Постановление от 3 декабря 2018 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-52248/2016
04 декабря 2018 года
г. Санкт-Петербург
/сд.10

Резолютивная часть постановления объявлена 03 декабря 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 04 декабря 2018 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Казарян К.Г.

судей Медведевой И.Г., Ракчеевой М.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Потаповой А.В.

при участии:

от заявителя: конкурсный управляющий ФИО1; представитель ФИО2 по доверенности от 12.09.2017

ответчик: ФИО3 по паспорту

кредитор: ФИО4 по паспорту

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-24420/2018) конкурсного управляющего Громова Андрея Николаевича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.08.2018 по делу № А56-52248/2016/сд.10 (судья Корушова И.М.), принятое

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1

к ФИО5,

ФИО3,

ФИО6,

ФИО7

о признании недействительными сделок

третье лицо: ФИО8

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Викинг» несостоятельным (банкротом)

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.08.2017 общество с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Викинг» (далее – ООО «ИСК «Викинг», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

Рассмотрение дела производится по правилам параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) на основании определения от 15.08.2017.

В рамках процедуры конкурсного производства, 17.04.2018 конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился с заявлением о применении последствий недействительности сделок: договора долевого участия №Л/42-30 от 21.11.2015, заключенного между ФИО5 (дольщиком) и ООО «ИСК «Викинг» (застройщиком) и договора цессии от 15.01.2016, заключенного между ФИО5(цедентом) и ФИО3, ФИО6 и ФИО7 (цессионариями), а именно: просил включить требования ФИО3, ФИО6, ФИО7 в реестр требований к должнику о передаче жилых помещений в размере 1.884.600,00 руб., в отношении квартиры, имеющей следующие характеристики: <...> в Лаврики, участок 42, однокомнатная квартира № 30 на втором этаже, общей площадью 41,88 кв.м., взыскать с ФИО5 в пользу должника 2.512.800,00 руб.

В обоснование доводов заявления конкурсный управляющий сослался на положения пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 170 ГК РФ, а именно на то, что договор долевого участия заключен с зависимым лицом, ФИО5 является дочерью единственного участника и генерального директора ООО «ИСК «Викинг» - ФИО8 Договор долевого участия и сделка цессии являются взаимосвязанными, притворными сделками, прикрывающими привлечение дольщиков самим должником. С использованием аналогичной схемы было реализовано несколько объектов, расчеты с должником не произведены.

К участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФИО5, ФИО3, ФИО6, ФИО7.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.08.2018 в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции указал на то, что цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Однако, по основанию притворности может быть признана лишь та сделка (сделки), которая направлена на достижение иных последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерений в данном случае двух участников на совершение притворной сделки, по мнению суда первой инстанции, недостаточно. Сведений о том, что граждане знали о намерениях ООО «ИСК «Викинг», ФИО5 совершить сделку по распоряжению объектом долевого строительства без получения застройщиком надлежащего встречного обеспечения в деле не имеется. О порочности схемы расчетов по договору от 21.11.2015 с участием связанных между собой ФИО8, ФИО5, и ООО «ИСК «Викинг» ФИО3, ФИО6, ФИО7 не знали. Договор долевого участия и договор цессии не могут быть признаны судом недействительными сделками по специальным основания, предусмотренным Законом о банкротстве, так как граждане не были заинтересованы в выводе актива – квартиры из владения должника без оплаты стоимости объекта долевого участия.

На определение суда подана апелляционная жалоба конкурсным управляющим ООО «ИСК «Викинг» ФИО1, который просил отменить обжалуемый судебный акт и принять новый, которым признать недействительными (притворными) сделками, прикрывающими фактические отношения агентирования: заключенный ФИО5 (дольщиком) с ООО «ИСК «Викинг» (застройщиком) договор от 21.11.2015 №Л/42-30; заключенный ФИО5 (цедентом) и ФИО3, ФИО6, ФИО7 (цессионарием) договор цессии от 15.01.2016. Применить последствия недействительности притворных сделок в виде взыскания с ФИО5 в пользу ООО «ИСК «Викинг» 2512800,00 руб., полученных ею от ФИО3, ФИО6, ФИО7 в оплату по договору цессии от 15.01.2016. В обоснование доводов апелляционной жалобы, ее податель ссылается на то, что должником использовалась схема отчуждения квартир в строящемся доме с использованием взаимозависимого посредника – ФИО5, которая фактически денежные средства в строительство объекта не вкладывала, а распределила в свою пользу часть дохода от строительства объекта. К притворным сделкам (договоры участия в долевом строительстве и цессии) должны быть применены положения о прикрываемой сделке: договоре участия в долевом строительстве. Также конкурсный управляющий сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно на то, что в результате совершения оспариваемой сделки должник утратил ликвидный актив (квартиру), реализация которого позволила бы завершить строительство дома и/или погасить требования кредиторов. Поскольку передача векселя не подтверждена, следует вывод о том, что оплата по договору долевого участия в строительстве не произведена. На момент заключения оспариваемого договора, финансовое состояние должника характеризовалось неудовлетворительными показателями, должник отвечал признакам недостаточности имущества. Доказательств передачи полученных по договору цессии ФИО5 денежных средств должнику не представлено.

В судебном заседании конкурсный управляющий и кредитор ФИО4 поддержали доводы апелляционной жалобы; ответчик ФИО3 возражал по жалобе по мотивам, изложенным в отзыве.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ООО «ИСК «Викинг» в лице генерального директора ФИО8 (застройщик) и ФИО5 (участник долевого строительства) заключен договор от 21.11.2015 №Л/42-30 долевого участия в строительстве жилого дома, расположенного по адресу: <...> в Лаврики, участок 42, в объеме финансирования строительства одной однокомнатной квартиры на 2 этаже, условный (строительный) номер 30, общей проектной площадью 41,88 кв.м. Государственная регистрация договора имела место 22.12.2015. Стоимость финансирования строительства квартиры составила 1.884.600,00 руб. По условиям пункта 2.7 договора, платеж указанной суммы должен был быть осуществлен путем внесения денежных средств в кассу застройщика или перечисления на расчетный счет застройщика, указанный в реквизитах застройщика в разделе 9 договора.

Далее, между ФИО5 (цедент) и ФИО6, ФИО7, ФИО3 (цессионарии) заключен договор переуступки прав требования (цессии) от 15.01.2016 по условиям которого цедент уступил цессионариям права и обязанности из указанного выше договора долевого участия в строительстве с оплату за уступленное право 2.512.800,00 руб. Указанная сумма по условиям пункта 3 договора цессии передается в виде наличных денежных средств под расписку об их принятии с момента подписания договора уступки прав требования.

В пункте 10 договора цессии указано на то, что застройщик обязуется передать участнику долевого строительства (цессионариям) квартиру по акту приема-передачи в срок до 30.05.2016. В договоре цессии имеется отметка о согласовании его с застройщиком – ООО «ИСК «Викинг».

Положениями пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, конкурсному управляющему предоставлено право оспаривать сделки должника, в том числе, по основаниям, предусмотренным общими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №25), согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В пункте 88 указанного Постановления №25 разъяснено, что применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Из материалов дела не усматривается наличие у ФИО5 реального намерения принять участие в долевом строительстве объекта, в том числе осуществлять вложение денежных средств в связи с долевым участием в строительстве

ФИО5 было заключено несколько договоров долевого участия в строительстве в отношении разных квартир в строящемся объекте, права по которым были уступлены третьим лицам.

В материалы дела представлены копии договора дарения ценных бумаг (векселей) от 25.12.2015, подписанного генеральным директором и единственным участником ООО «ИСК «Викинг» ФИО8 (даритель) и ФИО5 (одаряемый), предметом которого являются векселя ООО «ИСК «Викинг» на общую сумму 13.500.000,00 руб. В перечне приложений к договору имеется ссылка на акт приема-передачи векселей (пункт 5.4.1 договора).

Также в копиях представлен Акт приема-передачи простых векселей от 25.12.2015 по договору дарения ценных бумаг от ФИО8 к ФИО5: №0070 номинальной стоимостью 2.402.550,00 руб., со сроком погашения не позднее 31.12.2015; №0071 номинальной стоимостью 3.731.850,00 руб., со сроком погашения не позднее 31.12.2015; №0072 на сумму 2.038.500,00 руб. со сроком погашения не позднее 31.12.2015; №0073 на сумму 3.218.500,00 руб. со сроком погашения не позднее 31.12.2015; №0074 на сумму 1.884.600,00 руб. со сроком погашения не позднее 31.12.2016, всего на сумму 13.275.000,00 руб.

Исходя из копии Акта приема-передачи простых векселей от той же даты, указанные векселя получены ФИО8 от ООО «ИСК «Викинг» в счет оплаты по договору купли-продажи земельного участка от 03.03.2015, на котором осуществлено строительство.

Кроме того, имеется копия Акта приема-передачи простых векселей с теми же реквизитами и от той же даты от ФИО5 в пользу ООО «ИСК «Викинг» со ссылкой на договор дарения ценных бумаг (векселей) от 25.12.2015.

Следует отметить, что представленные в материалы дела копии договора дарения векселей и акта о передаче векселей от ООО «ИСК «Викинг» к ФИО8 не идентичны между собой: в преамбуле одной из копий договора дарения дата (л.д.97) выдачи паспорта ФИО5 указана иная, чем во второй копии (л.д.30) – 06.10.2016, кроме того, эта дата имела место после даты, указанной в качестве даты заключения договора. В одной из копий акта приема-передачи векселей от ООО «ИСК «Викинг» к ФИО8 указана дата договора купли-продажи – 07.04.2015 (л.д.104), в то время как дата, проставленная на договоре – 03.03.2015, и именно эта дата указана на иной копии данного акта, представленной в материалы дела (л.д.36).

С учетом положений части 6 статьи 71 АПК РФ, представленные документы свидетельствуют о формальности операций по передаче векселей, без намерения реального осуществления расчетов с их использованием, о составлении указанных документов лишь для создания видимости операций по передаче векселей.

При этом суд учитывает, что довод конкурсного управляющего о том, что ФИО5 приходится дочерью ФИО8 не оспорен, а данное обстоятельство презюмирует наличие сговора между ответчиком и контролирующим должника лицом, и возлагает бремя доказывания наличия реального экономического смысла в совершенных сделках, равно как и соответствие истинных намерений указанных сторон оспариваемых сделок их содержанию на ответчика ФИО5 В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ, таких доказательств не представлено.

Также, как верно указал суд первой инстанции, оспариваемый договор долевого участия в строительстве датирован после указанных выше документов относительно операций с векселями, в том числе с векселем №0074, который, согласно утверждению ФИО5, был использован при расчете в рамках оспариваемого договора и номинальная сумма которого совпадает с ценой оспариваемого договора долевого участия в строительстве.

Указанные обстоятельства ставят под сомнение факт реального осуществления расчетов по оспариваемому договору долевого участия в строительстве с использованием векселя №0074, тем более, что в представленных актах приема-передачи векселей ссылки на указанный договор отсутствуют, а условиями договора долевого участия в строительстве был предусмотрен исчерпывающий перечень способов осуществления расчетов, в который расчеты векселями не входили.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, на момент заключения оспариваемого договора долевого участия, во владении ФИО5 векселя ООО «ИСК «Викинг», в том числе вексель №0074 на сумму 1.884.600,00 руб. не находились.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.07.2018 требования ФИО3, ФИО6, ФИО7 включены в реестр требований о передачи жилых помещений.

Выводы, сделанные в указанном определении о том, что ФИО5 в оплату договора долевого участия в строительстве передан вексель №074 от 15.01.2016 номинальной стоимостью 1.884.600,00 руб., со сроком платежа не позднее 31.01.2016 не имеют в данном случае преюдициального значения, поскольку состав участников указанного обособленного спора, и рассматриваемого спора не идентичен, из определения суда не следует, что ФИО5 привлекалась к рассмотрению требований ФИО3, ФИО6 и ФИО7 Сделки, положенные в основание заявления, на предмет их притворности не исследовались.

Исходя из изложенного следует, что включение ФИО5 в цепочку оспариваемых сделок осуществлено при отсутствии с ее стороны намерения участвовать в правоотношениях по долевому строительству объекта, фактически волеизъявление сторон было направлено на привлечение должником денежных средств иных физических лиц, в данном случае ФИО3, ФИО6, ФИО7, для осуществления строительства объекта, с последующей передачей в их пользу объекта в построенном доме, соответствующего произведенному финансированию.

Таким образом, цепочка сделок – договор долевого участия в строительстве, заключенный должником с ФИО5 и договор цессии между ФИО5 и ФИО3, ФИО6, ФИО7 имеет признаки притворных сделок, прикрывающих сделку между должником с одной стороны и ФИО3, ФИО6, ФИО7 с другой стороны о долевом участии в строительстве.

При этом, при совершении сделки имел место сговор, как минимум, двух ее участников – должника в лице ФИО8 и его дочери ФИО5, что указывает на соблюдение условий признания сделок приторными, приведенных в разъяснениях Постановления №25.

Кроме того, из условий заключенных ответчиками соглашений, пояснений ФИО3, ФИО6 и ФИО7 также следует, что у них имелось намерение приобрести объект путем долевого участия в строительстве у должника, который являлся застройщиком объекта, принимал на себя обязательства по передаче объекта в определенный срок по условиям договора цессии и согласовывал заключение договора цессии.

Добросовестное заблуждение физических лиц – дольщиков относительно правомерности использования схемы оформления отношений долевого участия в строительстве не исключает вывод о несоответствии реального их волеизъявления содержанию заключенных сделок, добросовестность действий сторон оспариваемой сделки квалифицирующим признаком для целей применения пункта 2 статьи 170 ГК РФ не является.

Таким образом, оспариваемые сделки следует признать притворными, прикрывающими сделку долевого участия в строительстве многоквартирного дома по адресу: <...> в Лаврики, участок 42, в части строительства однокомнатной квартиры № 30 на втором этаже, общей площадью 41,88 кв.м. между должником как застройщиком, с одной стороны и дольщиками – физическими лицами ФИО3, ФИО6 и ФИО7 – с другой.

При таких обстоятельствах, у ФИО5 не имелось права получать от дольщиков денежные средства в оплату долевого участия в строительстве, которые причитались должнику, и, в качестве восстановления прав участников оспариваемой сделки, указанные денежные средства должны быть возвращены ФИО5 в конкурсную массу.

Поскольку в данном случае подлежат применению нормы закона и правила исходя из той сделки, которая реально была заключена сторонами, проверке на предмет действительности по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве подлежит та сделка, которую стороны имели в виду, то есть, сделка долевого участия в строительстве между должником и указанными выше дольщиками – физическими лицами.

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято судом 19.08.2016. Оспариваемая сделка имела место в пределах трехлетнего срока до даты возбуждения дела о несостоятельности, таким образом, может быть оспорены по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Сделка долевого участия в строительстве имела место при наличии встречного предоставления со стороны дольщиков. На несоразмерность указанного встречного предоставления конкурсный управляющий не ссылается.

Таким образом, оснований для вывода о причинении должнику убытков в результате совершения спорной сделки не имеется.

Как разъяснено в пункте 6 Постановления №63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Вопреки утверждению конкурсного управляющего, из материалов дела не следует признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемых сделок.

В силу положений статьи 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Доказательств недостаточности имущества должника в материалы дела не представлено. Само по себе ухудшение финансового положения должника о наличии у него признаков недостаточности имущества или неплатежеспособности, не свидетельствует, а, следовательно, на наличие презумпций, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом приведенных выше разъяснений, не указывает.

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ, доказательств приостановления должником расчетов с контрагентами в материалы дела не представлено. Таким образом, цели причинения вреда кредиторам в результате совершения оспариваемых сделок не усматривается.

Отсутствие причинения вреда кредиторам в результате совершения оспариваемых сделок, цели причинения вреда кредиторам исключает признание оспариваемых сделок недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Равным образом, не имеется оснований и для вывода об осведомленности дольщиков, которые не являлись заинтересованными лицами по отношению к должнику, о финансовом положении должника.

Таким образом, оснований для вывода о недействительности оспариваемой сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется.

Учитывая изложенное, определение суда следует отменить, заявление конкурсного управляющего о признании недействительными оспариваемых сделок как притворных и применении последствий недействительности указанных сделок в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу полученных от физических лиц денежных средств удовлетворить.

При этом следует отметить, что требование о включении в реестр требований о передачи жилых помещений, не является последствием признания оспариваемых сделок недействительными, более того, данное требование уже рассмотрено по существу в отдельном обособленном споре.

С учетом удовлетворения исковых требований и апелляционной жалобы, на основании положений статьи 110 АПК РФ подлежит взысканию с ФИО5 в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6.000,00 руб. за рассмотрение дела в суде первой инстанции, а также взысканию с ФИО5 в пользу должника в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы 3.000,00 руб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.08.2018 по делу № А56-52248/2016/сд.10 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Признать недействительными сделками:

- Договор долевого участия от 21.11.2015 № Л/42-30, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Викинг» и ФИО5.

- Договор переуступки прав требования (Цессия) от 15.01.2016, заключенный между ФИО5 и гражданами ФИО3, ФИО6 и ФИО7.

Применить последствия недействительности сделок:

Взыскать с ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Викинг» 2.512.800 руб.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 6.000 руб. государственной пошлины за рассмотрение спора в суде первой инстанции.

Взыскать с ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Викинг» 3.000 руб. расходов по государственной пошлине по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

И.Г. Медведева

М.А. Ракчеева