Решение от 25 сентября 2019 г. по делу № А40-174795/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-174795/19-25-1540
26 сентября 2019 г.
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 24.09.2019

Полный текст решения изготовлен 26.09.2019

Арбитражный суд в составе:

судьи Мороз К.Г.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление

по иску общества с ограниченной ответственностью «ПРАГМА» (ИНН <***>; дата регистрации 05.11.2009; 672012, Забайкальский кр, <...>)

к акционерному обществу «НК банк» (ИНН <***>; дата регистрации 14.09.1998; 125047, г. Москва, Миусская площадь, дом 2)

индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>; ОГРНИП 318753600007799)

третьи лица: ЗАО «ПОРТОРИЯ» (ИНН <***>; 672000, <...>, офис 2)

ФИО3 (117292, <...>)

ООО «ФИНЛАЙТ-СОКОЛ» (ИНН <***>)

о признании договора №Д-19/04-373 уступки прав (цессии) от 23.04.2019 недействительным

при участии: согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

ООО «ПРАГМА» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы к АО «НК банк», ИП ФИО2 о признании недействительным договора от 23.04.2019 №Д-19/04-373 уступки прав (цессии), заключённого между АО «НК банк» и ИП ФИО2.

Истец и Ответчик (ИП ФИО2) в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены в установленном законом порядке.

Суд пришел к выводу о возможности рассмотрения спора в отсутствие полномочных представителей указанных лиц, учитывая, что о времени и месте судебного заседания извещены в соответствии с требованиями ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

Ответчик (АО «НК банк») по иску возразил по изложенным письменном отзыве доводам.

Ответчик (ИП ФИО2) по иску возразил.

Третьи лица письменные отзывы не представили.

Исследовав письменные доказательства, суд установил.

Определением Арбитражного суда Забайкальского края от 03.07.2019 принято к производству заявление ИП ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «ПРАГМА» требования в размере 82 100 000 руб. как обеспеченного залогом по делу о банкротстве ООО «ПРАГМА».

Определением от 27.05.2019 по делу №А78-16318/2018 Арбитражным судом Забайкальского края введено наблюдение в отношении ООО «ПРАГМА» (истец), признаны обоснованными требования ФНС России, утвержден временный управляющий.

Как следует из определения суда от 03.07.2019, заявленная к включению в реестр требований должника сумма возникла в связи с заключением между АО «НК банк» и ИП ФИО2 договора цессии №Д-19/04-373 от 23.04.2019.

Истец считает, что указанный договор цессии является недействительным, а также не содержит существенных условий, которые являются основанием для признании указанного договора также и незаключённым.

Из оспариваемого договора цессии усматривается, что кредитор АО «НК банк» (далее - банк-ответчик) передаёт ИП ФИО2 права требования к ФИО3 по кредитным договорам <***> от 30.08.2011, <***> от 19.06.2013, №<***> от 17.04.2014. Помимо указанных кредитных договоров банком-ответчиком передаются цессионарию ИП ФИО2 права залогодержателя по договорам залогам №1324-3 от 15.10.2014, №1334-3 от 27.10.2014,№1337-3 от 30.10.2014, №1343-3 от 19.11.2014, №1344-3 от 14.11.2014, №1372-3 от 19.03.2015, №1373-3 от 19.03.2015.

Согласно п.2 оспариваемого договора, вышеуказанные договоры залога были заключены в обеспечение 3 вышеуказанных кредитных договоров.

В пункте 2 оспариваемого договора, сторонами - ответчиками не было достигнуто соглашение о передаче прав залогодержателя по договору залога №1343-3 от 19.11.2014, по договору залога №1372-3 от 19.03.2015, по договору залога №1324-3 от 15.10.2014.

Все 3 указанных договора залога обеспечивают не только исполнение переданных ИП ФИО2. кредитных договоров, помимо указанных, договоры залога обеспечивают также исполнение кредитных договоров <***> от 04.02.2013, №<***> от 19.06.2013, №1749/9П от 19.06.2013.

Однако ответчиками не было достигнуто соглашения по передаче прав залога, обеспечивающего исполнение трёх последних кредитных договоров, что является основанием, как указывает Истец, для признания договора цессии незаключённым.

07.11.2016 Зюзинским районным судом города Москвы было вынесено решение по делу №2-422/2016, по которому с ФИО3 в пользу АО «НК банк» была взыскана сумма кредитной задолженности по кредитному договору <***> от 30.08.2011, <***> от 04.02.2013, №1749/711 от 19.06.2013, №<***> от 19.06.2013, №1749/9П от 19.06.2013, №1749/1011 от 17.04.2014;

судом было отказано в признании ничтожных сделок, совершённых на основании кредитных договоров <***> от 19.06.2013, №<***> от 19.06.2013, №1749/9П от 19.06.2013, №<***> от 17.04.2014, недействительными как притворные;

было отказано в применении последствий недействительности сделок и проведении зачёта;

было отказано в признании договоров залога №1210-3 от 19.06.2013 и №1213-3 от 19.06.2013, заключенных между АО «НК банк» и ООО «ФИНЛАЙТ-СОКОЛ» недействительными;

было обращено взыскание в пользу АО «НК банк» на 2 воздушных судна и 3 авиадвигателя, принадлежащих ООО «ФИНЛАЙТ-СОКОЛ»; на самоходные машины и транспортные средства, принадлежащие ЗАО «ПОРТОРИЯ».

Апелляционным определением решение суда первой инстанции в части было отменено, в обращении взыскания на 4 самоходные машины и на 1 транспортное средство, принадлежащие в настоящий момент истцу ООО «ПРАГМА», было отказано.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.10.2018 по делу №А40-92806/2018 было отказано в удовлетворении исковых требований ООО «ПРАГМА» об исключении из описи (исключить из актов описей и ареста от 26.03.2018 и от 10.04.2018) следующего принадлежащего ООО «ПРАГМА» имущества:

По акту описи от 26.03.2018

1) Грузовой самосвал BEIFAN BENCHI ND3250A38Q2, 2007 года выпуска, VIN <***>, двигатель №WD615,50;

2) Карьерный самосвал TEREX TR 60, заводской номер машины (рамы) Т8821287;

3) Карьерный самосвал TEREX TR 60, заводской номер машины (рамы) Т8821286;

4) Карьерный самосвал TEREX TR 60, заводской номер машины (рамы) Т8821285;

5) Грузовой самосвал BEIFAN BENCHI ND3250A38Q2, 2007 года выпуска, VIN <***>, двигатель №WD615,50;

6) Экскаватор гусеничный KOMATSU PC 1250-7, заводской номер машины (рамы) 20536;

По акту описи от 10.04.2018

1) Грузовой самосвал SHAANXI SX3255DT3804B, VIN <***>, год изготовления 2008;

2) Автобус специальный НЕФАЗ 4208-11-13, VIN <***>, 2010 года выпуска;

3) Каток дорожный SHANTUI SR20M, 2010 года выпуска, заводской номер машины SR20MA100457.

Во встречном исковом заявлении АО «НК банк» просило суд первой инстанции обратить взыскание на следующие самоходные машины и ТС:

- Бульдозер KOMATSU D-355A, год выпуска 1996, заводской номер рамы 48312;

- Автоцистерну НЕФАЗ-5633-15, год изготовления 2010, VIN <***>;

- Карьерный самосвал TEREX TR 60, заводской номер машины (рамы) Т8821287;

- Карьерный самосвал TEREX TR 60, заводской номер машины (рамы) Т8821286;

- Карьерный самосвал TEREX TR 60, заводской номер машины (рамы) Т8821285;

- Экскаватор гусеничный KOMATSU PC 1250-7, заводской номер машины (рамы) 20536.

Постановлением от 27.11.2018 Девятый апелляционный арбитражный суд отменил решение суда первой инстанции, удовлетворил встречное исковое заявления АО «Нк банк», обратил взыскание на следующую технику:

- Бульдозер KOMATSU D-355A, год выпуска 1996, заводской номер рамы 48312;

- Автоцистерну НЕФАЗ-5633-15, год изготовления 2010, VIN <***>;

- Карьерный самосвал TEREX TR 60, заводской номер машины (рамы) Т8821287;

- Карьерный самосвал TEREX TR 60, заводской номер машины (рамы) Т8821286;

- Карьерный самосвал TEREX TR 60, заводской номер машины (рамы) Т8821285;

- Экскаватор гусеничный KOMATSU PC 1250-7, заводской номер машины (рамы) 20536.

Постановлением от 03.04.2019 Арбитражный суд Московского округа отменил постановление апелляционного суда от 27.11.2018 и направил дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию, а определением от 03.04.2019 - прекратил производство по кассационной жалобе на определение об исправлении опечатки.

Постановлением от 07.05.2019 апелляционная инстанция повторила ранее принятое постановление, указав автобус вместо ранее указанной автоцистерны и обратив взыскание на принадлежащее ООО «ПРАГМА» имущество:

- Бульдозер KOMATSU D-355A, год выпуска 1996, заводской номер рамы 48312;

- Автобус специальный НЕФАЗ 4208-11-13, VIN <***>, 2010 года выпуска;

- Карьерный самосвал TEREX TR 60, заводской номер машины (рамы) Т8821287;

- Карьерный самосвал TEREX TR 60, заводской номер машины (рамы) Т8821286;

- Карьерный самосвал TEREX TR 60, заводской номер машины (рамы) Т8821285;

- Экскаватор гусеничный KOMATSU PC 1250-7, заводской номер машины (рамы) 20536.

Между тем на дату заключения оспариваемого договора цессии - 23.04.2019, банк-ответчик (цедент по договору) не обладал уступаемым правом, переданное право не было будущим, а его возникновение зависело от принятия апелляционным судом постановления с удовлетворением встречных исковых требований банка, в удовлетворении которых ранее было отказано, то есть, по сути, как указывает Истец по настоящему делу, возникновение права было непредсказуемым на момент заключения договора цессии, то есть несуществующим, что по мнению Истца является основанием для признания договора цессии недействительным.

В обоснование недействительности оспариваемого договора цессии Истец ссылается на следующие нормы права и соответствующие выводы.

Исходя из пункта 1 статьи 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно пункту 1 статьи 389 ГК РФ уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ).

Исходя из положений пункта 2 статьи 390 ГК РФ, при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия:

- уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием;

- цедент правомочен совершать уступку;

- уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу;

- цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу статьи 386 ГК РФ и с учетом разъяснений содержащихся в пункте 23 Постановления Пленума от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», должник, то есть истец ООО «ПРАГМА», вправе выдвигать против требования нового кредитора (ответчик ИП ФИО2) не только возражения, которые он уже имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору, но и возражения, основания для которых возникли к этому моменту.

Из принципов равенства участников гражданских отношений, свободы договора, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав (пункт 1 статьи 1 ГК РФ) следует, что перемена кредитора в обязательстве не должна ухудшать положение должника и иных лиц.

Также Истец указывает на незаключенность спорного договора цессии, так как уступка прав требования только по 3 кредитным договорам вместо 6 кредитных договоров была произведена в нарушение принципа правовой определённости, то есть вступивших в законную силу судебных актов, а также в нарушение ранее достигнутых соглашений - договоров залога, заключённых банком-ответчиком с ЗАО «ПОРТОРИЯ», являющимся залогодателем по вышеуказанным договорам залога.

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ существенным условием договора уступки права требования (цессии) является условие об обязательстве, из которого возникло уступаемое право.

Пункт 2 статьи 385 ГК РФ обязывает кредитора, уступившего требование другому лицу, передать ему документы, удостоверяющие право требования.

В силу статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

В соответствии со статьей 432 ГК РФ договор считается заключённым, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Однако в оспариваемом договоре сторонами договора – ответчиками, как считает Истец, намеренно было упущено то, что тремя договорами залога №1343-3 от 19.11.2014, №1372-3 от 19.03.2015, №1324-3 от 15.10.2014, на основании которых было обременено залогом имущество, впоследствии проданное залогодателем ЗАО «ПОРТОРИЯ» истцу ООО «ПРАГМА», обеспечивается исполнение не 3 указанных в оспариваемом договоре кредитных обязательств, а 6 кредитных договоров.

Указанное, по мнению Истца, подтверждает отсутствие соглашения между ответчиками по существенным условиям договора цессии, что является основанием для признания последнего незаключённым, помимо вышеизложенных оснований для признания оспариваемого договора недействительным.

Исковые требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Определением Арбитражного суда г.Москвы (судья Мороз К.Г.) от 08 июля 2019 года по делу № А40-174795/2019-25-1540 к производству суда принято исковое заявление ООО «ПРАГМА» о признании недействительным Договора уступки прав (цессии) №Д-19/04-373 от 23.04.2019, заключенного между АО «НК Банк» и ИП ФИО2, ссылаясь на то, что Договор цессии противоречит требованиям закона: является недействительным, а также является незаключенным.

Как прямо разъяснено в п.14 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации»:

(1) заключение соглашения об уступке права (требования) и замена кредитора не свидетельствуют о нарушении законных прав и интересов должника;

(2) должник обязан доказать каким образом оспариваемое соглашение об уступке права (требования) нарушает его права и законные интересы.

Заключенный между АО «НК Банк» и ИП ФИО2 Договор цессии не нарушает прав и законных интересов Должника в силу следующего.

Между АО «НК Банк» и ИП ФИО2 подписан Договор уступки прав (цессии) №Д-19/04-373 от 23.04.2019 года, в соответствии с которым последнему были уступлены права требования кредитора по трем из шести Кредитным договорам, заключенным между АО «НК Банк» (кредитор) и ФИО3 (заемщик), а именно по Кредитным договорам № <***> от «17» апреля 2014 года, № <***> от «30» августа 2011 года и № <***> от «19» июня 2013 года, подтвержденные вступившим в законную силу Решением Зюзинского районного суда города Москвы от 07.11.2016 по делу №2-422/16, действующим с учетом Определений Зюзинского районного суда города Москвы об исправлении описки от 10.02.2017 года и от 11.05.2017 года, и Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16.08.2018 по делу №33-26463/2018, Кассационным определением Московского городского суда в порядке главы 41 ГПК РФ от 17 января 2019 года № 4г/2-14932. В пересмотре указанных судебных актов в Верховном суде РФ ФИО3 было отказано – Определение судьи Мосгорсуда ФИО4 от 17.01.2019 и Определение судьи ВС РФ ФИО5 от 19.03.2019. Копии судебных актов прилагаеются.

Частичное процессуальное правопреемство в рамках гр.дела № 2-422/16 (замена АО «НК Банк» на ИП ФИО6 в следующих установленных судом правоотношениях с ФИО3 по Кредитному договору № <***>, по Кредитному договору № <***>, по Кредитному договору № <***>) состоялось – Определение Зюзинского районного суда города Москвы от 17.08.2019 вступило в законную силу 02.08.2019.

Одновременно с уступкой прав требования по указанным Кредитным договорам АО «НК Банк» так же уступил ИП ФИО2 права требования погашения задолженности ФИО3 за счет заложенного имущества, в том числе за счет следующего имущества, принадлежащего ООО «ПРАГМА»:

- автобус специальный НЕФАЗ-4208-11-13, VIN - <***>,

- БУЛЬДОЗЕР - KOMATSU D-355A; Заводской номер машины рамы) – 48312 ,

- Карьерный самосвал TEREX TR60, завод. № машины (рамы) Т8821285,

- Карьерный самосвал TEREX TR60, завод. № машины (рамы) Т8821286,

- Карьерный самосвал TEREX TR60, завод. № машины (рамы) Т8821287,

- Экскаватор гусеничный KOMATSU PC 1250-7, завод. № машины (рамы) 20536,

являющее предметом залога по Договору залога № 1324-З от 15.10.2014 года, № 1372-З от 19.03.2015 и № 1343-З от 19.11.2014, первоначально заключенному между АО «НК Банк» и ЗАО «ПОРТОРИЯ», а именно:

Имущество ОАО «ПРАГМА», обремененное залогом в обеспечение исполнения обязательств ФИО3, по кредитным договорам, указанным в разделе 3 данной таблицы№ и дата договора залога № и дата Кредитного договора, права требования по которому были уступлены ИП ФИО7 вместе с залоговыми требованиями в отношении имущества, указанного в разделе 1 таблицы содержащейся в письменном Отзыве Ответчика.

АО «НК Банк» письмом исх. №П-16/04-805 от 15.05.2019 уведомил ООО «ПРАГМА» об уступке прав (требований) по кредитным договорам и обеспечительным обязательствам (по Договору залога № 1324-З от 15.10.2014, № 1372-З от 19.03.2015, № 1343-З от 19.11.2014).

Залоговые обязательства ООО «ПРАГМА», которые являлись предметом уступки по Договору цессии, подтверждены вступившим в законную силу Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда №09-АП-21887/2019 года от 07.05.2019 года по делу № А40-92806/2018, оставленным без изменения Арбитражным судом Московского округа в суд.заседании, которое состоялось 14 августа 2019 года.

Личность кредитора (АО «НК Банк» или ИП ФИО2) для ООО «ПРАГМА» значения не имеет.

Основное обязательство, обеспеченное залогом имущества ООО «ПРАГМА» являлось денежным. Залоговые обязательства не относятся к категории личных.

В результате уступки объем ответственности ООО «ПРАГМА» не изменился, поскольку ответственность ООО «ПРАГМА» по обязательствам ФИО3 как была ограничена вышеуказанным имуществом, так и осталась ограниченной вышеуказанным имуществом.

Более того, при обращении взыскания на имущество (его продажу с торгов в ходе банкротства) ООО «ПРАГМА» в силу закона получит права требования к ФИО3 в том объеме, в котором они будут удовлетворены за счет имущества ООО «ПРАГМА», а также право требовать возмещения убытков/неосновательного обогащения с ЗАО «ПОРТОРИЯ», которое продало ООО «ПРАГМА» имущество, обремененное залогом в пользу АО «НК Банк».

То есть, в результате обращения взыскания на имущество, ООО «ПРАГМА» каких-либо финансовых потерь не понесет, поскольку имеет право возместить их в полном объеме за счет заемщика ФИО3 и(или) за счет ЗАО «ПОРТОРИЯ».

Доводов Истца, что, при уступке прав требования, обеспечительные обязательства были переданы не в полном объеме (абз. 2-3 на стр.2 Искового заявления): уступлены права требования по обеспечительным обязательствам к ЗАО «ПОРТОРИЯ» и ООО «ПРАГМА» и не уступлены права требования по обеспечительным обязательствам к ООО ««ФИНЛАЙТ-СОКОЛ», отклоняется судом по следующим основаниям.

В силу ч.1 ст.384 ГК РФ объем уступаемых прав требования, которые переходят к новому кредитору, определяется договором.

В частности, кредитор вправе определить и объем прав, обеспечивающих исполнение обязательства, которые перейдут к новому кредитору:

«1. Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты».

Как разъяснено в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, (ответ на вопрос 1 раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике»): «По смыслу названной нормы и п. 1 ст. 308 ГК РФ, если цедент обладает требованием к нескольким солидарным должникам, уступая требование к одному из них, он также уступает требование к другим известным ему солидарным должникам, если иное не предусмотрено договором, на основании которого производится уступка».

Таким образом, в силу ч.1 ст.384 ГК РФ АО «НК Банк» имел право самостоятельно определить объем обеспечительных прав, которые он уступит ИП ФИО2 одновременно с уступкой основного обязательства – уступкой прав требования к ФИО3 по Кредитным договорам, заключенным между АО «НК Банк» (кредитор) и ФИО3 (заемщик) № <***> от «17» апреля 2014 года, № <***> от «30» августа 2011 года и № <***> от «19» июня 2013 года.

Неполная уступка обеспечительных обязательств была обусловлена не только правом АО «НК Банк» в силу ч.1 ст.384 ГК РФ самостоятельно определять объем уступаемых прав, но и тем, что у АО «НК Банк» остались иные (не уступленные ИП ФИО8) права требования к ФИО3 по Кредитным договорам № <***>, 1749/9П, обеспеченные залогом воздушных судом и авиадвигателей по Договорам залога № 1210-З от 19.06.2013, № 1213-З от 19.06.2013, № 1331-З от 13.10.2014.

Залоговые обязательства, не являющиеся предметом уступки (договоры залога № 1210-З от 19.06.2013, № 1213-З от 19.06.2013, № 1331-З от 13.10.2014), ООО «ПРАГМА» не касаются, поскольку ООО «ПРАГМА» не являлось стороной по данным залоговым обязательствам.

Залогодателем по договорам залога № 1210-З от 19.06.2013, № 1213-З от 19.06.2013, № 1331-З от 13.10.2014 является ООО «ФИНЛАЙТ-СОКОЛ»; требования АО «НК Банк» по данным договорам залога включены в Реестр требований кредиторов ООО «ФИНЛАЙТ-СОКОЛ» Определением Арбитражного суда Ульяновской области от «14» июня 2019г по арб.делу № А72-18637-1/2018.

Довода Истца о незаключенности Договора цессии и правовой неопределенности предмета уступки (стр.5-6 Искового заявления), отклоняется судом по следующим основаниям.

Истец не является стороной по Договору цессии и, соответственно, не имеет права выдвигать требование о его незаключенности.

Как указано в Определении Верховного Суда РФ от 27.07.2015 N 306-ЭС15-9327 по делу № А55-17421/2014 (по схожим обстоятельствам - о пересмотре в порядке надзора судебных актов по делу о признании недействительным (ничтожным) договора цессии) в котором прямо указано:

«Действующее законодательство не предусматривает такой способ защиты права третьего лица, не являющегося стороной договора уступки прав (требования), как признание его незаключенным».

Факт наличия неопределенности между цедентом и цессионарием относительного предмета договора уступки права требования, на который ссылался Истец, в нарушение ст.65 АПК РФ не доказан.

Каждый из 6-ти (шесть) Кредитных договоров с ФИО3 являлся самостоятельным кредитным договором. При взыскании задолженности с ФИО3 суд общей юрисдикции установил и определил размер задолженности ФИО3 по каждому из кредитных договоров - Решение Зюзинского районного суда города Москвы от 07.11.2016 по делу №2-422/16, действующим с учетом Определений Зюзинского районного суда города Москвы об исправлении описки от 10.02.2017 года и от 11.05.2017 года, и Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16.08.2018 по делу №33-26463/2018, Кассационным определением Московского городского суда в порядке главы 41 ГПК РФ от 17 января 2019 года № 4г/2-14932.

Объем уступленных Банком ИП ФИО7 по кредитным договорам четко указан в п.1 Договора цессии. Частичной уступки требований в рамках одного Кредитного договора не было. Объем уступленных прав по обеспечительным (залоговым) договорам четко разграничен в последнем абзаце п.2 Договора цессии.

Указание ООО «ПРАГМА» на то, что АО «НК Банк» имея шесть заключенных с ФИО3 кредитных договоров, обеспеченных залогом, уступил ИП ФИО2 все шесть, а не три их них с частичной уступкой обеспечения, не основано на законе (ч.1 ст.384 ГК РФ, п.2 ст.1 и ст.421 ГК РФ «принцип свободы договора).

Как разъяснено в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»:

«1. По смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием) (далее - договор, на основании которого производится уступка).

В силу статьи 421 ГК РФ такой договор между цедентом и цессионарием может являться договором, предусмотренным законом или иными правовыми актами, смешанным договором или договором, который не предусмотрен законом или иными правовыми актами».

В п.5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано: «5. Уступка части права (требования) по обязательству, предмет исполнения по которому делим, не противоречит законодательству». То есть законодательно не запрещена частичная уступка даже в рамках одного обязательства, следовательно, довод Истца, что АО «НК Банк» обязан был уступить ИП ФИО2 права требования по всем кредитным договорам со всеми обеспечительными договорами, является необоснованным.

При заключении и исполнении Договора цессии какой-либо неопределенности относительно понимания предмета договора у сторон договора не имелось и не имеется. Не возникло трудностей в его трактовании и применении и у судов.

Так, у Зюзинского районного суда города Москвы при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве не возникло трудностей в разграничении прав требования АО «НК Банк», уступленных ИП ФИО2 по Договору цессии, и тех, которые остались у АО «НК Банк» (то есть не являлись предметом уступки). Определение Зюзинского районного суда города Москвы об уступки вступило в законную силу.

Не возникло неопределенности с разграничением уступленных и не уступленных прав требования и у Арбитражного суда Ульяновской области, при рассмотрении залоговых требований АО «НК Банк» к ООО «ФИНЛАЙТ-СОКОЛ» в рамках дела о его банкротстве № А72-18637/18.

Таким образом, довод Истца о нарушении «принципа правовой определенности» является надуманным и необоснованным.

Истец одновременно заявляет о недействительности договора цессии и его незаключенности.

Сам по себе довод о недействительности уже опровергает довод о незаключенности, поскольку недействительным можно признать только заключенный договор (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 14-КГ19-1).

Доводы Истца, что на дату уступки отсутствовало вступившее в законную силу решение суда, подтверждающие права требования к ООО «ПРАГМА» отклоняется судом по следующим основаниям.

Права залогодержателя принадлежат кредитору не на основании решения суда, но на основании договора залога, действительность которого не зависит от наличия решения суда об обращении взыскания на заложенное имущество.

Решение суда об обращении взыскания на заложенное имущество является лишь одним из способов реализации кредитором своих полномочий как залогодержателя, вытекающих из договора залога.

Как указано в п.11 Постановления от 21 декабря 2017 года № 54 Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ).

Кроме того, в п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено:

«6. Согласно взаимосвязанным положениям статьи 388.1, пункта 5 статьи 454 и пункта 2 статьи 455 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование). Если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию, соответственно, непосредственно после момента его возникновения или его приобретения цедентом. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что будущее требование переходит позднее (пункт 2 статьи 388.1 ГК РФ).

Не является будущим уже принадлежащее цеденту требование, срок исполнения которого не наступил к моменту заключения договора, на основании которого производится уступка, например требование займодавца о возврате суммы переданного займа до наступления срока его возврата. Такое требование переходит к цессионарию по правилу, установленному пунктом 2 статьи 389.1 ГК РФ».

Аналогичные разъяснения содержаться и в п.4. Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации»:

«4.Соглашение об уступке права (требования), предметом которого является не возникшее на момент заключения данного соглашения право, не противоречит законодательству.

….Действующее законодательство не только не содержит запрета на оборот будущих прав, а, наоборот, в ряде случаев прямо регламентирует сделки, имеющие предметом исполнения будущее право. Так, пунктом 6 статьи 340 Кодекса предусмотрена возможность залога требований, которые залогодатель приобретет в будущем. В силу пункта 2 статьи 455 ГК РФ договор купли-продажи может быть заключен в отношении товара, который продавец приобретет в будущем. При этом согласно пункту 4 статьи 454 ГК РФ положения о купле-продаже применяются к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав».

Суд считает, что целью заявленных исковых требований является желание ООО «ПРАГМА» освободиться от исполнения своих обязательств (в том числе и в ходе процедуры банкротства - арб.дело № А78-16318/2018), а также затянуть судебные процессы по рассмотрению следующих заявлений:

- Арбитражным судом г.Москвы заявления о процессуальном правопреемстве в арб.деле № А40-92806/18-130-1104 (судья Кукина С.М.) по иску об обращении взыскания на имущество ООО «ПРАГМА» с АО «НК Банк» на ИП ФИО2 Копию Определения о принятии заявления к рассмотрению прилагаем.

- Арбитражным судом Забайкальского края заявления ИП ФИО2 о включении в Реестр требований кредиторов ООО «ПРАГМА» требований, которые являлись предметом уступки. Копию Определения о назначении судебного заседания по рассмотрению требований кредитора от 03 июля 2019 года по делу №А78-16318/2018 прилагаем.

О том, что оспаривание Должником договора цессии с целью освободиться от исполнения обязательств нельзя признать добросовестным прямо указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11.02.2019 по делу № 306-ЭС18-16390, А65-31592/2017.

Истец, имея возможность выдвинуть требования против нового кредитора (ИП ФИО2) в рамках арб.дела №А78-16318/2018, Истец избирает такой, не предусмотренный для него законом (Определение Верховного Суда РФ от 27.07.2015 № 306-ЭС15-9327 по делу № А55-17421/2014) способ защиты, как оспаривание договора цессии.

Достоверно зная из арбитражного дела № А40-92806/2018 и из полученного от АО «НК Банк» уведомления об уступке, какие залоговые права требования к нему были уступлены и что обеспечивается данными договорами залога (кредитные обязательства ФИО3 по кредитным договорам № <***> от «17» апреля 2014 года, № <***> от «30» августа 2011 года и № <***> от «19» июня 2013 года), Истец заявляет в суд такой довод, как нарушение «принципа правовой определенности».

Для признании договора недействительным требуется доказательственная база, подтверждающая противоправность действий сторон договора. В нарушение ст.65 АПК РФ Истцом ни одного доказательства к иску приложено не было.

Учитывая изложенное, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Расходы по госпошлине распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ.

На основании ст. ст. 8, 9, 10, 11, 12, 309, 310, 382, 388, 389, 421, 422 ГК РФ, руководствуясь ст. ст. 4, 64, 65, 71, 101, 102, 110, 167-171, 180-182, 226-229 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Девятый арбитражный апелляционный суд.

СудьяК.Г. Мороз