Решение от 18 июня 2024 г. по делу № А33-20689/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


19 июня 2024 года


Дело № А33-20689/2023

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 04.06.2024.

В полном объёме решение изготовлено 19.06.2024.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Степаненко И.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...>)

к ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...>)

и к ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...>, ИНН <***>, г. Ачинск Красноярского края)

о взыскании денежных средств в порядке привлечения к субсидиарной ответственности,

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО2:

- общества с ограниченной ответственностью «Наилит» (ИНН <***>, ОГРН <***>, Красноярский край, г. Ачинск),

при участии в судебном заседании:

от истца (дистанционно, с использованием средств веб-конференции при проведении онлайн-заседания): ФИО4, представителя по нотариально удостоверенной доверенности от 28.11.2023 24АА 0848361,

при составлении протокола и ведении аудиозаписи и видеозаписи судебного заседания секретарём судебного заседания Алексиевич Е.П., 



установил:

ФИО1 (далее – истец) обратилась в Ачинский городской суд Красноярского края с иском к ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании 1 312 237 руб. денежных средств в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, из которых 870 824,89 руб. убытки, 4 000 руб. компенсация морального вреда, 437 412, 45 руб. – штраф.

Определением от 13.12.2022 исковое заявление принято к производству суда Ачинского городского суда Красноярского края за номером дела № 2-733/2023 (24RS0002-01-2022-006130-14).

В ходе рассмотрения дела судом общей юрисдикции к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО3.

Определением Ачинского городского суда Красноярского края от 05.04.2023 по делу № 2-733/2023, оставленным без изменения апелляционным определением Красноярского краевого суда от 21.06.2023, гражданское дело № 2-733/2023 по иску ФИО1 к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности учредителя юридического лица, взыскании денежных средств, передано на рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края.

Определением от 24.07.2023 исковое заявление принято к производству суда.

Определением от 13.10.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью «Наилит».

Определением от 15.04.2024 изменён статус третьего лица ФИО3, ФИО3 привлечён к участию в деле в качестве соответчика (при солидарном требовании истца), судебное разбирательство по делу отложено на 04.06.2024 в 13 час. 50 мин.

В судебном заседании дистанционно, с использованием средств веб-конференции при проведении онлайн-заседания участвует представитель истца. Ответчики, извещённые надлежащим образом, в том числе в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание не явились. В соответствии со статьёй 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проводится в отсутствие представителей ответчиков.

Какие-либо дополнительные пояснения и документы ко дню судебного заседания в материалы дела не поступили.

Представитель истца поддержала заявленные исковые требования к обоим ответчикам, обратив внимание суда на те обстоятельства, что ФИО3 был утверждён на должность руководителя сроком на 1 год; из выписок по счетам ликвидированного общества ООО «Танир» следует, что вплоть до 2020 года именно ответчиком ФИО2 на счета вносились денежные средства (распределённые на погашение фискальных обязательств), кроме того, перед ликвидацией денежные средства со счёта перечислены ФИО5 (лицу, предположительно заинтересованному по отношению к ФИО2).

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

ООО «Танир» зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц 02.12.2014 с присвоением ОГРН <***>.

Согласно сведениям из единого государственного реестра юридических лиц на момент исключения общества из ЕГРЮЛ ФИО2 являлся учредителем ООО «Танир» с 02.12.2014 по 16.03.2022, руководителем ООО «Танир» с 02.14.2014 по 21.08.2018, с 21.08.2018 по 16.03.2022 являлся ФИО3

Так, в материалы дела представлено решение единственного учредителя от 08.08.2018  № 2, которым ФИО2 снят с полномочий действующего генерального директора общества, на должность генерального директора назначен ФИО3 (при этом в копии решения, представленной ответчиком, указано назначение со сроком полномочий на 5 лет).

Вместе с тем, материалы регистрационного дела (поступившего в материалы дела во исполнение определения суда об истребовании доказательств) содержат решение от 13.08.2018 № 2, в котором отражено, что ФИО3 назначается на должность генерального директора со сроком полномочий 1 год.

В Уставе общества отражено, что органами его управления являются общее собрание участников (при этом отражено, что если общество состоит из одного участника, решения принимаются участником единолично) и единоличный исполнительный орган общества – генеральный директор, который, в частности, представляет интересы общества; распоряжается имуществом общества для обеспечения его текущей деятельности; открывает в банках счета; представляет интересы общества во всех судебных инстанциях, в том числе – на стадии исполнительного производства.

29.11.2017 между ФИО1 и ООО «Танир» был заключен договор подряда №27-11/17 на проведение ремонтно-строительных работ.

21.07.2020 заочным решением Ачинского городского суда были удовлетворены исковые требования истца к ООО «Танир» договор подряда от 29.11.2017 №27-11/17 на проведение ремонтно-строительных работ расторгнут, взыскано 1 312 237,34 руб. (из расчёта 870 824,89 руб. убытков + 4 000 руб. компенсации морального вреда + 437 412,45 руб. штрафа).

В тексте судебного акта отражено, в том числе, что в претензии от 26.02.2018 истец, указав на наличие строительных недостатков, просила расторгнуть договор и выплатить причитающиеся ей денежные средства; предусмотренные договором подряда от 29.11.2017 работы по строительству жилого дома выполнения ООО «Танир» с существенными недостатками (что подтверждается заключением специалиста).

В ходе судебного разбирательства по настоящему спору Ачинским городским судом Красноярского края представлены документы из дела № 2-1528/2020, в том числе – копия искового заявления о защите прав потребителей (датированного 16.03.2020), договора подряда и сметы, ведомости получения-дачи денег, претензий и ответов на них, заключения специалиста.

На принудительное исполнение решения выдан исполнительный лист от 09.09.2020 № ФС 030614837.

На основании заявления взыскателя (датированного 16.11.2020) возбуждено исполнительное производство № 225948/21/24016-ИП постановлением МОСП по Ачинску, Ачинскому и Большеулуйскому районам от 24.11.2021.

14.12.2021 постановлением судебного пристава-исполнителя исполнительное производство №225948/21/24016-ИП окончено, исполнительный лист был отозван взыскателем.  Отражено, что в ходе принудительного исполнения денежные средства не взыскивались.

Материалы дела содержат заявление взыскателя от 14.12.2021, в соответствии с которым она просит возвратить исполнительный лист и указывает, что заберёт его лично в руки.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ налоговым органом было принято решение от 29.11.2021 № 6821 о предстоящем исключении общества «Танир» из ЕГРЮЛ.

16.03.2022 зарегистрировано прекращение юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица), в связи с чем в ЕГРЮЛ внесена запись за государственным регистрационным номером № 2222400139058.

На момент ликвидации в качестве руководителя в Едином государственном реестре юридических лиц фигурировал ФИО3 (запись от 21.08.2018 за государственным регистрационном номером № 2182468822006), в качестве участника с долей участия 100 % - ФИО2 (запись от 02.12.2014 за государственным регистрационном номером № <***>).

Исключение общества из ЕГРЮЛ при вышеизложенных обстоятельствах, как полагает истец, предоставляет ему право требовать привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с недобросовестными действиями ответчиков, выразившимися в непринятии мер по погашению взысканной решением суда задолженности, в связи с чем истец обратился в суд с заявленным иском.

В ходе судебного разбирательства у надзорных, уполномоченных и регистрирующих органов истребованы документы в отношении имущественного состояния ликвидированного юридического лица ООО «Танир», а также его бухгалтерская, налоговая отчётность, выписки по счетам.

Впоследствии выписки по счетам и бухгалтерская отчётность истребованы и в отношении ООО «Наилит» (по ходатайству истца).

С учётом уточнения, истец обратилась с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Танир» единственного участника (ФИО2) и руководителя (ФИО3) в солидарном порядке.

При этом в дополнительно представленных пояснениях истец указал следующее:

- ответчик ФИО2 являлся учредителем ООО «Танир» вплоть до момента исключения из ЕГРЮЛ, при этом после назначения ФИО3 генеральным директором, ФИО2 остался владельцем общества со 100 % долей участия в уставном капитале;

- по мнению истца, фактически ФИО2 осуществлён перевод бизнеса на «зеркальное предприятие» - ООО «Наилит», зарегистрированное по тому же адресу, что и ООО «Танир», руководителем которого является ФИО2;

- те обстоятельства, что истец не обратилась в регистрирующий орган с целью приостановления ликвидации общества, обуславливается отсутствием у неё необходимых познаний и навыков, поскольку она не является субъектом предпринимательской деятельности, а с 2013 года является пенсионером;

- материалах дела имеются выписки по расчетным счетам ООО «ТАНИР», согласно которых деятельность по безналичным расчетам обществом не велась, банковские счета пополнялись путем внесения наличных денежных средств с карты физического лица ФИО2 для оплаты налогов. Оплата по договору подряда между ФИО1 и ООО «ТАНИР» была осуществлена наличными денежными средствами, которыми в последующем распорядился ФИО2. В материалах дела имеются выписки по расчетным счетам ООО «НАИЛИТ», согласно которых имеются поступления денежных средств от деятельности общества по безналичному расчету с последующим перечислением всех поступлений за минусом налогов на счет физического лица ФИО5 с назначением платежа: возврат по договору беспроцентного займа, причем поступлений на счета общества от ФИО5 с предоставлением займа нет. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что участником обществ ФИО2 избраны модели ведения хозяйственной деятельности, которые не позволяют юридическим лицам исполнять обязательства перед кредиторами, а именно оборот денежных средств обществ находится на счетах физических лиц: ФИО2 и ФИО5. Таким образом, участник, единоличный исполнительный орган общества «ТАНИР» ФИО2 действовал недобросовестно, в том числе его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску;

- ФИО3 директор ООО «ТАНИР» с заявлением о банкротстве в арбитражный суд не обратился, единственный учредитель ФИО2 решение о подаче заявления о банкротстве ООО «ТАНИР» не принимал.

В ходе последнего судебного заседания представитель истца обратила внимание суда на те обстоятельства, что ФИО3 был утверждён на должность руководителя сроком на 1 год; из выписок по счетам ликвидированного общества ООО «Танир» следует, что вплоть до 2020 года именно ответчиком ФИО2 на счета вносились денежные средства (распределённые на погашение фискальных обязательств), кроме того, перед ликвидацией денежные средства со счёта перечислены ФИО5 (лицу, предположительно заинтересованному по отношению к ФИО2).

Ответчиком ФИО2 в отзыве заявляются следующие доводы:

- в соответствии с пунктом 2 ст. 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица;

- привлечение к субсидиарной ответственности возможно в том случае, когда судом установлено, что исключение из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий, каковых, по мнению ответчика, не имеется;

- истец являясь кредитором должника не воспользовалась правом подать мотивированное заявление, при получении которого регистрирующий орган не принимает решение об исключении недействующего юридического лица из реестра;

- ООО «Налитит» было зарегистрировано 25.06.2018, задолго до даты обращения истца в суд, виды деятельности ООО «Наилит» (производство модульных домов) и ООО «Танир» (розничная купля-продажа фасадных материалов) не совпадают;

- истец, имея возможность прямого взыскания с ООО «Танир» посредством предъявление исполнительного листа, отозвала его, что явилось основанием для прекращения исполнительного производства.

В ходе всего судебного разбирательства ФИО2 поддерживал доводы о том, что не являясь руководителем общества, что о судебном разбирательстве по делу № 2-1528/2020 осведомлён не был (обращая внимание суда, что вынесено заочное решение), равно как и получении исполнительного документа с его последующим предъявлением для принудительного взыскания. При этом на учредителя обязанность по обращению с заявлением о банкротстве общества  не возложена.

Ссылался ответчик ФИО2 и на наличие злоупотребления правом со стороны истца, который, не исчерпав возможности получения взысканных денежных средств с общества (в том числе, самостоятельно отозвав исполнительный лист), не обратившись с заявлением о признании общества банкротом, не предприняв мер по приостановке исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц, дождался ликвидации общества с целью предъявления требований непосредственно к контролировавшим общество лицам.

В ходе всего процесса руководитель ликвидированного общества ФИО3, привлечённый в качестве третьего лица, а впоследствии – соответчика, ни в суде общей юрисдикции, ни в арбитражным суде, каких-либо пояснений, в том числе – возражений против удовлетворения исковых требований, не представил.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу части 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и из деликтного обязательства (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ввиду исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц и невозможности взыскания с него задолженности, подтверждённой вступившими в законную силу судебными актами, истец обратился с настоящим иском к ответчику, как к единственному участнику и руководителю общества.

Пунктом 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса, в которой, в свою очередь, предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании. Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Статьями 32, 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) предусмотрено, что высшим органом общества является общее собрание участников общества. Общее собрание участников общества может быть очередным или внеочередным. Все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений. Единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников. Единоличный исполнительный орган общества: без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания; осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно (пункт 1 статьи 44 Закона об ООО).

Действующее законодательство предусматривает такую сущность конструкции юридического лица, которая предполагает имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО указано, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

По смыслу названного положения статьи 3 Закона об ООО в случае, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П указано, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П, в свою очередь, изложена правовая позиция о том, что в нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и пр. Отмеченное означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК Российской Федерации. В частности, именно так требования к добросовестному поведению воспроизведены в данном Кодексе для лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, для членов коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.), а также для лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания названным лицам (пункт 3 статьи 53 и пункт 3 статьи 53.1). Они обязаны действовать добросовестно и разумно в интересах этого юридического лица. Речь идет о совокупности интересов лиц, которые небезразличны к функционированию организации и от деятельности которых в той или иной степени зависит достижение ее уставных целей. Для корпоративных коммерческих организаций это трудовой коллектив, государственные органы, менеджмент, акционеры (пайщики, партнеры, товарищи и т.п.) и др. Удовлетворение интересов каждой отдельно взятой группы (например, интереса трудового коллектива в своевременной выплате и регулярном повышении заработной платы, в создании безопасных условий труда и в снижении нагрузки и т.д.), а потому и готовность ее членов содействовать достижению юридическим лицом целей деятельности неизбежно оказывает влияние на удовлетворение интересов другой группы лиц. Применительно к таким корпоративным коммерческим организациям, как общества с ограниченной ответственностью, положение об обязанности действовать добросовестно законодатель воспроизводит и при определении обязанностей единоличного исполнительного органа общества в статье 44 Закона об ООО, тем самым делая акцент на особой востребованности для соответствующих отношений такого поведения, которое учитывает интересы различных лиц, значимых для деятельности общества. При этом из числа лиц, чьи интересы должны быть учтены и защищены, нет оснований исключать и кредиторов юридического лица. Так, в силу прямого предписания пункта 1 статьи 30 Закона о банкротстве, если в процессе деятельности юридического лица у него возникают признаки банкротства, на контролирующее должника лицо возлагается обязанность действовать с учетом интересов кредиторов. Вместе с тем в условиях ограниченности ресурсов юридического лица (прежде всего, его имущества) одновременное полное удовлетворение интересов всех заинтересованных в его деятельности лиц, особенно в рамках банкротства, едва ли возможно. В связи с этим стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданскоправовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15 июля 2009 года N 13-П, от 7 апреля 2015 года N 7-П, от 8 декабря 2017 года N 39-П и др.). Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо в сфере банкротства как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей, а пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан (постановления от 31 января 2011 года N 1-П, от 18 ноября 2019 года N 36-П и др.). Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности. Лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления от 21 мая 2021 года N 20-П, от 16 ноября 2021 года N 49-П). О правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П. До этого Верховный Суд Российской Федерации указывал, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом этого суда 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2). Как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации). Аналогичный подход в отношении презумпции виновности использован законодателем и для привлечения к ответственности контролирующего должника лица в деле о банкротстве. Предполагается (презюмируется), пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица. Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот. Конституционное требование о добросовестном поведении в силу своей универсальности распространяется на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах жизнедеятельности. Для гражданских правоотношений это находит закрепление, в частности, в пункте 3 статьи 307 ГК Российской Федерации, в соответствии с которым стороны обязательства и после его прекращения, а также при его установлении и исполнении обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, предоставляя друг другу необходимую информацию. Кредитор и контролирующее деятельность должника лицо обязаны проявлять добросовестность, содействуя друг другу с целью справедливого распределения рисков на всех этапах взаимодействия, начиная с правоотношений (преимущественно договорных) с организацией-должником и завершая разрешением в суде спора о наличии установленных в законе материально-правовых оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно должны сохранять уважение к правосудию. Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Оценив доводы истца, возражения ответчика ФИО2 и представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что истцом подтверждено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, который, на момент исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц (равно как и в период судебного разбирательства по делу № 2-1528/2020, в том числе – в момент вынесения судебного акта и на стадии его исполнения) значился в Едином государственном реестре юридических лиц в качестве единоличного исполнительного общества (генерального директора).

Арбитражный суд обращает внимание, что в соответствии с Уставом общества именно генеральный директор осуществляет руководство текущей деятельностью, а также представительство в судах.

Требования истца, в свою очередь, подтверждаются вступившим в законную силу судебным актом, который обладал такими свойствами, как преюдициальность и обязательность, кроме того, по заявлению истца было возбуждено исполнительное производство.

В соответствии со статьёй 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (указанная правовая позиция содержится в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11).

В соответствии с пунктами 2, 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 отказ стороны от фактического участия в состязательном процессе, может влечь для стороны неблагоприятные последствия, например, в отнесении на лицо судебных расходов (часть 5 статьи 65 АПК РФ), в рассмотрении дела по имеющимся в деле доказательствам (часть 4 статьи 131 АПК РФ). В случае непредставления стороной доказательств, необходимых для правильного рассмотрения дела, в том числе если предложение об их представлении было указано в определении суда, арбитражный суд рассматривает дело по имеющимся в материалах дела доказательствам с учетом установленного частью 1 статьи 65 АПК РФ распределения бремени доказывания (часть 1 статьи 156 АПК РФ).

Как отражено выше, в случае, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Применительно к рассматриваемой ситуации, арбитражный суд соглашается с доводами истца о том, что ответчик, как должностное лицо общества, ответственное за представление сведений, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы. Непредставление достоверных сведений относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности.

Следовательно, (без)действия ФИО3 повлекли исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц, что, в свою очередь, повлекло невозможность удовлетворения требований кредитора обществом.

Со стороны ответчика ФИО3, как руководителя общества, не инициирована процедура добровольной ликвидации, а также не предприняты меры по докапитализации общества (с целью погашения задолженности перед истцом).

Доказательств отсутствия вины ответчика в образовании задолженности перед истцом и невозможности её погашения ввиду ликвидации общества, в материалы дела не представлено, как и доказательств принятия всех возможных мер с целью погашения задолженности, при разумных и добросовестных действиях.

Как отражено выше, ФИО3 фактически уклонился от опровержения доводов истца и представления доказательств правомерности своего поведения, в связи с чем у суда не имеется оснований для отказа в удовлетворении исковых требований к указанному лицу.

В свою очередь, вопреки доводам истца, арбитражный суд не находит оснований для удовлетворения требований к ФИО2.

Указанное лицо (единственный участник с момента создания и до момента ликвидации общества, и руководитель – в определённый период времени), в отличие от ФИО3, обосновало правомерность собственных действий (бездействия), при этом истец не представил надлежащую совокупность доказательств, которая позволила бы сделать вывод о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Суд также принимает во внимание, что само по себе отсутствие надлежащего контроля за деятельностью единоличного исполнительного органа не свидетельствуют о недобросовестном или неразумном поведении участников при том, что решение о ликвидации общества участниками не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, общество исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ по решению уполномоченного органа.

Доводы истца о том, что ФИО3 являлся номинальным директором, при фактическом осуществления корпоративного контроля ФИО2 являются предположительными и документально не обоснованы.

Не смотря на то, что материалы регистрационного дела содержат решение единственного участника о назначении ФИО3 руководителем сроком на 1 год (что также соответствует положениям Устава), каких-либо иных решений о возложении полномочий на иных лиц (в том числе – самого ФИО2) не принималось, а в ЕГРЮЛ именно ФИО3 значился единоличным исполнительным органом (лицом, имеющим право без доверенности выступать от имени общества) вплоть до самой даты ликвидации общества.

Доводы о создании «зеркального общества» и перевода бизнеса (с оставлением рисков и убытков на ликвидируемом обществе, а прибыли и преимуществ – на новом обществе) также не являются достаточно обоснованными и документально подтверждёнными, сводятся лишь к тому, что общества зарегистрированы по одному юридическому адресу и имеют тождественный основной вид деятельности, кроме того, использована аналогичная схема внесения и перевода денежных средств (в том числе, ФИО2 и ФИО5).

Арбитражный суд соглашается с доводами ответчика ФИО2 о том, что общество ООО «НАИЛИТ» создано до судебного разбирательства и взыскания денежных средств с общества ООО «ТАНИР» в пользу истца судом общей юрисдикции, а само по себе указание основного вида деятельности (ОКВЭД) не свидетельствует о том, что фактически деятельность является тождественной. При этом представитель ответчика ФИО2 в ходе судебного разбирательства пояснял, что фактически ООО «Наилит» создано для осуществления нового вида деятельности – производство модульных и/или умных домов.

С целью проверки доводов истца, арбитражным судом осуществлено сличение выписок по счетам ООО «Танир» и ООО «Наилит», не установлено операций по счетам в отношении одинаковых контрагентов (по графе «Реквизиты плательщика/получателя денежных средств»), за исключением единственного, правоотношения с которым также носили единичный характер. Обстоятельств зеркальности и/или перевода бизнеса арбитражный суд не усматривает, не смотря на то, что истцу неоднократно предлагалось раскрыть указанный довод и привести его подробное обоснование, со ссылкой на документы дела, соответствующие пояснения и документы, позволяющие сделать непротиворечивый вывод, истцом не представлены.

То, что в выписках по графе «Назначение платежа» фигурировали ФИО2 и ФИО5 (как лицо, предположительно заинтересованное по отношению к  ФИО2) само по себе ни о «зеркальности» общества, ни о переводе бизнеса не свидетельствует.

Внесение ФИО2 на счета общества денежных средств с целью погашения фискальных обязательств, с одной стороны, о наличии злоупотреблений не свидетельствуют (напротив, указывая на добросовестность действий по отношению к государству), с другой – перечисленных на счёт ФИО5 денежных средств перед закрытием счёта и ликвидацией общества не просто недостаточно для погашения требований истца (переведена сумма в 18 раз меньше заявленных требований), при этом со стороны истца не подтверждена необоснованность указанного перечисления (в том числе, отсутствие возмездности, в рамках правоотношений ФИО5 и общества).

Неподтверждённым является и то обстоятельство, что ФИО2, как участник, утративший статус руководителя, знал об обязательствах общества перед ФИО1, а также о самом предъявлении иска в суд общей юрисдикции (было вынесено заочное решение).

Кроме того, в отличие от распределения бремени доказывания в отношении         ФИО3 (фактически устранившегося от опровержения доводов истца), в отношении требования к ФИО2 арбитражный суд учитывает доводы последнего о том, что невозможность предъявления требований к обществу обусловлено действиями самого истца, не просто не обратившегося с заявлением о признании общества банкротом и/или с заявлением в регистрирующий орган с целью приостановления процедуры исключения общества и ЕГРЮЛ, но и немотивированно отозвавшей исполнительный лист в рамках возбужденного исполнительного производства к обществу.

В целом? истец также не привёл убедительных аргументов и доказательств, свидетельствующих о том, что невозможность исполнения обязательств обществом перед истцом обусловлено именно необоснованность и/или неразумностью поведения именно участника общества.

Проанализировав иные документы, представленные уполномоченными, надзорными и регистрирующими органами, арбитражный суд не установил обстоятельств, которые бы свидетельствовали о выводе имущества и/или распоряжения им в пользу необоснованно извлечения имущественных выгод участником, в ущерб обществу.

Учитывая изложенное, арбитражный суд не находит оснований для удовлетворения требования к ФИО2, в связи с чем в указанной части исковые требования признаются необоснованными.

В свою очередь, требование к ФИО3 подлежит удовлетворению в полном объёме.

Статьёй 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Частями 1, 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

В соответствии со статьёй 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Размер государственной пошлины от цены иска по настоящему спору составляет 26 122 руб.

В силу пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46, в определении о принятии к производству дела, переданного из суда общей юрисдикции, арбитражный суд указывает заявителю на необходимость уплаты государственной пошлины по ставкам, предусмотренным статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, разрешает вопрос о зачете государственной пошлины, ранее уплаченной при обращении в суд общей юрисдикции. Вопросы о взыскании неуплаченной государственной пошлины, а также о возврате излишне уплаченной государственной пошлины подлежат разрешению по правилам главы 9 АПК РФ при вынесении итогового судебного акта.

При принятии искового заявления арбитражным судом определением от 24.07.2023 произведён зачёт государственной пошлины в сумме 14 761 руб., уплаченной при обращении с иском в суд общей юрисдикции (в подтверждение чего представлена квитанция об оплате от 06.12.2022).

Впоследствии истцом доплачена госпошлина в сумме 11 361 руб., что подтверждается чеком-ордером ПАО «Сбербанк» от 04.08.2023.

С учётом результатов рассмотрения спора, расходы по уплате госпошлины в сумме 26 122 руб. подлежат взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истца.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края 



РЕШИЛ:

исковые требования к ответчику ФИО3 удовлетворить.


Взыскать с ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...>, ИНН <***>, г. Ачинск Красноярского края) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...>) 1 312 237,34 руб. убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, а также 26 122 руб. судебных расходов по уплате госпошлины.


В удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...>) отказать.



Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

И.В. Степаненко