Постановление от 27 июня 2023 г. по делу № А56-106058/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


27 июня 2023 года

Дело №

А56-106058/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Чернышевой А.А., ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 10.05.2023), ФИО4 (паспорт), от общества с ограниченной ответственностью «Рассвет» представителя ФИО5 (доверенность от 10.03.2023),

рассмотрев 20.06.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО4 и ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.12.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2023 по делу № А56-106058/2018/суб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.10.2018 принято к производству заявление о признании закрытого акционерного общества «Проектное агентство», адрес: 196105, Санкт-Петербург, ул. Севастьянова, д. 14, лит. А, пом. 8-Н, 9Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Агентство), несостоятельным (банкротом).

Определением от 05.12.2018 в отношении Агентства введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением от 17.07.2019 Агентство признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «Рассвет», адрес: 190005, Санкт-Петербург, Московский пр., д. 61, лит. А, пом. 1Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), 02.06.2022 обратилось в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просило привлечь ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Агентства и взыскать с них солидарно 1 072 144 852,28 руб. в конкурсную массу Агентства.

Определением от 14.09.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО8 - финансовый управляющий ФИО2

Определением от 21.12.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2023, ФИО4 и ФИО2 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Агентства в размере 1 072 144 852,28 руб.

В кассационных жалобах ФИО4 и ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просят отменить определение от 21.12.2022 и постановление от 21.03.2023, при этом ФИО4 просит направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение, а ФИО2 просит, не передавая дело на новое рассмотрение, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления Общества в отношении ФИО2

По мнению ФИО4, судами первой и апелляционной инстанций не учтено, что причинно-следственная связь между совершенными должником сделками и наступлением его объективного банкротства не доказана, при этом конкурсным управляющим реализованы активы должника, которые превышают задолженность Агентства перед кредитором – заявителем и сопоставимы по суммам с данными бухгалтерской отчетности должника, следовательно отсутствие документации не повлияло на ход процедуры банкротства.

Кроме того, названный податель жалобы считает, что момент наступления неплатежеспособности должника не доказан Обществом и не определен арбитражным судом, а также не установлено, какие именно неисполненные обязательства Агентства возникли после указанной даты, и не доказано наличие в действиях ФИО4 умысла в доведении должника до банкротства.

При этом ФИО4 и ФИО2 полагают, что представленные заявителем протоколы допросов свидетелей, полученные в рамках уголовного дела, и заключение Управления федеральной антимонопольной службы по Санкт-Петербургу от 03.12.2019 № 078/01/17-1518/2019, положенное в основу судебных актов, не являются относимыми и допустимыми доказательствами в соответствии со статьями 67, 68 АПК РФ.

Как указывает ФИО2, выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на доказательствах, оригиналы которых не представлены в материалы дела, что противоречит части 6 статьи 71 АПК РФ, при этом доказательства, подтверждающие статус ФИО2 как контролирующего должника лица, в материалы дела не представлены, а сумма, взысканная с него в порядке реституции, является незначительной и не могла повлиять на возникновение неплатежеспособности должника.

В возражениях, поступивших в суд 06.06.2023 в электронном виде, Общество возражает против удовлетворения кассационных жалоб.

В судебном заседании 13.06.2023 судом в соответствии со статьей 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 12 ч 40 мин 20.06.2023.

В письменных пояснениях и дополнениях к ним, поступивших в суд 15.06.2023 и 19.06.2023 в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО7 возражает против удовлетворения кассационных жалоб.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

В судебном заседании 20.06.2023 ФИО4 и представитель ФИО2 поддержали доводы своих кассационных жалоб, а представитель Общества возражала против их удовлетворения, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационных жалоб, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2 являлся генеральным директором Агентства в период с 24.12.2009 по 07.07.2014, а затем до вынесения судом решения о признании Агентства несостоятельным (банкротом) генеральным директором являлся ФИО4

В обоснование своего заявления Общество ссылалось на совершение ФИО4, как контролирующим должника лицом, сделок на невыгодных для Агентства условиях, в результате совершения которых у должника наступило состояние объективного банкротства, а также на непередачу первичной документации конкурсному управляющему, необращение в суд с заявлением о признании Агентства банкротом.

При этом, по мнению Общества, ФИО2 после освобождения от должности единоличного исполнительного органа Агентства и трудоустройства в государственное унитарное предприятие «Водоканал Санкт-Петербурга» (далее – Предприятие) осуществлял фактическое руководство финансово-хозяйственной деятельностью должника.

Удовлетворяя заявление Общества, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность обстоятельств, приведенных им в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Агентства по указанным основаниям, определив ее размер исходя из размера непогашенной кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника – 1 071 915 013,60 руб.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 21.03.2023 оставил определение от 21.12.2022 без изменения.

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационных жалоб и возражений на них, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пунктов 4, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Согласно статье 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет.

В силу статьи 6 названного Закона ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено в том числе тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет временному управляющему и конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника, о совершенных им сделках, соответственно исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, действуя в интересах кредиторов, должника и общества, в частности принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно разъяснениям пункта 24 Постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Из материалов дела следует, что определением от 17.11.2021 по обособленному спору № А56-106058/2018/истр.3 суд обязал ФИО4 передать конкурсному управляющему ФИО7 документацию должника, подробный перечень которой указан в названном определении, в том числе электронную базу «1С.Бухгалтерия».

При этом по состоянию на 08.09.2022 определение от 17.11.2021 ФИО4 не исполнено.

Доказательств наличия объективных факторов, препятствующих ФИО4 исполнить обязанность по передаче документации должника, материалы дела не содержат.

В связи с указанными обстоятельствами суды первой и апелляционной инстанций правомерно установили наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Агентства за непередачу документации должника.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, суды правомерно исходили из следующего.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В силу абзаца первого пункта 23 постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что ФИО4 в период осуществления полномочий руководителя Агентства заключал сделки на невыгодных для подконтрольного ему общества условиях по отчуждению имущества должника по заниженной стоимости, приобретению техники в обход нужд компании, выдаче займов различным контрагентам, в том числе и ФИО2, при наличии неисполненных обязательств перед контрагентами, а также по необоснованному увеличению заработной платы отдельным работникам должника, пришли к правильному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Агентства в соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доказательств обратного вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Из материалов дела следует, что производство по делу о банкротстве Агентства возбуждено определением от 29.10.2018 по заявлению кредитора акционерного общества «Аэропорт Пулково».

Судами установлено, что признаки неплатежеспособности должника возникли в 2017 году, однако кредиторская задолженность Агентства продолжала расти, в том числе после 01.04.2018.

Таким образом, как правильно указано судами, ФИО4 должен был не позднее 01.04.2018 (с учетом установленных сроков сдачи бухгалтерской отчетности) обратиться с самостоятельным заявлением о признании Агентства банкротом.

При указанных обстоятельствах суды также пришли к правильному выводу о наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе протоколы допросов свидетелей в рамках уголовного дела о хищении денежных средств Предприятия, аудиторское заключение по результатам анализа деятельности Агентства в период с 2016 по 2017 год, заключение Управления федеральной антимонопольной службы по Санкт-Петербургу от 03.12.2019 № 078/01/17-1518/2019, в порядке статьи 71 АПК РФ и руководствуясь разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в определении от 15.02.2018 № 302-ЭС14-147525 (4,5,7), от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954(2,3), установив, что ФИО2 являлся единственным и фактическим руководителем Агентства и общества с ограниченной ответственностью «Проектное агентство», который осуществлял финансово-хозяйственную деятельность указанных компаний, давал распоряжения о перечислении денежных средств контрагентам, в том числе и после трудоустройства на должность директора департамента по капитальному строительству и инвестициям Предприятия, пришли к обоснованному выводу о том, что ФИО2 являлся контролирующим должника лицом и фактическим бенефициаром Агентства, в связи с чем подлежит привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО4

В рассматриваемом случае кредиторы с помощью косвенных доказательств (в том числе которыми являются протоколы допроса свидетелей), убедительно обосновали утверждения о наличии у ФИО2 статуса контролирующего лица и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, в силу чего бремя опровержения данных утверждений перешло на ФИО2, который вопреки положениям статьи 65 АПК РФ не доказал, почему письменные документы и иные доказательства, представленные кредиторами, не могут быть приняты в подтверждение их доводов, и не раскрыл свои документы, не представил объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

При указанных обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о наличии предусмотренных статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, определив ее размер исходя из совокупного размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов Агентства.

Вопреки доводам подателей жалоб, полномочиями по оценке доказательств наделены суды первой и апелляционной инстанций. В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

Доводы кассационной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела, либо опровергали выводы судов, свидетельствуют о несогласии ФИО4 и ФИО2 с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкои? судами доказательств.

Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.12.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2023 по делу № А56-106058/2018 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО4 и ФИО2 - без удовлетворения.


Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи


А.А. Чернышева

ФИО1