Решение от 10 апреля 2023 г. по делу № А14-7814/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ



ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А14-7814/2021
г. Воронеж
10 апреля 2023 г.
Резолютивная часть решения объявлена 05 декабря 2022 г.


Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Булгакова М.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Моисеевой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Строймонтажавтоматика плюс», г. Воронеж, ОГРН <***>, ИНН <***>,

к федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Воронежский государственный университет», г. Воронеж, ОГРН <***>, ИНН <***>,

о взыскании 495000 руб. задолженности по договору поставки № 20 от 21.05.2018 и 89902 руб. 81 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 14.06.2018 по 20.05.2021,

при участии в заседании:

от истца – не явились, надлежаще извещен,

от ответчика – ФИО1, представителя по доверенности № 3010-12/66-21 от 10.12.2021,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Строймонтажавтоматика плюс» (далее – истец, ООО «Строймонтажавтоматика плюс») обратилось в арбитражный суд с иском к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Воронежский государственный университет» (далее – ответчик, ФГБОУ ВО «ВГУ») о взыскании 495000 руб. задолженности по договору поставки № 20 от 21.05.2018, 89902 руб. 81 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 14.06.2018 по 21.05.2021.

В обоснование иска истец ссылался на поставку ответчику товара на сумму 495000 руб., который не был оплачен.

Определением суда от 31.05.2021 исковое заявление принято судом к рассмотрению в порядке упрощенного производства. Определением от 01.07.2021 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства в связи с возражениями ответчика и заявления им о фальсификации истцом представленных в подтверждение исковых требований доказательств.

В судебном заседании 28.07.2021 представитель ответчика поддержал заявление о фальсификации истцом доказательств, а именно: договора № 20 от 21.05.2018, товарной накладной № 14 от 23.05.2018, отрицал как факт заключения данного договора, так и факт поставки по нему товара, при этом просил назначить судебную почерковедческую экспертизу, проведение которой просил поручить Федеральному бюджетному учреждению «Воронежский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» (далее – ФБУ ВРЦСЭ Минюста РФ).

Заявление о фальсификации было принято судом к рассмотрению в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), представитель истца возражал против исключения оспариваемых документов из числа доказательств по делу. В соответствии с частью 1 статьи 161 АПК РФ представителю ответчика как лицу, заявившему о фальсификации доказательства, и представителю истца как лицу, представившему оспариваемые доказательства, судом разъяснены возможные уголовно-правовые последствия результатов рассмотрения заявления о фальсификации доказательств, у указанных лиц отобраны и приобщены к материалам дела расписки о разъяснении возможных уголовно-правовых последствий.

В предварительном судебном заседании объявлялся перерыв с 28.07.2021 по 04.08.2021 для обеспечения явки проректора по экономике и контрактной службе ФГБОУ ВО «ВГУ» ФИО2, указанной в оспариваемом договоре № 20 от 21.05.2018 и спецификации к нему в качестве лица, его подписавшего со стороны ФГБОУ ВО «ВГУ».

В предварительном судебном заседании 04.08.2021 ФИО2 пояснила, что подпись на спорном договоре похожа на ее подпись, затруднилась подтвердить подписание договора, так как подписание указанного договора не входило в ее полномочия, у нее были отобраны образцы ее подписи. Она также подтвердила, что с ООО «Строймонтажавтоматика» и ООО «Строймонтажавтоматика плюс» у ФГБОУ ВО «ВГУ» имелись заключенные договоры, но не связанные со спорными правоотношениями.

Представитель ответчика пояснил, что не может обеспечить явку в судебное заседание ФИО3 и ФИО4, которые указаны в оспариваемой товарной накладной № 14 от 23.05.2018 в качестве лиц, принимавших от истца товар, ввиду прекращения трудовых отношений с указанными лицами, сообщил, что ФИО3 умерла, представил документы, содержащие свободные образцы подписей последних.

Определением суда от 04.08.2021 по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено ФБУ ВРЦСЭ Минюста РФ, на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

«1. Кем, ФИО2 или иным лицом выполнена подпись от имени проректора по экономике и контрактной службе ФИО2 в договоре № 20 на поставку товара от 21.05.2018, включая приложение № 1 к упомянутому договору (спецификации)?»;

«2. Кем, ФИО3 или иным лицом выполнена подпись от имени ФИО3 в товарной накладной № 14 от 23.05.2018 в графе «груз принял ___»?»;

«3. Кем, ФИО4 или иным лицом выполнена подпись от имени ФИО4 в товарной накладной № 14 от 23.05.2018 в графе «груз получил грузополучатель ___»?».

По результатам судебной почерковедческой экспертизы государственный эксперт ФИО5 в поступившем в суд 08.09.2021 заключении эксперта № 7144/4-3 от 06.09.2021 пришла к следующим выводам:

1. Подписи от имени ФИО2 ниже слов «проректор по экономике и контрактной службе», на строке: «_____/ФИО2/» в нижней левой части 7 листа договора № 20 на поставку товара от 21.05.2018, а также ниже слов: «ЗАКАЗЧИК ФГБОУ ВО «ВГУ» Проректор по экономике и контрактной службе», на строке: «_____/ФИО2/», в нижней левой части приложения № 1 к договору № 20 на поставку товара от 21.05.2018 (спецификации) выполнены самой ФИО2.

2. Подпись от имени ФИО3, расположенная после слов «Груз принял», на строке: «(подпись)» на оборотной стороне товарной накладной № 14 от 23.05.2018 выполнена на самой ФИО3, а другим лицом с подражанием каким-то ее подлинным подписям.

3. Не представилось возможным установить – самим ФИО4 или другим лицом выполнена подпись от его имени, расположенная после слов: «Груз получил грузополучатель», на строке: «подпись» на оборотной стороне товарной накладной № 14 от 23.05.2018 по причине краткости и конструктивной простоты его подписи для категоричного или вероятного вывода эксперта в ответ на поставленный вопрос.

Определением суда от 21.09.2021 по ходатайству представителя истца для дачи показаний в суд в качестве свидетелей по делу вызваны ФИО4, который принимал товар по спорной товарной накладной № 14 от 23.05.2018, и ФИО6, который согласно пояснениям директора истца, участвовал в приемке пластиковых карт по договору, являясь непосредственным руководителем структурного подразделения, в котором работали ФИО3 и ФИО4

В судебном заседании 13.12.2021 в качестве свидетелей по делу судом допрошены ФИО4 и ФИО6

Свидетель ФИО4 на вопросы суда и представителей сторон пояснил, что два с лишним года, в том числе в спорном периоде, на должности техника работал в ФГБОУ ВО «ВГУ», что он выдавал студентам и сотрудникам ФГБОУ ВО «ВГУ» именные пластиковые карты-пропуска, которые получал, в свою очередь, от начальника – ФИО6 Он также пояснил, что каждый раз он получал новые карты, на каждой из которых имелись идентификационные сведения на конкретное физическое лицо. Обозрев спорную товарную накладную № 14 от 23.05.2018, свидетель ФИО4 сообщил, что точно не помнит подписывал он именно эту товарную накладную или нет, но почерк на ней точно его, в связи с чем он заключил и на прямой вопрос суда подтвердил факт подписания данной товарной накладной. Также пояснил, что ФИО3 также выдавала студентам и сотрудникам ФГБОУ ВО «ВГУ» именные пластиковые карты.

Свидетель ФИО6 на вопросы суда и представителей сторон пояснил, что работает на должности начальника отдела технических средств обучения в ФГБОУ ВО «ВГУ», что к его полномочиям относилась организация изготовления именных пластиковых карт, в том числе поиск контрагентов для заключения договоров поставки, что договор № 20 на поставку товара от 21.05.2018 составляли юристы ФГБОУ ВО «ВГУ», он приносил его на подпись проректору по экономике и контрактной службе ФИО2 и та его подписала без возражений. Он пояснил, что договор № 20 на поставку товара от 21.05.2018 касался именных пластиковых карт-пропусков на 2017-2018 годы, что в 2017 году фактически такой аналогичный договор не заключался по устной договоренности с заместителем ФИО2, позже появилась служебная записка от ноября 2017 года, а после того, как именные пластиковые карты были ООО «Строймонтажавтоматика плюс» поставлены, ФГБОУ ВО «ВГУ» отказало в их оплате. ФИО6 пояснил на вопрос представителя ответчика, что фактически поставка указанных в договоре № 20 на поставку товара от 21.05.2018 и товарной накладной № 14 от 23.05.2018 именных пластиковых карт началась с самого начала сентября 2017 года, что он лично гарантировал ООО «Строймонтажавтоматика плюс», что ФГБОУ ВО «ВГУ» как бюджетная организация не обманет с оплатой, что в 2017 году не успели оформить заявку для оформления договора и аукциона в установленном порядке согласно пояснениям финансистов из-за недостаточного финансирования. На вопрос суда подтвердил, что по просьбе ФИО2 по договоренности с ООО «Строймонтажавтоматика плюс» последнее осуществляло фактические поставки именных пластиковых карт в 2017 году без заключения договора, посредником в переговорах выступал он от лица ФГБОУ ВО «ВГУ» и с одобрения его руководства. Он также пояснил, что товарную накладную № 14 от 23.05.2018 подписали после окончания всех поставок, которые длились с 31.08.2017-01.09.2017 по май 2018 года, а также после подписания ФИО2 договора № 20 на поставку товара от 21.05.2018. Он указал, что товарную накладную № 14 от 23.05.2018 подписали его сотрудники ФИО3 и ФИО4 как ответственные за раздачу студентам и сотрудникам работники ответчика. ФИО6 подтвердил, что ранее до 2017 года ФГБОУ ВО «ВГУ» именные пластиковые карты поставлял он в качестве ИП ФИО6 по гражданско-правовым договорам в установленном порядке, что часть таких карт он изготавливал для ООО «Строймонтажавтоматика плюс». В судебном заседании 13.12.2021 судом обозрены документы, представленные на обозрение ФИО6 и подтверждающие фиксацию раздачи именных пластиковых карт в 2017-2018 годах их владельцам. ФИО6 отмечал, что карты сотрудникам выдавались бесплатно, а студенты оплачивали ФГБОУ ВО «ВГУ» выдаваемые им карты.

Определением суда от 13.12.2021 по делу назначена судебная техническая экспертиза, проведение которой поручено ФБУ ВРЦСЭ Минюста РФ, установлен срок для проведения экспертизы до 30.01.2022, производство по делу приостановлено до получения заключения экспертизы, на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: «1. Являются ли представленные документы частями одного документа?»;

«2. Подвергались ли указанные документы изменению?»;

«3. Каков способ внесения изменений в данный документ?»;

«4. Выполнены ли тексты на представленных документах на одном печатающем устройстве?»;

«5. Изготовлены ли представленные документы одним способом?»;

«6. Производилась ли подмена листов в предоставленных документах?».

Определением суда от 03.02.2022 ввиду невозможности дальнейшего рассмотрения дела № А14-7814/2021 судьей И.А. Щербатых в соответствии со статьей 18 АПК РФ, пунктом 37 Регламента арбитражных судов, утвержденного постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 12 от 30.12.2002, вышеуказанное дело передано судье М.А. Булгакову для дальнейшего рассмотрения.

От эксперта ФБУ Воронежский РЦСЭ Минюста РФ ФИО7 в суд поступило ходатайство о продлении срока проведения судебной экспертизы по делу № А14-7814/2021 до 11.02.2022, которое определением суда от 17.03.2022 было удовлетворено.

В судебном заседании 17.03.2022 суд на основании статей 146, 147, 184 АПК РФ возобновил производство по делу № А14-7814/2021.

По результатам судебной технической экспертизы государственный эксперт ФИО7 в поступившем в суд 21.02.2022 заключении эксперта № 270/2-3 от 11.02.2022 пришел к следующим выводам:

По вопросам № 1 и № 6 эксперту не представилось возможным установить, производилась ли замена листов в представленных на экспертизу договоре № 20 на поставку товара от 21.05.2018 и приложении № 1 к нему, также не представилось возможным установить являлись ли представленные документы частями одного документа.

По вопросам № 2 и № 3 эксперт определил, что представленные на экспертизу документы: договор № 20 на поставку товара от 21.05.2018 и приложение № 1 к нему не подвергались изменению содержания путем допечатки, подчистки, травления.

По вопросам № 4 и № 5 эксперт заключил, что представленные на экспертизу документы: договор № 20 на поставку товара от 21.05.2018 и приложение № 1 к нему отпечатаны одним и тем же способом печати (электрофотогафическим), на одном и том же печатающем устройстве (лазерном принтере или многофункциональном устройстве).

Протокольным определением суда от 29.04.2022 по ходатайству представителя ответчика для дачи показаний в суд в качестве свидетеля по делу вызвана проректор по экономике и контрактной службе ФГБОУ ВО «ВГУ» ФИО2

В судебном заседании 12.05.2022 в качестве свидетеля по делу судом допрошена ФИО2, которая отрицала факт подписания договора № 20 на поставку товара от 21.05.2018, ссылаясь на несоблюдение закупочной процедуры и несоответствие номера договора, относительно вопроса поставок в 2017-2018 годах именных пластиковых карт и контрагентов по таким поставкам пояснить не смогла, указав, что данным вопросом занимался ФИО6

Определением суда от 23.06.2022 по ходатайству представителя истца от УМВД России по г. Воронежу истребованы материалы проверки по заявлению ФГБОУВО «ВГУ» в отношении ООО «Строймонтажавтоматика плюс».

От УМВД России по г. Воронежу 05.08.2022 в суд на электронном носителе поступили истребованные дополнительные доказательства, которые приобщены к материалам дела.

Стороны в судебное заседание 21.11.2022 не явились, о дате, месте и времени судебного разбирательства надлежаще извещены с учетом положений статей 121, 123 АПК РФ. В связи с чем на основании статей 156, 163 АПК РФ судебное разбирательство проводилось в их отсутствие с объявлением перерыва до 28.11.2022, который был продлен до 05.12.2022.

Явившийся в судебное заседание 05.12.2022 представитель ответчика поддержал заявление о фальсификации доказательств по делу, считал, что истец никакой товар ответчику не поставлял и в этой связи обязательства по его оплате у ответчика отсутствуют.

На прямой вопрос суда о том, оспаривает ли ответчик проставление его печатей на договоре № 20 на поставку товара от 21.05.2018 и приложении № 1 к нему, товарной накладной № 14 от 23.05.2018 представитель ответчика пояснил, что ответчик не оспаривает данных фактов, полагая при этом, что поставки истцом осуществлялись не ответчику, а ФИО6

Представитель ответчика в ходе рассмотрения спора относительно доводов истца о фальсификации представленных им доказательств возражал, ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», и то, что при проверке обоснованности заявления ответчика о фальсификации доказательств по делу судебной экспертизой был подтвержден факт подписания именно ФИО2 договора № 20 на поставку товара от 21.05.2018 и приложения № 1 к нему, как и факт подписания товарной накладной № 14 от 23.05.2018 работником ответчика на тот момент – ФИО4, подтвердившим данное обстоятельство под подписку о предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также факт поставки в целом товара на спорную сумму ответчику свидетелем ФИО6 (письменная позиция истца от 29.04.2022), являвшимся на тот момент начальником подразделения ответчика, отвечавшим за организацию изготовления, заказ и последующую раздачу именных пластиковых карт студентам и сотрудникам, в том числе поиск контрагентов для заключения договоров поставки, притом что поставки и оплата ответчиком таких карт-пропусков в спорном периоде иному контрагенту не подтверждена, а отсутствие потребности в таких картах не обосновано, в том числе документально.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 161 АПК РФ суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. Под фальсификацией понимается любое сознательное искажение представляемых суду доказательств, которое может быть выполнено путем подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений, а также искусственное создание любого доказательства по делу (фабрикация).

В силу положений статьи 161 АПК РФ заявление о фальсификации доказательств может проверяться как с помощью экспертных исследований документов, так и путем оценки совокупности имеющихся в материалах дела доказательств. По своей сути рассмотрение заявления о фальсификации доказательства является проверкой заявления о недостоверности доказательств, представленных одним из лиц, участвующих в деле.

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ судебная экспертиза является одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств.

Процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявления о фальсификации и другими способами, предусмотренными АПК РФ, в том числе путем оценки доводов сторон и собранных по делу доказательств в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют правила статьи 71 АПК РФ.

Приняв исчерпывающие меры для проверки заявления о фальсификации оспариваемых ответчиком документов в соответствии со статьей 161 АПК РФ, исследовав имеющиеся в деле доказательства, в том числе представленные истцом документы, непротиворечивые показания свидетелей и результаты судебных экспертиз, и приведенные сторонами доводы в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу о необоснованности заявления о фальсификации доказательств (в связи с заключением ответчиком в лице уполномоченного проректора по контрактной службе ФГБОУ ВО «ВГУ» ФИО2 спорного договора и подтверждением факта поставки товара посредством осуществления конкретных действий и наличием таких карт в действительности при противоречии позиции ответчика имеющимся в деле доказательствам), в связи с чем отказал в удовлетворении заявления.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения иска по ранее изложенным доводам.

Как установлено судом и следует из материалов между ООО «Строймонтажавтоматика плюс» (поставщик) и ФГБОУ ВО «ВГУ» (заказчик, покупатель) были достигнуты договоренности о фактических поставках именных пластиковых карт для нужд покупателя, которые осуществлялись в период с 31.08.2017 по май 2018 года без соблюдения процедур, предусмотренных Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон № 223-ФЗ). По итогам всех осуществленных поставок, исходя из их общего объема, ООО «Строймонтажавтоматика плюс» и ФГБОУ ВО «ВГУ» были подписаны договор № 20 на поставку товара от 21.05.2018 с приложением (спецификацией) № 1 к нему и товарная накладная № 14 от 23.05.2018.

По условиям договора № 20 на поставку товара от 21.05.2018 (пункты 1.1, 2.4, 4.2) и приложения (спецификации) № 1 к нему поставщик обязуется поставить заказчику именные пластиковые карты доступа обучающихся и работников потока 2017 года с нанесением непосредственно на пластиковую карту на принтере по технологии сублимации черно-белая печать с уникальным электронным кодом в формате wiegand-26, прописанным в электронном виде, для базы данных системы контроля доступа (СКУД) ФГБОУ ВО «ВГУ» и штрих кодом, на основе тонких пластиковых карт с дистанционным считыванием кода (далее – именные пластиковые карты, товар) в количестве, ассортименте и комплектации согласно спецификации (приложение № 1), являющейся неотъемлемой частью договора, а заказчик обязуется принять и оплатить товар в течение 15 рабочих дней со дня подписания заказчиком товарной накладной (акта сдачи-приемки) на данный товар и представленных поставщиком счета и счета-фактуры (при наличии), притом что датой поставки товара является дата подписания заказчиком соответствующей товарной накладной и (или) акта сдачи-приемки товара.

Представленной истцом товарной накладной № 14 от 23.05.2018 подтверждается факт поставки ответчику и передачи ему товара на общую сумму 495000 руб. с указанием в качестве основания поставки договора № 20 от 21.05.2018.

Договор № 20 на поставку товара от 21.05.2018 с приложением (спецификацией) № 1 к нему подписаны уполномоченным проректором по экономике и контрактной службе ФГБОУ ВО «ВГУ» ФИО2, что подтверждается выводами по результатам судебной почерковедческой экспертизы, содержащимися в экспертном заключении ФБУ ВРЦСЭ Минюста РФ № 7144/4-3 от 06.09.2021 и показаниями свидетеля ФИО6 При этом на них проставлены оттиски печати ФГБОУ ВО «ВГУ», действительность печати и ее принадлежность ответчику им не оспаривались.

Товарная накладная № 14 от 23.05.2018 подписана сотрудником отдела технических средств обучения ФГБОУ ВО «ВГУ» ФИО4, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО6, самого ФИО4 и не противоречит выводам по результатам судебной почерковедческой экспертизы, содержащимся в экспертном заключении ФБУ ВРЦСЭ Минюста РФ № 7144/4-3 от 06.09.2021. При этом на ней проставлен оттиск печати ФГБОУ ВО «ВГУ», притом что действительность печати и ее принадлежность ответчику им не оспаривалась.

Обеспечение именными картами студентов в спорном периоде не отрицалось.

Истец 19.04.2021 обратился к ответчику с претензией исх. № 8 от 19.04.2021, в которой просил ответчика в течение 30 календарных дней произвести оплату долга по договору № 20 на поставку товара от 21.05.2018 в сумме 495000 руб.

Ссылаясь на уклонение ответчика от оплаты задолженности по договору и начисление в этой связи процентов за пользование чужими денежными средствами, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Рассмотрев представленные по делу материалы, заслушав представителя ответчика, арбитражный суд находит заявленные исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Отношения сторон основаны на договоре № 20 на поставку товара от 21.05.2018, который с учетом его содержания расценивается судом как договор поставки, в связи с чем к спорным правоотношениям подлежат применению положения параграфов 1, 3 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). При этом квалификация спорных отношений как возникших из разовой сделки купли-продажи не влияет в рассматриваемом случае на выводы суда с учетом существа требований истца.

Согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик – продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В соответствии с пунктом 1 статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

В силу пункта 2 статьи 516 ГК РФ, если договором поставки предусмотрено, что оплата товаров осуществляется получателем (плательщиком) и последний неосновательно отказался от оплаты либо не оплатил товары в установленный договором срок, поставщик вправе потребовать оплаты поставленных товаров от покупателя.

Положениями статей 309, 310 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, в силу статьи 9 АПК РФ несет риск наступления последствий совершения им процессуальных действий.

Таким образом, в силу закрепленного в АПК РФ принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

Арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

Согласно части 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Представленной товарной накладной № 14 от 23.05.2018 подтверждается факт поставки ответчику и передачи ему товара на общую сумму 495000 руб., который, как указано истцом и не опровергнуто ответчиком, не был оплачен последним.

При этом суд отмечает, что ответчиком не опровергнуто тех обстоятельств, что договор был заключен, а спорный товар был получен уполномоченными лицами с его стороны, поскольку полномочия таких лиц явствовали из обстановки в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир, кладовщик и тому подобное).

Из пункта 123 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25) следует, что установление факта заключения сделки представителем без полномочий или с превышением таковых служит основанием для отказа в иске, вытекающем из этой сделки, к представляемому, если только не будет доказано, что последний одобрил данную сделку (пункты 1 и 2 статьи 183 ГК РФ).

Под последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься: письменное или устное одобрение независимо от того, кому оно адресовано; признание представляемым претензии контрагента; иные действия представляемого, свидетельствующие об одобрении сделки (например, полное или частичное принятие исполнения по оспариваемой сделке, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке, подписание уполномоченным на это лицом акта сверки задолженности); заключение, а равно одобрение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения.

Независимо от формы одобрения оно должно исходить от органа или иного лица, уполномоченного заключать такие сделки или совершать действия, которые могут рассматриваться как одобрение.

Равным образом об одобрении могут свидетельствовать действия работников представляемого по исполнению обязательства при условии, что они основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац второй пункта 1 статьи 182 ГК РФ).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П указано, что определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 ГК РФ устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25).

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Представительство является средством, позволяющим юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю приобретать права и исполнять обязанности через представителей одновременно и в территориально удаленных друг от друга местах, исключающих личное присутствие лица, имеющего право действовать без доверенности.

По общему правилу оно оформляется письменным уполномочием, которое может быть предъявлено иным лицам, в том числе должникам в обязательствах.

Однако в целях защиты добросовестных контрагентов представляемого закон допускает наличие отношений представительства в отсутствие его письменного оформления, когда ситуация (обстановка), в которой сторона договора общается с представителем контрагента, такова, что не порождает обоснованных сомнений в наличии у него полномочий действовать от имени представляемого.

Создавая или допуская подобную обстановку, представляемый сознательно принимает участие в гражданском обороте в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться на отсутствие с ним трудовых или гражданско-правовых отношений, так как обстановка как основание представительства не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна вообще в отсутствие каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений между представителем и представляемым.

К одному из признаков подобной обстановки относится наличие у представителя печатей юридического лица, о фальсификации оттисков которых на представленных истцом договоре № 20 на поставку товара от 21.05.2018 и приложении № 1 к нему, а также на товарной накладной № 14 от 23.05.2018 ответчиком не заявлялось, напротив, подтверждалась их принадлежность ФГБОУ ВО «ВГУ».

В соответствии с пунктом 5.24 ГОСТа Р 7.0.97-2016. Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Организационно-распорядительная документация. Требования к оформлению документов, утвержденного приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 08.12.2016 № 2004-ст, печать заверяет подлинность подписи должностного лица на документах, удостоверяющих права лиц, фиксирующих факты, связанные с финансовыми средствами, а также на иных документах, предусматривающих заверение подписи печатью в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Печать является одним из способов идентификации юридического лица или индивидуального предпринимателя в гражданском обороте. Юридическое значение круглой печати заключается в удостоверении ее оттиском подлинности подписи (подписей) лица (лиц), управомоченного представлять юридическое лицо или индивидуального предпринимателя во внешних отношениях, а также того факта, что соответствующий документ исходит от индивидуально определенного хозяйствующего субъекта, являющегося самостоятельным участником гражданского оборота.

Печать хозяйствующего субъекта не может находиться в свободном доступе для лиц, не имеющих полномочия на совершение спорных действий. Достоверность печатей ответчика в установленном порядке не опровергнута и не оспорена.

Поскольку покупатель с проставлением печати ответчика без замечаний принял товар, судом усматривается, что полномочия принявшего товар лица явствовали из обстановки, в которой оно действовало, в том числе в виде использования печати ответчика.

В этой связи с учетом принципа добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий, поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, у поставщика не могло возникнуть обоснованных сомнений в наличии у принявших от лица покупателя товар граждан полномочий действовать от имени покупателя, в том числе, поскольку в ходе судебного разбирательства судом установлено, что такие граждане являлись работниками на тот период ответчика, соответствующего структурного подразделения, курирующего заказ, получение и последующую выдачу карт сотрудникам ответчика и студентам, в связи с чем ФГБОУ ВО «ВГУ» обязано оплатить поставленный товар в согласованном порядке.

Пояснения руководителя истца ФИО8 также подтверждают получение ФГБОУ ВО «ВГУ» именных пластиковых карт на сумму 495000 руб. от истца в период до даты подписания товарной накладной от № 14 от 23.05.2018 при отсутствии доказательств их оплаты иному поставщику и не оспаривании ответчиком указанного свидетелями обстоятельства получения именных пластиковых карт студентами и сотрудниками ФГБОУ ВО «ВГУ» в спорном периоде. ФИО6 действовал от имени и в интересах ФГБОУ ВО «ВГУ», что, со всей очевидностью, не могло вызывать у руководителя истца сомнений, в том числе поскольку ФИО6 длительное время работал в ФГБОУ ВО «ВГУ» и как начальник соответствующего отдела отвечал как раз и за данное направление.

Какое-либо документальное подтверждение поставки истцом товара ФИО6, а не ФГБОУ ВО «ВГУ», в том числе в лице его сотрудников ФИО6, ФИО3, ФИО4, которые действовали в интересах ответчика, в материалах дела отсутствует, в связи с чем при наличии надлежащих доказательств передачи истцом ответчику товара и не оспаривании ответчиком оттиска его печати на товарной накладной от № 14 от 23.05.2018 при подтверждении свидетелем ФИО4 факта подписания товарной накладной от № 14 от 23.05.2018 и неподтверждении ответчиком наличия поставок именных пластиковых карт-пропусков в спорном периоде и его оплаты иному контрагенту доводы возражений ответчика в части поставки товара не истцу, а ФИО6 подлежат отклонению как несостоятельные. Ссылка ответчика на то, что подпись ФИО4 на товарной накладной от № 14 от 23.05.2018 сфальсифицирована безосновательна и опровергается самим ФИО4, что подтверждается аудиопротоколом судебного заседания, в котором допрашивался свидетель ФИО4

Как установлено судом, поставка большей части товара или всего объема товара согласно товарной накладной № 14 от 23.05.2018 истцом фактически осуществлено ответчику до заключения договора № 20 на поставку товара от 21.05.2018 и спецификации к нему. При этом то обстоятельство, что фактически именные пластиковые карты истцом поставлялись до заключения данного договора и подписания указанной товарной накладной существенного значения не имеет, поскольку ответчик за весь длительный период рассмотрения спора не опроверг объем фактически переданного истцом ответчику товара, его количество и стоимость, которые отражены в товарной накладной № 14 от 23.05.2018.

Поскольку судом установлено, что фактически спорный товар на сумму заявленной к взысканию задолженности получен ответчиком, доказательств оплаты полученного товара как до, так и после заключения договора № 20 на поставку товара от 21.05.2018, ответчиком суду не представлено, установление фактов осуществления поставок до заключения договора и подписания товарной накладной не отменяет тех обстоятельств, что поставка состоялась и у ответчика имеется неисполненное обязательство по оплате поставленного товара. В таких условиях, когда стороны оформили свои отношения лишь после передачи всего объема согласованного к поставке товара, ответчик, напротив, находится в более выгодном положении, поскольку не считается просрочившим в оплате по отдельным частям переданного товара.

Ответчик не оспаривал то обстоятельство, что ФИО6, ФИО3 и ФИО4 в период возникновения спорных отношений являлись сотрудниками ФГБОУ ВО «ВГУ», отмечая лишь то, что у них не было полномочий на получение именных пластиковых карт доступа обучающихся и работников потока 2017 года. Вместе с тем, кто все эти годы в период с 2006 года по май 2018 года был полномочным на получение таких карт, ответчик суду не пояснил и документально не подтвердил.

При этом специфика заключения спорного договора, по мнению суда, может также быть обусловлена тем обстоятельством, что он заключался в 2018 году, а пластиковые карты по нему передавались для обучающихся и работников потока 2017 года, что по формальным признакам могло противоречить действующим закупочным процедурам, на что обращала внимание ФИО2 в судебных заседаниях 04.08.2021 и 12.05.2022. Как пояснил свидетель ФИО6, в 2017 году фактически такой аналогичный договор не заключался по устной договоренности с заместителем ФИО2, позже появилась служебная записка от ноября 2017 года, а после того, как именные пластиковые карты были ООО «Строймонтажавтоматика плюс» поставлены, ФГБОУ ВО «ВГУ» отказало в их оплате, что фактически поставка указанных в договоре № 20 на поставку товара от 21.05.2018 и товарной накладной № 14 от 23.05.2018 именных пластиковых карт началась с началом 2017 учебного года, что он от лица ФГБОУ ВО «ВГУ» гарантировал ООО «Строймонтажавтоматика плюс» оплату, поскольку в 2017 году не успели оформить заявку для оформления договора и аукциона в установленном порядке согласно пояснениям финансистов из-за недостаточного финансирования, что по просьбе ФИО2 по договоренности с ООО «Строймонтажавтоматика плюс» последнее осуществляло фактические поставки именных пластиковых карт в 2017 году без заключения договора, посредником в переговорах выступал он от лица ФГБОУ ВО «ВГУ» и с одобрения его руководства, что товарную накладную № 14 от 23.05.2018 подписали после окончания всех поставок, а также после подписания ФИО2 договора № 20 на поставку товара от 21.05.2018 его сотрудники ФИО3 и ФИО4 как ответственные за раздачу студентам и сотрудникам работники ответчика, что ранее до 2017 года ФГБОУ ВО «ВГУ» именные пластиковые карты поставлял он в качестве ИП ФИО6 по гражданско-правовым договорам в установленном порядке, что часть таких карт он изготавливал и для ООО «Строймонтажавтоматика плюс», в чем не усматривается противоправного поведения.

Вместе с тем, доказательств в подтверждение того обстоятельства, что ответчик не нуждался в именных пластиковых картах доступа обучающихся и работников потока 2017 года либо что они были поставлены иным поставщиком и оплачены ответчиком в ходе судебного разбирательства суду также не представлено. В этой связи также отклоняется довод представителя ответчика о том, что карты предназначались для студентов, поступивших в 2017 году, которые согласно показаниям свидетеля ФИО4 начали выдаваться в сентябре 2017 года. При этом суд отмечает, что указанный свидетель пояснял, что это был непрекращающийся процесс (выдачи и замены именных пластиковых карт), по тем или иным причинам постоянно требовалось менять именные пластиковые карты, после очников оформляли студентов заочной и вечерних форм обучения, после этот процесс все равно не прекращался.

Таким образом, ответчик не подтвердил, что был обеспечен в спорном периоде поставками именных пластиковых карт за счет поставок иных поставщиков с соблюдением закупочных процедур по Закону № 223-ФЗ, в том числе по ранее осуществленным поставкам и по состоянию на май 2018 года, а также на последующий период времени не нуждался в спорной поставке именных пластиковых карт по договоренности с истцом с учетом ее объема, поскольку из показаний свидетелей следует, что такие карты являлись очевидной потребностью ВУЗа для обеспечения безопасности и контроля учебного процесса.

Как пояснял в ходе судебного разбирательства представитель истца с учетом вопроса представителя ответчика, печать ООО «Строймонтажавтоматика» (ИНН <***>) на договоре № 20 на поставку товара от 21.05.2018 и спецификации к нему проставлена ошибочно директором и единственным участником истца ФИО8, который также является директором и единственным участником ООО «Строймонтажавтоматика» (ИНН <***>). В этой связи с учетом существа требований истца к ответчику и, поскольку на товарной накладной № 14 от 23.05.2018, подтверждающей факт передачи товара истцом ответчику, проставлена печать истца, данное обстоятельство не имеет существенного значения для разрешения спора по существу, притом что истцом в предварительном судебном заседании приведено логичное обоснование указанному расхождению.

Оценивая поведение ответчика применительно к установлению имевших место в действительности фактических обстоятельств дела, суд отмечает, что его представитель в предварительном судебном заседании 28.07.2021 на вопрос суда о том, не нашелся ли его экземпляр спорного договора поставки, отрицал сам факт заключения договора № 20 на поставку товара от 21.05.2018, что подтверждается аудиозаписью протокола предварительного судебного заседания и направленным в суд 21.06.2021 посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» отзывом на иск. Впоследствии в ходе судебного разбирательства, после проведения судебной почерковедческой экспертизы, когда был подтвержден факт заключения данного договора с истцом ФГБОУ ВО «ВГУ» именно в лице проректора по экономике и контрактной службе ФИО2, он изменил позицию в данной части, ссылаясь на отсутствие доказательств поставки товара.

Ссылка ответчика на положения Закона № 223-ФЗ и отсутствие информации о спорном договоре в реестре договоров единой информационной системы не может опровергать поставку истцом ответчику товара на спорную сумму при документальном подтверждении факта его передачи истцом ответчику в лице его уполномоченного представителя в условиях, когда его полномочия явствовали из обстановки, притом что до этого руководителем истца и проректором по экономике и контрактной службе ФИО2 был подписан договор № 20 на поставку товара от 21.05.2018, предмет которого был согласован и совпадает с переданным по товарной накладной № 14 от 23.05.2018 товаром. Нарушение установленного Законом № 223-ФЗ порядка заключения договоров и последующей его регистрации ответчиком в своей внутренней документации не отменяет при установленных обстоятельствах факта передачи истцом ответчику товара и возникновение у последнего обязательства по его оплате в отличие от требований, устанавливаемых Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» при сравнимых обстоятельствах. Соответствующая правовая позиция содержится в пункте 34 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2020 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020.

Суд также отмечает и позицию ФИО2, которая, явившись в судебное заседание 04.08.2021 для отбора образцов ее подписи выражала сомнения относительно наличия ее подписей на спорном договоре и приложении к нему, затруднившись подтвердить факт подписания договора, однако после вызова ее в качестве свидетеля по делу и отбора у нее подписки от 12.05.2022 о предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, приобщенной к материалам дела, уже без сомнений отрицала факт подписания договора № 20 на поставку товара от 21.05.2018 и спецификации к нему (ссылаясь при этом лишь на то, что такого не могло быть, поскольку это нарушало установленный Законом № 223-ФЗ порядок заключения договоров), несмотря на результаты судебной экспертизы, подтвердившей то, что подписи от имени ФИО2 ниже слов «проректор по экономике и контрактной службе», на строке: «_____/ФИО2/» в нижней левой части 7 листа договора № 20 на поставку товара от 21.05.2018, а также ниже слов: «ЗАКАЗЧИК ФГБОУ ВО «ВГУ» Проректор по экономике и контрактной службе», на строке: «_____/ФИО2/», в нижней левой части приложения № 1 к договору № 20 на поставку товара от 21.05.2018 (спецификации) выполнены самой ФИО2 При этом показания свидетеля ФИО2 о том, что она, возможно, подписала договор с истцом с другим предметом, не выдерживают критики, поскольку указанное экспертное исследование подтвердило подписание ей и приложения № 1 к договору № 20 на поставку товара от 21.05.2018, также содержащего описание предмета договора, идентичного указанному в самом договоре.

Следует также отметить, что ответчик в ходе рассмотрения спора не отрицал факт получения от студентов денежных средств за выдачу им именных пластиковых карт, поскольку их получение было бесплатным лишь для сотрудников.

В связи с вышеизложенным, поскольку поставку товара истцом по представленной товарной накладной, отсутствие его оплаты в части заявленной к взысканию суммы задолженности ответчик не опроверг в установленном порядке, суд приходит к выводу о том, что поставщик исполнял свои обязательства по передаче покупателю товара надлежащим образом, в то время как покупатель его оплату в согласованный срок после подписания передаточного документа не произвел.

Учитывая то, что ответчик не представил каких-либо доказательств надлежащего исполнения обязательств по оплате поставленного товара, указанные истцом обстоятельства и представленные им доказательства в установленном порядке не опроверг, арбитражный суд считает установленным существование основного долга ответчика перед истцом в сумме 495000 руб.

В этой связи требования истца о взыскании с ответчика основного долга в сумме 495000 руб. подлежат удовлетворению.

При этом квалификация судом спорных отношений как возникших из указанного истцом договора поставки или сложившихся по разовой сделке купли-продажи не имеет, исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого спора, существенного значения ни в части основного долга, ни в части заявленных к взысканию финансовых санкций.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика 89902 руб. 81 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 14.06.2018 по 20.05.2021, начисленных за просрочку оплаты товара на сумму основного долга.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Судом учитывалось то обстоятельство, что в пункте 6.3 договора № 20 на поставку товара от 21.05.2018 содержалось условие о договорной неустойке на случай просрочки исполнения заказчиком обязательств по оплате товара.

В этой связи суд руководствовался следующим.

Согласно пункту 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если законом или соглашением сторон установлена неустойка за нарушение денежного обязательства, на которую распространяется правило абзаца первого пункта 1 статьи 394 ГК РФ, то положения пункта 1 статьи 395 ГК РФ не применяются. В этом случае взысканию подлежит неустойка, установленная законом или соглашением сторон, а не проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ.

Истец при рассмотрении спора обосновывал требование о взыскании финансовых санкций за просрочку в исполнении денежного обязательства ссылкой на пункт 1 статьи 395 ГК РФ и указывал на необходимость применения данной нормы, не заявляя об изменении требований в данной части и увеличении их размера.

Вместе с тем, в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (вопрос № 2), закреплена правовая позиция, согласно которой, если размер процентов, рассчитанных на основании статьи 395 ГК РФ, превышает размер неустойки, суд при установлении факта нарушения денежного обязательства удовлетворяет исковые требования частично в пределах размера суммы неустойки, подлежащей взысканию. При этом само по себе то обстоятельство, что истец обосновывает свое требование о применении меры ответственности в виде взыскания денежной суммы за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, в то время как законом или соглашением сторон на случай этого нарушения предусмотрена соответствующая неустойка и денежные средства необходимо взыскать с ответчика в пользу истца на основании пункта 1 статьи 330 или пункта 1 статьи 332 ГК РФ, не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Поскольку размер процентов, рассчитанных на основании статьи 395 ГК РФ, не превышает размер неустойки, рассчитанной в соответствии с условиями пункта 6.3 договора № 20 на поставку товара от 21.05.2018, суд находит правомерным предъявление истцом к ответчику требований за неисполнение денежного обязательства на основании статьи 395 ГК РФ.

Не оплатив своевременно товар, ответчик допустил неправомерное пользование чужими денежными средствами. В связи с указанными разъяснениями истец на основании статьи 395 ГК РФ правомерно потребовал уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму основного долга.

Контррасчет процентов за пользование чужими денежными средствами ответчиком суду не представлен.

Учитывая вывод суда в части требований по основному долгу, размер действовавших в соответствующие периоды учетных ставок Банка России, суд, проверив представленный истцом расчет процентов за пользование чужими денежными средствами на предмет его соответствия указанным истцом обстоятельствам, представленным им доказательствам и требованиям законодательства, приходит к выводу о том, что истцом при их начислении была допущена ошибка в части начала определения периода для начисления финансовых санкций, обусловленная произведением расчетов без учета нерабочего праздничного дня 12.06.2018.

Таким образом, учитывая подписание 23.05.2018 товарной накладной № 14 от 23.05.2018 и отсутствие частичной оплаты поставленного товара, исходя из условия договора № 20 на поставку товара от 21.05.2018 о согласовании отсрочки оплаты товара на срок в 15 рабочих дней с даты подписания передаточного документа, суд признает правомерными и подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика 89804 руб. 49 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 15.06.2018 по 20.05.2021 в связи с просрочкой оплаты товара.

В остальной части требований по процентам за пользование чужими денежными средствами следует отказать.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) и разъяснениями, данными в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», заявленные исковые требования с учетом их изменения подлежат оплате государственной пошлиной в сумме 14698 руб. Истец при обращении в суд платежным поручением № 37 от 21.05.2021 уплатил государственную пошлину в сумме 14698 руб.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

С учетом частичного удовлетворения заявленных исковых требований на основании статьи 110 АПК РФ с ответчика в пользу истца следует взыскать 14695 руб. 53 коп. судебных расходов последнего по уплате государственной пошлины.

Определением суда от 04.08.2021 по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, стоимость проведения которой согласно счету ФБУ ВРЦСЭ Минюста РФ составила 33605 руб. и была выплачена указанному экспертному учреждению на основании определения суда от 18.03.2022 за счет средств, внесенных ФГБОУ ВО «ВГУ» в депозит суда по платежному поручению № 678520 от 05.08.2021.

Определением суда от 13.12.2021 по делу была назначена судебная техническая экспертиза, стоимость проведения которой согласно счету ФБУ ВРЦСЭ Минюста РФ составила 18571 руб. и была выплачена указанному экспертному учреждению на основании определения суда от 18.03.2022 за счет средств, внесенных ФГБОУ ВО «ВГУ» в депозит суда по платежному поручению № 862081 от 09.12.2021.

При этом с учетом результата рассмотрения заявления ответчика о фальсификации доказательств и спора в целом на основании статей 106, 110, 111 АПК РФ судебные расходы по выплате экспертной организации вознаграждения за проведение указанных судебных экспертиз полностью следует отнести на ФГБОУ ВО «ВГУ», их фактически понесшее, поскольку именно ответчик заявил о фальсификации истцом доказательств и в рамках проверки обоснованности данного заявления инициировал проведение судебных экспертиз и их оплату, которые не подтвердили обоснованность доводов возражений ответчика, притом что заявление о фальсификации доказательств признано необоснованным и в целом проведение данных экспертиз не повлияло на выводы суда в условиях, когда ответчик не оспаривал факт наличия на документах истца, о фальсификации которых заявил ответчик, оттисков печати ответчика, которая не выбывала из владения ответчика и его уполномоченных работников и (или) представителей. При таких обстоятельствах, ответчик, заявляя о фальсификации доказательств, а после о назначении первой и последующей судебных экспертиз, злоупотребил процессуальными правами, поскольку реализация им процессуальных прав привела лишь к затягиванию судебного процесса, и, следовательно, расходы ответчика по оплате судебных экспертиз в целях проверки обоснованности его заявления по правилам статьи 161 АПК РФ пропорциональномуотнесению на истца не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 9, 65, 67-68, 70-71, 110, 112, 167-171, 180-181 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Воронежский государственный университет» (г. Воронеж, ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Строймонтажавтоматика плюс» (г. Воронеж, ОГРН <***>, ИНН <***>) 599500 руб. 02 коп., в том числе 495000 руб. основного долга, 89804 руб. 49 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 14695 руб. 53 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В остальной части иска отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в месячный срок в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Воронежской области.



Судья М.А. Булгаков