Решение от 31 июля 2019 г. по делу № А45-14917/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

г. Новосибирск Дело № А45-14917/2019

Резолютивная часть решения объявлена 30 июля 2019 года

Решение в полном объёме изготовлено 31 июля 2019 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Хлоповой А.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кодиловой А.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Партнер" (ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью "НИВА" (ОГРН <***>) о взыскании убытков, причиненных утратой имущества, в размере 15 427 777,88 руб.,

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью "Строительно-монтажная компания Электросибмонтаж" (ОГРН <***>),

при участии представителя истца ФИО1 (доверенность №1 от 19.05.2019),

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Партнер" обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "НИВА" о взыскании убытков, причиненных утратой имущества, в размере 15 427 777,88 руб.

Исковые требования основаны на положениях статей 15, 393, 901, 902 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что переданное поклажедателем на хранение ответчику имущество утрачено.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика в первом (предварительном) судебном заседании иск признал.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие ответчика и третьего лица, извещенных надлежащим образом о месте и времени рассмотрения спора.

Исследовав представленные в установленном порядке доказательства по делу, заслушав объяснения представителя истца, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, при этом исходит из следующих обстоятельств дела и положений нормативных правовых актов.

Истцом представлен договор ответственного хранения от 11.01.2018, сторонами которого являются общество с ограниченной ответственностью "Строительно-монтажная компания Электросибмонтаж" (поклажедатель) и общество с ограниченной ответственностью "НИВА" (хранитель), в соответствии с которым поклажедателем передано по акту приема-передачи от 11.01.2018 хранителю имущество общей стоимостью 15 427 777,88 руб.

Имущество по требованию поклажедателя ответчиком не возвращено, сторонами договора хранения зафиксирован факт его утраты, что повлекло предъявление претензии о возмещении убытков, а затем – соответствующего иска.

Иск предъявлен обществом с ограниченной ответственностью "Партнер" на основании соглашения об уступке права (требования) от 10.04.2019.

В соответствии со статьей 8, пунктом 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из оснований возникновения гражданско-правовых обязательств является договор.

В силу пункта 1 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Согласно статьям 900, 904 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан возвратить поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (статья 890).

Хранитель обязан по первому требованию поклажедателя возвратить принятую на хранение вещь, хотя бы предусмотренный договором срок ее хранения еще не окончился.

В силу пункта 1 статьи 901 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 902 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.

В предварительном судебном заседании у суда возникли сомнения в реальном характере исполнения договора хранения. Эти сомнения вызваны, в том числе тем, что к ООО "НИВА" предъявляется большое количество исков, что следует из картотеки арбитражных дел, возбуждено значительное количество исполнительных производств, в выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) содержатся сведения о недостоверности сведений о юридическом лице, принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ. Как показывает арбитражная практика, зачастую такие признаки свидетельствуют о скором инициировании банкротства должника.

Судом также учтено, что в соответствии с пунктами 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств", суды при рассмотрении требований сторон, вытекающих из договорных отношений, в любом случае проверяют договор или его отдельные положения на предмет его заключенности и действительности (недействительности).

В целях исключения сомнений в мнимом характере спорной сделки, судом предложено лицам, участвующим в деле, представить доказательства в подтверждение реального характера отношений по хранению имущества.

В рассматриваемом случае, учитывая большое количество кредиторов ответчика, судом учтено разъяснение, данное в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), - как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Договор ответственного хранения датирован 11.01.2018, в период, когда у ответчика имелась задолженность, начиная, как минимум, с 2016 года, по оплате энергии (тепловой, газа, электрической), налогов и сборов, в том числе – во внебюджетные фонды. Это обстоятельство подтверждается сведениями, размещенными на общедоступном информационном ресурсе – сайте УФССП по Новосибирской области http://r54.fssprus.ru.

При этом деятельность ООО "НИВА" по оказанию услуг хранения не значится в ЕГРЮЛ в качестве основной или дополнительной. Руководитель ответчика, присутствующий в предварительном судебном заседании, не указывал, что услуги хранения ранее оказывались на регулярной или периодической основе.

Руководитель ООО "НИВА" также пояснил, что договор хранения заключен в целях получения денежных средств за хранение для улучшения финансового состояния ООО "НИВА".

Действительно, плата за хранение предусмотрена разделом 5 договора – 25 000 руб. за каждый месяц, оплата по окончании хранения в течение 10 календарных дней. Такая значительная отсрочка в платеже не соответствует пояснениям представителя ответчика, практически не используется в практике подобных отношений. И сумма вознаграждения за хранение, составляющая исходя из периода хранения с 11.01.2018 по 11.11.2018 (акты – л.д.17-18) 250 000 руб., очевидно не направлена на улучшение финансового состояния общества –хранителя.

Кроме того, в претензии от 18.03.2019 (л.д. 12) поклажедатель отмечает, что он осуществлял выплату вознаграждения за хранение вещей хранителю каждый месяц в размере 25000 руб. Доказательств таких выплат стороны спора и третье лицо не представили.

В подтверждение наличия складских помещений, в которых, по утверждению сторон, ответчиком хранилось имущество поклажедателя, истцом представлена выписка из Единого государственного реестра недвижимости (л.д.127-133). Из этой выписки следует, что в отношении помещения имеются многочисленные ограничения в виде запрета регистрационных действий на основании постановлений о запрете, вынесенных судебными приставами-исполнителями, начиная с 2015 года.

В условиях подобных запретов, при наличии корпоративных споров участника ООО "НИВА", на что указывал в предварительном судебном заседании представитель ООО "НИВА", многочисленных споров в арбитражном суде и исполнительных производств в отношении ООО "НИВА", нельзя признать осмотрительным поведение поклажедателя, как участника предпринимательской деятельности, передавшего на ответственное хранение имущество значительной стоимостью (свыше 15 миллионов рублей).

Более того, стороны договора хранения подтверждают факт утраты имущества актом об установлении факта утраты имущества от 11.11.2018 с указанием, что установить природу пропажи имущества не представляется возможным (л.д. 18). При этом ни собственник имущества, ни его хранитель, не сочли необходимым обратиться с соответствующим заявлением в компетентные органы, тогда как, исходя из пояснений сторон и сведений, содержащихся в акте от 11.11.2018, имело место преступление, подлежащее квалификации с применением норм Уголовного кодекса Российской Федерации.

В подтверждение доставки имущества в место хранения истец представил две товарно-транспортные накладные №30 от 10.01.2018 и №30 от 11.01.2018 на перевозку автомобилем Isuzu Forward H259РК кабельной продукции. В первой накладной указано на перевозку груза массой 18 тонн, во второй – 12 тонн.

Из общедоступных сведений, размещенных в сети Интернет, следует, что грузовики Isuzu Forward модификации 18.0 рассчитаны на грузоподъемность до 12 тонн, модель 12.0 – до 8 тонн, в связи с чем судом задан вопрос представителю истца о возможности перевозки груза весом 18 тонн.

Истец, не представляя сведения о модификации автомобиля и путевые листы (отрывные талоны), в следующем судебном заседании пояснил, что перевозился груз несколькими рейсами.

Не представлены в материалы дела и сведения из журнала регистрации путевых листов, с учетом взаимоотношения одной из сторон с перевозчиком, тогда как обязанность собственников (владельцев) транспортных средств регистрировать оформленные путевые листы установлена приказом Минтранса России от 18.09.2008 №152 «Об утверждении обязательных реквизитов и порядка заполнения путевых листов".

Суд, оценивая процессуальное поведение сторон договора хранения, выразившееся в отсутствии явки уполномоченных представителей ответчика и третьего лица, при наличии поставленного судом вопроса о подтверждении реального характера сделки в целях исключения признаков ее ничтожности, приходит к выводу, что стороны договора хранения, являющиеся лицами, участвующими в рассмотрении настоящего спора, уклонились от исполнения обязанностей по представлению необходимых доказательств. Все доказательства представлялись представителем истца – правопреемником поклажедателя. При этом представитель истца, давая объяснения суду о взаимоотношениях сторон договора хранения, зачастую ссылался на незнание фактических обстоятельств.

Судом также оценены обстоятельства заключения соглашения об уступке права (требования) от 10.04.2019, в результате чего установлено следующее.

В ЕГРЮЛ содержатся сведения о регистрации общества с ограниченной ответственностью "Партнер" (ОГРН <***>) в качестве юридического лица 01.04.2019.

Соглашение об уступке права (требования) заключено ООО "Партнер" и ООО "Строительно-монтажная компания Электросибмонтаж" 10.04.2019.

При этом у ООО "Партнер" на 12.04.2019 отсутствовали расчетные счета и денежные средства, что в дальнейшем повлекло ходатайство об отсрочке уплаты государственной пошлины при предъявлении рассматриваемого иска (справка из налогового органа – л.д. 10).

Такой неосмотрительный подход при выборе контрагента свидетельствует о необоснованном характере предпринимательского риска. Кроме того, в результате сопоставления размера убытков и стоимости уступленного права, составившего 100 000 руб., следует вывод, что у ООО "Строительно-монтажная компания Электросибмонтаж" нет интереса компенсировать такие убытки, и плата, составляющая 100 000 руб. фактически является суммой, зафиксированной формально.

Это подтверждается тем, что в пункте 3.2. соглашения об уступке права (требования) предусмотрена единовременная уплата стоимости уступаемого права в момент подписания соглашения. На это условие ответчик и истец обратили внимание после того, как судом был задан вопрос об оплате уступленного права. Ответом на вопрос послужило последующее заключение 10.05.2019 дополнительного соглашения №1 к соглашению об уступке права (требования) от 10.04.2019, которым изменена стоимость уступленного права (85% от фактически взысканной суммы убытков) и срок оплаты – в течение 30 календарных дней с даты принятия судом решения о взыскании убытков.

Из заявления о вступлении в дело третьего лица (л.д.57) следует, что учредителем и директором ООО «Партнер» является родственник руководителя и учредителя ООО «Нива» ФИО2 (тесть). В опровержение этого довода сторонами спора каких-либо доказательств не представлено.

В результате исследования представленных доказательств в совокупности, с учетом процессуального поведения сторон, суд пришел к устойчивому внутреннему убеждению в том, что действия истца, ответчика и третьего лица по делу схожи с заранее планируемым сговором, основной целью которого является принятие судебного решения по взысканию задолженности в значительном размере.

Стороны создали формальный (фиктивный) документооборот в отсутствие реальных правоотношений с целью искусственного создания необоснованной задолженности в значительном размере, подконтрольной ООО «Партнер», что нарушает права и законные интересы иных кредиторов ответчика.

Соглашение об уступке права (требования) от 10.04.2019 содержит в первоначальной редакции условия с явно неравноценным встречным предоставлением, не преследует никакой экономической выгоды, что также указывает на мнимый характер этих сделок.

Признание ответчиком иска направлено явно на ускорение рассмотрения дела, получение исполнительного листа.

В рассматриваемом случае оборотно-сальдовая ведомость третьего лица (поклажедателя) по счету 10.01 не относится ни к первичным документам, ни к документам бухгалтерского и налогового учета и, следовательно, не может являться достаточным доказательством, подтверждающим факт передачи товара на хранение. Аналогичным образом оцениваются и копии бухгалтерского баланса (л.д. 53), как недостаточные для подтверждения факта передачи товара на хранение.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение, что не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В результате исследования доказательств, объяснений сторон, судом установлена совокупность признаков, свидетельствующих о мнимом характере сделок, представленных в обоснование иска и права на иск, что влечет вывод о ничтожном характере договора ответственного хранения от 11.01.2018 и соглашения об уступке права (требования) от 10.04.2019. В связи с указанным, учитывая наличие иных кредиторов ответчика, судом не может быть принято признание иска ответчиком, как достаточное основание для его удовлетворения.

Поскольку недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения, с учетом пункта 1 статьи 167 и пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, иск признается не подлежащим удовлетворению

В связи с предоставленной истцу отсрочкой по уплате государственной пошлины, с истца в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 100 139 руб. в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Партнер" (ОГРН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 100 139 руб.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно- Сибирского округа при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья А.Г. Хлопова