Решение от 26 ноября 2020 г. по делу № А70-9823/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Хохрякова д.77, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-9823/2020
г. Тюмень
26 ноября 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 19 ноября 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 26 ноября 2020 года.

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Голощапова М.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело, возбуждённое по иску Индивидуального предпринимателя ФИО2 к Акционерному обществу «Урало-Сибирская теплоэнергетическая компания» о взыскании денежных средств,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО2 лично, по паспорту гражданина РФ,

от ответчика: ФИО3 по доверенности № 478 от 13.12.2019 года, личность удостоверена паспортом гражданина РФ,

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (ОГРНИП: <***>, дата присвоения ОГРНИП: 30.07.2019, ИНН <***>, далее – истец) обратился в Арбитражный суд Тюменской области с иском к Акционерному обществу «Урало-Сибирская теплоэнергетическая компания» (ОГРН <***>, дата присвоения ОГРН: 01.06.2017 г., ИНН7203420973) о взыскании 40 734, 53 руб. неосновательного обогащения.

Определением от 26.06.2020 года исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства. Определением от 24.08.2020 года суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства. Определением от 26.10.2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Департамент имущественных отношений Администрации города Тюмени.

Исковые требования со ссылками на ст. 225, 236, 1102 ГК РФ, ст. 15 Федерального Закона № 190-ФЗ от 27.07.2010 года «О теплоснабжении» мотивированы тем, что в период с 01.01.2018 года по 01.10.2019 года истцу незаконно предъявлялись к оплате потери тепловой энергии на теплотрассу 45 метров 2d57 автомойка. Истец указывает, что 35 метров теплотрассы не имеют тепловую изоляцию и пролегают в нежилом помещении по адресу: <...>, отапливая данное помещение, 10 метров теплотрассы в тепловой изоляции пролегает на глубине 1,5 метра по землей на земельном участке с кадастровым номером:72:23:0220001:71, принадлежащем Департаменту имущественных отношений Тюменской области, после которой данная теплотрасса подходит к наружной стене и запорным арматурам помещения, принадлежащего ответчику. Истец так же указывает, что оплата им тепловых потерь на теплотрассе приводит к двойной оплате, поскольку потери учитываются регулирующим органом при утверждении тарифа на тепловую энергию, порождают двойную оплату потребленной энергии.

В уточнениях исковых требований (т.2) истец указывает на ничтожность акта разграничения балансовой принадлежности теплосетей и эксплуатационной ответственности сторон от 01.03.2017 года, поскольку у истца отсутствует право собственности на спорный участок тепловой сети, следовательно, он не входит в границы балансовой принадлежности истца.

При этом неопределенность в имущественных отношениях между теплоснабжающей организацией и органами государственной власти относительно спорного участка сети не может быть признана основанием возложения обязанности по содержанию и эксплуатации трубопровода на истца. Разграничение балансовой принадлежности следовало установить на наружной стене помещения истца. При этом, наличие подписанного акта разграничения балансовой принадлежности 2014 года не относится к настоящему делу, поскольку в настоящем деле рассматривается договор 2018 года.

Ответчик в отзыве на исковое заявление требования истца не признал, указал, что договор теплоснабжения между сторонами подписан, акты разграничения балансовой принадлежности 2013, 2017 годов так же подписаны сторонами, тепловая энергия за спорный период оплачивалась истцом в полном объеме, следовательно, с учетом подписанного сторонами договора теплоснабжения неосновательное обогащение на стороне ответчика отсутствует.

Третье лицо в отзыве на исковое заявление указало, что теплотрасса протяженностью 57 м, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер 72:23:0220001:7013 принята на учета в качестве бесхозяйной вещи 18.05.2020 года.

В судебном заседании 12.11.2020 года представитель истца поддержал позицию согласно исковому заявлению, возражениям на отзыв.

Представитель ответчика требования истца не признал по основаниям отзыва.

Представитель третьего лица, извещенный о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

В порядке ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее-АПК РФ) суд считает возможным провести судебное заседание в отсутствие надлежащим образом извещенного третьего лица.

В судебном заседании был объявлен перерыв до 19.11.2020 года. После перерыва судебное заседание продолжено.

После перерыва истец и представитель ответчика поддержали заявленные позиции согласно исковому заявлению, отзыву, возражениям на отзыв, уточнениям искового заявления.

Заслушав объяснения представителя истца, исследовав письменные доказательства, суд считает иск не подлежащим удовлетворению на основании следующего.

В период с 01.01.2017 по 31.12.2017 теплоснабжение потребителей и обслуживание теплосетевого имущества г. Тюмени осуществляло АО «УТСК» (имеющее ранее статус единой теплоснабжающей организации (далее - ЕТО)).

В соответствии с приказом Министерства энергетики Российской Федераций (Минэнерго России) от 18.12.2017 № 1186 Акционерное общество «Урало-Сибирская Теплоэнергетическая компания» назначено ЕТО на территории г. Тюмени в зоне деятельности с кодом 001, указанной в актуализированной схеме теплоснабжения муниципального образования городской округ город Тюмень на период 2017-2032 гг., утвержденной приказом Минэнерго России от 22.11.2017 № 1102.

Распоряжением Департамента тарифной и ценовой политики Тюменской области от 20.12.2018 № 607/01-21 «Об установлении льготных тарифов» АО «УСТЭК» установлены тарифы на тепловую энергию, поставляемую гражданам г. Тюмени, действующие с 01.01.2018 по 31.12.2020.

Согласно материалам дела истцу на праве собственности принадлежит нежилое строение (литер А7), назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 118,4 кв.м., местонахождение объекта: <...>, кадастровый номер:72:23:0220001:522 (далее –спорный объект) (т.1л.д.32).

Согласно материалам дела судом установлено, что спорный объект по адресу: <...>, кадастровый номер:72:23:0220001:522 введен в эксплуатацию в 2006 году.

В августе 2006 года ООО «Дорожник» - предыдущему собственнику спорного объекта были выданы технические условия на проектирование схемы теплоснабжения.

Согласно схеме подключения объекта, что подтверждается Актом № 156/Т от 12.09.2006 года о допуске в постоянную эксплуатацию тепловых энергоустановок бытовых помещений и автомойки, заключением № 579/КУ по проекту теплоснабжения бытовых помещений и автомойки базы ООО «Дорожник», точка поставки тепловой энергии располагалась на границе балансовой принадлежности тепловой сети потребителя, включающей участок тепловой сети от точки поставки до автомойки.

Согласно свидетельству о праве собственности спорный объект с кадастровым номером:72:23:0220001:522 приобретен истцом на основании договора купли – продажи нежилого строения с использованием кредитных средств банка от 02.12.2013 года.

Согласно установленным судом обстоятельствам в период с момента приобретения объекта в собственность с 2013 года между ЕТО АО «УТСК», действующей на тот момент, и истцом был заключен договор теплоснабжения спорного объекта.

Согласно Акту разграничения балансовой принадлежности теплосетей и эксплуатационной ответственности сторон от 01.08.2014 года, являющему приложением № 3 к договору теплоснабжения № 34505 от 01.08.2014 года, граница разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности сторон на тепловой трассе установлена по адресу: <...> автомойка – наружная стена тепловой камеры ТК-1 (УТ-2) 2д57мм L=45м (т.1.л.д.126).

В результате произошедшей смены ЕТО, 20.02.2018 между истцом и ответчиком был заключен Договор теплоснабжения № Т-34505, представленный в материалы дела (далее - договор) на условиях, идентичных условиям ранее действующего договора теплоснабжения, заключенного между АО «УТСК» и Истцом.

Согласно условиям договора АО «УСТЭК» поставляет Истцу тепловую энергию и теплоноситель на объекты Истца, указанные в приложении № 1.1 к Договору, а именно: 1)ул. Энергетиков, 104 стр. 2, автомойка; 2) ул. Энергетиков, 104 стр. 2, трасса автомойка, а истец обязуется принимать тепловую энергию и возвращать теплоноситель, соблюдать режим потребления, оплачивать тепловую энергию я теплоноситель, в объеме, сроки и на условиях, предусмотренных Договором, а также обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением тепловой энергии и теплоносителя по Договору.

Приложением № 1.1 к договору также определены договорные тепловые нагрузки, расчетные потери тепловой энергии и теплоносителя в отношении каждого объекта теплоснабжения. Ориентировочный договорной объем отпуска тепловой энергии составляет 58,269 Гкал в год, с величиной тепловой нагрузки теплопотребляющих установок истца 0.016 Гкал/час. Помесячные объемы потребления тепловой энергии и теплоносителя определены в приложении № 1.2 к Договору.

Актом разграничения балансовой принадлежности теплосетей и эксплуатационной ответственности сторон от 01.03.2017 года, подписанным обеими сторонами договора, установлено, что границами разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности сторон по тепловой трассе по адресу: <...>, автомойка является наружная стена распределительной тепловой камеры (от тепловой камеры 6К13-1,2), по адресу: г. Тюмень, ул. Энергетиков, 104 ср.2, трасса автомойка является теплотрасса 2д57 длиной 45 м на балансе потребителя (т.1.л.д.137).

При этом, судом установлено, подтверждено материалами дела и не оспаривается истцом, что при заключении Договора теплоснабжения № Т-34505, именно истцом с заявлением на заключение договора (т. 1 л.д. 126) был представлен ответчику и акт разграничения балансовой принадлежности (т. 1 л.д. 126 оборот), содержащий сведения о том, что спорная тепловая трасса находится в пользовании истца и подлежит включению в договор.

Таким образом, истец добровольно включил в свою балансовую и эксплуатационную ответственность спорную теплотрассу и принял на себя обязанность по несению соответствующих расходов. Иного суду не доказано.

В июле 2019 года Истец направил обращение в Департамент имущественных отношений Администрации города Тюмени о факте выявления им бесхозной тепловой сети по адресу: <...> (2Ду 57мм длинной 45 м), находящейся на балансе истца в период с 2013 года.

27.09.2019 в адрес АО «УСТЭК» от департамента городского хозяйства Администрации города Тюмени поступило Уведомление об определения организации, осуществляющей содержание и обслуживание выявленных бесхозяйных тепловых сетей от 25.09.2019 № 3466 (приложение № 7), согласно которому АО «УСТЭК» на основании ч. 6 ст. 15 Закона о теплоснабжении определено организацией, осуществляющей содержание и обслуживание выявленной бесхозяйной тепловой сети с 25.09.2019 до оформления соответствующих прав собственности на бесхозяйную тепловую сеть за муниципальным образованием или иным лицом в порядке, предусмотренном действующим законодательством РФ и муниципальными нормативными правовыми актами города Тюмени.

По результатам рассмотрения указанного уведомления, во исполнение требований ч. 5 ст. 15 Закона о теплоснабжении дополнительным соглашением № 2 от 31.10.2019 к спорному договору теплоснабжения от 20.02.2018 года, из договора с 01.10.2019 исключена теплотрасса, расположенная по адресу: г, Тюмень, ул. Энергетиков, д. 104, етр.2 (2Ду 57мм длинной 45 м), акт разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности изложен в новой редакции.

Согласно материалам дела начисления с 01.10.2019 года в отношении объекта: «ул. Энергетиков, 104 стр.2, трасса автомойка» (2Ду 57мм длиной 45 м) в адрес Истца не производились. Данный факт сторонами не оспаривается.

Согласно представленным в материалы дела счетам – фактурам, актам приема- передачи, ведомостям потребления, платежным поручениям по договору теплоснабжения от 20.02.2018 года в период с 01.01.2018 года по октябрь 2019 года истец оплатил потери тепловой энергии, поставленной на принадлежащих ему объектах, в размере 40 734, 53 руб. (т1.л.д.50-105), т.е., исполнял спорый договор без возражений и замечаний.

С учетом заключения сторонами дополнительного соглашения к договору теплоснабжения от 20.02.2018 года об исключении теплотрассы, расположенной по адресу: г, Тюмень, ул. Энергетиков, д. 104, етр.2 (2Ду 57мм длинной 45 м), из точки поставок тепловой энергии истцу, истец установил на стороне ответчика неосновательное обогащение в сумме 40 734, 53 руб., составляющей размер оплаты тепловых потерь и обратился к ответчику с претензией о возврате неосновательного обогащения.

Поскольку ответчик требования истца не удовлетворил, истец обратился в Арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Правовые основы экономических отношений, возникающих в связи с производством, передачей, потреблением тепловой энергии, тепловой мощности теплоносителя с использованием систем теплоснабжения, созданием, функционированием и развитием таких систем, права и обязанности потребителей тепловой энергии, теплоснабжающих организаций, теплосетевых организаций установлены Федеральным законом от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» (далее - Закон о теплоснабжении).

Согласно п.2 ст. 13 Закона о теплоснабжении потребители, подключенные (технологически присоединенные) к системе теплоснабжения, заключают с теплоснабжающими организациями договоры теплоснабжения и приобретают тепловую энергию (мощность) и (или) теплоноситель по регулируемым ценам (тарифам) или по ценам, определяемым соглашением сторон договора теплоснабжения, в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в порядке, установленном статьей 15 настоящего Федерального закона, с учетом особенностей, установленных для ценовых зон теплоснабжения статьей 23.8 настоящего Федерального закона.

Из пункта 5 статьи 15 Закона о теплоснабжении следует, что местом исполнения обязательств теплоснабжающей организации является точка поставки, которая располагается на границе балансовой принадлежности теплопотребляющей установки или тепловой сети потребителя и тепловой сети теплоснабжающей организации или теплосетевой организации либо в точке подключения (технологического присоединения) к бесхозяйной тепловой сети.

В соответствии с ч. 7 ст. 15 Закона о теплоснабжении договор теплоснабжения является публичным для единой теплоснабжающей организации. Единая теплоснабжающая организацияне вправе отказать потребителю тепловой энергии в заключении договора теплоснабжения при условии соблюдения указанным потребителем выданных ему в соответствии с законодательством о градостроительной деятельности технических условий подключения (технологического присоединения) к тепловым сетям принадлежащих ему объектов капитального строительства (далее - технические условия).

Согласно п. 2 Правил подключения (технологического присоединения) к системам теплоснабжения, включая правила недискриминационного доступа к услугам по подключению (технологическому присоединению) к системам теплоснабжения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 05.07.2018 года № 787, установлено, что акт о подключении является документом, подтверждающим завершение подключения, включая данные о балансовой принадлежности (указываются границы раздела тепловых сетей, теплопотребляющих установок и источников тепловой энергии по признаку владения на праве собственности или на ином законном основании) и эксплуатационной ответственности.

Согласно п.4 Правил № 787, договор о подключении к системе теплоснабжения (далее - договор о подключении) является публичным для теплоснабжающих организаций, теплосетевых организаций, в том числе единой теплоснабжающей организации. При наличии технической возможности подключения к системе теплоснабжения в соответствующей точке подключения отказ потребителю в заключении договора о подключении в отношении объекта, находящегося в границах определенного схемой теплоснабжения радиуса эффективного теплоснабжения, не допускается.

Как указано судом выше в соответствии с договором теплоснабжения № 34505 от 01.08.2014 года точка поставки тепловой энергии, включающей участок тепловой сети от точки поставки до автомойки, установлена на границе балансовой принадлежности тепловой сети потребителя на основании технических условий на проектирование схемы теплоснабжения, согласно Акту № 156/Т от 12.09.2006 года о допуске в постоянную эксплуатацию тепловых энергоустановок бытовых помещений и автомойки, заключению № 579/КУ по проекту теплоснабжения бытовых помещений и автомойки базы ООО «Дорожник».

Спорный договор теплоснабжения № Т-34505 от 20.02.2018 года заключен новым собственником - истцом по делу на идентичных условиях договора теплоснабжения 2014 года, заключенного между АО «УТСК» и Истцом, с учетом разграничения балансовой принадлежности в точках поставки, установленным техническими условиями подключения объектов теплоснабжения.

Исходя из изложенного, довод истца о том, что при заключении договоров теплоснабжения отсутствовали документы, подтверждающие законность включения точки поставки – спорной теплотрассы в договор теплоснабжения, судом не принимается, поскольку противоречит материалам дела.

Кроме того, в соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Абзацем вторым пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" (далее - постановление Пленума ВАС РФ N 16) разъяснено, что, в случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

При этом, применяя положения пункта 2 статьи 1 и статьи 421, пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует учитывать, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило (абзац третий пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ N 16).

Толкование понятия императивности нормы дано в пункте 2 указанного постановления, согласно которому норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (например, в ней предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы).

При отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора. В таком случае суд констатирует, что исключение соглашением сторон ее применения или установление условия, отличного от предусмотренного в ней, недопустимо либо в целом, либо в той части, в которой она направлена на защиту названных интересов.

При этом, если норма содержит прямое указание на возможность предусмотреть иное соглашением сторон, суд исходя из существа нормы и целей законодательного регулирования может истолковать такое указание ограничительно, то есть сделать вывод о том, что диспозитивность этой нормы ограничена определенными пределами, в рамках которых стороны договора свободны установить условие, отличное от содержащегося в ней правила.

Установление внешних границ сетей электро-, тепло-, водоснабжения и водоотведения, информационно-телекоммуникационных сетей внешней стеной дома, и границ эксплуатационной ответственности нормативно регламентировано только в отношении многоквартирных жилых домов (пункт 8 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 N 491 (далее - Правила N 491).

Обязанность по оплате потерь в тепловых сетях предопределяется принадлежностью этих сетей (ст. 539, 544 ГК РФ, п. 5 ст. 15, п. 2 ст. 19 Федерального закона от 27 июля 2010 г. N 190-ФЗ "О теплоснабжении" (далее - Закон о теплоснабжении), п. 2 Правил организации теплоснабжения в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 8 августа 2012 г. N 808).

Указывая на императивность установления точки поставки тепловой энергии по наружной стене помещения, т.е. в месте соединения теплопотребляющих установок истца с бесхозяйными сетями, истец ссылается на ч. 4 ст. 8, ч. 5, 6 ст. 15 Закона о теплоснабжении.

Между тем, как указано выше, спорная сеть учтена в качестве бесхозяйной только 18.05.2020 в связи с обращением истца в Департамент имущественных отношений Администрации города Тюмени.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что у ответчика отсутствовали правовые основания для отказа собственнику спорного объекта в заключении договора теплоснабжения от 20.02.2018 года с учетом разграничения балансовой принадлежности точек поставки тепловой энергии на основании представленных истцом документов.

При данных обстоятельствах, по мнению суда, истец не вправе ссылаться на ничтожность акта разграничения балансовой принадлежности теплосетей и эксплуатационной ответственности сторон от 01.03.2017 года, подписанного без возражений сторонами исполнявшегося в течение трех лет договора.

Более того, судом установлено, и сторонами не оспаривается, что истец в спорный период использовал спорную сеть в целях теплоснабжения принадлежащего ему здания, т.е. извлекал преимущества из ее использования.

Расчет за поставленную тепловую энергию и теплоноситель производился по тарифам соответствующей группы потребителей с учетом увеличения на сумму налога на добавочную стоимость.

Размер тарифа утвержден распоряжением Департамента тарифной и ценовой политики Тюменской области от 27.12.2017 года № 764/01-21 «Об установлении тарифов».

При этом довод ответчика о том, что в тариф на тепловую энергию иной организации включены расходы на оплату тепловых потерь, судом не принимается, поскольку не подтвержден относимыми и допустимыми доказательствами.

В соответствии со статьей 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Исходя из положений статьи 1102 ГК РФ, при рассмотрении требования о взыскании неосновательного обогащения подлежат доказыванию: факт приобретения или сбережения денежных средств ответчиком за счет истца, отсутствие к этому оснований, установленных сделкой, законом или иными правовыми актами, а также размер неосновательного обогащения.

Согласно п.1 ст. 1107 ГК РФ, лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

В соответствии со статьями 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что материалами дела не установлен факт неправомерного поведения ответчика, которое привело к сбережению денежных средств именно ответчиком за счет истца, а, следовательно, неосновательное обогащение ответчика за счет истца судом не установлено.

Таким образом, заявленные исковые требования о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в размере 40 734, 53 руб. удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ государственная пошлина в размере 2 000,00 руб., уплаченная истцом по платежному поручению № 19 от 18.06.2020 (л.д.10), относится на истца как на лицо, не в пользу которого принят судебный акт.

Руководствуясь ст.ст.167-170, 171 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Восьмой арбитражный апелляционный суд.

Судья М.В. Голощапов