Решение от 31 августа 2023 г. по делу № А53-30346/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-30346/22
31 августа 2023 г.
г. Ростов-на-Дону



Резолютивная часть решения объявлена 24 августа 2023 г.

Полный текст решения изготовлен 31 августа 2023 г.


Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Овчаренко Н.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «СДИ» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ПК ЖСК «Наш Дом» и взыскании с ответчиков в субсидиарном порядке 184 351,43 руб. долга и 390 952,64 руб. пени,


при участии:

от истца: представитель ФИО7 по доверенности (онлайн)

от ответчиков: представители не явились



установил:

общество с ограниченной ответственностью «СДИ» обратилось в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ПК ЖСК «Наш Дом» и взыскании с ответчиков в субсидиарном порядке 184 351,43 руб. долга и 390 952,64 руб. пени,

Определением суда от 30.01.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО6

Представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме.

Ответчики, явку представителя не обеспечили, отзывы не представили.

В судебном заседании судом в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен краткосрочный перерыв в течение дня по завершении которого заседание продолжено в отсутствие представителей сторон.

Дело рассматривается в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд, исследовав собранные по делу доказательства, оценив их в совокупности в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установил следующее.

Муниципальное унитарное предприятие «Тепловые сети» г. Новочеркасска обратилось в суд с исковым заявлением к Потребительскому кооперативу «Жилищностроительный кооператив «Наш дом» о взыскании 190 487, 11 руб. задолженности и пени.

Решением арбитражного суда по делу А53-20442/2014 от 20.10.2014 г. с потребительского кооператива «Жилищно-строительный кооператив «Наш Дом» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу муниципального унитарного предприятия «Тепловые сети» г.Новочеркасска (ОГРН <***> , ИНН <***>) взыскано 184 351, 43 рублей задолженности, 6 135, 68 рублей – пени с 11.02.2014 года по 21.07.2014 года, последующим ее начислением на сумму долга за каждый день просрочки исходя из одной трехсотой действующей ставки рефинансирования ЦБ РФ, начиная с 22.07.2014 по день фактической оплаты долга в размере 184 351, 43 рублей

05.08.2020 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания АВД» обратилось в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве по делу № А53- 20442/2014 на стороне истца (взыскателя по делу) в связи с заключенным договором № 1 уступки прав требования (цессии) от 09.07.2020.

Определением от 01.09.2020г. произведена процессуальная замена взыскателя по делу № А53-20442/14 – муниципального унитарного предприятия «Тепловые сети» г. Новочеркасска (ОГРН <***>, ИНН <***>) на его правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания АВД» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Контролирующими кооператива лицами являлись ФИО6 (председатель правления), ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ, 07.04.2021 деятельность потребительского кооператива «Жилищно-строительный кооператив «Наш Дом» была прекращена на основании решения налогового органа о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, однако задолженность ни перед МУП «Тепловые сети» г. Новочеркасска, ни перед ООО «УК «АВД» должником погашена не была.

28.10.2021 между ООО «УК АВД» и ООО «СДИ» был заключен договор переуступки права требования (цессии), согласно которому цедент (ООО "УК АВД") передает цессионарию (ООО "СДИ") право требования к лицам, контролирующим, должника (привлечение лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности, взыскание задолженности) - потребительский кооператив «Жилищно-строительный кооператив «Наш Дом» (ОГРН <***>, ИНН <***>), возникшее из решения Арбитражного суда Ростовской области от 20.10.2014 года по делу N А53-20442/2014, подтвержденное определением Арбитражного суда Ростовской области о процессуальном правопреемстве от 01 сентября 2020 года по делу N А53-20442/2014, а цессионарий уплачивает цеденту цену продажи имущества, принимает имущество, соблюдает иные условия, предусмотренные договором.

На основании запроса суда от МИФНС № 13 по РО поступил ответ о том, что кооператив за 2020-2021 года бухгалтерскую и налоговую отчетность не сдавал.

Истец полагает, что ответчики как контролирующие должника лица, уклоняясь от добровольного удовлетворения требований кредитора при наличии определенных к этому предпосылок, не приняли решение о ликвидации юридического лица, при которой формируется промежуточный баланс, в котором фиксируется кредиторская задолженность организации, принимаются меры к погашению требований кредиторов, не подали при наличии признаков банкротства заявление должника; допустили бездействие, закономерным результатом которого явилось исключение кооператива из ЕГРЮЛ, что с очевидностью свидетельствует о недобросовестности таких контролирующих лиц, направленности поведения контролирующих лиц на причинение вреда имущественным интересам кредиторам должника.

По мнению истца, на лиц указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавших недобросовестно или неразумно, должна быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам кооператива.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

09.11.2022 от Управления ЗАГС Ростовской области по запросу суда в материалы дела поступило письмо от 08.11.2022 N 44.1.318152 о том, что в архиве учреждения в отношении ФИО3 имеется запись акта о смерти от 09.06.2021 N 170219610005101321009, согласно которой дата смерти наступила 06.06.2021.

30.03.2023 от Управления ЗАГС Ростовской области по запросу суда в материалы дела поступило письмо от 20.03.2023 N 44.1.312990 о том, что в архиве учреждения в отношении ФИО6 имеется запись акта о смерти от 12.10.2020 N 170209610005101950006, согласно которой дата смерти наступила 10 октября 2020 года.

В соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

По пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

В силу пункта 2 статьи 17 ГК РФ правоспособность гражданина прекращается его смертью. Положениями пункта 6 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае смерти гражданина, являющегося стороной в деле (в случае принятия судом дела к производству до утраты гражданином правоспособности) производство по делу подлежит прекращению в случае, если спорное правоотношение не допускает правопреемства.

Согласно части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

По смыслу приведенных норм, процессуальное правопреемство допускается в случае, если такое событие как прекращение лица (его реорганизации, смерть, если спорное правоотношение допускает правопреемство), привлеченного в качестве стороны по делу, произошло после возбуждения дела с его участием.

Согласно пункту 1 статьи 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

Положениями статьи 1112 ГК РФ предусмотрено, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии со ст. 1113 ГК РФ, наследство открывается со смертью гражданина.

Согласно п. 1 ст. 1154 ГК РФ, наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", применяемом по аналогии, суд отказывает в принятии искового заявления, предъявленного к умершему гражданину, со ссылкой на пункт 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ, поскольку нести ответственность за нарушение прав и законных интересов гражданина может только лицо, обладающее гражданской процессуальной правоспособностью. В случае, если гражданское дело по такому исковому заявлению было возбуждено, производство по делу подлежит прекращению в силу абзаца седьмого статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с указанием на право истца на обращение с иском к принявшим наследство наследникам, а до принятия наследства - к исполнителю завещания или к наследственному имуществу (пункт 3 статьи 1175 ГК РФ).

Из вышеуказанных положений закона и разъяснений следует, что процессуальное правопреемство возможно в том случае, когда выбытие одной из сторон правоотношения произошло после предъявления искового заявления в суд, либо после вынесения судебного акта по делу.

Обращение истца с исковым заявлением в арбитражный суд совершено 09.06.2022, то есть после смерти указанных гражданин. Таким образом, в данном случае требования заявлены к лицам, которые не могли быть стороной по делу в связи со смертью и прекращением в связи с этим их правоспособности.

От нотариусов нотариальной палаты Ростовской области поступали письменные сообщения, в которых сообщалось об отсутствии в их производстве наследственного дела открытого в отношении ФИО3 Также сведениями об удостоверении завещания от имени последнего не располагают.

Суд установил, что согласно данным, полученным судом в самостоятельном порядке из информационно-справочной системы, расположенной на сайте Федеральной нотариальной палаты Российской Федерации (раздел "Реестр наследственных дел") наследственное дело после смерти ФИО3., умершей 06.06.2021, ФИО6, умершего 10.10.2020 не заводилось.

Таким образом, судом на дату судебного заседания не было установлено, что в отношении ФИО3, ФИО6 открывались наследственные дела. Документы, свидетельствующие об обратном в материалы дела не представлялись.

Полученные от Отдела ЗАГС Ростовской области и нотариусов нотариальной палаты Ростовской области сведения указывают на смерть участников кооператива ФИО3, ФИО6, а также на отсутствие наследственного дела после смерти гражданин.

Процессуальное правопреемство с привлечением наследников в рассматриваемом случае осуществлено быть не может.

Пунктом 6 части 1 статьи 150 АПК РФ предусмотрено, что в случае смерти гражданина, являющегося стороной в деле, производство по делу подлежит прекращению в случае, если спорное правоотношение не допускает правопреемства.

С учетом изложенного, производство по делу подлежит прекращению судом применительно к пункту 6 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, производство по делу в отношении ФИО3, ФИО6 подлежит прекращению, иск рассматривается по существу в отношении ответчиков ФИО2, ФИО4, ФИО5.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В пункте 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 данного Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно статье 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" внесены изменения в Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах).

Пунктом 3.1 статьи 3 Закон об обществах, определено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - закон N 129-ФЗ) для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданского кодекса Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа в порядке статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

В рассматриваемом случае, если неисполнение обязательств общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом (пункт 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование заявленных требований истец сослался на пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ и статью 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и указал на то, что ответчики, действуя недобросовестно и неразумно, причинили ущерб ООО «СДИ», в связи с неисполнением кооперативом обязательств, установленных решением Арбитражного суда Ростовской области.

Судом установлено, что вменяемое истцом в вину ответчикам противоправное поведение, влекущее субсидиарную ответственность, имело место в 2014 году, т.е. до вступления в силу положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, что исключает возможность применения положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ к отношениям сторон.

Таким образом, истцом указанная норма применению не подлежит, поскольку пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ введен в действие Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и вступил в силу со дня официального опубликования (опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru - 30.07.2017) в соответствии со статьей 4 данного документа, то есть начало действия редакции настоящего пункта - 30.07.2017.

К спорным правоотношениям не могут быть применены положения пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, вступившие в законную силу с 30.07.2017, поскольку вменяемые ответчикам недобросовестные или неразумные действия (бездействие), указываемые истцом в качестве противоправного поведения, влекущего субсидиарную ответственность по обязательствам исключенного общества, возникли до указанной даты. В Федеральном законе от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые в Закон № 14-ФЗ, предусматривающие привлечение к субсидиарной ответственности распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 16.11.2021 по делу № А53-7475/2021).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума № 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Вместе с тем, каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ответчиков, повлекших неисполнение обязательств товариществом, истцом в материалы дела не представлено.

В данном случае кооператив был исключен из ЕГРЮЛ не по инициативе участников, а по решению налогового органа на основании пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ как недействующее юридическое лицо.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность.

При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц. Пунктом 3 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ установлено, что решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения.

Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 17.01.2012 № 143-0-0, пункты 1-3 статьи 21.1 и пункт 8 статьи 22 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» подлежат применению с учетом предусмотренных законом гарантий, предоставленных лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.

К таким гарантиям относятся опубликование соответствующих сведений в органах печати, а также размещение в сети Интернет на сайте Федеральной налоговой службы России (приказ Федеральной налоговой службы от 16.06.2006 № САЭ-3-09/355@), а также возможность направления заявления, препятствующего принятию решения об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.

Учитывая открытость данной информации и отсутствие обязанности регистрирующего органа информировать заинтересованных лиц иным способом об исключении юридического лица из реестра, истец и иные заинтересованные лица вправе были самостоятельно отслеживать информацию о товариществе и принимаемых налоговой инспекцией решениях о предстоящем исключении товарищества из ЕГРЮЛ, представлять возражения в соответствии со статьей 21.1 Закона № 219-ФЗ.

Истцом не представлено доказательств направления в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению товарищества из реестра (аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.01.2019 № 306-ЭС18-22935 по делу № А65-9284/2018).

Истец, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса юридического лица, исходя из положений пункта 2 статьи 1, статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации мог и должен был предпринять меры к предотвращению исключения из ЕГРЮЛ сведений о должнике, в частности путем направления в регистрирующий орган заявления в порядке пункта 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ о нарушении своих прав и законных интересов, в случае исключения организации из реестра как недействующего юридического лица. Истец также не воспользовался своим правом на подачу заявления о признании товарищества несостоятельным (банкротом).

Доводы истца о том, что ответчики знали о наличии у кооператива задолженности по договору теплоснабжения и не предприняли мер к ее погашению, не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанные в подпунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Недобросовестность поведения ответчиков в непредставлении бухгалтерской и налоговой отчетности, которое в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Ответственность перед внешними кредиторами наступает в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия названных обстоятельств. Правовая позиция о правомерности отказа в удовлетворении исковых требований по вышеуказанным основаниям приведена в постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.06.2020 по делу № А63-16508/2019, от 04.03.2020 по делу № А53-22103/2019, от 14.02.2020 по делу № А63-4221/2019, от 05.02.2020 по делу № А63-6891/2019, от 30.01.2020 по делу № А53-17344/2019, от 16.11.2020 по делу № А53-45632/2019, от 30.11.2021 по делу № А53-11807/2020, от 15.12.2021 по делу № А53-11729/2021, от 21.12.2021 по делу № А32-6153/2021, от 23.12.2021 по делу № А32-48657/2020.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО8» также не подтверждает правомерности взыскания убытков. Указанное постановление разъясняет конституционно-правовой смысл положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ. Как следует из абзаца 2 пункта 4 названного постановления, само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в названной норме.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации также указывает на необходимость установления обстоятельств того, что именно неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что юридическое лицо стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Наличие у кооператива непогашенной задолженности, подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами, само по себе также не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков в неуплате задолженности, равно как свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности.

Суд указывает, что при обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право. В этом случае суд назначает арбитражного управляющего, на которого возлагается обязанность распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица. Заявление о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть подано в течение пяти лет с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о прекращении юридического лица (пункт 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса).

Как разъяснено в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», исключение должника-организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа влечет за собой прекращение исполнительного производства, при этом если у ликвидированного должника-организации осталось нереализованное имущество, за счет которого можно удовлетворить требования кредиторов, то взыскатель, не получивший исполнения по исполнительному документу, иное заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право, в соответствии с пунктом 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса.

Доказательства того, что ответчик, имея возможность действовать от имени кооператива, уклонялся от исполнения обязательств перед взыскателем при наличии у кооператива достаточных денежных средств в период 2014- 2016 гг., совершал какие-либо умышленные действия с целью уклонения от исполнения обязательств перед Обществом, последним в дело не представлены.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие действий (бездействия) ответчиков, в материалы дела не представлено.

В данном случае в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие, что кооператив располагал имуществом, достаточным для исполнения обязательств перед первоначальным кредитором, но такое исполнение оказалось невозможным в результате действий ответчиков, о совершении контролирующими должника лицами действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности произвести расчёты с кредитором. Также имеющиеся в материалах делах доказательства не позволяют прийти к выводу о том, что именно действия (бездействия) ответчиков, а не иные обстоятельства, явились причиной кризисного финансового положения товарищества.

В материалы дела не были представлены доказательства, которые позволяли бы установить вышеупомянутую причинно-следственную связь и выявить признаки поведения ответчиков, расходящегося с предъявляемыми требованиями разумности и добросовестности.

В материалах дела отсутствуют свидетельства какого-либо недобросовестного или неразумного поведения ответчиками.

Оснований для привлечения ответчиков к ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом не установлено.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

Производство по делу в отношении ФИО3, ФИО6 прекратить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СДИ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственной пошлину в размере 14 506 руб.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной .инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, через суд принявший решение

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу через суд, вынесший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья Н.Н. Овчаренко