Решение от 18 ноября 2024 г. по делу № А41-58244/2023

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А41-58244/23
18 ноября 2024 года
г.Москва



Резолютивная часть объявлена 09 октября 2024 года

Полный текст решения изготовлен 18 ноября 2024 года


Арбитражный суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Минаева Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Шариповым М.М., рассмотрев в судебном заседании дело по иску АО "Черкизовский мясоперерабатывающий завод" (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ООО "Агросоюз Любава" (ОГРН <***>, ИНН <***>)

третье лицо: АО «Орловский мясоперерабатывающий комбинат» (ОГРН <***>, ИНН: <***>)

о взыскании, об обязании,

при участии в судебном заседании - согласно протоколу



УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Черкизовский мясоперерабатывающий завод» (далее – истец, АО «ЧМПЗ») обратилось в Арбитражный суд Московской области к обществу с ограниченной ответственностью «АГРОСОЮЗ ЛЮБАВА» (далее – ответчик, ООО «АГРОСОЮЗ ЛЮБАВА») с иском о запрете ответчику производить, предлагать к продаже и реализовывать на территории Российской Федерации колбасную продукцию, маркированную обозначением «ИМПЕРСКАЯ» и взыскании с ответчика в пользу истца 13 388 053,83 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак «Имперская» № 242227, с учетом принятого судом уточнения требований в порядке ст. 49 АПК РФ.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что ему принадлежит исключительное право на товарный знак «ИМПЕРСКАЯ» рег. № 242227, который без его согласия использован ответчиком для индивидуализации товаров, однородных тем, для которых этот знак зарегистрирован.

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора к участию в деле привлечено акционерное общество «Орловский мясоперерабатывающий комбинат» (далее – третье лицо, АО «ОМПК»).

Ответчик представил письменные объяснения, в которых возражал против удовлетворения исковых требования, мотивируя тем, что истец пропустил срок исковой давности в части требования о выплате компенсации за период с 06.04.2020 г. по 28.05.2020 г., исчерпал свое право на получение компенсации, поскольку взыскал компенсацию с третьего лица за ту же партию товара, а также просил снизить размер компенсации, представил свой контррасчет.

Истец ходатайствовал об истребовании у ответчика сведений об оптовой и розничной стоимости реализации ответчиком товара с обозначением «ИМПЕРСКАЯ». Судом отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании. Судом предложено ответчику представить запрашиваемые истцом сведения.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении и обобщенных пояснениях. Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных объяснениях и уточненном заявлении. Третье лицо, извещенное надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, явку представителя в суд не обеспечило.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 АПК РФ, доказательства, представленные в материалы дела, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, АО «ЧМПЗ» является правообладателем товарного знака « » по свидетельству Российской Федерации № 242227, зарегистрированного 04.04.2003 с приоритетом от 17.04.2001 в отношении товаров 16, 18, 29-го (в том числе: «колбасные изделия; сосиски») и услуг 35, 42-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

Истцу стало известно о том, что ответчик производит, реализует и предлагает к продаже, в том числе через Интернет продукцию: колбаса полукопченая «Имперская».

При этом согласия на использование этого товарного знака истец ответчику не давал.

В связи с этим истец направил в адрес ответчика претензию с требованием о выплате компенсации за незаконное использование спорного объекта интеллектуального права.

Поскольку претензия истца осталась без удовлетворения, истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением по настоящему делу.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 названной статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

На основании пункта 3 статьи 1515 ГК РФ лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок.

Нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Наличие у АО «ЧМПЗ» исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 242227 подтверждается представленным в материалы дела свидетельством на товарный знак, что не оспаривается ответчиком.

Протоколом нотариального осмотра от 10.05.2023 г., протоколом нотариального осмотра от 12.05.2023 г., скриншотами сайта ответчика с доменом любава.рус, администратором которого является ответчик, сведениями из ФГИС «ВетИС «Меркурий», универсальными передаточными документами, также содержащими указание на наименование товара – колбаса «Имперская» и ответчика подтверждается, что под обозначением «Имперская», предлагает ее к продаже и продает.

Суд, сравнив обозначение, размещенное на спорном товаре и указанное в перечисленных документах, с товарным знаком, исключительное право на который принадлежит истцу, пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.04.2019 № 10), для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, Требований к документам, содержащимся в заявке на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, и прилагаемым к ней документам и их форм, Порядка преобразования заявки на государственную регистрацию коллективного знака в заявку на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и наоборот, Перечня сведений, указываемых в форме свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), форме свидетельства на коллективный знак, формы свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), формы свидетельства на коллективный знак, утвержденных Приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482), обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 этих Правил.

Пунктом 42 данных правил установлено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Пунктом 7.1.2 Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный институт промышленной собственности» от 20.01.2020 № 12 (далее – Руководство) установлено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и комбинированными обозначениями, включающими словесные элементы. Изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными обозначениями, объемными обозначениями, комбинированными обозначениями, включающими изобразительные или объемные элементы. Комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного.

В соответствии с пунктом 7.1.1 Руководства при анализе обозначения следует учитывать, что потребитель в большинстве случаев не имеет возможности сравнить два знака и руководствуется общим впечатлением о знаке, виденном ранее. При этом потребитель, как правило, запоминает отличительные элементы знака.

В выводе о сходстве сравниваемых товарных знаков (заявленного обозначения или товарного знака) до степени смешения также должен учитываться факт наличия однородности товаров и/или услуг, в отношении которых товарные знаки зарегистрированы (заявлены) (см. п. 7.2 главы 2 раздела IV настоящего Руководства).

При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей и другие признаки. Те же принципы применяются при установлении однородности услуг.

Таким образом, если обозначения имеют некоторые различия, а товары и/или услуги являются идентичными или в определенной степени однородными, что может привести к предположению об их возможной принадлежности одному правообладателю, то следует сформулировать вывод о сходстве до степени смешения таких товарных знаков или заявленных обозначений.

Суд на основании критериев, перечисленных в Правилах № 482, признает наличие сходства до степени смешения между товарным знаком по свидетельству Российской Федерации № 242227 с обозначением, использованным ответчиком для маркировки продукции, ввиду их семантического и фонетического тождества, обусловленного тем, что оба обозначения состоят из одного и того же словесного элемента «ИМПЕРСКАЯ». Наличие отдельных графических отличий, обусловленных отличием в использованном шрифте, не влияют на их восприятие рядовым потребителем, поскольку они ассоциируются друг с другом в целом за счет семантического и фонетического тождества.

Сходство до степени смешения обозначения, использованного ответчиком, с товарным знаком, исключительное право на который принадлежит истцу, ответчиком также не оспаривается.

Как указано в пункте 45 Правил № 482, при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

В пункте 7.2.1 Руководства отмечено, что при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

Для установления однородности товаров могут приниматься во внимание такие обстоятельства как, в частности, род (вид) товаров, их потребительские свойства и функциональное назначение (объем и цель применения), вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия их реализации (в том числе общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей, традиционный или преимущественный уклад использования товаров и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа по перечисленным признакам в их совокупности в том случае, если товары по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Принятая МКТУ не влияет на оценку однородности товаров и услуг.

Признаки однородности товаров подразделяются на основные и вспомогательные.

К основным признакам относятся: род (вид) товаров; назначение товаров; вид материала, из которого изготовлены товары.

Остальные признаки относятся к вспомогательным.

Основные признаки однородности товаров могут учитываться как каждый в отдельности, так и в совокупности один с другим и со вспомогательными признаками. При этом основные признаки могут переходить в разряд вспомогательных.

Сравнение перечней товаров с целью определения их однородности показало, что товары 29-го класса МКТУ («колбасные изделия; сосиски»), для которых зарегистрирован товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 242227, и предлагаемые ответчиком товары (колбаса), однородны, поскольку относятся к одному роду и виду, имеют одно функциональное назначение, один круг потребителей, являются взаимодополняемыми и взаимозаменяемыми, в связи с чем указанные товары могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Однородность товаров ответчиком также не оспаривается.

Однако ответчик, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, а также своему бремени доказывания, не представил в материалы дела надлежащих доказательств, свидетельствующих о законности использования спорного товарного знака.

На основании изложенного, принимая во внимание вышеперечисленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтверждается факт незаконного использования ответчиком товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 242227, в связи с чем суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном этим Кодексом, требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия.

В пункте 57 постановления от 23.04.2019 № 10 разъяснено, что в случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 ГК РФ, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право, в частности о запрете конкретному исполнителю исполнять те или иные произведения.

Требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ может быть предъявлено не только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, но и к иным лицам, которые могут пресечь такие действия.

Такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (например, о запрете размещения информации в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе сети «Интернет») также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ).

Таким образом, меры, предусмотренные статьей 1252 ГК РФ (в том числе требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу нарушения), являются мерами защиты нарушенного интеллектуального права и применяются в связи с конкретным нарушением. Абстрактный запрет установлен непосредственно законом.

Следовательно, требование правообладателя о пресечении действий, нарушающих право, в силу закона может быть предъявлено только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним. Иными словами, данный способ защиты права предусмотрен для длящегося или незавершенного правонарушения и такие меры являются мерами защиты нарушенного интеллектуального права, поэтому применяются в связи с конкретным правонарушением.

В то же время абстрактные требования об общем запрете конкретному лицу на будущее в любое время использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации в силу закона удовлетворению не подлежат, поскольку удовлетворение такого требования также влечет нарушение принципа исполнимости судебного акта, так как привлечение ответчика к ответственности за каждое последующее правонарушение возможно только посредством предъявления нового иска, а не путем предъявления к исполнению исполнительного листа, содержащего абстрактный запрет.

Указанная правовая позиция изложена в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 18.12.2020 по делу № А40-262864/2019, от 29.07.2021 по делу № А32-36258/2019, от 27.11.2020 по делу № А76-16021/2018.

Как указано выше, представленными в материалы дела доказательствами в их совокупности и взаимной связи подтверждается, что ответчик использовал обозначение «Имперская», сходное до степени смешения с товарным знаком истца, в отношении колбасной продукции при предложении к продаже и продаже.

Между тем, требование истца о запрете ответчику производить колбасную продукцию, маркированную обозначением «ИМПЕРСКАЯ», не подлежит удовлетворению, поскольку ответчик не является производителем товара, что подтверждается решением Арбитражного суда Орловской области от 25.12.2023 г. по делу А48-3455/2023 и не отрицается истцом. Производителем спорного товара является третье лицо – АО «ОМПК».

Таким образом, ответчиком не создается угроза нарушения исключительных прав истца на товарный знак «ИМПЕРСКАЯ» в части производства контрафактного товара с обозначением «ИМПЕРСКАЯ».

Кроме того, учитывая срок годности, а так же представленные в материалы дела доказательства суд приходит к выводу, что истец не представил каких-либо доказательств того, что на момент предъявления настоящего иска и в ходе рассмотрения настоящего дела нарушение исключительного права на товарные знаки истца указанными способами не было прекращено ответчиком.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что нематериальные требования истца не подлежат удовлетворению.

Кроме того, как усматривается из содержания искового заявления, размер компенсации за нарушение исключительного права на названный товар знак рассчитан в порядке, предусмотренном подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, то есть в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Как отмечено в подпункте 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 62 постановления от 23.04.2019 № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, в постановлении от 23.04.2019 № 10 разъяснено, что, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих экземпляров (товаров), по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам.

Как следует из искового заявления, истец рассчитывает компенсации в следующем порядке: 15 927,162 кг. * 420,29 руб. * 2 = 13 388 053,83 руб.

Данный размер компенсации, рассчитан истцом исходя из средней стоимости реализации контрафактного товара в спорный период, которая составила 420,29 руб. с учетом НДС (10%) (или 382,09 руб. без учета НДС) согласно представленным Ответчиком в материалы дела накладным и заключению ООО АС «АРТ» от 01.06.2024 г.

Также истец, ссылаясь на имеющиеся в материалах дела доказательства (данные ФГИС Меркурий) и признает, что ответчик не производил контрафактную продукцию, а только реализовывал ее (производство контрафактной продукции осуществляло третье лицо АО "Орловский мясоперерабатывающий комбинат").

В ходе рассмотрения дела установлено, что ранее Истец обратился с аналогичными требованиями непосредственно к производителю АО "Орловский мясоперерабатывающий комбинат", выступающему третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований в настоящем деле.

Решением Арбитражного суда Орловской области от 25.12.2023 по делу N А48-3455/2023 АО "Орловский мясоперерабатывающий комбинат" запрещено производить, предлагать к продаже и реализовывать на территории Российской Федерации колбасную продукцию, маркированную обозначением "ИМПЕРСКАЯ", взыскано в пользу АО "Черкизовский мясоперерабатывающий завод" 5 161 772,07 руб. компенсации за период с 10.03.2020 по 10.07.2023 за нарушение исключительного права на товарный знак "ИМПЕРСКАЯ" по свидетельству РФ N 242227.

Согласно представленному в материалы настоящего судебного дела заключению ООО АС "АРТ" от 01.12.2023 г., положенному в основу расчета суммы компенсации по делу А48-3455/2023, компенсация за ту же самую продукцию (партию товара) в размере 15 927,162 кг исходя их цены 174,21 за 1 кг в сумме 2 774 670,89 руб. уже взыскана Арбитражным судом Орловской области с производителя АО «Орловский мясоперерабатывающий комбинат» и, по мнению ответчика, подлежит исключению из подлежащей взысканию в рамках настоящего дела суммы компенсации.

Т.е. фактически в 5 161 772,07 руб. взысканной в деле А48-3455/2023 компенсации содержится 2 774 670,89 руб. которые составляют стоимость 15 927,162 кг. контрафактной продукции, поставленной производителем АО "Орловский мясоперерабатывающий комбинат" ответчику ООО «Агросоюз любава», компенсация за которую взыскивается в настоящем деле теперь с Ответчика.

Ответчиком представлен контррасчёт стоимости контрафактного товара, согласно которому истец и ответчик расходятся только в вопросе применения в расчете средней стоимости контрафактного товара с НДС или без него.

По мнению Ответчика расчет стоимости контрафактной продукции без НДС выглядит следующим образом: 15 927,162 кг. * 382,09 руб.(средняя цена за 1кг. без НДС) = 6 085 609,33 руб.

Суд соглашается с доводом Ответчика, что при расчете суммы компенсации не подлежат включению суммы НДС, что соответствует разъяснениям, изложенным в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.1996 N 20-П, согласно которым сумма налога на добавленную стоимость, не может быть принята при расчете компенсации, поскольку налог на добавленную стоимость подлежит перечислению в бюджет.

Более того, у суда отсутствуют основания пересматривать вывод о необоснованности включения в расчет суммы компенсации суммы НДС сделанный Арбитражным судом Орловской области в деле №А48-3455/2023 в споре между теми же лицами, что являлось бы преодолением вступившего в законную силу судебного акта.

Учитывая обстоятельства дела, а также заявление ответчика о необходимости исключения сумм НДС из расчета, суд принимает доводы ответчика о том, что в данном случае из расчета суммы компенсации подлежат исключению суммы НДС, как обоснованные по следующим мотивам.

Одним из критериев определения размера компенсации в подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ указана стоимость товаров, на которые нанесен товарный знак правообладателя.

При этом, в силу п. 1 ст. 168, п. 1 ст. 248, ст. 249 НК РФ продавец не вправе распоряжаться по своему усмотрению полученной от покупателя товаров суммой НДС, а обязан перечислить сумму налога в бюджет. То есть, получаемая продавцом товаров сумма НДС фактически не принадлежит продавцу и не формирует сумму его доходов от реализации. Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в Постановление Конституционного Суда РФ от 17.12.1996 N 20-П, согласно которой налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью своего имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, и обязан регулярно перечислять эту сумму в пользу государства, так как иначе были бы нарушены права и охраняемые законом интересы других лиц, а также государства.

Согласно правовой позиции, отраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.1996 N 20-П налог - необходимое условие существования государства, поэтому обязанность платить налоги, закрепленная в статье 57 Конституции Российской Федерации, распространяется на всех налогоплательщиков в качестве безусловного требования государства; налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью своего имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, и обязан регулярно перечислять эту сумму в пользу государства, так как иначе были бы нарушены права и охраняемые законом интересы других лиц, а также государства.

Таким образом, НДС не может быть включено в стоимость товара, применяемую при расчете суммы компенсации, поскольку подлежит перечислению в бюджет.

Так же из указанного постановления суда следует, что сумма налога на добавленную стоимость, не может быть принята при расчете компенсации, поскольку налог на добавленную стоимость подлежит перечислению в бюджет, соответственно расчет следует производить из количества, произведенной ответчиком контрафактной продукции умноженного на среднюю оптовую стоимость за 1 кг товара без учета НДС и умноженную на 2.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении суда по интеллектуальным правам от 21.02.2023 N С01-114/2023 по делу N А40-27603/2022 и постановлении Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 N 20АП-5240/2023 по делу N А62-10541/2022.

В Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 21.02.2023 N С01-114/2023 по делу N А40-27603/2022 выражено согласие с позицией нижестоящих судов, что сумма налога на добавленную стоимость не может быть принята при расчете, поскольку налог на добавленную стоимость подлежит перечислению в бюджет.

Следует так же учитывать, что компенсация за нарушение исключительного права не облагается НДС, поскольку ее выплата/взыскание не является операцией по реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав), в связи с чем объекта обложения по НДС не возникает (ст. 146 НК РФ).

Эта выплата не может рассматриваться как увеличивающие налоговую базу денежные средства, связанные с оплатой товаров, поскольку истец как правообладатель не является продавцом и при получении/взыскании не реализует товары. Обоснованность такого вывода подтверждается разъяснениями контролирующих органов (Письмо УФНС России по г. Москве от 09.11.2005 N 19-11/83221).

Поскольку истец как правообладатель не реализовывал товары, на стоимость которых начисляется НДС, то он не вправе претендовать и на получение в составе компенсации суммы этого налога.

Если же увеличить сумму компенсации на сумму НДС (притом, что выплата компенсации этим налогом не облагается), истец получит необоснованное преимущество, которое состоит в возможности неуплаты этого налога в сравнении с лицами, которые реализуют товар и получая НДС от покупателя перечисляют его в бюджет.

Такое преимущество неоправданно и с экономической точки зрения, поскольку в отличие от продавцов товаров правообладатель не несет расходов на их изготовление или приобретение.

Суд, принимая во внимание выводы, сделанные в решении Арбитражного суда Орловской области от 25.12.2023 по делу N А48-3455/2023, соглашается с доводом о необходимости исключения из подлежащей взысканию с ООО «Агросоюз Любава» суммы 2 774 670,89 руб. ранее взысканной с производителя АО «Орловский мясоперерабатывающий комбинат» за 15 927,162 кг поставленной ответчику продукции исходя их цены 174,21 за 1 кг в связи со следующим.

Общества "Агросоюз Любава" и «Орловский мясоперерабатывающий комбинат» совместно создали и выпустили в гражданский оборот контрафактную продукцию с использованием объекта интеллектуальной собственности истца, распределив между собой обязанности в рамках этапов данного нарушения, т.е. совместно, в связи с чем их действия должны расцениваться как единое правонарушение, следовательно, компенсация должна быть взыскана за партию контрафактного товара солидарно – с производителя и Ответчика.

В пункте 71 Постановления N 10 разъяснено, что требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого было нарушено исключительное право. В случаях ряда последовательных нарушений исключительного права различными лицами каждое из этих лиц несет самостоятельную ответственность за допущенные нарушения.

В соответствии с пунктом 6.1 статьи 1252 ГК РФ в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

Положение о солидарной ответственности применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата. В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ правообладатель вправе требовать уплаты одной компенсации как от всех нарушителей совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части.

Как следует из пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10, использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации несколькими способами представляет собой, по общему правилу, соответствующее число случаев нарушений исключительного права.

Вместе с тем использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации одним лицом различными способами, направленными на достижение одной экономической цели, образует одно нарушение исключительного права.

Пункт 56 Постановления N 10 об одной экономической цели касается случаев, когда ответчик использовал результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации несколькими последовательно осуществленными способами.

Таким образом, указанные положения об одной экономической цели служат инструментом для недопущения мультипликации компенсации с целью предотвращения несоразмерности ответственности допущенному нарушению и его последствиям.

Для признания наличия одной экономической цели в действиях ответчика необходимо установить, что он последовательно осуществлял взаимосвязанные действия, каждое из которых представляет собой самостоятельный способ использования объекта интеллектуальных прав, при этом одно действие объективно необходимо для совершения другого и само по себе не имеет самостоятельного экономического значения для правообладателя (не влечет дополнительных имущественных потерь для правообладателя) Использование объекта интеллектуальных прав несколькими последовательными способами несколькими лицами само по себе не исключает возможность применения пункта 56 Постановления N 10, если такие лица доказали, что действовали совместно (например, в силу их аффилированности, договоров между ними).

Как указывалось ответчиком и не оспаривается истцом, ООО «Агросоюз Любава» приобретало контрафактные товары – колбасную продукцию под обозначением «Имперская» только у производителя АО «Орловский мясоперерабатывающий комбинат», к которому предъявлены и удовлетворены требования по той же самой партии товара в деле А48-3455/2023.

Данное обстоятельство подтверждается и представленными истцом сведениями из ФГИС "Меркурий" о движении спорного товара.

Вывод о единстве интересов и намерений ООО «Агросоюз Любава» и АО «ОМПК» следует из конкретных фактических обстоятельств: ООО «Агросоюз Любава» и АО «ОМПК» являются аффилированными лицами.

Данное обстоятельство установлено и закреплено в определении Арбитражного суда Ульяновской области от 23.03.2021 по делу № А72-11385/2020:

«Из представленных в материалы дела списков владельцев ценных бумаг заявителя (держатель реестра акционеров АО «Регистраторское общество «Статус»), следует, что по состоянию на 09.01.2020, 30.09.2020 и 02.03.2021 ФИО1 являлся и является владельцем 18 000 обыкновенных акций ОАО «Мценский мясоперерабатывающий комбинат» номинальной стоимостью 1000 руб. каждая, что составляет 100% уставного капитала указанного акционерного общества. Также согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, ФИО1 с 27.02.2020 является генеральным директором ООО «Агросоюз Любава» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), единственным участником которого с 14.02.2020 является ФИО2.

С учетом приведенных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что ОАО «Мценский мясоперерабатывающий комбинат» и ООО «Агросоюз Любава» контролировались и до настоящего времени продолжают контролироваться одними и теми же лицами – ФИО1 и ФИО2, а, следовательно, они аффилированы между собой по признаку вхождения в одну группу лиц (ст. 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции").»

АО «ОМПК» ранее имело наименование ОАО «Мценский мясоперерабатывающий комбинат» (ОАО «ММК») ИНН: <***>, ОГРН: <***>, является тем же самым юридическим лицом.

19.08.2022 единственным участником АО «ОМПК» ФИО1 было принято решение единственного акционера о изменении наименования Открытого акционерного общества «Мценский мясоперерабатывающий комбинат» в Акционерное общество «Орловский мясоперерабатывающий комбинат».

24.08.2020 в Единый государственный реестр юридических лиц была внесена запись (ГРН 2225700108434) о государственной регистрации изменений, внесенных в учредительные документы юридического лица и внесения изменений в сведения о юридическом лице, содержащееся в ЕГРЮЛ, а именно о смене наименования.

Начиная с 02.08.2019 и до настоящего времени единственным владельцем акций АО «ОМПК» является ФИО1 данное обстоятельство следует из документа «Уведомления о выполнении операций в реестре ОАО «ММК» 02.08.2019», а также из представленных списков владельцев ценных бумаг.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Агросоюз Любава» ФИО1 с 12.05.2016 (дата создания ООО «Агросоюз Любава») и до 09.01.2020 являлся единственным участником, после чего в Общество вступил бывший владелец акций АО «ОМПК» (бывш. ОАО «ММК») ФИО2, который на сегодняшний момент является единственным участником Общества ООО «Агросоюз Любава».

В свою очередь ФИО1 согласно данным, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц и на основании Решения единственного участника Общества ООО «Агросоюз Любава» является единоличным исполнительным органом.

Таким образом, ООО «Агросоюз Любава» и АО «ОМПК» связаны общими деловыми интересами и были связаны единством намерений при вводе в оборот продукции под зарегистрированным за Истцом обозначением «Имперская».

Аффилированность является дополнительным подтверждением единства интересов, целей принятия и реализации отдельных решений (решение Суда по интеллектуальным правам от 09.10.2019 по делу N СИП-718/2018).

Приведенные выше фактические обстоятельства, свидетельствуют о том, что производитель и общество "Агросоюз любава" действовали совместно в едином экономическом интересе, поскольку их действия были охвачены единым умыслом (единством целей) по созданию и реализации одной партии (партий) контрафактных товаров, в связи с чем их действия должны расцениваться как единое правонарушение.

Аналогичные выводы содержатся, например, в Постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2023 N 10АП-22725/2023 по делу N А41-12294/2021, Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 21.09.2021 N С01-1589/2021 по делу N А41-12294/2021.

Доказательств продолжения совершения ответчиком и третьим лицом противоправных действий после привлечения третьего лица к ответственности, истцом не представлено. При этом все действия (способы) по использованию спорного обозначения, на которые ссылался истец, были осуществлены с одной целью - извлечение прибыли от изготовления и реализации конкретного объема спорной продукции.

В пункте 71 постановления N 10 разъяснено, что требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого было нарушено исключительное право.

В случаях ряда последовательных нарушений исключительного права различными лицами каждое из этих лиц несет самостоятельную ответственность за допущенные нарушения.

В соответствии с пунктом 6.1 статьи 1252 ГК РФ в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

Положение о солидарной ответственности применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата.

В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ правообладатель вправе требовать уплаты одной компенсации как от всех нарушителей совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части.

Распределение ответственности лиц, совместно нарушивших исключительное право, друг перед другом по регрессному обязательству производится по правилам пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из причинителей вреда.

При этом не является обязательным участие в деле в качестве соответчиков всех лиц, последовательно допустивших различные нарушения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности (например, выпуск, оптовую реализацию, розничную продажу контрафактных материальных носителей), а также всех нарушителей при совместном нарушении.

Учитывая изложенное, действия, связанные с производством спорной продукции, а также последующему введению их в оборот через ООО «Агросоюз любава» в объеме 15 061,532 кг охватывались единством целей правонарушителей и должны расцениваться как единое правонарушение.

Имущественная сфера истца частично восстановлена путем взыскания с общества «ОМПК» компенсации за нарушение исключительного права на спорный товарный знак.

Судом при рассмотрении настоящего дела установлено, что Решение Арбитражного суда Орловской области от 25.12.2023 по делу N А48-3455/2023 исполнено в полном объеме, в подтверждение чего представлено Инкассовое поручение № 1 от 07.06.2024 о перечислении истцу 5 236 388, 07 руб.

Следуя разъяснениям, приведенным в Постановление Суда по интеллектуальным правам от 18.03.2024 N С01-1589/2021 по делу N А41-12294/2021 со ссылкой на пункт 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве" может претендовать на взыскание долга только в части, не погашенной другими солидарными должниками.

Ответчиком при рассмотрении дела было представлено мотивированное ходатайство о снижении заявленного размера компенсации до размера стоимости права, используемого товарного знака.

Согласно пункту 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 N 40-П предусмотренная пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Штрафной ее характер - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 N 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 24.07.2020 N 40-П, с учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины. При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (то есть не может быть менее стоимости права использования товарного знака). Снижение судом размера компенсации ниже низшего размера возможно при соблюдении критериев, приведенных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 N 40-П, при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

В пункте 4.3 Постановления N 40-П разъяснено, что поскольку компенсация, по смыслу взаимосвязанных положений статей 1250, 1252 и 1515 ГК РФ, имеет штрафной характер, принципиальное значение приобретает норма абзаца второго пункта 3 статьи 1252 данного кодекса о критериях, которыми должны руководствоваться суды при определении размера компенсации: он определяется в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Из чего следует, что суд не лишен возможности снизить размер компенсации, рассчитанный по подпункту 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, приняв во внимание обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Оценив представленные ответчиком в материалы дела доказательства о бухгалтерской и финансовой отчетности, финансовое положение ответчика в совокупности с его поведением по прекращению использования товарного знака истца с учетом характера допущенного правонарушения и вероятных убытков истца, а также возражения истца против снижения размера компенсации, арбитражный суд пришел к выводу о возможности применения в рассматриваемом случае правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 N 40-П, и снижения размера компенсации, определенного за период с 10.03.20 по 10.07.23, ввиду установления добровольного прекращения ответчиком использования спорного обозначения, а также то обстоятельство, что правонарушение совершено ответчиком впервые, использование ответчиком обозначения "Имперская" не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности или основным доходом.

Так же суд учитывает преюдициально установленные в решении по делу № А48-3455/2023 факты того, что входящие в одну группу с ответчиком лица принимали действия по урегулированию спора, что компании данной группы являются исполнителями государственных контрактов, в т.ч. по обеспечению продовольствием участников специальной военной операции.

При этом, суд не находит оснований для признания нарушения, допущенного ответчиком грубым. Применительно к обстоятельствам настоящего дела ответчик добровольно прекратил какие-либо нарушения еще 04.04.2023 г., что подтверждается ответом Россельхознадзора от 13.04.2023г. № ФС-КС-2/8809 на запрос истца от 04.04.2023г. № 33/ДТА-2023, в то время как первая претензия от ответчика была направлена истцом ООО «Агросоюз любава» 29 мая 2023 г.

А нарушение, допущенное другим сонарушителем АО «ОМПК», признано негрубым Решением Арбитражного суда Орловской области по делу № А48-3455/2023.

Таким образом, учитывая все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения, добросовестное поведение ответчика в рамках досудебного разрешения спора, совершение нарушения впервые, с учетом степени вины ответчика, характера и последствий нарушения, исходя из принципов справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, недоказанности вероятных убытков правообладателя в заявленном размере, а также то, что согласно положениям Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 N 40-П заявленная ко взысканию компенсация не может составлять менее однократной стоимости права использования товарного знака, размер компенсации снижается судом до однократной стоимости контрафактной продукции в размере 6 085 609,33 руб. из которой подлежат исключению ранее взысканные в деле № А48-3455/2023 с другого сонарушителя 2 774 670,89 руб. компенсации.

Таким образом, размер компенсации, подлежащей взысканию за допущенное с ответчика составляет 3 310 938,44 руб. за период с 06.04.2020 г. по 04.04.2023 г.

Учитывая изложенное, требования истца в части взыскания компенсации подлежат удовлетворению в размере 3 310 938,44 руб.

Расходы по оплате государственной пошлины распределены судом в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Агросоюз Любава" в пользу акционерного общества "Черкизовский мясоперерабатывающий завод" 3 310 938 руб. 44 коп. компенсации, 22 485 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Возвратить акционерному обществу "Черкизовский мясоперерабатывающий завод" из федерального бюджета 24 345 руб. излишне уплаченной государственной пошлины по платежному поручению №887412 от 04.07.2023.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня принятия.


Судья Н.В. Минаева