Постановление от 19 мая 2024 г. по делу № А76-14515/2018

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-1879/2024, 18АП-1779/2024, 18АП-1777/2024

Дело № А76-14515/2018
20 мая 2024 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 20 мая 2024 года


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Курносовой Т.В.,

судей Ковалевой М.В., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола помощником судьи Бакайкиной А.Ю., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.01.2024 по делу № А76-14515/2018.

В заседании приняли участие:

представитель ФИО2 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 29.06.2022 сроком действия 5 лет);

ФИО3 (паспорт);

представитель ФИО4 - ФИО6 (паспорт, доверенность от 18.02.2021 сроком действия 10 лет);

представитель общества с ограниченной ответственностью «КиО» (ОГРН <***>, далее – общество «КиО») - ФИО7 (паспорт, свидетельство об удостоверении решения единого участника юридического лица от 11.10.2022).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда, 



Установил:

решением Арбитражного суда Челябинской области от 23.01.2019 общество «КиО» признано несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него конкурсного производства, конкурсным управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО8.

         Определением суда от 24.09.2019 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «КиО», конкурсным управляющим имуществом должника утверждена арбитражный управляющий ФИО9.

         Конкурсный управляющий 10.06.2019 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КиО» ФИО1, ФИО2 и взыскании с них солидарно в пользу должника 2 867 912 руб. 13 коп.

         Конкурсный управляющий также обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о взыскании со ФИО2 в пользу общества «КиО» 6 630 064 руб. 13 коп. в счет возмещения убытков (с учетом уточнений, принятых судом на основании норм статьи 49 АПК РФ).

         Протокольным определением суда от 20.05.2020 указанные заявления конкурсного управляющего объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

         В связи с прекращением производства по делу о банкротстве общества «КиО» определением суда от 02.02.2022 ввиду удовлетворения требований конкурсных кредиторов третьим лицом, ФИО3 и ФИО4 поданы заявления заявителя по названному спору на себя и о продолжении его рассмотрения по существу.

         Определением суда от 05.08.2022 произведена соответствующая процессуальная замена заявителя требований на ФИО3, ФИО4 произведена, к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица привлечено общество «КиО».

         Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2022 судебный акт оставлен без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

         ФИО1 15.02.2023 обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о взыскании с ФИО3 в пользу общества «КиО» убытков в общем размере 6 210 000 руб. 50 коп.

         Определением суда от 24.08.2023 заявление ФИО1 принято для совместного рассмотрения с заявлениями ФИО3, ФИО4

         Определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.01.2024 по настоящему делу в удовлетворении заявления ФИО1 отказано; заявления ФИО3 и ФИО4 удовлетворены частично, с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу ФИО4 взысканы 432 730 руб. 04 коп., в пользу ФИО3 - 6000 руб.; в удовлетворении заявлений в остальной части отказано.

         Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

         Ф-ны в своей единой жалобе просят отменить определение суда первой инстанции в части и удовлетворить заявленные ими требования полностью.

         По мнению данных апеллянтов, вывод суда об отсутствии оснований для взыскания с ФИО1 и ФИО2 убытков является неверным, следствием ненадлежащей оценки приводимых доводов о совершении противоправных действий, направленных на уклонение от расчетов с кредиторами и извлечение своей личной выгоды, в частности по распродаже товаров общества «КиО», присвоению имущества общества, непринятию мер по возврату переплаты.

         Указанные податели жалобы также считают неверными выводы суда о том, что со стороны ФИО3 имело место неразумное бездействие и об отсутствии фактической возможности общества «КиО» рассчитаться с кредиторами в 2016 году, ссылаясь на то, что согласно представленным в материалы дела доказательствам, остаток денежных средств общества на 07.12.2016 составлял 10 844 508,69 руб.

         Ф-ны также указывают на необоснованность вывода суда о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям, отмечая, что с 2013 года общество «КиО» являлось действующим и возможность взыскания убытков и субсидиарной ответственность возникла только после возбуждения в отношении общества дела о банкротстве.

         ФИО1 в своей жалобе ссылается не неправомерность отказа в удовлетворении ее требований, предъявленных к ФИО3, отмечая, что до возбуждения дела о банкротстве общества «КиО» как участник не обладала документацией общества, необходимой для установления факта и размера причиненных организации убытков, равно как и правом на обращение с соответствующими требованиями.

         ФИО2, обжалуя судебный акт, считает, что невозможность погашения взысканной с него задолженности по текущим обязательствам общества «КиО», возникшим в деле о его банкротстве, непосредственно с самого общества не доказана; суд не дал должной оценки тому, что цель предъявления требований ФИО3 является не защита нарушенных ее прав, а сведение личных счетов, что является злоупотреблением правом.

         Кроме того, ФИО2 полагает, что в настоящем случае суд не учел невозможность применения норм пункта 2 статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), учитывая, что в отношении общества «КиО» процедура банкротства вводилась как в отношении отсутствующего должника.

         Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2024, 07.03.2024, апелляционные жалобы приняты к производству суда, судебное заседание назначено на 12.03.2024.

         От ФИО3 и ФИО4 04.03.2024 поступили дополнения к апелляционной жалобе и 12.03.2024 отзыв на апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО1

         Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 16.04.2024.

         Вопрос о приобщении к материалам дела поступивших от ФИО3 и ФИО4 дополнения к апелляционной жалобе и отзыва на апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО1 оставлен открытым до ознакомления иных лиц с данными процессуальными документами.

         Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 в составе суда произведена замена судьи Ковалевой М.В. в связи с ее нахождением в отпуске на судью Кожевникову А.Г.

         После замены судьи рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала (часть 5 статьи 18 АПК РФ).

         Поступившие ранее от ФИО4 и ФИО3 дополнение к апелляционной жалобе с приложением дополнительных доказательств согласно перечню и отзыв на апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО1 в судебном заседании, состоявшемся 16.04.2024, приобщены к материалам дела.

         В дополнениях к своей жалобе Ф-ны указывают на несогласие с тем, что настоящий спор рассматривается в интересах данных апеллянтов как текущих кредиторов по делу о банкротстве общества «КиО»; отмечают, что срок исковой давности по заявленным требованиям начал течь не ранее 16.01.2019.

         Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2024 рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 06.05.2024.

         Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2024 в составе суда произведена замена судьи Кожевниковой А.Г. в связи с ее нахождением в отпуске на судью Ковалеву М.В.

         После замены судьи рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала (часть 5 статьи 18 АПК РФ).

         В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 ходатайствовал об отложении судебного разбирательства в целях предоставления дополнительного времени на ознакомление с материалами настоящего дела, в частности материалами, касающимися процессуального правопреемства в отношении требований к должнику на ФИО3 для целей установления цены соответствующей уступки.

         В соответствии с частью 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное заседание, если признает, что оно не может быть рассмотрено данном судебном заседании, в том числе при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного заседания, в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств.

         Из изложенной нормы следует, что суд по своему усмотрению с учетом характера и сложности дела решает вопрос о возможности рассмотрения дела по существу, либо отложении судебного разбирательства, то есть отложение дела является правом суда, а не обязанностью.

         В данном случае суд по приведенным заявителем ходатайства мотивам, тем более без представления доказательств, подтверждающих объективную невозможность ознакомления с материалами настоящего дела в рамках отложения рассмотрения апелляционных жалоб, полагает дальнейшее отложение судебного разбирательства нецелесообразным и исходит из возможности рассмотрения жалоб в настоящем заседании.

         Представители заявителей апелляционных жалоб просили последние удовлетворить, возражая против доводов друг друга.

         Представитель общества «КиО» возражал против удовлетворения требований апеллянтов Ф-ных.

         Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

         Как следует из материалов дела и установлено судом, 30.10.2012 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись о государственной регистрации общества «КиО» в качестве юридического лица при создании, месте его нахождения: <...> (квартира, принадлежавшая ФИО3), уставном капитале – 10 000 руб., участниках общества  - ФИО3 и ФИО2 с долями 50% номинальной стоимостью 5000 руб. у каждого, директоре - ФИО3

         По данным ЕГРЮЛ ФИО3 являлась участником названного общества с долей 50% с даты его создания до подачи заявления о выходе 29.08.2013 (по данным ЕГРЮЛ до 04.03.2015), ФИО2 являлся участником общества с даты создания общества до ноября 2016 года, ФИО1 – с 04.03.2015 по текущую дату.

         Директором общества «КиО» в период с 30.10.2012 по 24.09.2013 являлась ФИО3 (по данным ЕГРЮЛ до 26.11.2013), в период с 25.09.2013 по 03.03.2015 – ФИО2 (по данным ЕГРЮЛ с 26.11.2013), в период с 04.03.2015 по дату открытия конкурсного производства – ФИО1, 20.10.2022 в ЕГРЮЛ внесены сведения о директоре ФИО7

         В деле имеются объяснения ФИО1 от 23.09.2019, данные оперуполномоченному отделения ОЭБ и ПК МО МВД России «Троицкий» Челябинской области (опрошена по КУСП от 25.11.2013 № 14311), согласно которым об обществе «КиО» ФИО1 ничего не известно, ФИО2 и ФИО3, ФИО7 ей не знакомы, о том, что является владельцем общества «КиО» слышит впервые, никаких документов никому не передавала и ничего не подписывала, в том числе доверенности; в январе 2012 года потеряла сумку, в которой находились трудовая книжка, паспорт, так как не было прописки, в полицию по данному факту обращаться не стала, только в октябре 2016 года обратилась в паспортный стол для восстановления паспорта.

         В решении суда от 11.09.2018 по делу № А76-25299/2016 также отражено, что ФИО1 является директором одновременно в 46 организациях, в семи из них ФИО1 является участником со 100% долей в уставном капитале, в 3-х владеет долей 50 %, при этом общества расположены в различных городах: Челябинск, Магнитогорск, Свердловская область, Краснодар, Москва, Самара, Уфа, Республика Башкортостан, Стерлитамак.

         Как следует из материалов дела о банкротстве, расчетный счет должника закрыт 11.09.2014, последняя бухгалтерская и налоговая отчетность должника сдавалась за 2016 год, с 2014 года общество «КиО» деятельность не ведет.

         Учитывая изложенное, а также объяснения ФИО10 от 22.01.2022, протокол допроса свидетеля ФИО10 от 03.09.2020, имеются все основания полагать, что выбор ФИО10 в качестве представителя общества «КиО» в 2017 году и назначение его на должность в качестве директора данной организации после прекращения производства по делу о ее банкротстве фактически осуществлял ФИО2

         Решением Калининского районного суда г. Челябинска от 30.12.2015 по делу № 2-7204/2015 с общества «КиО» в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору займа от 01.04.2013 в размере 949 649 руб. 91 коп., расходы по уплате государственной пошлины 12 696 руб. 50 коп.

         На основании исполнительного листа серии ФС № 008561292, выданного 13.05.2016 по указанному судебному акту, возбуждалось исполнительное производство.

         Решением Калининского районного суда г. Челябинска от 12.10.2017 по делу № 2-3871/2017 с общества «КиО» в пользу ФИО3 взысканы штраф за неисполнение обязательств по договору займа в установленный срок за период с 01.09.2013 по 11.10.2017 в размере 400 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины - 14 800 руб. 50 коп.

         Апелляционным определением от 19.12.2017 по делу № 11-16421/2017 решение изменено в части суммы взысканного штрафа, с общества «КиО» в пользу ФИО3 взыскан штраф за период с 01.09.2013 по 11.10.2017 в размере 1 426 454 руб. 69 коп., а также из расчета 0,1 % в день за каждый день просрочки, начиная с 12.10.2017 по день фактического возврата суммы основного долга.

         На основании исполнительного листа серии ФС № 0022012656, выданного 09.01.2018 по указанному судебному акту, возбуждено исполнительное производство.

         Согласно справке судебного пристава-исполнителя, остаток задолженности на 12.04.2018 по названным исполнительным производствам составлял 962 346 руб. 41 коп. и 1 441 255 руб. 19 коп., взыскания не производились.

         Данные обстоятельства явились основанием для возбуждения определением суда от 30.05.2018 по заявлению ФИО3 дела о банкротстве общества «КиО» и включения определением суда от 27.09.2018 (резолютивная часть от 20.09.2018) ее требований в общем размере 2 403 601 руб. 37 коп., в том числе: 949 649 руб. 91 коп. - основной долг, 1 426 454 руб. 96 коп. – штраф, 27 496 руб. 50 коп. – судебные расходы, в третью очередь реестра требований кредиторов общества «КиО».

         Определением суда от 12.09.2019 произведена замена кредитора ФИО3 в реестре требований кредиторов общества «КиО» в части требования по определению Арбитражного суда Челябинской области от 27.09.2018 в размере 1 201 800 руб. 68 коп., в том числе: 474 824 руб. 95 коп. – основной долг, 713 227 руб. 48 коп. – штраф, 13 748 руб. 25 коп. – судебные расходы, на ФИО4

         По иску ФИО3 от 14.10.2016 решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.09.2018 по делу № А76-25299/2016, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2018, с общества «КиО» в пользу ФИО3 также взыскана действительная стоимость доли участника, вышедшего из общества, - 2 415 000 руб., судебные расходы по делу – 139 035 руб.

         ФИО3 28.10.2018 направила в Арбитражный суд Челябинской области заявление о включении в реестр требований кредиторов общества «КиО» соответствующих требований в общем размере 2 554 035 руб.

         Определением суда от 10.12.2018 в удовлетворении заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов данной задолженности отказано.

         Определением суда от 17.12.2018 признаны подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов общества «КиО» требования Федеральной налоговой службы по обязательным платежам в сумме 15 510 руб. 76 коп., в том числе: недоимка по налогам – 11 129 руб., пени – 3181 руб. 76 коп., штраф – 1200 руб.

         Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.12.2021 удовлетворено заявление ФИО1 о намерении погасить все требования в сумме 2 419 112 руб. 13 коп., включенные в реестр требований кредиторов общества «КиО».

         Определением суда от 02.02.2022 требования конкурсных кредиторов общества «КиО» признаны удовлетворенными, производство по делу о банкротстве должника прекращено на основании абзаца седьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

         Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022 судебный акт оставлен без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

         ФИО8 не выплачено вознаграждение за период исполнения обязанностей временного управляющего (с 20.09.2018 по 15.01.2019) в размере 115 516 руб. 12 коп., а также конкурсного управляющего (с 16.01.2019 по 23.09.2019) в размере 248 483 руб. 86 коп., кроме того, имеются невозмещенные расходы (публикация сообщений в газете Коммерсантъ и на сайте ЕФРСБ, почтовые расходы), понесенные им при проведении процедуры наблюдения, в размере 29 202 руб. 17 коп., из них объявления в газете «Коммерсантъ» о банкротстве и собрании работников – 24 175 руб. 07 коп., сообщения в ЕФРСБ – 4125 руб. 60 коп., почтовые расходы – 901 руб. 50 коп., а также конкурсного производства – 23 301 руб. 64 коп., из них объявления в газете «Коммерсантъ» о банкротстве – 13 611 руб. 01 коп., сообщения в ЕФРСБ – 7672 руб. 59 коп., почтовые расходы – 2018 руб. 04 коп., всего 416 503 руб. 79 коп.

         Расходы конкурсного управляющего ФИО9 составили 16 226 руб. 61 коп., из которых размещение сообщений в газете «Коммерсантъ» в сумме 8297 руб. 21 коп., ЕФРСБ – в сумме 3518 руб. 82 коп., почтовые расходы в сумме 460 руб. 58 коп., за нотариальные действия – 1450 руб., за открытие расчетного счета в АО «Альфа-Банк» в сумме 2500 руб.

         ФИО8 и ФИО4, а также ФИО9 и ФИО4 заключены договоры цессии от 27.09.2019 № 1, от 31.05.2022, в соответствии с которым ФИО8 и ФИО9 уступили ФИО4 вышеуказанные требования к обществу «КиО» о выплате вознаграждения и возмещения расходов по делу о банкротстве.

         Определением суда от 28.07.2022 с общества «КиО» в пользу ФИО4 взыскано 432 730 руб. 04 коп. в счет возмещения расходов по делу о банкротстве.

         Судебный акт вступил в законную силу.

         Решением суда от 03.08.2022 по делу № А76-15386/2022 с общества  «КиО» взысканы в пользу ФИО4 мораторные проценты за период 20.09.2018-25.01.2022 в сумме 126 476 руб. 88 коп., а также 4029 руб. 50 коп. в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины; в пользу ФИО3 - мораторные проценты за период 20.09.2018- 25.01.2022 в сумме 126 476 руб. 88 коп., а также 4029 руб. 50 коп. в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины.

         ФИО3, ФИО4, ссылаясь на то, что они имеют к обществу «КиО» неисполненные им требования в общей сумме 3 813 183 руб. 19 коп., настаивали после прекращения дела о банкротстве общества на рассмотрении по существу спора о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков, указывая, что названная задолженность не погашена по вине ФИО2

         ФИО1 в обоснование своих требований о взыскании убытков с ФИО11 в сумме 6 210 000 руб. 50 коп. указала на то, что в период с 15.12.2012 по 04.09.2013 объем выручки, поступившей в кассу общества «КиО», составил 8 632 013 руб., объем денежных средств, внесенных в наличной форме на счет общества «КиО», составил 4 133 207 руб., разница составляет 4 498 806 руб., при этом ФИО3 не представлены документы, подтверждающие расходование данной суммы на нужды общества; 01.04.2013 обществом «КиО» (комиссионер) в лице ФИО3 и ИП ФИО3 (комитент) заключен договор комиссии на реализацию товаров, согласно которому комиссионер обязался от своего имени, но за счет комитента производить реализацию детских товаров, принадлежащие комитенту за вознаграждение, реализация товаров должна осуществляться по адресу: <...> (магазин «Детский стиль»), соглашением от 01.08.2013 стороны подтвердили, что задолженность ИП ФИО3 перед обществом «КиО» составляет 461 194 руб. 50 коп. и подлежит выплате до 10.08.2013, однако, задолженность не была погашена; в период руководства ФИО3 в помещении, арендуемом обществом «КиО» по адресу: <...>, ФИО3 размещала и производила реализацию имущества в рамках своей деятельности как индивидуального предпринимателя, занимала половину площадей общества «КиО», при этом, размер арендной платы, уплачиваемой обществом арендодателю, составлял 250 000 руб. в месяц; ФИО3, не уплачивая арендную плату, причинила убытки в размере 1 250 000 руб. из расчета 125 000 руб. в месяц за период с ноября 2012 года по август 2013 года.

         ФИО2 и ФИО3, не признавшими обоснованность требований, предъявленных к ним по существу, также указано на пропуск срока исковой давности по таким требованиям.

         Суд первой инстанции по результатам рассмотрения спора, руководствуясь нормами статей 322, 323 и 325 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.04.2023 № 307-ЭС20-22306(4), пришел к выводу о возможности взыскания с ФИО1 и ФИО2 как номинального и фактического участников общества «КиО» соответственно в солидарном с обществом порядке в пользу ФИО4 432 730 руб. 04 коп. в счет погашения уступленного ему долга по вознаграждению арбитражных управляющих и расходов по делу о банкротстве общества «КиО» и в пользу ФИО3 6000 руб., составляющих государственную пошлину, взысканную с общества решением суда от 23.01.2019 по настоящему делу.

         Отказывая в удовлетворении остальной части требований, суд указал на частично обоснованные доводы ФИО2 о пропуске срока исковой давности по требованиям к нему, учитывая, что ФИО3 знала о вменяемых распродаже обществом «КиО» товара, фактическом прекращении его деятельности и наличии у общества неисполненных обязательств перед ней еще с конца 2013 года, многократно заявляла о причинении ей ФИО2 ущерба распродажей товара по ценам ниже закупочных и присвоением торгового оборудования (в частности, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 09.03.2016 по заявлению ФИО3 от 09.02.2016), однако, обратилась с соответствующими требованиями о взыскании в суд лишь в рамках дела о банкротстве общества «КиО» (10.06.2019, 17.12.2019, 20.05.2020); отсутствие оснований квалифицировать указанные действия ФИО2 как неправомерные, недоказанность обстоятельств, позволяющих привлечь данного ответчика к деликтной ответственности; а также исходил из того, что аналогичное заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества «КиО» не могло обеспечить защиту прав ФИО3 по выплате действительной стоимости доли в обществе, о нарушении которых она заявляет, учитывая состав требований, которые могут быть включены в размер субсидиарной ответственности.

         Относительно заявления ФИО1 о взыскании убытков суд признал обоснованными доводы ФИО11 о пропуске срока исковой давности, учитывая, что обстоятельства, на которые ссылалась ФИО1, относятся к периоду 2012-2013 гг., в то время требования о взыскании соответствующих убытков предъявлены 15.02.2023.

         Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства и рассмотрев доводы апелляционной жалобы, приходит к следующим выводам.

         Федеральным законом от 29.07.2017 № 266 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». Закон № 266-ФЗ вступил в силу 30.07.2017.

         В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу указанного Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

         Речь идет о применении судами именно процессуальных правил обновленного Закона (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

         Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

         По смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве по основанию, предусмотренному статьей 61.11 данного Закона, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом; по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 указанного Закона.

         Согласно статье 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 указанного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

         Положения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве содержали нормы права, аналогичные действующим положениям статьи 61.12 Закона о банкротстве, а именно: неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления.

         В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

         Исходя из правовой позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, субсидиарная ответственность руководителя определена пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве), то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

         В соответствии статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

         Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшим ранее, также была установлена ответственность контролирующих должника лиц за доведение подконтрольного хозяйственного общества до банкротства.

         Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац 1 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац 8 пункта 4 ранее действовавшей статьи 10 Закона о банкротстве).

         Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства о субсидиарной ответственности является общим.

         Институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

         При разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

         В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, требование о привлечении к субсидиарной ответственности является средством защиты исключительно для независимых от должника кредиторов, а использование механизма привлечения к субсидиарной ответственности для разрешения корпоративных споров является недопустимым.

         Определение размера субсидиарной ответственности предполагается, исходя из размера требований независимых кредиторов, поскольку требования внутрикорпоративных кредиторов, имевших общие экономические интересы с должником и совместно с ним несших риски от осуществления общей деятельности, не могут конкурировать с требованиями независимых кредиторов (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27.06.2023 № 1621-О).

         По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

         В пунктах 16 - 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

         Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

         Решая вопрос о том, какие нормы подлежат применению - общие нормы о возмещении убытков (включая статью 53.1 ГК РФ) или специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно или раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

         Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, а, если причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

         Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

         Полномочиями по заявлению требования о взыскании вне рамок дела о банкротстве убытков корпоративного типа, причиненных юридическому лицу, закон наделяет корпорацию либо ее участников (статьи 53, 53.1, 65.2 ГК РФ, пункт 5 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

         Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 ГК РФ).

         Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

         В силу разъяснений, приведенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

         Исследование иных обстоятельств дела не может повлиять на характер вынесенного судебного решения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.06.2007 № 452-О-О).

         Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 09.08.2021 № 1-КГ21-12-К3).

         Аналогичная правовая позиция содержится в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ).

Согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

         В рассматриваемом случае судом установлено, что заявление ФИО1 о взыскании убытков с ФИО11 подано только 15.02.2023, при том, что обстоятельства, которые приведены в обоснование соответствующих требований, относятся к 2012-2013 гг. и такие требования объективно могли быть предъявлены в течение общего трехлетнего срока исковой давности после получения ФИО1 04.03.2015 статуса участника общества «КиО» и вступления в должность руководителя данного юридического лица.

         Номинальный статус руководителя организации, о котором в отношении себя заявляла в настоящем деле ФИО1, не освобождал ее от осуществления обязанностей по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, поскольку номинальная роль не предполагает полную потерю возможности влияния на деятельность последнего, а уклонение от этого является риском самого соответствующего лица.

         Таким образом, суд первой инстанции сделал верный вывод о пропуске ФИО1 срока исковой давности по заявленным ею требованиям к ФИО3, о чем заявлено последней, и правомерно отказал в их удовлетворении.

         Доводы апелляционной жалобы ФИО1 подлежат отклонению с учетом названных установленных по делу фактических обстоятельств.

         В рассматриваемом случае сама по себе ссылка данного апеллянта на то, что она фактически не обладала документацией общества «КиО» вплоть до возбуждения производства по делу о его банкротстве, не может быть принята во внимание, поскольку это является следствием непосредственно ее собственного бездействия.

         Судом также установлено, что заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности подано, в частности ФИО3, которая является бывшим руководителем и участником общества «КиО», в связи с чем суд сделал верный вывод о том, что требования указанного лица, основанные на непогашении перед ней длительное время задолженности по выплате действительной стоимости доли в уставном капитале общества «КиО», в силу норм действующего законодательства не подлежат удовлетворению в порядке применения института субсидиарной ответственности, исходя из его назначения.

         Как указано ранее, определением суда от 10.12.2018 в удовлетворении заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов названной задолженности в рамках дела о банкротстве общества «КиО» отказано.

         Включенные же определением суда от 30.05.2018 по настоящему делу в реестр требований кредиторов общества «КиО» без понижения очередности удовлетворения требования ФИО3 и ФИО4 (с учетом определения суда от 12.09.2019 о частичной замене кредитора ФИО3 в реестре требований кредиторов общества «КиО») в общем размере 2 403 601 руб. 37 коп. погашены ФИО1 в порядке статей 113, 125 Закона о банкротстве.

         Определением Арбитражного суда Челябинской области от 05.08.2022 по данному делу, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2022,  первоначальный заявитель по настоящему спору после прекращения производства по делу о банкротстве общества «КиО» заменен на ФИО3 и ФИО4, именно исходя из наличия перед ними неудовлетворенных за счет имущества общества «КиО» требований по текущим обязательствам, защита по которым в порядке привлечения к субсидиарной ответственности прямо предусмотрена Законом о банкротстве.

         При этом, исследовав и оценив по существу доводы ФИО3 и ФИО4 о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КиО», суд первой инстанции установил, что после 21.03.2014 – даты, которую заявители указывают как обуславливающую обязанность ФИО2 обратиться с заявлением о банкротстве общества после возникновения задолженности перед ФИО3 по договору займа, общество «КиО» каких-либо новых обязательств на себя не принимало, что исключает возможность применения нормы пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, направленной на защиту именно тех независимых кредиторов, чьи правоотношения с должником возникли вследствие недобросовестного сокрытия бенефициаром последнего информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

         При рассмотрении требований Ф-ных, основанных на положениях пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, судом также не установлено оснований для признания вменяемых заявителями действий ФИО2 по распродаже товара в магазине и оборудования по ценам ниже закупочных, неправомерными, поскольку такие действия стали следствием того, что ФИО3 подала заявления о выходе из общества «КиО» и увольнении ее с должности директора последнего; фактически являлись ликвидационными мероприятиями по завершению деятельности юридического лица для расчетов с известными независимыми кредиторами, чьи требования имеют приоритет по отношению к корпоративным обязательствам юридического лица; а обязанности продолжать деятельность общества фактически только в интересах вышедшего из него участника для целей получения прибыли и последующей выплаты действительной стоимости доли в уставном капитале, у ФИО2, не имеющего в этом личной заинтересованности, исходя из норм законодательства, не имелось.

         С просьбой к ФИО2 передать какие-либо имевшиеся у общества «КиО» оборудование или товар в счет расчетов перед собой ФИО3 не обращалась, формулировка ее заявления о выходе из общества являлась стандартной.

         Обстоятельств присвоения ФИО2 принадлежавших обществу «КиО» имущества или денежных средств на основании имеющейся доказательственной базы по обособленному спору, судом не установлено; а вменяемые заявителями факты совершения переплат в пользу обществ с ограниченной ответственностью «Светоч» и «ИнтерТрейд» в общей сумме 2 071 193 руб. 98 коп., также верно не приняты во внимание судом для целей привлечения ФИО2 к деликтной ответственности, учитывая, что при погашении реестра требований кредиторов общества «КиО» возможно причиненный ему вред в результате соответствующих платежей фактически возмещен.

         Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КиО» соответствуют представленным в материалы обособленного спора доказательствам и установленным на их основании фактическим обстоятельствам, а само по себе несогласие апеллянтов Ф-ных с произведенной судом оценкой имеющейся доказательственной базы и установленных обстоятельств не свидетельствует о принятии необоснованного и незаконного судебного акта.

         По приведенным Ф-ными доводам обжалуемое определение суда первой инстанции отмене или изменению не подлежит.

         Учитывая, что вне зависимости от механизма привлечения к субсидиарной ответственности, исходя из существа отношений несостоятельности, обязанность перед арбитражным управляющим по возмещению вознаграждения и иных расходов, связанных с делом о банкротстве юридического лица, для его учредителей (участников) является солидарной, так как они являются лицами, на которых лежит конечная обязанность профинансировать процедуру банкротства, а соответствующие права арбитражных управляющих обществом «КиО» перешли к ФИО4 на основании заключенных договоров цессии (определение суда от 28.07.2022 по данному делу), суд первой инстанции правомерно взыскал с ФИО1 и ФИО2 в пользу ФИО4 432 730 руб. 04 коп.

         Довод апеллянта ФИО2 о том, что в настоящем случае нужно учесть наличие названной солидарной обязанности по возмещению расходов по делу о банкротстве общества «КиО» и у ФИО3, инициировавшей производство по нему, подлежит отклонению.

         Действительно, заявитель по делу о банкротстве отвечает по долгам о возмещении расходов по такому делу в отсутствие возможности из погашения за счет имущества юридического лица – банкрота наряду с его участниками солидарно. При этом в соответствии с пунктом 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

         Доказательств тому, что ФИО4 получил удовлетворение своих требований, основанных на вступившем в законную силу определении суда от 28.07.2022 по данному делу, хоть в какой-либо части, что освобождало бы названных лиц от соответствующей солидарной обязанности, не представлено.

         Сама по себе заинтересованность ФИО4 по отношению к ФИО3 не влечет возможности применения в настоящем случае правила, установленного подпунктом 1 пункта 2 статьи 325 ГК РФ, действующей во взаимоотношениях между солидарными должниками между собой.

         Соответствующая норма будет действовать непосредственно для ФИО2 и ФИО1 для целей предъявления ими регрессных требований к ФИО3 после исполнения своей обязанности по уплате взысканной в пользу ФИО4 суммы.

         Между тем, суд апелляционной инстанции по итогам рассмотрения доводов апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО1 не может согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с данных лиц в названном порядке в пользу ФИО3 6000 руб., составляющих государственную пошлину, взысканную решением суда от 23.01.2019 по настоящему делу.

         В силу пункта 2 статьи 20.7 Закона о банкротстве к судебным расходам по делу о банкротстве должника относятся, в том числе почтовые расходы, расходы, связанные с государственной регистрацией прав должника на недвижимое имущество и сделок с ним, расходы в связи с выполнением работ (услуг) для должника, необходимых для государственной регистрации таких прав, расходы на оплату услуг оценщика, реестродержателя, аудитора, оператора электронной площадки, если их привлечение в соответствии с указанным Законом является обязательным, расходы на включение сведений, предусмотренных Законом о банкротстве, в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и опубликование таких сведений, а также оплата судебных расходов, в том числе государственной пошлины.

         Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 18.01.2024 № 1-О, по смыслу положений статьи 59 Закона о банкротстве в установленном ими порядке возмещаются (погашаются) расходы, непосредственно связанные с осуществлением мероприятий, предусмотренных процедурой банкротства, и направленные на достижение их целей, от которых зависит сама возможность справедливого удовлетворения требований кредиторов, защита их прав и имущественных интересов.

         Названные расходы в размере 6000 руб. государственной пошлины, уплаченной ФИО3 при подаче заявления о банкротстве общества «КиО», не относятся к расходам по делу о банкротстве последнего, а относятся к его текущим платежам (статья 5 Закона о банкротстве, пункт 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве»), которые взысканы непосредственно с общества.

         С учетом того, что обстоятельств, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КиО», как ФИО2, так и ФИО1, при рассмотрении настоящего спора не установлено, правовых оснований для взыскания с них указанных расходов, понесенных ФИО3, у суда не имелось, что влечет отмену обжалуемого определения в соответствующей части на основании пункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ.

         Апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2 следует удовлетворить частично.

         В остальной части судебный акт подлежит оставлению без изменения.

         В удовлетворении жалоб апеллянтов Ф-ных судебная коллегия отказывает.

         Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд  



постановил:

апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично, определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.01.2024 по делу № А76-14515/2018 отменить в части взыскания с данных лиц солидарно в пользу ФИО3 6000 руб.

В остальной части определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.01.2024 по делу № А76-14515/2018 оставить без изменения.

Апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4 оставить без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                       Т.В. Курносова


Судьи:                                                                          М.В. Ковалева


                                                                                     Е.А. Позднякова