Постановление от 11 октября 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 октября 2020 года

Дело №

А56-90379/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 октября 2020 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Богаткиной Н.Ю., Яковлева А.Э.,

при участии представителя АО «БМ-Банк» ФИО1 по доверенности от 30.12.2019, представителя ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 19.06.2018, представителя ФИО4 – ФИО3 по доверенности от 05.04.2019,

рассмотрев 05.10.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «БМ-Банк» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2020 по делу № А56-90379/2015/суб.отв.,

у с т а н о в и л :

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.07.2016 в отношении акционерного общества «Энергопроект», адрес: 194044, Санкт-Петербург, Выборгская наб., д. 45, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением от 16.01.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, ФИО8, Компании с ограниченной ответственностью «ТЕПЛОКОМ ЛИМИТЕД» (далее – Компания), ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО4.

Общество с ограниченной ответственностью «Ростовские тепловые сети» заявило о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, Компании, ФИО9, ФИО14, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО4 по обязательствам должника.

Акционерное общество «БМ-Банк» (далее – Банк) также обратилось с аналогичными требованиями и просило привлечь ФИО8 и ФИО7 солидарно к субсидиарной ответственности в размере 287 168 949 руб. 02 коп., ФИО8, ФИО7, ФИО4, ФИО2, ФИО15, ФИО16, Компании солидарно к субсидиарной ответственности в размере 2 840 475 837 руб. 90 коп.

Заявления конкурсного управляющего, ООО «Ростовские тепловые сети» и Банка объединены судом первой инстанции для совместного рассмотрения.

К участию в рассмотрении спора привлечена Федеральная служба по финансовому мониторингу.

В качестве соответчиков привлечены ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, акционерное общество «Акционерный Банк «РОССИЯ», общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «СВАРОГ».

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2020, принят отказ ООО «Ростовские тепловые сети» от заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, производство по заявлению указанного лица прекращено, заявление Банка в части привлечения к субсидиарной ответственности Компании оставлено без рассмотрения, в удовлетворении остальной части заявлений конкурсного управляющего и Банка отказано.

В кассационной жалобе Банк просит определение от 30.11.2019 и постановление от 19.06.2020 отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Податель кассационной жалобы полагает, что судом первой инстанции неправомерно принято в качестве доказательства заключение эксперта ООО «АДВУС-НЕВА», в соответствии с которым признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества по данным бухгалтерской отчетности должника возникли по состоянию на 31.12.2015. По мнению Банка, признаки недостаточности имущества возникли у должника уже по итогам 1 квартала 2014 года, а выводы эксперта опровергаются представленной Банком рецензией от 27.08.2019 ООО «Центр-Аудит». Податель жалобы считает, что судами неправомерно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы.

Податель жалобы считает, что суды необоснованно сослались на факт кредитования должника, поскольку кредит был выдан Банком с учетом поручительства группы компаний, в которую входил должник, и с расчетом на погашение кредита за счет ожидаемой выручки по результатам исполнения должником договора подряда от 13.02.2014 № 0001/0080/2014, заключенного с КГУП «Примтеплоэнерго». По мнению подателя жалобы, руководство должника заведомо не имело намерения исполнять указанный договор.

Как указывает Банк, выводы судов об отсутствии у ФИО7 обязанности по обращению в суд в связи с осуществлением им полномочий ликвидатора сделаны при неверном применении положений статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку основанием для обращения ликвидатора в суд с заявлением о несостоятельности является факт выявления невозможности осуществления расчетов с кредиторами, а не факт завершения всех ликвидационных мероприятий.

По мнению подателя жалобы, отклоняя доводы о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, суды не дали оценку сделкам должника, на совершение которых ссылался Банк, а именно, перечисление денежных средств в пользу аффилированных должнику лиц: общества с ограниченной ответственностью «Тольяттинская Энергосервисная Компания», акционерного общества «Управляющая компания», общества с ограниченной ответственностью «АТМ-ЭнергоСервис, общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Сварог» в счет исполнения обязательств аффилированного по отношению к должнику общества с ограниченной ответственностью «Северо-Западное агентство по развитию территорий»; а также перечисления должником денежных средств в пользу лиц, обладающих признаками «фирмы-однодневки» и «номинальности»: общества с ограниченной ответственностью «Балтийский строитель», общества с ограниченной ответственностью «ТД Империал», общества с ограниченной ответственностью «Энерготрест», общества с ограниченной ответственностью «Энергис-Сервис Плюс», общества с ограниченной ответственностью «НордСтрой Альянс», общества с ограниченной ответственностью СК «Миракс», а также перечисление в пользу общества с ограниченной ответственностью «Петрозаводская Энергосервисная Компания».

По мнению подателя жалобы, суды не дали оценку внесению должником после принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в уставный капитал общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Сварог» прав требования к обществу с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Теплотранспортная компания» на сумму 370 563 800 руб. 98 коп. и муниципальному унитарному предприятию «ЧКТС» на сумму 272 263 025 руб.

В отзыве на кассационную жалобу и дополнении к нему ответчики ФИО9, ФИО2, ФИО13, ФИО12, ФИО4, ФИО18 возражали против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель Банка поддержала доводы кассационной жалобы, представитель ответчиков – ФИО2 и ФИО4 просила оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в обоснование привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательства должника конкурсный управляющий сослался на пункт 4 статьи 10, статью 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). По мнению конкурсного управляющего, должником в лице ФИО8 и ФИО7 совершены невыгодные сделки по принятию на себя обязательств на значительные суммы по договорам поручительства перед банками, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов. Указанные договоры, а также сделка по передаче в залог прав (требований) одобрены Компании в лице ФИО4 в условиях возникновения задолженности по заработной плате. Также конкурсный управляющий приводил доводы о совершении должником экономически необоснованной сделки по внесению дебиторской задолженности в уставный капитал ООО «Управляющая компания «Сварог».

Кроме того, конкурсный управляющий указывал на наличие оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, посчитав, что указанное лицо должно было обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 30.11.2015.

Банк в обоснование требований привел доводы о возникновении у должника признаков недостаточности имущества с 31.03.2014, что свидетельствует о наступлении обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о несостоятельности Общества не позднее 01.05.2014, в период осуществления руководства должником ФИО8 При этом ФИО7, по мнению Банка, также несет ответственность по обязательствам должника, возникшим после 03.07.2015.

Согласно позиции Банка, должником был совершен ряд сделок, причинивших вред кредиторам: перечисление денежных средств в пользу аффилированных лиц и юридических лиц, обладающих признаками компании «однодневки», по результатам которых величина активов должника стала отрицательной, а также внесение должником после возбуждения дела о его банкротстве в уставный капитал ООО «Управляющая компания «Сварог» прав требования к обществу с ограниченной ответственностью «Лукойл-Теплотранспортная компания» и муниципальному унитарному предприятию «ЧКТС».

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции принял во внимание выводы эксперта ООО «Адвус-Нева», отклоняя ходатайство Банка о назначении повторной экспертизы, не усмотрел предусмотренных статьей 87 АПК РФ оснований для ее назначения, признав заключение эксперта ясным, полным и не противоречивым.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и несостоятельностью Общества не доказано, равно как и вины ответчиков в банкротстве должника. При этом, суд учел особенности хозяйственной деятельности Общества, заключавшейся в установке приборов учета населению на условиях предоставления конечным получателям услуги рассрочки по оплате сроком на пять лет, что обусловило применение такого же порядка расчетов по договорам с иными контрагентами.

Судом признано, что на момент кредитования Общества его финансовое положение являлось удовлетворительным, в том числе с учетом кредитной нагрузки и характера внутригрупповых отношений, при этом обязательства должника обеспечивались поручительством группы компаний, членом которой он являлся.

Суд первой инстанции посчитал, что само по себе перечисление Банком сделок, совершенных Обществом, недостаточно для подтверждения оснований для применения к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности.

С учетом нахождения Общества в стадии ликвидации на момент возбуждения дела о его несостоятельности суд первой инстанции пришел к выводу, что ликвидатор не имел возможности обратиться в суд с заявлением о ликвидации до осуществления мероприятий, указанных в пунктах 1, 2 статьи 63 ГК РФ, то есть не ранее 11.07.2016.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, в том числе с учетом пояснений, данных экспертом относительно проведенной экспертизы и примененной им методике расчета. Апелляционным судом принят во внимание объем заключенных должником контрактов, особенности хозяйственной деятельности, осуществляемой Обществом, в ходе которой он был вынужден привлекать заемные средства, рассчитывая на погашение кредитов за счет планируемой прибыли.

Апелляционный суд посчитал верным вывод суда первой инстанции о том, что ответчики: ФИО21, ФИО16. ФИО2 и Компания не относятся к контролирующим должника лицам, а также признал правильным вывод суда первой инстанции о том, что на момент наступления оснований для обращения руководителя должника с заявлением о его несостоятельности (банкротстве), в данном случае – ликвидатора, уже было подано заявление кредитора о банкротстве Общества.

Податель кассационной жалобы не приводит доводов, которые опровергали бы указанные выводы.

Квалифицируя спорные правоотношения суды, исходя из положений статьи 4 ГК РФ, правильно применили к правоотношениям сторон положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в периоды, в которых, по мнению заявителей, возникли признаки банкротства должника и обязанность руководителя должника по обращению в суд.

Между тем, податель кассационной жалобы не указывает на какие-либо представленные в материалы дела доказательства, или фактические обстоятельства, которым не была дана оценка судами, и которые свидетельствовали бы о наступлении предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве оснований для обращения должника в суд с заявлением о его несостоятельности до 08.12.2015, когда такое заявлении было подано кредитором.

При рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций, ни Банком, ни иными лицами, участвующими в деле о несостоятельности, не опровергнуты выводы, отраженные в заключении эксперта № 1202/19-ЭК, который пришел к выводу о том, что признаки неплатежеспособности возникли 31.12.2015, а отражены в бухгалтерской отчетности не ранее 31.12.2015 и не позднее 31.03.2016. Податель кассационной жалобы не приводит оснований, каким образом исследование промежуточной отчетности должника могло бы опровергнуть данные выводы.

В материалах дела имеются пояснения эксперта, согласно которым эксперт указал на то, что данные промежуточной бухгалтерской отчетности должника не могли повлиять на его выводы относительно момента возникновения у Общества признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, поскольку эксперт при проверке указанных обстоятельств не ограничился исследованием отчетности, а сделал вывод на основании исследования всех показателей экономической деятельности Общества в их совокупности, применив специальные познания.

Поскольку, как верно отмечено судами, на противоречия или иные обстоятельства, которые могли бы поставить под сомнение выводы экспертов Банком или иными лицами, участвующими в деле, не указано, оснований не применять заключение эксперта в качестве доказательства по делу не имелось.

Сделки, на которые указывает податель жалобы как совершенные во вред кредиторам, имели место значительно ранее возникновения у Общества признаков банкротства, что опровергает причинно-следственную связь между совершением указанных сделок и несостоятельностью должника.

Само по себе привлечение заемных денежных средств, равно как и совершение внутригрупповых сделок, не является убыточным для их участников. Подателем кассационной жалобы не указано, в чем именно выражалась убыточность указанных им сделок, в том числе и тех, в отношении которых указано на участие в сделках фирм «однодневок» или «номинальных» юридических лиц.

Наличие реальных хозяйственных правоотношений, послуживших основанием для перечисления должником денежных средств, на которые ссылается Банк, им не опровергается, такого рода доводы подателем жалобы не приводятся.

Само по себе наличие у контрагентов должника минимального размера уставного капитала, не свидетельствует ни о фиктивности сделки, ни об отсутствии ведения такой организацией хозяйственной деятельности, поскольку формирование уставного капитала в минимальном размере не выходит за пределы стандартов ведения предпринимательской деятельности с участием хозяйственных обществ.

Доводы о непредставлении финансовой отчетности контрагентами должника, возбуждении в отношении них процедур по делу о несостоятельности, подлежат отклонению, поскольку данные обстоятельства имели место в периоды после совершения сделок, на которые указывает Банк, то есть, также их реальности не опровергает.

В рамках дела о несостоятельности указанные Банком сделки по мотивам их убыточности для должника недействительными не признаны.

Определением суда первой инстанции от 09.10.2018, оставленным без изменения постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2019 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.06.2019 отказано в признании недействительной сделкой действий Общества по внесению прав требования в уставный капитал ООО «Управляющая компания «СВАРОГ», при этом судами было установлено, что должник получил в результате совершения сделки равноценный встречный эквивалент. Указанные выводы являются обязательными в силу положений статьи 16 АПК РФ, а установленные в рамках названного обособленного спора по оспариванию сделки по внесению имущественных прав должника в уставный капитал ООО «Управляющая компания «СВАРОГ», являются преюдициально установленными, так как судебные акты приняты с участием лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что совершение ответчиками действий, повлекших несостоятельность должника, не подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. Какого-либо мотивированного обоснования возможности негативного влияния на деятельность должника лиц, входивших в коллегиальный орган управления должника, не приведено.

При таких обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанции приняли законные и обоснованные судебные акты об отказе в удовлетворении заявлений, оснований для их отмены или изменения и удовлетворения кассационной жалобы Банка не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2020 по делу № А56-90379/2015 оставить без изменения, а кассационную жалобу акционерного общества «БМ-Банк» – без удовлетворения.

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

Н.Ю. Богаткина

А.Э. Яковлев