Решение от 25 июня 2024 г. по делу № А46-5652/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, г. Омск, 644024; тел./факс (3812) 31-56-51/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-5652/2023
26 июня 2024 года
город Омск



Резолютивная часть решения объявлена 24 июня 2024 года

В полном объёме решение изготовлено 26 июня 2024 года


Арбитражный суд Омской области в составе судьи Малявиной Е.Д. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бубенцовой Д.Л., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Трансойл» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к акционерному обществу «Газпромнефть-Омский НПЗ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании убытков в размере 145 954 руб. 79 коп.,

с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, публичного акционерного общества «НОВАТЭК», общества с ограниченной ответственностью «Новатэк-Трансервис», публичного акционерного общества «Газпром нефть», открытого акционерного общества «Российские железные дороги»,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО1 по доверенности от 01.01.2024, личность удостоверена паспортом, представлен диплом (онлайн),

от ответчика - ФИО2 по доверенности от 16.03.2024 личность удостоверена паспортом, представлен диплом (онлайн),

от ООО «Новатэк-Трансервис» - ФИО3 по доверенности от 28.12.2023, личность удостоверена паспортом, представлен диплом (онлайн),

от ПАО «Газпром нефть» - ФИО4 по доверенности от 21.06.2023, диплом, паспорт,

от иных третьих лиц - не явились; извещены надлежаще, 



УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Трансойл» (далее – ООО «Трансойл») обратилось в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Газпромнефть-Омский НПЗ» (далее – АО «Газпромнефть-ОНПЗ») о взыскании убытков в размере 890 266 руб. 44 коп.

В обоснование исковых требований указано на неисполнение ответчиком, как грузополучателем, обязанности по приведению вагонов в техническое, транспортное состояние.

Ответчик неоднократно представлял отзывы на исковое заявление, дополнения к отзыву, в которых возражал против его удовлетворения указав, что представленные истцом акты по форме ГУ-23, фиксирующие факты технических неисправностей вагонов, выгруженных ответчиком, не могут быть приняты в качестве допустимых и достоверных доказательств по делу, поскольку порядок составления таких актов, предусмотренный Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256, не соблюден, представленные акты не подписаны представителем перевозчика, то есть составлены без обязательного участия перевозчика. При этом ссылка истца на телеграмму ОАО «РЖД» № ЦФТОПР 18/128 от 16.03.2011 в обоснование позиции о том, что указанное лицо передало имущественный комплекс промывочно-пропарочных станций в аренду сторонним организациям с одновременным переводом обслуживающих ее работников в штат, в связи с чем перевозчик лишил себя технологической возможности осуществлять осмотр прибывающих из-под выгрузки вагонов и составлять соответствующие акты, неправомерна, поскольку указанная телеграмма не является нормативным правовым актом, не имеет большей юридической силы по сравнению с правилами, утвержденными Приказом МПС РФ от 18.06.2003 № 45 и Приказом Минтранса России от 27.07.2020 № 256, которые, в свою очередь, приняты и введены в действие позднее разъяснений, изложенных в телеграмме ОАО «РЖД» № ЦФТОПР-18/128 от 16.03.2011, в связи с чем обладают большим приоритетом.

По мнению АО «Газпромнефть-ОНПЗ», истцом надлежащим образом не установлен и документально не доказан факт нарушения его прав и законных интересов со стороны ответчика, наличие причинно-следственной связи между нарушением и убытками, виновный характер действий (бездействия) АО «Газпромнефть-ОНПЗ», как причинителя вреда, а также размер убытков. Исходя из представленных материалов дела, нельзя прийти к безусловному выводу о том, что описанные в актах ГУ-23 неисправности стали следствием действий именно работников грузополучателя, а не результатом ненадлежащего обслуживания вагонов-цистерн, в том числе некачественного ремонта.

Ответчик указал, что факт несоответствия вагонов требованиям коммерческой и технической пригодности удостоверяется и оформляется сторонами посредством составления актов формы ВУ-23, ВУ-25, ВУ-26 (технические неисправности) или актов формы ГУ-23, ГУ-7а (коммерческая непригодность), которые, в свою очередь, должны соответствовать правилам их составления. Технический акт о повреждении вагона формы ВУ-25 раскрывает причины и перечень повреждений вагона, объем работ и вид необходимого ремонта, а также определяет виновника повреждения, и служит основанием для взыскания с виновного ущерба, тогда как акт общей формы ГУ-23 составляется для удостоверения факта повреждения вагона (п. 101 Приказа Минтранса России от 27.07.2020 № 256). В этой связи составление владельцем вагонов только лишь акта общей формы ГУ-23 не является достаточным для выводов о наличии гражданско-правового деликта в виде повреждения подвижного состава и взыскания убытков.

В отношении обнаруженных в спорных вагонах-цистернах технических неисправностей ответчик указал, что такие неисправности как разрыв уплотнительного кольца нижнего клапана, излом кронштейна штанги сливного прибора, обрыв внутренней лестницы, разрыв уплотнительного кольца нижнего клапана и т.п. могут возникнуть не только при сливе груза, либо перевозке, но и на самой промывочно-пропарочной станции в ходе подготовительных операций. Учитывая, что спорные цистерны были заклюкованы грузополучателем после выгрузки груза и установлены ЗПУ, невозможно сделать однозначный вывод о причинении неисправностей именно ответчиком, как грузополучателем груженого рейса, поскольку не исключены как вероятность повреждения вагонов-цистерн после принятия истцом порожних вагонов, так и технические неисправности, возникшие в результате естественного износа оборудования и его составных частей (деталей, узлов, механизмов, расходных материалов и т.п.). Так, обрыв внутренней лестницы не может возникнуть по вине грузополучателя, поскольку внутренняя лестница котла цистерны, согласно параграфу 3 Справочного пособия «Специализированные цистерны для перевозки опасных грузов (Министерство путей сообщения РФ Главное управление вагонного хозяйства) прикреплена в горловине люка котла цистерны и необходима для доступа обслуживающего персонала внутрь котла. При этом Правилами перевозки грузов в процессе выполнения операций по выгрузке (сливу) нефтепродуктов технологически не предусмотрено осуществление грузополучателем действий, связанных с допуском персонала грузополучателя во внутрь котла цистерны, следовательно, в процессе выгрузки нефтепродукта у грузополучателя отсутствует необходимость воздействия на внутреннюю лестницу котла цистерны. В силу конструктивных особенностей крепления внутренней лестницы к котлу цистерны, причинами обрыва внутренней лестницы могут явиться самооткручивание болтов крепления внутренней лестницы к горловине котла цистерны в процессе ее эксплуатации, либо нарушение технологии проведения ремонта, в случае использования сварного соединения для крепления лестницы вместо болтового. Таким образом, возникновение убытков по устранению неисправности обрыва внутренней лестницы может являться следствием необеспечения со стороны ООО «Трансойл» своевременного и/или качественного ремонта подвижного состава, либо воздействия физических факторов (сила трения, качения) при текущей эксплуатации цистерн (естественный износ). Замена уплотнительного кольца нижнего клапана сливного прибора (разрыв кольца), является неисправностью, которая возникает в результате обычной текущей эксплуатации цистерн и является, как правило, следствием естественного износа, т.е. результатом обычной эксплуатации вагона-цистерны под воздействием ряда факторов, таких как: трение, коррозия, старение материалов, вибрация, флуктуации температуры и влажности и др.

АО «Газпромнефть-ОНПЗ» полагает, что указанные расходы не являются убытками истца.

Истец представил возражения на отзыв ответчика.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «ГАЗПРОМ НЕФТЬ» (далее – ПАО «Газпром нефть»), публичное акционерное общество «НОВАТЭК» (далее – ПАО «Новатэк»), общество с ограниченной ответственностью «Новатэк-Трансервис» (далее – ООО «Новатэк-Трансервис»), открытое акционерное общество «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД»).

ПАО «Газпром нефть» представило письменную позицию по делу, в которой просило отказать в удовлетворении исковых требований, указав, что под убытками ООО «Трансойл», по сути, понимает расходы на подготовку вагонов под следующую погрузку, которые по смыслу статьи 15 гражданского кодекса Российской Федерации не являются убытками, поскольку расходы на подготовку вагонов под следующий груз являются для ООО «Трансойл» расходами из обычной хозяйственной деятельности оператора железнодорожного подвижного состава, причем ПАО «Газпром нефть» в соответствии с условиями договора на оказание комплексной транспортно-логистической услуги заплатило ООО «Трансойл» за подготовку вагонов перед их подачей АО «Газпромнефть-ОНПЗ». Таким образом ООО «Трансойл» пытается переложить расходы на исполнение своей договорной обязанности по Договору транспортной экспедиции перед ПАО «Газпром нефть» на Ответчика и пытается получить второй раз уже уплаченную ему ПАО «Газпром нефть» сумму расходов на промывку (пропарку) вагонов. ПАО «Газпром нефть» поддержало позицию ответчика в части ненадлежащего оформления актов общей формы ГУ-23.

ООО «Новатэк-Трансервис» представило отзыв, в котором поддержало позицию и доводы истца, указало, что довод ответчика о недопустимости актов общей формы и необходимости участия перевозчика в их составлении является ошибочным, довод АО «Газпромнефть-ОНПЗ» о том, что оно является ненадлежащим ответчиком противоречит нормам процессуального права, вопреки позиции ответчика в рассматриваемом деле истцом заявлены требования о взыскании убытков, а не расходов на очистку вагонов.

ПАО «Новатэк» также в отзыве на иск поддержало позицию истца, полагает, что требования ООО «Трансойл» подлежат удовлетворению по приведённым ООО «Трансойл» основаниям.

ОАО «РЖД» представило в материалы дела отзыв, в котором указало, что в соответствии с разъяснениями Федеральной службы по тарифам (ФСТ России) от 25.12.2006 № 10-1317 осмотр собственных (арендованных) вагонов в отношении годности под налив нефтегрузов, а именно проверки исправности крышек колпаков запорно-пломбировочных устройств, наличия у отдельных типов цистерн специальных приспособлений и оборудования, внутренних лестниц и деталей сливных приборов и их состояния выполняются грузоотправителем, и не включены в тарифы по «начально–конечным» операциям Прейскуранта № 10-01. При наличии возможности у перевозчика такие работы могут быть выполнены за счет грузоотправителя на основании заключенного между ними договора, на станции Комбинатская указанный вид работ и дальнейшее выявление неисправностей производится на эстакадах промывочно-пропарочной станции Новосибирского филиала АО «ПГК» работником ООО «Трансойл», уполномоченным по доверенности представителем грузоотправителя, и представителем промывочно-пропарочной станции. На промывочно-пропарочной станции при выявлении неисправностей, относящихся к технической неисправности (неисправность крышек колпаков, запорных пломбировочных устройств, специальных приспособлений, оборудования, внутренних лестниц и деталей сливных приборов), работником ООО «Трансойл» составляется акт общей формы ГУ-23 (далее - акт). Учитывая, что выявленные неисправности носят характер технических неисправностей, и были выявлены до оформления договора перевозки, на железнодорожных путях, не принадлежащих ОАО «РЖД» (путях АО «Первая Грузовая Компания») работниками ОАО «РЖД» акты общей формы ГУ-23 не составлялись и не подписывались.

По факту составления актов о «недосливе» формы ГУ-7а ОАО «РЖД» указало, что промывочно-пропарочная станция в границах станции Комбинатская принадлежит АО «Первая Грузовая Компания» на праве аренды. Поступающие в пункты налива вагоны-цистерны не принадлежат ОАО «РЖД» и следуют в порожнем состоянии по полным перевозочным документам за пломбами грузоотправителя. Доказательств нарушения целостности пломб в материалах дела не имеется, ответственность ОАО «РЖД» за выявленные ООО «Трансойл» неисправности исключается. В соответствии пунктом 109 Приказа Министерства Транспорта Российской Федерации, утвержденного 27.07.2020г. № 256 факт обнаружения на промывочно-пропарочных станциях, не принадлежащих перевозчику или владельцу инфраструктуры, цистерны (бункерного полувагона) с остатком груза более нормы, установленной Правилами очистки и промывки, оформляется без участия перевозчика, владельца инфраструктуры.

От истца поступило заявление об уточнении исковых требований, в котором, исключив расходы на обработку цистерн (очистку) для последующего проведения ремонта, истец просил взыскать с ответчика убытки в размере 145 954 руб. 79 коп.

На основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд принял уменьшение размера исковых требований к рассмотрению.

ПАО «НОВАТЭК», ОАО «РЖД» явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, хотя о месте и времени его проведения извещены надлежащим образом. На основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в их отсутствие.

В судебном заседании лица представители участвующих в деле лиц поддержали свои доводы и возражения.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей истца, ответчика и третьих лиц, суд установил следующие обстоятельства.

Как указывает истец, по железнодорожным транспортным накладным (номера накладных и вагонов, даты и станции указаны в расчете исковых требований) в адрес ответчика прибыли груженые вагоны, собственником которых является ООО «Трансойл».

АО «Газпромнефть-ОНПЗ» являлось грузополучателем груженых вагонов и грузоотправителем порожних вагонов.

Ответчик самостоятельно произвёл выгрузку груза из цистерн на станции назначения. После выгрузки вагоны в порожнем состоянии возвращены по железнодорожным накладным на станцию погрузки с исправными запорно-пломбировочными устройствами (ЗПУ) ответчика.

ООО «Трансойл» считает, что, поскольку выгрузка осуществлялась силами грузополучателя - ответчика, на него возложена обязанность по обеспечению сохранности вагонов при выгрузке и пломбированию ЗПУ порожних вагонов. Между тем эта обязанность ответчиком не исполнена.

Так, на станции назначения после снятия исправных ЗПУ и внутреннего осмотра котла цистерн в вагонах выявлено: разрыв уплотнительного кольца (манжеты) клапана НСП, излом кронштейна штанги НСП, изгиб средней части штанги НСП, наличие в котле остатка ранее перевозимого груза свыше норм ГОСТ 1510-84, перекос внутреннего клапана НСП, излом валика крышки люка заливной горловины, срыв резьбы втулки стойки клапана НСП, замятие резьбы ригельного винта загрузочного люка, обрыв внутренней лестницы, что зафиксировано в актах общей формы ГУ-23.

Истец на основании статьи 119 Федерального закона от 10.01.2003 № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации», разделе 3 Приказа Минтранса России от 27.07.2020 № 256, составил акты общей формы ГУ-23 с фиксацией поименованных выше повреждений вагонов - цистерн.

Поскольку между истцом и ответчиком отсутствуют какие-либо договорные отношения или обязательства по возмещению расходов за ремонт прибывших после выгрузки вагонов, то в результате неисполнения обязанности грузополучателя по приведению вагонов в техническое, транспортное состояние, на стороне истца возникли убытки в размере 890 266 руб. 44 коп., что, как указал истец, подтверждается актами оказанных услуг, платежными поручениями, счетами-фактурами.

Поскольку претензия истца ответчиком оставлена без удовлетворения, ООО «Трансойл» обратилось в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

В ходе рассмотрения спора истец уточнил заявленные исковые требования, исключив из исковых требований расходы по подготовке вагонов в ремонт, и просил взыскать с ответчика убытки в размере 145 954 руб. 79 коп.

Суд считает, что заявленные исковые требования с учётом уточнения подлежат удовлетворению на основании следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

По смыслу статей 1, 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения. Следовательно, предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в арбитражный суд лица посредством использования предусмотренных действующим законодательством способов защиты.

Статьёй 12 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что защита нарушенных прав осуществляется, в том числе путём возмещения убытков.

Согласно статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если его право не было бы нарушено (упущенная выгода).

Для наступления ответственности, установленной правилами названной статьи, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: акт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействий), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшим у заявителя убытками, а также размер убытков.

При этом для взыскания убытков, лицо, требующее возмещения причиненных ему убытков, должно доказать весь указанный фактический состав. Отсутствие хотя бы одного из условий ответственности не влечет удовлетворение иска.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившем вред.

Из системного анализа приведённых норм следует, что лицо, требующее возмещения ущерба, должно доказать противоправность поведения причинителя вреда, его вину, наличие и размер убытков, а также причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками. При этом отсутствие одного из перечисленных условий влечёт отказ в удовлетворении требования о взыскании убытков.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, как и любая форма гражданско-правовой ответственности, возмещение убытков является результатом правонарушения и имеет место только тогда, когда поведение должника носит противоправный характер. При этом, юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности. То есть для взыскания убытков, лицо, чье право нарушено, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обстоятельства, наличие причинной связи между допущенными нарушениями и возникшими убытками.

В соответствии со статьей 44 Федерального закона от 10.01.2003 № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» (далее – УЖТ РФ) после выгрузки грузов, вагоны, контейнеры в соответствии с правилами перевозок грузов железнодорожным транспортом должны быть очищены внутри и снаружи, с них должны быть сняты приспособления для крепления, а также должны быть приведены в исправное техническое состояние несъемные инвентарные приспособления для крепления (в том числе турникеты) или грузополучателем (получателем), или перевозчиком - в зависимости от того, кем обеспечивалась выгрузка грузов, грузобагажа.

В пункте 36 Правил перевозок железнодорожным транспортом грузов наливом в вагонах-цистернах и вагонах бункерного типа для перевозки нефтебитума, утвержденных Приказом Минтранса России от 29.07.2019 № 245 (далее - Правила № 245), предусмотрено, что после слива (выгрузки) груза из вагона-цистерны, вагона бункерного типа грузополучатель обязан очистить котел (бункер) вагона - цистерны (вагона бункерного типа) от остатков груза, грязи, льда, шлама; удалить возникшие при сливе груза загрязнения с наружной поверхности котла (бункера), рамы, ходовых частей, тормозного оборудования вагона-цистерны (вагона бункерного типа); установить в транспортное положение детали сливоналивной, запорно-предохранительной арматуры вагона-цистерны, плотно закрыть клапаны и заглушки сливного прибора; установить на место уплотнительную прокладку загрузочного люка и закрыть крышку загрузочного люка вагона-цистерны; установить и закрепить без перекоса как по отношению к плоскости рамы, так и по отношению друг к другу бункеры вагона бункерного типа; снять знаки опасности, если вагон-цистерна после перевозки опасного груза очищен и промыт; опломбировать порожний вагон-цистерну в порядке, установленном Общими требованиями к ЗПУ.

В соответствии со статьей 119 УЖТ РФ обстоятельства, являющиеся основанием для возникновения ответственности перевозчика, грузоотправителя (отправителя), грузополучателя (получателя), других юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, а также пассажира при осуществлении перевозок пассажиров, грузов, багажа, грузобагажа железнодорожным транспортом, удостоверяются коммерческими актами, актами общей формы и иными актами.

Из материалов дела следует, что после возврата ответчиком порожних вагонов истцу, их осмотра, снятия исправных ЗПУ и внутреннего осмотра котлов и запорной арматуры цистерн обнаружены неисправности.

Так, на промывочно-пропарочной станции в границах станции Комбинатской после снятия исправных ЗПУ и внутреннего осмотра котла цистерн в вагонах выявлено: излом штанги НСП, обрыв внутренней лестницы, ослабление крепления стойки клапана НСП, деформация стойки клапана НСП, перекос внутреннего клапана НСП, излом валика крышки люка заливной горловины, нарушение целостности уплотнительного кольца загрузочного люка, замятие резьбы ригельного винта загрузочного люка.

Указанные нарушения зафиксированы в актах общей формы ГУ-23, составление которых предусмотрено Правилами № 256.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик указал, в том числе, что данные акты составлены с нарушением Правил № 256, поскольку в актах общей формы ГУ-23 содержатся не соответствующие действительности сведения: 1) представители перевозчика ОАО «РЖД» не присутствовали при составлении актов общей формы; 2) представителям перевозчика ОАО «РЖД» акты общей формы для подписания не предъявлялись; 3) ПАО «Газпром нефть» не уведомлялось о составлении актов общей формы.

В связи с указанным, акты общей формы ГУ-23, по мнению ответчика, не являются допустимыми доказательствами, подтверждающими как факт наличия заявленных неисправностей, так и факт их выявления именно после вскрытия ЗПУ, размещенного АО «Газпромнефть-ОНПЗ» после разгрузки вагонов.

Таким образом, фактически спор между сторонами сложился в отношении процедуры обнаружения и фиксации неисправностей, обнаруженных внутри котла цистерн, в то время как сам факт наличия неисправностей, их объем и локализация каким-либо доказательствами не опровергнут.

Проанализировав доводы сторон в указанной части, суд приходит к следующим выводам.

Представленные истцом в материалы дела акты общей формы ГУ-23 составлены в соответствии с разделом III Правил № 256.

В пункте 69 Правил № 256 указано, что в акте общей формы должны быть изложены обстоятельства, послужившие основанием для его составления.

В представленных ООО «Трансойл» актах общей формы ГУ-23 содержится информация о том, где именно составлены данные акты (ст. Комбинатская, ППС, принадлежащая на праве аренды АО ПГК»), когда и кем составлены (АО «ПГК», ООО «Трансойл»), в отношении каких именно вагонов-цистерн, а также конкретные коммерческие/технические непригодности.

Согласно пункту 64 Правил № 256 акт общей формы составляется и подписывается одним уполномоченным представителем перевозчика, который его составил, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 65 настоящих Правил, в день обнаружения обстоятельств, подлежащих оформлению актом общей формы, если иное не предусмотрено настоящей главой.

При этом пунктом 109 Правил № 256 также установлено, что факт обнаружения на промывочно-пропарочных станциях, не принадлежащих перевозчику или владельцу инфраструктуры, цистерны (бункерного полувагона) с остатком груза более нормы, установленной Правилами очистки и промывки, оформляется без участия перевозчика, владельца инфраструктуры в порядке, установленном соглашением сторон.

Таким образом, действующим законодательством не предусмотрено участие перевозчика, не являющегося владельцем подвижного состава или не обеспечивающего погрузку груза, равно как и грузополучателя (отправителя порожнего вагона крытого типа) в снятии установленных запорно-пломбировочных устройств/закруток с прибывших под погрузку вагонов-цистерн, в проведении осмотра цистерн (изнутри), в удостоверении их пригодности или непригодности в коммерческом/техническом отношении.

По смыслу пункта 3.5 Правил составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом, утвержденных приказом МПС РФ от 18.06.2003 № 45 (действовавших до 26.10.2020), акт общей формы считается составленным надлежащим образом, если он подписан не менее чем двумя лицами, участвующими в удостоверении обстоятельств, послуживших основанием для составления акта. Кроме этого, при перевозке груза с сопровождением и охраной грузоотправителями, грузополучателями либо уполномоченными ими лицами акт общей формы может подписываться также и лицом, сопровождающим и охраняющим груз. При составлении акта общей формы в случае обнаружения технической неисправности собственного порожнего вагона допускается участие уполномоченных представителей владельца собственного порожнего вагона или иного полномочного лица.

Таким образом, акты могут быть составлены как с участием перевозчика, так и без него, либо подписаны не менее чем двумя лицами, участвующими в удостоверении обстоятельств, послуживших основанием для составления акта.

При этом из позиции ОАО «РЖД», согласно представленным в материалы дела сведениям, следует, что акты общей формы составляются при участии перевозчика только на промывочно-пропарочных станциях, находящихся в распоряжении ОАО «РЖД».

В ходе рассмотрения настоящего спора ОАО «РЖД» не отрицало, что промывочно-пропарочная станция в границах станции Комбинатская принадлежит АО «ПГК» на праве аренды. Соответственно, указанная станция третьему лицу не принадлежит.

Из телеграммы ОАО «РЖД» от 16.03.2011 № ЦФТОПР-18/128 следует, что акты общей формы составляются при участии ОАО «РЖД» только на промывочно-пропарочных станциях (ППС), находящихся в распоряжении ОАО «РЖД». При передаче ППС в аренду сторонним организациям акты ГУ-7а и ГУ-23 перевозчиком не составляются.

Необходимость участия перевозчика в составлении актов общей формы ГУ-23 на пропарочных станциях (ППС), не находящихся в распоряжении ОАО «РЖД», не следует и из ответа Министерства транспорта Российской Федерации от 10.02.2023, направленного на запрос ответчика.

В связи с указанным, суд применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора приходит к выводу о том, что акты по форме ГУ-23 (без подписи перевозчика ОАО «РЖД») являются допустимыми доказательствами, отсутствие в актах формы ГУ-23 подписи перевозчика не является недостатком актов, учитывая позицию перевозчика о том, что в осмотре вагонов на ППС, принадлежащих иным лицам, он не участвует.

Судом также принято во внимание, что даже в случае нарушения процедуры оформления актов (в том числе процедуры, предусмотренной заключенным между ООО «Трансойл» и АО «ПГК» договором № ДД/ИП-779/13 от 01.12.2013), данное обстоятельство само по себе не является безусловным основанием для вывода об отсутствии факта неисправностей вагонов.

В силу пунктов 6 и 8 «Общих требований к применяемым на железнодорожном транспорте для опломбирования вагонов, контейнеров запорно-пломбировочным устройствам», утвержденных Приказом Минтранса России от 29.05.2019 № 155, все находящиеся на вагоне, контейнере ЗПУ перед выгрузкой или погрузкой должны быть сняты грузополучателем (получателем) грузоотправителем (отправителем) или перевозчиком в зависимости от того, кем обеспечивается выгрузка или погрузка.

Перед предъявлением к перевозке порожних вагонов, контейнеров ЗПУ пломбируются двери, крышки люков или штанги, фиксирующие крышки загрузочных люков цистерн.

В соответствии с пунктом 3.3.9 Правил перевозок жидких грузов наливом в вагонах цистернах и вагонах бункерного типа для перевозки нефтебитума (утв. Советом по железнодорожному транспорту государств-участников Содружества, протокол от 21 - 22.05.2009 № 50) после слива (выгрузки) груза из вагона-цистерны, вагона бункерного типа грузополучатель обязан: - установить в транспортное положение детали сливоналивной, запорнопредохранительной арматуры, другого оборудования вагонацистерны, плотно закрыть клапаны и заглушки сливного прибора; - опломбировать порожний вагон-цистерну, если он в соответствии с настоящими Правилами должен возвращаться по полным перевозочным документам.

Поскольку выгрузка осуществлялась силами грузополучателя (ответчика), на него возложена обязанность по обеспечению сохранности вагонов при выгрузке и пломбированию ЗПУ порожних вагонов.

Кроме того, именно на грузополучателе (ответчике) лежит обязанность по обеспечению надлежащего состояния цистерн, их подготовке к передаче перевозчику после приемки груза.

Как следует из материалов дела, на момент прибытия груза к ответчику каких-либо замечаний относительно технической пригодности вагонов-цистерн не имелось; заявлений о том, что вагоны прибыли в адрес ответчика в неисправном состоянии, не поступало; акты общей формы о наличии неисправностей (повреждений) вагонов отсутствовали; в накладных отсутствовали сведения о смене пломб, технических отцепках вагонов.

В свою очередь, как указывает истец, характер выявленных повреждений/неисправностей свидетельствует о том, что они могли возникнуть только в процессе слива цистерны (нарушении технологии выгрузки) либо при нарушении технологии закрытия порожней цистерны и опломбирования.

Установка ЗПУ на порожний вагон означает, что доступ внутрь цистерны невозможен, и внутреннее состояние котла вагона остается неизменным до момента снятия ЗПУ и осуществления промывочно-пропарочных, погрузочно-разгрузочных операций следующим участником перевозочного процесса. Перевозчик в соответствии с правилами приема грузов к перевозке не осматривает цистерны на предмет коммерческой непригодности, ввиду того что вагоны уже опломбированы, а лишь удостоверяется в безопасности движения и наличии/отсутствии знаков опасности. Цистерна является крытым типом вагона и при её отправке производится только визуальный осмотр, наличие повреждений внутри котла при отправлении вагонов не производится и не относится к безопасности движения вагона (обязанность ОАО «РЖД» проверить при принятии вагона к перевозке). Таким образом, заявленные в материалах дела неисправности возникают вследствие нарушения грузоотправителем технологических процессов выгрузки.

Так, например, вагон № 51971695 (пункт 25 уточненного расчета), гружёный жидкими углеводородами, проследовал по накладной № ЭЬ270791 в адрес ответчика (грузополучателя).  После выгрузки на станции назначения порожний вагон № 51971695 проследовал на станцию Комбинатская по накладной № ЭЬ572316 на подъездные пути ПАО «ПГК». В графе «особые отметки» указана предыдущая груженая накладная № ЭЬ270791 и АО «Газпромнефть-ОНПЗ», как грузополучатель. Таким образом, материалами дела подтверждено, что ответчик был грузополучателем вагона №51971695 в спорный период. В соответствии с пунктами 6 и 8 «Общих требований к применяемым на железнодорожном транспорте для опломбирования вагонов, контейнеров запорно-пломбировочным устройствам», утвержденных Приказом Минтранса России от 29.05.2019 № 155, на вагон № 51971695 было установлено ЗПУ ответчика Блок-Гарант-М №РЖДЕ5632089, что указано в отдельном листе накладной № ЭЬ572316. По прибытию на станцию Комбинатская вагон № 51971695 был осмотрен на предмет коммерческой пригодности путём снятия исправного ЗПУ ответчика, открытия верхнего загрузочного люка и осмотра котла цистерны. Актом общей формы №1003/10/22 от 30.10.2022 формы ГУ-23 установлено, что в вагоне №51971695 выявлен излом кронштейна штанги НСП.

Излом кронштейна штанги сливного прибора возникает в результате чрезмерного силового воздействия путем упора штанги сливного прибора на кронштейн при её вращении для открытия клапана перед сливом груза и является нарушением п. 36 Приказа Минтранса России от 29.07.2019 г. № 245, согласно которому грузополучатель обязан установить в транспортное положение детали сливоналивной, запорно-предохранительной арматуры вагона-цистерны, плотно закрыть клапаны и заглушки сливного прибора.

Доказательства, опровергающие указанные выводы, как и доказательства того, что повреждения имели место до поступления вагонов под выгрузку, так и в период следования вагона ответчиком в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены.

Суд также обращает внимание, что грузополучатель, действующий добросовестно, должен был принять исчерпывающие меры к обладанию доказательствами передачи перевозчику вагонов в технически исправном состоянии, то есть меры, исключающие основания для составления актов общей формы.

Доводы ответчика относительно оспаривания причин повреждения цистерн не содержат в себе доказательственного обоснования возможности появления спорных повреждений внутри котла цистерн при исправных ЗПУ, исключавших доступ в вагоны с момента их отправки ответчику грузоотправителями до поступления на станцию назначения, где такие повреждения обнаружены и зафиксированы.

Действительно, ответственными за исправное техническое состояние, техническое обслуживание, ремонт и обеспечение установленных сроков службы железнодорожного подвижного состава являются владельцы железнодорожного подвижного состава.

Согласно пункту 3.1.1 «Инструкции по техническому обслуживанию вагонов в эксплуатации», утвержденной Советом по железнодорожному транспорту Государств - участников Содружества Протокол от 21-22 мая 2009 № 50, перевозка жидких грузов наливом осуществляется только в технически исправных и предназначенных для этих грузов вагонах-цистернах и вагонах бункерного типа.

В силу пункта 3.7 Положения о системе технического обслуживания и ремонта грузовых вагонов, допущенных в обращение на железнодорожные пути общего пользования в международном сообщении (утверждено Советом по железнодорожному транспорту государств-участников Содружества, протокол от 16 - 17.10.2012 № 57), использование вагона (порожнего/груженого) в рабочем парке с достигнутым межремонтным нормативом (комбинированным или единичным) запрещается. В случае, если к моменту наступления срока капитального ремонта, не истек межремонтный норматив от последнего деповского ремонта, допускается использование вагона до истечения данного норматива с последующим обязательным направлением грузового вагона в капитальный ремонт.

Согласно разделу 1 Термины, определения и сокращения «787-2015 ПКБ ЦВ. Положение о допуске грузового вагона на инфраструктуру ОАО «РЖД» после плановых видов ремонта и модернизации» (утв. Распоряжением ОАО «РЖД» от 08.06.2016 № 1097р) допуск грузовых вагонов из плановых видов ремонта к эксплуатации на инфраструктуру ОАО «РЖД» - оценка соответствия грузового вагона действующим ремонтным документам по установленным критериям с предоставлением права выхода грузового вагона после плановых видов ремонта и модернизации на инфраструктуру ОАО «РЖД».

Учитывая приведенные положения, поскольку перевозчик ОАО «РЖД» принял спорные вагоны к перевозке, то следует вывод, что они находились в надлежащем техническом состоянии, в связи с чем оснований полагать, что неисправности могли возникнуть по вине истца, судом не усматривается, доказательств обратного материалы дела не содержат, ответчиком таковых в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в ходе рассмотрения дела не представлено.

Указанный вывод, с учетом приведенного выше порядка распределения бремени доказывания имеющих существенное значение для рассмотрения данного спора обстоятельств, применим ко всем видам неисправностей, заявленных истцом в рассматриваемом случае, поскольку в материалах дела отсутствуют и ответчиком не представлены доказательства, подтверждающие наличие какой-либо неисправности из рассматриваемых в данном случае на момент поступления вагонов-цистерн под разгрузку АО «Газпромнефть-ОНПЗ» или возникновение таких неисправностей после снятия ЗПУ, наложенного АО «Газпромнефть-ОНПЗ».

Таким образом, совокупность представленных в материалы дела доказательств свидетельствует о наличии состава правонарушения и возникновении на стороне истца убытков, в то время как доказательства отсутствия вины ответчика в возникших у истца убытках, в материалы дела не представлены.

Относительно довода ответчика об обязательности составления актов о повреждении вагонов ВУ-25 суд отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 93 Приказа Минтранса России от 27.07.2020 № 256 во всех случаях повреждения вагона, устранение которых производится при капитальном, деповском, текущем ремонте или исключении вагона, в том числе при повреждении запорных устройств вагона или устройств для установки ЗПУ, выявления отсутствия узлов и деталей, а также при столкновении и сходе с рельсов колесной пары вагона, составляется акт о повреждении вагона формы ВУ-25 (далее - акт о повреждении вагона). При сходе с рельсов колесной пары вагона акт о повреждении вагона составляется во всех случаях, в том числе и при отсутствии повреждений вагона.

При этом перевозчик в соответствии с правилами приема грузов к перевозке не осматривает цистерны на предмет коммерческой непригодности (внутри вагона), ввиду того что вагоны уже опломбированы, а лишь удостоверяется в безопасности движения и наличии/отсутствии знаков опасности.

Согласно пункту 81 Правил приема грузов, порожних грузовых вагонов к перевозке железнодорожным транспортом, утвержденных приказом Минтранса России от 07.12.2016 № 374, прием к перевозке порожнего вагона крытого типа, в том числе опломбированного с наложением ЗПУ или закруток установленного типа, производится перевозчиком путем проведения визуального осмотра состояния вагона (исправность ЗПУ, оттиски ЗПУ, закруток, состояние стенок вагона, сливных приборов, люков и их закрытие) без проверки очистки вагона изнутри, наличия постороннего запаха внутри вагона, если иное не предусмотрено договором.

В рассматриваемом случае все коммерческие неисправности были обнаружены после прибытия вагонов на промыво-пропарочную станцию Комбинатская, после вскрытия ЗПУ и внутреннего осмотра котла цистерн, что не входит в полномочия перевозчика, тем более материалами дела подтверждено и следует из позиции ОАО «РЖД», что осмотр вагонов на промыво-пропарочной станции Комбинатская им не осуществляется.

В соответствии с п. 1.6. «Регламент расследования причин отцепки грузового вагона и ведения рекламационной работы» (утв. НП «ОПЖТ» 18.03.2020) неисправность грузового вагона определяется осмотрщиком вагонов ВЧДЭ при техническом обслуживании. Перевод вагона в нерабочий парк осуществляется по кодам неисправностей в соответствии с классификатором «Основные неисправности грузовых вагонов (К ЖА 2005 05)», утвержденным Комиссией Совета по железнодорожному транспорту полномочных специалистов вагонного хозяйства железнодорожных администраций с изменениями и дополнениями (или на основании иного документа, принятого на его замену), с вводом в единую базу данных сообщения 1353 - электронного аналога уведомления о ремонте вагона формы ВУ-23М.

Таким образом, при повреждении вагона обязательным является расследование его причин, ремонт вагона (текущий, деповской, капитальный) или исключение вагона из инвентаря, когда вагон не подлежит ремонту.

При направлении вагона в текущий, деповской или капитальный ремонт обязательно оформляется уведомление о ремонте вагона формы ВУ-23М с вводом в единую базу данных сообщения 1353. После ремонта обязательно оформляется уведомление о приёмке вагона из ремонта формы ВУ-36.

В настоящем случае имеют место только «внутренние неисправности», которые перевозчик не фиксирует в силу своих полномочий, ни одна из таких неисправностей не указана в К ЖА 2005 05, в отношении спорных вагонов не составлялись уведомления о ремонте вагонов формы ВУ-23М, поскольку текущий, деповской или капитальный ремонт в отношении спорных вагонов не проводился.

Таким образом, акты о повреждении вагонов формы ВУ-25 не составлялись в связи с тем, что основания для их составления отсутствовали.

Сам по себе факт направления ООО «Трансойл» писем в адрес ОАО «РЖД» с требованием составить акты о повреждении вагонов формы ВУ-25 не свидетельствует об обязательности их составления, поскольку ООО «Трансойл» своими действиями не может изменять действующее законодательство, которое в данной части носит императивный характер.

Относительно размера возмещения убытков, то, как следует из уточнённого расчёта истца, ООО «Трансойл» просит взыскать с АО «Газпромнефть-ОНПЗ» убытки в размере 145 954 руб. 79 коп. (исключив расходы на подготовку вагонов в ремонт/на обработку цистерн (очистку) для последующего проведения ремонта).

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, с учетом фактически установленных обстоятельств рассматриваемого спора, суд приходит к выводу о правомерности заявленных исковых требований, в связи с чем с АО «Газпромнефть-ОНПЗ» в пользу ООО «Трансойл» подлежат взысканию убытки в размере 145 954 руб. 79 коп.

В силу подпункта 10 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) при уменьшении истцом размера исковых требований сумма излишне уплаченной государственной пошлины возвращается в порядке, предусмотренном статьей 333.40 названного Кодекса.

С учетом уменьшения размера исковых требований на основании подпункта 10 пункта 1 статьи 333.40 истцу из федерального бюджета подлежит возврату 15 426 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 30.03.2023 № 15872.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы истца по уплате государственной пошлины в размере 5 379 руб. подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



РЕШИЛ:

иск удовлетворить полностью.

Взыскать с акционерного общества «Газпромнефть-Омский НПЗ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Трансойл» (ИНН <***>, ОГРН <***>) убытки в размере 145 954 руб. 79 коп. и судебные расходы в размере 5 379 руб.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Трансойл» (ИНН <***>, ОГРН <***>) из федерального бюджета 15 426 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 30.03.2023 № 15872.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Омской области в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения.


Судья                                                                                                         Е.Д. Малявина