Постановление от 1 ноября 2024 г. по делу № А51-2003/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4752/2024
01 ноября 2024 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 ноября 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Кучеренко С.О.,

судей Никитина Е.О., Чумакова Е.С.

при участии:

ФИО1 (лично), и ее представителя ФИО2 по доверенности от 25.05.2023 № 25АА3874143;

финансового управляющего имуществом ФИО3 - ФИО4 (лично),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Приморского края от 16.10.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2024

по делу № А51-2003/2020

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО3 - ФИО5

к ФИО1

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

в рамках дела о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее также должник) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 30.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Определениями суда от 24.11.2021, 06.07.2022 финансовыми управляющими имуществом должника последовательно были утверждены ФИО7, ФИО5.

Определением от 06.05.2024 финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО4.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника 29.08.2022 финансовый управляющий ФИО5 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 21.05.2014, заключенного между ФИО3 и ФИО1 (далее – ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника жилого дома, назначение: жилое, 2-этажный, общей площадью: 127,8 кв.м, кадастровый номер: 25:30:020302:3256 и земельного участка общей площадью 1 200 кв.м, кадастровый номер: 25:30:020302:3121, расположенных по адресу: <...> (далее – жилой дом и земельный участок, спорное имущество).

Определением суда от 16.10.2023 заявление финансового управляющего удовлетворено. Признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 21.05.2014, заключенный между ФИО3 и ФИО1, в порядке применения последствий недействительности сделки суд обязал ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника спорный жилой дом и земельный участок, восстановив ФИО1 право требования к должнику в сумме 200 000 руб.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2024 определение суда первой инстанции от 16.10.2023 оставлено в силе.

Не согласившись с определением от 16.10.2023 и апелляционным постановлением от 06.08.2024, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего. В обоснование жалобы заявитель указывает, что позиция финансового управляющего сводится к тому, что целями оспариваемой сделки, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлись вывод активов должника в ущерб кредиторам в пользу заинтересованных лиц, а также сохранение должником господства над спорным имуществом, однако данные основания оспаривания сделки не выходят за пределы дефектов подозрительных сделок. Отмечает, что суды не привели мотивы, по которым расценили установленные ими обстоятельства в качестве допустимых для квалификации оспариваемой сделки ничтожной применительно к статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Считает вывод судов о том, что ФИО1 с июня 2010 года являлась сотрудником общества с ограниченной ответственностью «Армада» (принадлежит семье должника) не подтвержден надлежащими доказательствами (сделан без соответствующих запросов в государственные органы) и опровергается тем фактом, что ответчик длительный период времени являлась индивидуальным предпринимателем. Обращает внимание, что судами указаны недостоверный адрес проживания ответчика, а также дата смерти матери должника.

Акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк» (далее - АО «Россельхозбанк») в возражениях на кассационную жалобу просит отказать в ее удовлетворении. Полагает, что спорная сделка обоснованно признана недействительной, поскольку фактические обстоятельства в совокупности указывают на целенаправленные действия сторон сделки по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие надлежащих доказательств встречного исполнения, что подтверждает цель причинения вреда кредиторам.

Общество с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация юридическая фирма «Нерис» в отзыве на кассационную жалобу возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что в данном случае оспариваемая сделка носила формальный характер, а также просит рассмотреть жалобу в отсутствие своего представителя.

Финансовый управляющий имуществом должника ФИО4 в отзыве просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, полагая, что судами дана всесторонняя оценка обстоятельствам спора. Считает, что злоупотребление правом сторонами сделки документально подтверждено.

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель настаивали на удовлетворении кассационной жалобы; финансовый управляющий ФИО4 просила оставить кассационную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы путем размещения соответствующей информации на сайте арбитражного суда в сети «Интернет», своих представителей для участия в судебном заседании суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в процессе осуществления мероприятий, предусмотренных в процедуре банкротства, финансовому управляющему стало известно, что 21.05.2014 между ФИО3 (продавец) и гражданкой ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи имущества. Согласно пунктам 1 и 3 договора, продавец продал, а покупатель приобрел в собственность жилой дом, назначение: жилое, 2-этажный, общая площадь 127,8 кв.м, кадастровый номер: 25:30:020302:3256, адрес объекта: <...>, и земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для жилой застройки, общая площадь 1 200 кв.м, адрес объекта: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес ориентира: <...>, кадастровый номер земельного участка: 25:30:020302:3121. Стороны оценили отчуждаемое имущество в 200 000 руб., в том числе жилой дом в 150 000 руб., земельный участок в 50 000 руб., которые покупатель уплатил продавцу, а продавец получил до подписания настоящего договора (пункт 5 договора). В соответствии с пунктом 6 договора продавец передал отчуждаемый жилой дом и земельный участок, а покупатель принял их до подписания настоящего договора со всей технической документацией, ключами, в соответствии со статьей 556 ГК РФ. Качественное состояние отчуждаемого жилого дома и земельного участка сторонами осмотрено и принимается покупателем в том состоянии, которое имеется на момент передачи имущества в соответствии со статьей 475 ГК РФ.

Переход права собственности от продавца к покупателю зарегистрирован 30.05.2014, номер государственной регистрации: 25-25-02/010/2014-786.

Финансовый управляющий имуществом ФИО3 - ФИО5 полагая, что договор купли-продажи от 21.05.2014 совершен в условиях наличия у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами, при осведомленности ответчика о наличии задолженности у должника перед иными кредиторами; стороны договора действовали с единственной противоправной целью причинить вред кредиторам должника, путем недопущения обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество, обратился в арбитражный суд с требованием о признании сделки недействительной на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции, позиция которого поддержана апелляционным судом, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что финансовым управляющим доказана совокупность обстоятельств для признания сделки должника недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, в том числе факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обоих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что стороны сделки действовали исключительно с намерением вывести ликвидное имущество из собственности должника.

Поддерживая выводы судов, судебная коллегия окружного суда руководствуется следующим.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан, урегулированы главой X «Банкротство граждан», а также главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Федерального закона.

В соответствии со статьей 213.11 Закона о банкротстве требования о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном данным Федеральным законом.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного Федерального закона, может быть подано, в том числе финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Положения статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

По оспариваемой сделке отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации (пункт 2 статьи 8.1 ГК РФ). Следовательно, для целей применения положений о недействительности сделок необходимо принимать во внимание не дату подписания соглашения, по которому стороны обязались осуществить передачу имущества, а дату перехода права собственности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 07-ЭС18-1843, от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4), от 19.06.2017 № 303-ЭС17-7042).

Учитывая, что государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество, отчужденное по договору купли-продажи от 21.05.2014, произведена 30.05.2014 и на этот момент ФИО3 являлся индивидуальным предпринимателем, то оспариваемая сделка не может быть признана недействительной в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а подлежат оспариванию лишь по общегражданским основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных статьей 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Для квалификации сделок как ничтожных на основании статей 10 и 168 ГК РФ установления одного факта ущемления интересов других лиц является недостаточным, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума № 25).

В соответствии с пунктом 86 постановления Пленума № 25 мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Мнимая сделка обычно внешне безупречна и совершается только на бумаге: в ней отсутствуют пороки субъектного состава, формы, содержания. Как правило, непосредственным участникам реальных правоотношений не должно составлять особого труда объяснить мотивы своих действий и подтвердить действительный характер сделки согласующимися между собой доказательствами, в том числе и косвенными.

При рассмотрении настоящего спора судами установлено, что на момент совершения оспариваемого договора купли-продажи от 21.05.2014 у ФИО3 имелись неисполненные обязательства как поручителя (основной заемщик ФИО8 – супруга должника) перед основным кредитором АО «Россельхозбанк» по договору поручительства от 31.05.2013 № 135415/0143-9, по договору залога транспортных средств от 31.05.2013 № 135415/0143-2, по договору поручительства от 24.10.2013 № 135415/0254-9/2, а также перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» по кредитному договору от 02.12.2011 № 143649. Требования указанных кредиторов впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федеации, изложенной в Определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Кроме того, суды констатировали, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными (аффилированными) лицами, что в свою очередь указывает на осведомленность ответчика о наличии неисполненных обязательств у должника перед кредиторами.

Выводы судов в данной части сделаны на основании следующего. Из отзыва АО «Россельхозбанк» на заявление финансового управляющего судами установлено, что согласно сведениям ФИО1, предоставленным в АО «Россельхозбанк» для согласования условий кредитования, она с июня 2010 года являлась сотрудником ООО «Армада», принадлежавшего семье Безух (приложение № 2 заключение специалиста по безопасности), заработная плата ФИО1 в ООО «Армада» составляла 108 750 руб. Согласно сведениям СПАРК, ООО «Армада», сотрудником которого являлась ФИО1, организовано семьей Безух в 2008 году, ФИО3 и ФИО8 являлись совладельцами ООО «Армада» в равных долях до 05.06.2014, и в разные периоды времени являлись единоличным исполнительным органом общества (ФИО8 с 19.02.2008 по 29.08.2014, ФИО3 с 29.08.2014 по 15.03.2018).

Указанная информация, с учетом предоставленных самой ФИО1 сведений о трудоустройстве в ООО «Армада» и получении заработной в данном обществе, в ситуации, когда семья Безух являлась совладельцами и единоличным исполнительным органом ООО «Армада», свидетельствует, и участниками обособленного спора не опровергнуто, о наличии деловых отношений между обозначенными лицами.

Аффилированность ФИО1 к ФИО3 через ФИО8 и общность экономических интересов между данными лицами установлена при вынесении постановления Пятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 по настоящему делу № А51-2003/2020 (апелляционное производство № 05АП-7559/2023). В частности, из указанного судебного акта следует, что между ФИО8 и ФИО1 наличествовали подрядные правоотношений по изготовлению блюд питания, что при статусе у ответчика - индивидуальный предприниматель, очевидно свидетельствует о наличии у ФИО3, ФИО8, ФИО1, общности экономических интересов в сфере предпринимательской деятельности.

Помимо этого, суд апелляционный инстанции заключил, что имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют о наличии фактической аффилированости должника и ФИО1, поскольку представленный в материалы дела предварительный договор купли-продажи спорных жилого дома и земельного участка от 05.03.2013, не мог содержать сведения о кадастровом номере земельного участка и адресе объекта ул. Речная 1В на указанную в нем дату составления и подписания (земельный участок с кадастровым номером 25:30:020302:3121 не был сформирован на указанную дату: межевание проведено гораздо позднее (20.08.2013), техническое задание представлено в регистрирующий орган (17.01.2014), кадастровый номер 25:30:020302:3121 земельному участку присвоен 22.01.2014; данные документы, представленные в материалы дела, зарегистрированы регистрирующими органами датами позже 05.03.2013; согласно ответу отдела градостроительства Администрации Лесозаводского городского округа от 19.12.2013 № 17/366 (предоставлен в материалы дела финансовым управляющим 29.07.2024), адрес спорного объекта: улица Речная д.1 В, получен только после проведения технических работ по межеванию, получения кадастрового номера 02.10.2013).

Таким образом, учитывая совокупность вышеназванных обстоятельств, в том числе доказанность аффилированности ФИО1, ФИО3 через ФИО8, а, следовательно, и осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, выводы судов о том, что сделка по продаже спорного имущества совершена с целью причинения вреда кредиторам, поскольку направлена на отчуждение имущества во избежание возможного обращения на него взыскания, являются обоснованными.

Кроме того, суд округа учитывает правовую позицию изложенную в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018, от 09.10.2017 № 308-ЭС15-6280, согласно которой явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным.

Как установлено судом первой инстанции, по сведениям с официального сайта «Росреестра» кадастровая стоимость объекта с кадастровым номером 25:30:020302:3256 (жилой дом) составляет 2 052 212 руб., кадастровая стоимость объекта с кадастровым номером 25:30:020302:3121 (земельный участок) составляет 281 691 руб., в то время как цена спорного имущества по договору купли-продажи составила 200 000 руб.

При таких обстоятельствах, суд кассационной инстанции признает, что ФИО1 не могла не знать о действительной стоимости имущества и цели совершения указанной сделки, а, следовательно, нарушении прав кредиторов ФИО3

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

В связи с изложенным оспариваемый договор купли-продажи правомерно признан судами недействительным по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Последствия недействительности сделки применены судом первой инстанции в соответствии со статьями 61.6 Закона о банкротстве и 167 ГК РФ.

Довод кассационной жалобы о том, что основания оспаривания сделки не выходят за пределы дефектов подозрительных сделок, подлежит отклонению, поскольку, непосредственно после возникновения у ФИО3 обязательств перед Банком (2013 год) должником уже в период с мая 2014 по сентябрь 2016 было реализовано в целом 10 объектов недвижимости (из них, помимо спорного объекта, в пользу ФИО1 еще один – жилой дом; сделка также признана недействительной) по заниженной стоимости, доказательства поступления денежных средств от реализации которых на счета должника отсутствуют.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы сводятся к несогласию с выводами судов и направлены на переоценку имеющихся в материалах обособленного спора доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных в статье 286, части 2 статьи 287 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебных актов по безусловным основаниям, судами не допущено.

При таких обстоятельствах обжалуемые определение и постановление судов отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

В связи с окончанием кассационного производства меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов, принятые на основании определения Арбитражного суда Дальневосточного округа от 20.09.2024, подлежат отмене (часть 4 статьи 283 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 283, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 16.10.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2024 по делу № А51-2003/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Приостановление исполнения судебных актов по настоящему делу, принятое определением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 20.09.2024 (Ф03-4752/2024) отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья С.О. Кучеренко


Судьи Е.О. Никитин

Е.С. Чумаков