов на аварийный ремонт (внеплановый) в целях восстановления сломанного основного средства. Налоговый орган отмечает, что в ходе проверки путем анализа счетов 10, 20.01.2, 23, 60 БУ установлено, что указанные затраты понесены непосредственно при добыче и переработке руды, в соответствии с действующими технологическими проектами как собственными силами, так и в рамках заключенных со сторонними организациями договоров на техническое содержание и ремонт производственной техники и оборудования, предназначенных и используемого в основных производственных операциях, на перевозку горной массы, сооружения карт и отстойников. Общество не приводит ни экономического обоснования отнесения спорных затрат к косвенным расходам, ни фактов, подтверждающих невозможность их отнесения к прямым.

В  отношении затрат на аренду и лизинг основного производственного оборудования налоговый орган указывает, что такие затраты понесены в связи с непосредственным осуществлением таких стадий (операций) технологического процесса, как:  строительство карт и отстойников;  добыча, дробление, окомкование и укладка руды; производство буровых работ; кучное выщелачивание. Анализ соответствующих договоров, проектной документации показал, что предметом аренды и лизинга являлась техника и оборудование, предназначенное и используемое для указанных специфических производственных операций, предусмотренных технической проектной документацией, что свидетельствует о необходимости отнесения таких расходов в состав прямых.

В отношении затрат на перевозку основных материально-производственных запасов, оборудования, полуфабрикатов, горно-рудной массы собственными силами и с привлечением подрядчиков, а также по экскавации и перевозке горно-рудной массы, бурения взрывных скважин, обслуживания производства тяжелой землеройной техники при дроблении руды налоговый орган отмечает, что такие операции осуществлялись в рамках непосредственных основных производственных процессов по добыче и переработке руды, являющихся неотъемлемыми этапами производства готовой продукции. Признавая спорные затраты прямыми расходами, Инспекция, основывалась на материалах проверки, исходила из того, что осуществление работ, приобретение товаров и услуг в рамках указанных выше производственных операций является основой технологического процесса добычи и переработки руды и расходы по их осуществлению образуют основу стоимости продукции такого производства, в связи с чем к прямым расходам должны быть отнесены не только материальные затраты, определяемые в соответствии с пп. 1, 4 п. 1 ст. 254 НК РФ, но и спорные затраты.

Отдельно налоговый орган отмечает, что Обществом не оспариваются пункты 2.1.7 и 2.1.8 решения, указывая, что избранный Обществом в 2019 году подход декларирования операций по сделкам РЕПО для целей налогообложения прибыли не соответствует положениям ст. 282 НК РФ. Доходы Общества по второй части РЕПО и расходы по первой части РЕПО не подлежат отражению в листе 05 налоговой декларации по налогу на прибыль, поскольку финансовый результат по сделкам РЕПО для целей налогообложения в соответствии со ст. 280 НК РФ не определяется (п. 1 ст. 282 НК РФ). По смыслу п. 4 ст. 282 НК РФ в налоговой декларации по налогу на прибыль подлежат отражению только положительные разницы между ценами реализации по второй части РЕПО и ценами приобретения по первой части РЕПО, которые квалифицируются как доходы в виде процентов по размещенным средствам и подлежат включению в состав внереализационных доходов. Налоговый орган отмечает, что Обществом представлены уточненные налоговые декларации по налогу на прибыль организаций (от 03.07.2024 и 04.07.2024), Общество добровольно уточнило свои налоговые обязательства в соответствии с установленным нарушением по эпизоду 2.1.8 и Дополнения к акту налоговой проверки в полном объеме.

Налоговый орган также не соглашается с заявленными Обществом обстоятельствами, в качестве смягчающих его ответственность. Налоговый орган указывает, что первых два обстоятельства были предметом рассмотрения и не учтены в качестве смягчающих ответственность, поскольку целью Общества как предприятия добывающей промышленности является получение прибыли от продажи добытого драгоценного металла. Заявляя о введение иностранными государствами экономических санкция, общество не представило доказательств влияния таких санкций на внутрихозяйственную деятельность налогоплательщика, а также доказательства возникновения ущерба от их наличия. Добросовестность Общества как участника налоговых правоотношений не была сочтена основанием для снижения налоговой санкции, поскольку исполнение предусмотренных законодательством о налогах и сборах обязанностей является нормой поведения налогоплательщика и не может рассматриваться в качестве заслуги. Кроме того, налоговый орган отмечает факт неисполнения Обществом обязанности по представлению в установленный срок необходимых для проведения проверки документов по требованиям Инспекции, что опровергает утверждение Общества о его добросовестности. Также налоговый орган считает несоответствующим действительности заявление Общества об не отнесении налоговым органом к смягчающим обстоятельствам несоразмерность деяния тяжести наказания и отсутствие умысла, так как на странице 317 решения таким обстоятельствам дана оценка, а данные обстоятельства учтены при назначении ответственности.

Представители заявителя в судебном заседании требования поддержали, просили суд заявленные требования удовлетворить полностью. Представители налогового органа требования не признали, просили отказать в удовлетворении заявления.

Изучив позиции сторон, непосредственно исследовав и оценив представленные по делу доказательства, суд при разрешении дела исходит из нижеследующего.

1.        Суд установил, что в отношении АО «ЗОЛОТО СЕЛИГДАРА» была проведена выездная налоговая проверка за период с 01.01.2019 по 31.12.2021 по налогу на добавленную стоимость, налогу на доходы физических лиц, налогу на прибыль организаций, транспортному налогу, налогу на имущество организаций, водному налогу, налогу на добычу полезных ископаемых, страховым взносам.

          По результатам выездной налоговой проверки Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 9 составлен акт проверки и по результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки вынесено решение №2 от 10.09.2024 г. о привлечении АО «ЗОЛОТО СЕЛИГДАРА» к ответственности за совершение налогового правонарушения.

          Указанное решение было обжаловано Обществом в вышестоящий налоговый орган, который решением от 12.03.2025 года жалобу Общества оставил без удовлетворения.

Обществом решение Инспекции было обжаловано в ФНС России, которое по итогам рассмотрения жалобы оставило ее без удовлетворения (решение от 10.06.2025).

Суд признал соблюдение Обществом обязательного досудебного порядка, что позволяет Обществу оспаривать решение налогового органа в суде.

2.        Суд отклонил доводы Общества о наличии процедурных нарушений налогового органа, которые свидетельствуют о нарушении налоговым органом существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки и в силу п.14 ст.101 НК РФ приводят к признанию недействительности оспариваемого решения в полном объеме.

Изучив текст оспариваемого Обществом решения, суд признает несостоятельными доводы Общества о допущении налоговым органом по тексту решения разорванных логических цепочек, неверного изложения норм материального и процессуального права. Суд признает последовательным изложение по тексту решения проведенные мероприятия налогового контроля, выявленные обстоятельства налоговых правонарушений.

3.        По эпизоду оспаривания Обществом пунктов 2.1.1, 2.1.2, 2.1.3, 2.1.4.1 решения налогового органа.

Судом установлено, что согласно п. 2.1.1 решения налоговый орган признал, что Общество в нарушение п. 1 ст. 248, п. 2 ст. 252, п. 11 ст. 250 и пп. 5 п. 1 ст. 265 НК РФ необоснованно включило в состав внереализационных расходов (доходов) суммы отрицательных (положительных) разниц, возникших в результате переоценки обязательств, выраженных в драгоценном металле (золоте), что повлекло искажение налоговой базы по налогу на прибыль за период 2019-2021. Положительные  и отрицательные разницы сформировались в результате проведения Обществом ежемесячной переоценке заемных обязательств (основного долга и суммы начисленных процентов), возникших в рамках заключенных договоров займа.

Согласно п.2.1.2 решения налоговый орган признал нарушение Обществом п. 2 ст. 250 пп. 6 п.1 ст. 265 НК РФ в виде завышения внереализационных доходов и расходов в связи с необоснованным включением «отклонения курса покупки (продажи) иностранной валюты» вследствие признания операции по приобретению драгоценного металла (золота) для погашения процентов и основного долга по договорам займа конверсионной операцией, что повлекло завышение расходов по налогу на прибыль организаций.

Согласно п.2.1.3 решения Общество в нарушение п. 11 ч. 2 ст. 250, пп. 5 п. 1 ст. 265 НК РФ неправомерно включало во внереализационные доходы и внереализационные расходы суммы операций по переоценке драгоценных металлов, находящихся на обезличенном металлическом счете, что привело к завышению и к занижению внереализационных расходов для целей исчисления налога на прибыль организаций в 2019-2021 гг.

Согласно пункта 2.1.4.1 Общество в нарушение пп. 2 п. 1 ст. 265, п. 1 ст. 269, п. 8 ст. 272, ст. 320, п. 3, 4 ст. 328 НК РФ неправомерно завышало суммы начисленных процентов по договорам займов в золоте по причине принятия их к учету по курсу на последний день месяца, а не по курсу золота на день получения займа, что завысило внереализационные расходы за 2019-2021 гг.

3.1    По эпизоду оспаривания Обществом пунктов 2.1.4.2, 2.1.5 решения налогового органа.

Судом установлено, что согласно п. 2.1.4.2 решения налоговый орган признал, что Общество в нарушение ст.39, ст.249, пп.3 п.1 ст. 268 НК РФ  безосновательно не признавало реализацией (передачей права собственности) выплату начисленных процентов, переданных Банку в виде металла (золота) в граммах по договорам займа в золоте.

Согласно п..2.1.5 решения Общество в нарушение ст.38, п.1 ст.39, ст. 247, ст.249, ст. 271 НК РФ при определении налоговой базы по налогу на прибыль за 2019 год необоснованно занизило доходы от реализации, так как не включило в их состав доходы, полученные от реализации заемного золота. Также Общество занизило расходы, так как не включило в их состав расходы, связанные с реализацией данного золота. В нарушение п.2 ст.250, пп.6 п.1 ст.265 НК РФ Общество завысило внереализационные доходы и расходы в связи с необоснованным включением отклонения курса покупки (продажи) иностранной валюты в связи с признанием реализации драгоценного металла (золота), полученного по договору займа в золоте, как конверсионной операцией, что привело к занижению налоговой базы за 2019 год.

Из обстоятельств дела следует, что основным видом деятельности АО «Золото Селигдара» является добыча руд и песков драгоценных металлов (золота, серебра и металлов платиновой группы) (ОКВЭД-07.29.41). Готовой продукцией по данным бухгалтерского и налогового учета признается золото и серебро.

Между Обществом (заемщик) и ПАО «Банк ВТБ» (займодавец) были заключены договоры займа в золоте от 25.11.2015 №3857, от 26.01.2018 №4394, от 22.11.2018 №4696, от 25.09.2019 №4883, согласно которых банк обязуется передать в собственность заемщика металл (золото А98 в обезличенном виде без выделения индивидуальных признаков), а заемщик обязуется возвратить количество металла, равное предусмотренному в рамках соглашений и уплатить проценты по займу, а также исполнить иные обязательства в предусмотренном порядке и в установленные сроки. Согласно условий договоров займа в золоте возврат займа и уплата процентов по займу производится в металле следующим образом:

- путем списания Банком металла с обезличенного металлического счета (далее по тексту – ОМС);

- путем списания денежных средств с расчетного счета с последующей покупкой металла, зачисляемого на ОМС;

Таким образом, согласно условий договоров все операции, касающиеся выдачи займа, начисления процентов, а также возврата основного долга и процентов, производятся исключительно в количественном выражении металла (золото в граммах), путем его зачисления и списания через обезличенный металлический счет. Условиями договоров займа в золоте исключена возможность предоставления денежного эквивалента, как в части выдачи самого займа, так и в части его возврата. Расчет начисленных процентов определяется из процентной годовой ставки, установленной договором займа в золоте, и предполагает количество металла в граммах, рассчитанное как произведение ставки на остаток невозвращенного заемного металла.

Также из условий договоров следует конкретная целевая направленность выдачи займов Обществу (по договору №3857 от 25.11.2015 и №4696 от 22.11.2018 на кредитование заемщиком группы взаимозависимых лиц, а также финансирование собственной текущей хозяйственной деятельности; по договору №4394 от 26.01.2018 – рефинансирование задолженности заемщика; по договору №4883 от 25.09.2019 – на рефинансирование заемщиком своих обязательств по ранее выданным договорам займа в золоте, на погашение аванса, полученного заемщиком в рамках договора купли-продажи под поставку физического золота, добытого (произведенного) заемщиком, на предоставление внутригрупповых займов, на финансирование текущей хозяйственной деятельности).

Источником погашения займа является добываемый (производимый) Обществом металл (иными обязанными лицами – поручителями), поставляемый с аффинажного завода. Общий объем отгруженного металла определяется как сумма размера займа и начисленных процентов. В случае недостаточности объема добытого (произведенного) металла для погашения займа допускается зачисление на ОМС металла, приобретенного Обществом у Банка. Возврат займа должен быть обеспечен поставкой физического золота, произведенного самим заемщиком или обязанными лицами, входящими в группу компаний ПАО «Селигдар» (обязанные лица - поручители).

Изучив условия указанных договоров, суд установил, что полученное по договору займа золото зачислялось на ОМС Общества, в последующем реализовалось Банку по текущему курсу его стоимости. Погашение займа Обществом осуществлялось по следующей схеме: золото, добытое Обществом, поступившее в банк с аффинажного завода и зачисленное на ОМС Общества, реализовывалось Банку, после чего Обществом осуществлялась покупка золота и возврат займа и (или) уплата процентов золотом. Приобретение золота у Банка и возврат займа осуществлялось посредством соответствующих операций на ОМС.

Из обстоятельств дела также следует, что Обществом в оборотно-сальдовых ведомостях по счетам 90, 91 за 2018 год, карточкам счетов 90, 91 за 2018 год, счетов 66 «Краткосрочные займы», 67 «Долгосрочные займы», «Справкам расчетов переоценки и обязательств, выраженных в иностранной валюте» ежемесячно проводилась переоценка заемных обязательств (основного долга и суммы начисленных процентов), по результатам которой сформированные положительные и отрицательные разницы учитывались в составе внереализационных доходах (расходах). Переоценка заемного обязательства (тело займа) и начисленных процентов производилась Обществом исходя из курса золота, установленного ЦБ РФ на последнее число каждого месяца.

Предельно внимательно изучив доводы Общества, что операции по продаже заемного золота, возврату займа и выплате процентов в золоте не обладают признаками реализации товаров по смыслу ст. 39 НК РФ, так как осуществляются в цепочке операций в рамках договоров займа, а обезличенный металл не является вещью и не поименован в перечне иного имущества, суд признает их несостоятельными, отклоняет их в целях разрешения дела в данной части.

Согласно ст. 807 ГК РФ по договору займа займодавец передает в собственность другой стороне (заемщику) вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу равное количество полученных им вещей того же рода и качества.

Проведя толкование в порядке ст. 431 ГК РФ условий договоров займа в золоте, заключенных между Обществом и Банком, принимая во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, в том числе при сопоставлении условий договора и его смыслом в целом, суд приходит к выводу, что указание в договоре о предоставлении, возврате займа и уплате процентов в металле (золото А98 в обезличенном виде, без выделения индивидуальных признаков) соответствует конструкции договора займа по ст. 807 ГК РФ, при котором предоставленное Банком в заем золото Обществу при его передаче перешло в собственность заемщика.

Как следствие, суд признает обоснованными и соглашается с доводами налогового органа, что операция по договору займа завершена, когда золото было предоставлено Обществу в заем путем его зачисления на ОМС. С указанного момента золото в соответствии со ст. 807 ГК РФ находится в собственности заемщика. Последующая продажа такого золота Банку соответствует операции по реализации (ст.39 НК РФ).

Таким образом, исходя из установленной схемы получения и погашения Обществом займа и выплаты процентов, заем, полученный в золоте, равно как и золото, поступившее в Банк с аффинажного завода и зачисленное на ОМС Общества, соответствует понятию товар, установленного ст.38 НК РФ, а продажа такого товара Банку соответствует понятию реализация, установленного ст.39 НК РФ.

Как следствие, суд признает обоснованными выводы налогового органа по п. 2.1.5 решения о нарушении Обществом ст.38, п.1 ст.39, ст. 247, ст.249, ст. 271 НК РФ при определении налоговой базы по налогу на прибыль за 2019 год в виде занижения доходов от реализации при не включении в их состав доходов от реализации заемного золота, а также занижение Обществом расходов при не включении в их состав расходов, также связанных с реализацией заемного золота Банку.

Оценивая доводы Общества и рассматривая договор обезличенного металлического счета в качестве финансовой (банковской) услуги, суд не может согласиться с позицией Общества, что операции по ОМС (зачисление и списание золота) не являются передачей имущества. При рассмотрении выбранного и использованного участниками названных сделок вида кредитования в целях обеспечения деятельности Общества (и иных организаций, входящих в группу компаний) механизм предоставления займа, его возврата и уплаты процентов (с использованием ОМС) являются конструкциями договоров и механизмами определения условий гражданско-правовых отношений (кредитование в виде предоставления займа в золоте). Однако, получение Обществом такой финансовой услуги не свидетельствует об отсутствии у Общества операций по реализации полученного в заем золота с последующим зачислением вырученных от продажи средств на свои банковские счета. Как следствие, суд признает обоснованной позицию налогового органа, что при обратной операции (возврате займа) добытое Обществом золото и реализованное Банку с операцией по его последующему зачислению на ОМС Общества также являются операцией по реализации. Суд также соглашается с выводами налогового органа по п.2.1.4.2 решения о нарушении Обществом ст.39, ст.249, пп.3 п.1 ст.268 НК РФ в отношении не признания реализацией (передачей права собственности) золота Банку при выплате начисленных по договорам займа процентов.

Далее, суд отмечает, что в соответствии с положениями Федерального закона от 10.12.2003 №173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» драгоценные металлы, находящиеся на обезличенном металлическом счете, не относятся к валютным ценностям.

Суд отклоняет доводы Общества, что реализация золота в рамках конструкции договоров займа является конверсионной операцией, поскольку такие сделки не направлены на обмен одной валюты на другую и являются сделками по реализации. Как следствие, суд соглашается с выводами налогового органа, что Общество в нарушение п.2 ст.250, пп.6 п.1 ст.265 НК РФ завысило внереализационные доходы и расходы, в связи с включением отклонения курса покупки (продажи) иностранной валюты при реализации драгоценного металла (золота), полученного по договору займа, как конверсионной операцией.

Суд находит обоснованной позицию налогового органа, что положения главы 25, касающиеся признания доходов и расходов, возникающих от переоценки драгоценных металлов, относятся к Банкам и кредитным организациям, поскольку такая переоценка влияет на определение их финансовой устойчивости, определения уровня обеспечения финансовых обязательств, определяемых на установленные отчетные даты, а также необходимы для расчета финансовых показателей совершаемых ими финансовых операций.

Как следствие, суд признал несостоятельной позицию Общества и отклонил взаимосвязанные доводы о возможности использования данных положений Налогового кодекса РФ к аналогичным вопросам учета драгоценных металлов и обязательств, выраженных в драгоценных металлах для целей учетной политики Общества, не являющегося кредитной организации.

Изучив содержание писем Минфина РФ, разъясняющих положения ст.291 НК РФ, пп.7 п.4 ст.271, пп.6 п.7 ст. 272 НК РФ, которые были приведены Обществом и налоговым органом в обоснование своих позиций, суд отмечает схожие разъяснения данного органа о порядке применения указанных норм. В частности, в письме от 20.12.2011 №11-14-09/1873 Минфин РФ разъяснил, что для организаций, не являющихся банками, порядок переоценки драгоценных металлов, в том числе находящихся на обезличенных металлических счетах, для целей налогообложения не установлен. В связи с этим доходов (расходов) в виде положительной (отрицательной) курсовой разницы в рассматриваемом случае не возникает.

Изучив порядок движения золота по обезличенному металлическому счету (отражен в решении на стр.72-73), суд приходит к выводу об отсутствии обоснования со стороны Общества целей определения им положительных или отрицательных курсовых разниц при переоценке стоимости золота при совершении операций по кредитованию.

Суд приходит к выводу, что исходя из существа сделки Общества с Банком (кредитование своей деятельности) использование специального механизма получения кредита в выбранном сторонами способе (золоте), использование специального механизма (обезличенный металлический счет) не ведет к квалификации такой операции в качестве операции с валютой, а учет кредитных обязательств Общества в золоте на ОМС не свидетельствует о необходимости переоценки таких кредитных обязательств с применением курса ЦБ РФ для золота на последнее число каждого месяца, то есть в порядке, предусмотренном ст.291 НК РФ, пп.7 п.4 ст.271, пп.6 п.7 ст. 272 НК РФ.

В связи с чем, суд соглашается с обоснованностью выводов налогового органа в данной части о неправомерности учета Обществом доходов (расходов) в виде положительной (отрицательной) курсовой разницы, а также применения положений п.8 ст.271, п.10 ст. 272 НК РФ, п.11 ст.250, пп.5 п.1 ст.265 НК РФ.

Поскольку операции Общества с золотом на ОМС не относятся к операциям с иностранной валютой, не являются конверсионными операциями, а возврат займа и выплата процентов путем продаже Банку добытого золота также является реализацией по смыслу норм НК РФ, суд признает отсутствующими фактические и правовые основания для удовлетворения требований Общества в рассмотренной части.

4.   По эпизоду оспаривания Обществом пункта 2.1.6 решения налогового органа.

Согласно п. 2.1.6 решения налоговый орган признал, что Общество неправомерно включило в состав расходов связанных с реализацией документально неподтвержденные затраты, что привело к завышению расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации.

Суд находит подлежащими отклонению доводы Общества, что при создании нематериальных активов затраты формировались с 2014 года и ранее, а уничтожение первичных документов за те периоды в связи с истечением срока их хранения не может свидетельствовать о их необоснованном отражении в налоговом учете и не может являться основанием для привлечения налогоплательщика к налоговой ответственности.

Согласно ст. 252 НК РФ расходами признаются любые экономически обоснованные затраты, подтвержденные документами, при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. Суммы начисленной амортизации включаются в состав расходов, связанных с производством и реализацией, при этом сумма амортизации определяется налогоплательщиком ежемесячно, исходя из первоначальной стоимости амортизируемого имущества и срока его полезного использования (пп.3 п.2 ст.253 НК РФ). Согласно пп.8 п.1 ст. 23 НК РФ налогоплательщик обязан в течение четырех лет обеспечить сохранность данных бухгалтерского и налогового учета и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, в том числе документов, подтверждающих осуществление расходов.

Из обстоятельств дела следует, что Обществом в 2019 году приняты к учету нематериальные активы по участкам недр Нижнекаякокитского рудного поля (Надежда, Смежный, Трассовый, Верхний), по которым Обществом началась начисляться амортизация линейным способом.

Суд установил, что Общество документально не подтвердило отнесение к расходам по налогу на прибыль указанных амортизационных отчислений в 2019 – 2021 годы, порядок их формирования и документальное подтверждение не представлено Обществом в ходе судебного разбирательства, что не позволяет их проверить.

Основываясь на вышеизложенных положениях, а также обязанности Общества как налогоплательщика обеспечивать сохранность данных и документов, необходимых для исчисления и уплаты налоговов, равно как документов, подтверждающих осуществление расходов, суд признает обоснованным решение налогового органа в данной части, отсутствие правовых оснований для удовлетворения требований Общества.

5.  По эпизоду п. 2.1.9 решения налогового органа.

Согласно п..2.1.9 решения Общество в нарушение ст. 247, п.1 ст.252, ст.313, п.1, 2 ст.318, п.1-3 ст. 319 НК РФ неправомерно включило в состав косвенных расходов затраты, непосредственно связанные с производственной деятельностью по осуществлению технологического процесса добычи и переработки золотосодержащей руды, которые подлежат учету в составе прямых расходов, что повлекло искажение налоговой базы по налогу на прибыль за периоды 2019 -2021 гг. и ее занижению.

Из обстоятельств дела следует, что в проверяемый период Обществом прямые и косвенные расходы Обществом определялись в соответствии с действующей учетной политикой (утв. приказом № 89-ОП от 31.12.2015), согласно которой налоговый учет ведется на основании бухгалтерских регистров. Подтверждением данных налогового учета являются первичные учетные документы (включая справку бухгалтера), аналитические регистры налогового учета, расчет налоговой базы. Закреплена методика учета расходов (раздел 12 «Налог на прибыль» учетной политики), связанных с производством и реализацией, установлено, что расходы, связанные с производством и реализацией, включают в себя: 1) расходы, связанные с изготовлением (производством), хранением и доставкой товаров, выполнением работ, оказанием услуг, приобретением и (или) реализацией товаров (работ, услуг, имущественных прав); 2) расходы на содержание и эксплуатацию, ремонт и техническое обслуживание основных средств и иного имущества, а также на поддержание их в исправном (актуальном) состоянии; 3) расходы на освоение природных ресурсов; 4) расходы на научные исследования и опытно-конструкторские разработки; 5) прочие расходы, связанные с производством и (или) реализацией.

Согласно разделу 12.6 «Налог на прибыль» учетной политики к основному технологическому циклу относятся следующие подразделения: - участки по месторождениям (сч.20.01); - склады руды (сч.21 дробление, агломерация, штабель КВ); - полуфабрикаты собственного производства – сплав Доре по массе, пересчитанной на химически чистое золото и серебро (сч.21 лигатурный слиток, катодный осадок).

Расходы на производство и реализацию, осуществленные в течение отчетного (налогового) периода, подразделяются на прямые и косвенные. К прямым расходам  относятся материальные расходы, расходы на оплату труда, социальные отчисления, резервы по оплате труда, суммы начисленной амортизации по основным средствам, используемым в производстве, электроэнергия, перевозка горнорудной массы собственным транспортом. Данные затраты, учитываются по 20 счету по месторождениям, лицензии по которым имеет организация, и по следующим номенклатурным группам:

- 05 Добыча руды,

- 06 Дробление руды,

- 07 Окомкование руды,

- 09 Переработка руды,

- 10 Плавка слитка.

Расходы по номенклатуре 03 ГПР (Вскрыша), входящая в итоговую сумму по номенклатуре 05 Добыча руды, считать косвенными расходами.

Формирование прямых расходов осуществляется по следующим статьям калькуляции по сч.20.01:

- 10 «Сырье и материалы собственного производства»;

- 40 «Энергия на технологические цели»;

- 50 «Оплата труда основного персонала (с резервами и отчислениями)»;

- 70 «Перевозка ГРМ собственным технологическим транспортом»;

- 99.1 «Амортизация и внутригрупповая аренда основного оборудования».

Прямые расходы списываются в уменьшение доходов при исчислении налога на прибыль по мере реализации продукции (золото, серебро).

К косвенным расходам относятся все иные суммы расходов, за исключением внереализационных расходов, определяемых в соответствии с НК РФ, осуществляемых в течение отчетного (налогового) периода. При этом сумма косвенных расходов на производство и реализацию, осуществленных в отчетном (налоговом) периоде, в полном объеме относится к расходам текущего отчетного (налогового) периода, за исключением случаев, отнесения части косвенных расходов на расходы по освоению природных ресурсов и прихода ТМЦ от вспомогательных производств. Указанная часть косвенных расходов принимается в налоговом учете в том же размере, как по данным бухгалтерского учета.

На конец отчетного (налогового) периода образуются остатки НЗП по следующим подразделениям основного производственного цикла:

- остатки НЗП по складам руды;

- остатки НЗП по готовой продукции;

- остатки НЗП по месторождениям.

Для целей налогообложения учет стоимости руды на складах и готовой  продукции осуществляется по методу средней стоимости. Оценка НЗП по складам руды и готовой продукции определяются в соответствии с НК РФ.

Суд находит обоснованной позицию налогового органа, что исходя из вышеуказанных положений Учетной политики по группе компаний «Селигдар», следует, что к прямым расходам Общества относятся не все затраты непосредственно связанные с производством готовой продукции. Суд также находит обоснованной позицию налогового органа, что все расходы, связанные с технологией основного производства, без которых невозможен выпуск готовой продукции, должны учитываться в составе прямых расходов, а не косвенных.

При этом суд соглашается с позицией налогового органа, что положения НК РФ не предполагают возможность налогоплательщику разделять такие расходы на свое усмотрение, так как ст.318 и ст.319 НК РФ относят к прямым расходам затраты, непосредственно связанные с производством товаров, которые обусловлены технологическим процессом. Суд также находит обоснованными и соглашается с доводами налогового органа, что Учетной политикой Общества установлено, что при наличии остатков готовой продукции, сумма прямых расходов, относящихся к остаткам НЗП и остаткам готовой продукции, учитывается в целях налогообложения по мере реализации продукции. По указанным мотивам суд признал несостоятельной позицию Общества в данной части, в связи с чем, отклонил все взаимосвязанные доводы Общества в отношении отсутствия обязанности по разделению расходов на прямые и косвенные и наличия права на самостоятельное определение состава расходов при их распределении в целях налогового учета.

Налоговым органом в ходе проверки проведен анализ механизма распределения расходов Обществом на прямые и косвенные, установлено, что Обществом в период 2019 - 2021 неверно классифицированы прямые и косвенные расходы с позиции затрат, относящихся непосредственно к основному производству продукции. В частности, из обстоятельств дела следует, что Обществом вскрышные работы, добыча, транспортировка, сортировка, дробление, складирование, отгрузка готовой продукции сторонними организациями относились в состав косвенных расходов, хотя такие расходы относятся к основному производственному процессу.

Из обстоятельств дела следует, что налоговый орган в ходе проверочных мероприятий уведомлял Общество о выявленных нарушениях и предлагал оценить риски предполагаемых нарушений, самостоятельно устранить их путем уточнения своих налоговых обязательств. Общество согласилось с замечаниями налогового органа по распределению прямых и косвенных расходов, однако уточненных налоговых деклараций в данной части не представило.

Судом установлено, что в ходе проверочных мероприятий, в том числе в целях оценки представленных Обществом уточненных расчетов в данной части, а также в целях оценки представленных Обществом возражений, налоговым органом произведены осмотры на территориях, помещениях, площадках горного комплекса, включающих месторождения Нижнеякокитского рудного поля («Надежда», «Смежное-2», «Смежное-2», «Трассовое», «Хвойное», «Верхнее»), на которых велись горные работы, а также участки, промышленные площадки кучного выщелачивания с инфраструктурой (складами руды, отвалами вскрышных пород и другими объектами), весовые автомобилей с операторской, хвостохранилищами и другими объектами, участвующими в производственном процессе. Также налоговым органом произведен допрос главного обогатителя (ФИО13), главного инженера (ФИО14), начальника управления технического развития (ФИО15), главного бухгалтера (ФИО16, ФИО17). По возражениям Общества и по его ходатайству налоговый орган при проведении дополнительных мероприятий налогового контроля назначил и провел документально-техническую экспертизу, которая была выполнена экспертом ФИО11

Оспаривая решение налогового органа в суде, Общество не согласно с произведенным налоговым органом перерасчетом сумм прямых и косвенных расходов, а именно:

- Содержание и ремонт основных средств (Дробление руды);

- Сырье и материалы покупные на ремонт основного оборудования. Сменные узлы и агрегаты (Линия укладки и окомкования);

- Сырье и материалы покупные на ремонт основного оборудования. Сменные узлы и агрегаты (Карьеры, Штольни);

- Услуги сторонних организаций по ремонту оборудования основного (Завод ЗКВ -Технологическое оборудование);

- Услуги сторонних организаций по ремонту оборудования основного (Экскаватор РС 400);

- Сырье и материалы покупные на ремонт основного оборудования. Сменные узлы и агрегаты (Дробильная установка);

- Услуги сторонних организаций по ремонту оборудования основного (Производственная техника);

- Услуги сторонних организаций по техническому обслуживанию основного оборудования (ГРК -Спецтехника участковая);

- ФИО18 ремонт основного оборудования (Завод КВ - Технологическое оборудование);

-  ФИО18 ремонт основного оборудования (ГРК - Установка РПР);

- Запасные части покупные на техническое обслуживание основного оборудования (ГРК - Буровой отряд -Автотранспорт участковый);

- Износ ходовой тяжелой землеройной техники, экскаваторов, буровых станков;

- Сырье и материалы покупные на техническое обслуживание основного оборудования (аккумуляторные батареи, резино-технические изделия, фильтры) (Завод КВ - Основное оборудование);

- Сырье и материалы собственные на техническое обслуживание основного оборудования (Оборудование укладки и окомкования);

- Сырье и материалы собственные на техническое обслуживание основного оборудования (Оборудование дробильная установка);

- Услуги сторонних организаций по ремонту и содержанию производственных зданий и сооружений (Завод КВ - Технологическое оборудование);

- Услуги сторонних организаций по ремонту и содержанию производственных зданий и сооружений (ГРК -Буровой отряд -Ремонтный цех);

- Услуги сторонних организаций по техническому обслуживанию основного оборудования (Завод КВ - Технологическое оборудование);

- Запасные части покупные на техническое обслуживание основного оборудования (ГРК - Установка РПР);

- Услуги сторонних организаций по техническому обслуживанию основного оборудования (Оборудование укладки и окомкования);

- ФИО18 ремонт основного оборудования (ГРК -Спецтехника участковая);

- Запасные части покупные на техническое обслуживание основного оборудования (Бульдозер Четра Т-20, Т-25);

- Запасные части покупные на техническое обслуживание основного оборудования (Оборудование дробильная установка);

- Запасные части покупные на техническое обслуживание основного оборудования (Завод КВ - технологическое оборудование);

- Износ сменных узлов и агрегатов основного оборудования (двигатель внутреннего сгорания, коробка переключения передач, редуктора электродвигателя и т.д.);

- Услуги сторонних организаций по техническому обслуживанию основного оборудования (Установка РПР);

- Услуги сторонних организаций по техническому обслуживанию основного оборудования (Экскаватор РС 400);

- Услуги сторонних организаций по техническому обслуживанию основного оборудования (Буровой отряд - автотранспорт участковый);

- Услуги сторонних организаций по техническому обслуживанию основного оборудования (Буровой станок Atlas Copco);

- Услуги сторонних организаций по техническому обслуживанию основного оборудования (Бульдозер Четра Т-20, Т-25).

Также Общество не соглашается с заключением привлеченного налоговым органом эксперта ФИО11, считая отсутствие у него соответствующей компетентности, допуске им ряда процессуальных ошибок при оформлении заключения, его нахождении в личной неприязни и заинтересованности по отношению к Обществу и группе компаний, что привело к необъективному заключению, не основанном на фактических обстоятельствах.

Изучив возражения Общества в отношении заключения, выполненного экспертом ФИО11, суд признал их несостоятельными. В данной части суд исходит из обладания экспертом специальными познаниями, позволяющими ему ответить на поставленные налоговым органом вопросы. Наличие теоретических познаний эксперт подтвердил дипломом высшего профессионального образования, наличие практического опыта и соответствующей квалификации - сертификатами, а также обстоятельством нахождения в составе членов общества экспертов России по недропользованию, Евразийского союза экспертов по недропользованию, вхождение в состав экспертов ФБУ ГКЗ.

Доводы о наличии личной неприязни и заинтересованности эксперта ФИО11 судом также признаны несостоятельными, поскольку выполнение данным лицом работ для Общества в рамках гражданско-правового договора в составе группы специалистов не может рассматриваться в качестве обоснования наличия такого обстоятельства. Такое обстоятельство также судом признано не влекущим признание выполнение заключения ФИО11 в условиях нахождения в конфликте интересов или даче предвзятого заключения, при условии, что данное лицо было предупреждено об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Также суд признал несостоятельными доводы Общества о наличии формальных нарушений порядку составления и оформления заключения, отсутствия в заключении эксперта описаний определений и понятий в соответствии с ГОСТ 3.1109-82, отсутствия описания экспертом иерархической структуры технологических проектов и схем, отсутствия научной обоснованности, основанные на представленной Обществом рецензии на заключение эксперта, выполненного привлеченным Обществом лицом – ФИО12

Во-первых, суд исходит из того, что данным лицом не производилось исследование по тем же вопросам налогового органа, поставленных перед экспертом ФИО11, а сама рецензия подготовлена в целях оценки экспертного заключения, то есть является частным мнением в отношении выводов привлеченного налоговым органом в установленном порядке специалиста.

Во-вторых, выраженное в рецензии частное мнение о наличии формальных ошибок при составлении экспертом своего заключения не находят фактического подтверждения, поскольку указанная в заключении дата дачи экспертом подписки о предупреждении его об ответственности за заведомо ложное заключение свидетельствует о предупреждении эксперта об ответственности до того, как эксперт приступил к экспертизе, а само заключение содержит указание времени, когда экспертиза выполнялась. Иное мнение относительно порядка построения выводов и оформление заключения, выраженное специалистом ФИО12, также признано судом в качестве его частного мнения, не имеющего какого-либо значения для оценки суда.

Суд признал по делу, что порядок построения исследования, примененных им методик исследования и формирования выводов по поставленным перед экспертом ФИО11 вопросам находится в его компетенции и может быть им применены на основе собственного познания и опыте.

На основании вышеуказанных выводов судом отклонена представленная Обществом рецензия специалиста ФИО12, а полученное налоговым органом заключение эксперта ФИО11 признано допустимым и относимым доказательством по делу, подлежащее исследованию и оценке наряду с иными доказательствами по делу в порядке ст.71 АПК РФ.

Изучив документально-техническую экспертизу технологического процесса Общества, выполненную экспертом ФИО11, суд соглашается с доводами налогового органа, что такое заключение содержит подробную описательную и исследовательские части. Также суд соглашается с позицией налогового органа, что в заключении экспертом приведены мотивы сделанных им выводов, а также данных им ответов на поставленные перед ним вопросы. Суд признал несостоятельными и подлежащими отклонению доводы Общества, что экспертом проигнорирована структура технических проектов и технологических схем, не определена относимость технологических операций к составной части технологического процесса (основная или вспомогательная), поскольку они не соответствуют материалам дела, а из текста экспертизы возможно установить оценку данных обстоятельств экспертом.

Исследовав и оценив заключение эксперта ФИО11, суд не нашел разрыва логических связей, противоречия в описании исследуемых обстоятельств, наличие гносеологических ошибок, противоречий в промежуточных и итоговых выводах эксперта. Сопоставив промежуточные и итоговые выводы эксперта с показаниями допрошенных налоговым органом свидетелей ФИО14 (главного инженера), ФИО13 (главного обогатителя), ФИО15 (начальника управления технического развития), суд соглашается с доводами налогового органа об отсутствии противоречий между выводами эксперта и показаниями указанных свидетелей относительно мест использования основных средств, их предназначения, их участия в производственной деятельности Общества.

При названных обстоятельствах, а также в связи с не представлением Обществом доказательств неверности выводов эксперта, неверности отнесения им основных средств, оборудования материально-производственных запасов к этапам производственного (технологического) процесса, судом отклонено ходатайство Общества о назначении и проведении по делу судебной экспертизы на предмет отнесения технологических операций к производственному процессу Общества и использования в них средств, оборудования и техники.

Сопоставив заключение эксперта ФИО11 с установленными по делу обстоятельствами, иными доказательствами, суд признает заключение непротиворечащим иным доказательствам по делу, наоборот дополняющим их. Исследовав и оценив такие доказательства по делу в их совокупности, суд признает обоснованными выводы налогового органа, что капитальные горно-подготовительные работы, буровзрывные работы, экскавация и перевозка горно-рудной массы (руда, вскрыша) относится к единому производственному (технологическому) процессу, для осуществления которого необходимы: взрывчатые вещества, буровая техника, горная техника, технологический транспорт и тяжелая землеройная техника. Для дробления руды необходимы дробильное и дробильно-сортировочное оборудование; для окомкования и укладки руды в рудный штабель – установка рудоподготовки руды и оборудование укладки и окомкования, строительство карт, отстойников; для обработки и выщелачивания золота по местам обработки, цианирования, сорбции и десорбции, извлечения драгоценных металлов в катодный осадок – технологическое оборудование завода кучного выщелачивания и оборудование переработки и извлечения руды; для лабораторных работ необходимо лабораторное оборудование и реагенты. Кроме реагентов, химикатов и иных материально-производственных запасов (цемент, игданит, бентомат, дизельное топливо и т.д.) в рамках единого производственного (технологического) процесса изготовления готовой продукции возникает потребность в использовании следующих ресурсов: - электроэнергия (в т.ч. дизельных электростанций); - теплоэнергия; - техническая вода.

При названных обстоятельствах суд соглашается с выводами налогового органа о необоснованном отнесении Обществом в состав косвенных расходов затрат, связанных с технологическими операциями добычи руды, ее дробления, окомкования и переработки.

Суд также признает недоказанными и подлежащими отклонению доводы Общества о необоснованном отнесении налоговым органом в состав прямых расходов затрат на содержание, ремонт, техническое обслуживание основных средств, приобретения запасных частей для оборудования в связи с их износом в связи с ремонтом основного производственного оборудования, проведения его реконструкции, модернизации и дооборудования при проведении плановых и внеплановых (аварийных) ремонтов. Суд в данной части соглашается с обоснованностью доводов налогового органа о не представлении Обществом доказательств несения расходов в части проведения ремонтных, в том числе аварийных работ, проведения реконструкции или модернизации основных средств. Имеющиеся документы, подтверждают несение Обществом расходов по техническому содержанию и ремонту техники и оборудования, предназначенных и используемого в основных производственных операций, в том числе в перевозке горной массы, сооружения карт и отстойников.

Суд при не представлении Обществом подтверждению доказательств также не может согласиться с обоснованностью доводов Общества в отношении его затрат на аренду и лизинг производственного оборудования не в целях основной производственной деятельности, а также с необоснованным не разделением налоговым органом его затрат в зависимости от их использования на производственных и непроизводственных объектах, их участия в деятельности, обеспечивающей основную деятельность Общества.

Исследовав и оценив перечень арендованной и взятой Обществом в лизинг техники и производственного оборудования, в отношении которого налоговым органом произведен перерасчет прямых и косвенных расходов (представлен 21.07.2025 года), суд соглашается с доводами налогового органа, что такая техника и оборудование использовалась Обществом в основном производственном процессе. Возможность использования такой техники и оборудования наряду с основным производством на вспомогательных процессах, не свидетельствует о неверности вывода налогового органа об отнесении затрат по ней в соответствии со ст.ст. 318, 319 НК РФ в состав прямых расходов.

Исследовав и оценив доводы Общества в отношении его несогласия с произведенным налоговым органом перерасчетом сумм прямых и косвенных расходов в отношении производственных процессов и ряда расходов (а именно: содержание и ремонт основных средств (Дробление руды); сырье и материалы покупные на ремонт основного оборудования. Сменные узлы и агрегаты (Линия укладки и окомкования); сырье и материалы покупные на ремонт основного оборудования. Сменные узлы и агрегаты (Карьеры, Штольни) и т.д.) суд находит обоснованными и соглашается с доводами налогового органа, что заявленные Обществом производственные процессы, а также затраты по приобретению запасных частей, дизельного топлива, работы и услуги привлеченными организациями имеют непосредственное отношение к основным технологическим процессам по производству сплава доре и используемому в производственном процессе оборудованию. Как следствие, ремонтные работы, расходы на топливо и запасные части, связанные с поддержанием оборудования и основных средств в работоспособном состоянии, а также затраты на приобретение товаров и услуг в рамках указанных производственных процессов относятся к технологическому процессу добычи и переработки руды, в связи с чем такие расходы образуют стоимость продукции такого производства и относятся в состав прямых расходов в соответствии с пп.1, 4 п.1  ст. 254, ст.318 НК РФ.

При вышеназванных основаниях суд признает отсутствие правовых оснований  для удовлетворения требования Общества в данной части.

6. В ходе судебного разбирательства судом установлено, что Обществом п.2.1.7 и 2.1.8 решения налогового органа не оспариваются по существу выявленных налоговым органом правонарушениях. Обществом в ходе налоговой проверки были представлены уточняющие налоговые декларации, устраняющие выявленные налоговым органом правонарушения. Обществом указанная часть решения налогового органа оспаривания по основания не принятия (не полного принятия) налоговым органом смягчающих ответственность обстоятельств и не снижения назначенной налоговой ответственности.

Как следствие, исследование и оценка данных обстоятельств и доводов Общества судом произведена в совокупности с обстоятельствами привлечения Общества к налоговой ответственности и назначения ответственности, приведена судом ниже по настоящему решению.

7. Исследовав и оценив доводы Общества о необходимости учета приведенных им обстоятельств в качестве смягчающих, а также доводы налогового органа, что такие обстоятельства не могут являться смягчающими, суд при разрешении дела в данной части исходит из нижеследующего.

Статья 108 НК РФ закрепляет, что привлечение к ответственности производится за виновно совершенные правонарушения. Согласно ст.110 НК РФ виновным в совершении налогового правонарушения признается лицо, совершившее противоправное деяние умышленно или по неосторожности. Налогоплательщики самостоятельно исчисляют и уплачивают налоги (ст.ст. 23, 45 НК РФ).

Суд не соглашается с доводами налогового органа, что Общество, являясь коммерческой организацией, целями которой является получение дохода,  не осуществляет деятельности на поддержание экономического и финансового суверенитета Российской Федерации, а введенные иностранными государствами экономические санкции в отношении Российской Федерации, в том числе в отношении Общества не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, смягчающих ответственность Общества.

В рассматриваемом случае в своих суждения суд основывается, что любая легальная деятельность хозяйствующего субъекта, сопровождаемая своевременным и правильным исчислением, с последующей уплатой налогов, осуществляется на благо Российской Федерации, на поддержание ее экономического и финансового суверенитета. Наличие у хозяйствующего субъекта целей по извлечению прибыли не может рассматриваться отдельно от выполнения хозяйствующим субъектом возложенных на него публично-правовых обязанностей, от участия такого хозяйствующего субъекта в общей деятельности по формированию и поддержанию экономики и финансовой независимости Российской Федерации.

Также суд соглашается с позицией Общества, что вводимые в отношении Российской Федерации иностранными государствами экономические санкции, а также введенные финансовые санкции в отношении Общества, являются затрудняющими элементами в осуществлении его хозяйственной деятельности, создающие финансовые и иные сложности.

В то же время, суд признает, что названные обстоятельства не находятся в причинно-следственной связи с допущенными Обществом правонарушениями, не являются причинами выявленных налоговым органом правонарушений.

Исследовав и оценив иные заявленные Обществом обстоятельства (отсутствие умысла, добросовестность в качестве налогоплательщика, несоразмерность деяния тяжести наказания), в том числе в совокупности с ранее изложенными обстоятельствами, суд при принятии решения основывается на требованиях справедливости и соразмерности применяемой санкции к обстоятельствам выявленного правонарушения.

Суд основывается на правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлениях №11-П от 15.07.1999 г., №14-П от 12.05.1998 г., определении от 16.12.2008 №1069-О-О, согласно которых принцип соразмерности и вытекающие из него требования справедливости, адекватности и пропорциональности используемых правовых средств предполагают установление публично-правовой ответственности и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Суд также в своем решении опирается на принципы и задачи, закрепленные в ст.7 и ст.2 Арбитражного процессуального кодекса РФ (равной судебной защиты прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле; формирование уважительного отношения к закону).

Суд отмечает установленные при рассмотрении дела обстоятельства, что налоговым органом при принятии оспариваемого Обществом решения были учтены обстоятельства, смягчающие ответственность Общества, назначенный штраф соразмерно уменьшен.

Сопоставив обстоятельства допущенных Обществом налоговых правонарушений, установленный при проверке размер неполной уплаты Обществом налогов (866 139 906 руб.) с размером назначенного Обществу штрафа (33 891 611,85 руб.), приняв во внимание размер предложенного Обществу к уменьшению убытка при исчислении налога на прибыль, в том числе прошлых налоговых периодов, суд признает отсутствующими основания для признания назначенного Обществу штрафа в качестве чрезмерного, не отвечающего требованиям справедливости, адекватности и пропорциональности допущенным правонарушениям.

8.        Отказывая в удовлетворении заявленных требований судебные расходы в виде оплаты государственной пошлины по делу на основании ст.110 АПК РФ судом относятся на заявителя.

9.        Принятые по делу судом обеспечительные меры на основании ст. 97, ч.2 ст. 168 АПК РФ признаются судом подлежащими отмене после вступления решения в законную силу.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 97, 101, 102, 110, 167-171, 181, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Заявленные требования оставить без удовлетворения.

Отменить принятые по делу обеспечительные меры (определение от 01.04.2025 года) после вступления настоящего решения в законную силу.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.


Судья                                                                                                       Потапов А.Л.