Решение от 3 февраля 2021 г. по делу № А36-1380/2020

Арбитражный суд Липецкой области

пл. Петра Великого, д.7, г.Липецк, 398019

http://lipetsk.arbitr.ru, e-mail: info@lipetsk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А36-1380/2020
г. Липецк
03 февраля 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 27 января 2021 года

Полный текст решения изготовлен 03 февраля 2021 года.


Арбитражный суд Липецкой области

в составе судьи Тетеревой И.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Истоминой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «СтройВодГаз» СВоГ» (399344, Липецкая область, Усманский район, с. Стрелецкие хутора, ул. Железнодорожная, 90, ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к ФИО1 (Липецкая область, г.Усмань)

о взыскании 1 052 028 руб. 00 коп.,

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Генборг» (399344, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>),


при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2 (доверенность от 14.02.2020 г., диплом),

от ответчика: ФИО3 (доверенность от 08.06.2020 г., диплом),

от третьего лица: не явился,

УСТАНОВИЛ:

ООО «СтройВодГаз» СВоГ» обратилось в Арбитражный суд Липецкой области с исковым заявлением о взыскании с ФИО1 1 052 028 руб. – убытки.

Определением от 03.03.2020 г. исковое заявление принято к производству.

В ходе судебного разбирательства от истца поступило ходатайство об увеличении исковых требований до суммы 1 394 380 руб. 04 коп.

Суд принял к рассмотрению увеличенные требования истца.

Определением от 15.06.2020 г. суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Генборг».

В ходе рассмотрения спора представитель ответчика заявил о фальсификации доказательств – накладной от 12.11.2018 г.

Суд разъяснил сторонам уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств, предложил истцу исключить оспариваемое доказательство из числа доказательств по делу.

Представитель истца заявил отказ от исключения накладной от 12.11.2018 г. из числа доказательств по делу.

Суд приступил к проверке заявления ответчика о фальсификации доказательств, в связи с чем, определением от 15.07.2020 г. истребовал от ООО «ХЕТЕК-В» Орлово первичные бухгалтерские документы за период с 01.11.2018 г. по 01.12.2018 г, содержащие сведения о принятии от ООО «СтройВодГаз» СВоГ» в лице ФИО1 лома 3А в количестве 27020-5% на сумму 308 028 руб. 00 коп., оприходовании его на счетах в бухгалтерском учете, а также сведения об осуществлении в ООО «ХЕТЕК-В» Орлово в указанный период трудовой деятельности ФИО4, его должности и полномочиях.

Указанное определение ООО «ХЕТЕК-В» Орлово не исполнило.

Определением от 09.12.2020 г. суд истребовал от СО ОМВД России по Усманскому району результаты расследования по уголовному делу по факту хищения ТМЦ, принадлежащих ООО «СтройВодГаз» СВоГ» по материалам проверки, зарегистрированных в КУСП № 5274 от 12.08.2020 г.

13.01.2021 г. от СО ОМВД России по Усманскому району поступили сведения о приостановлении предварительного следствия по уголовному делу.

В настоящее судебное заседание представитель третьего лица не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель истца требований поддержал.

Представитель ответчика возражал.

В судебном заседании в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 27.01.2021 г.

В судебном заседании после перерыва представители сторон поддержали ранее озвученные доводы.

Рассмотрев представленные материалы, суд установил следующее.

ООО «СтройВодГаз» СВоГ» в настоящее время является действующим юридическим лицом, зарегистрированым в качестве такового с 24.02.2005 г. за основным государственным регистрационным номером <***>. Основным видом деятельности общества по ОКВЭД является производство промышленных газов.

Участниками ООО «СтройВодГаз» СВоГ» являются ФИО5 (50% уставного капитала) и ФИО6. (50% уставного капитала). Директором общества с 30.01.2012 г. до 27.01.2020 г. являлся ФИО1, с 11.02.2020 г. является ФИО7

Основанием для обращения с настоящим иском в суд, послужило ненадлежащее, по мнению истца, исполнение ФИО1 своих обязанностей, как бывшего руководителя ООО «СтройВодГаз» СВоГ», которое выразилось в следующем:

-неисполнение единоличным исполнительным органом общества решений общего собрания участников ООО «СтройВодГаз» СВоГ» по выплате дивидендов, в связи с чем, не была распределена чистая прибыль общества между его учредителями,

-реализация ФИО1, как руководителем, принадлежащего ООО «СтройВодГаз» СВоГ» металлолома в ООО «Хетек-В» Орлово и не поступление денежных средств от выручки как в кассу общества, так и на его расчетный счет,

-некомпетентные действия бывшего руководителя ФИО1 привели к формированию парка баллонов, не пригодных к эксплуатации,

-в связи с закупкой большого объема кислорода, его потери превысили нормы расходов, что привело к образованию убытков общества,

-не проявление осмотрительности в проверке контрагента ООО «Генборг» привело к наращиванию задолженности, не реальной ко взысканию.

Возражая по существу заявленных требований, представитель ответчика пояснил, что все действия бывшего руководителя ООО «СтройВодГаз» СВоГ» ФИО1 являлись законными, обоснованными и направленными на развитие хозяйственной деятельности общества и, как следствие, на извлечение прибыли.

Оценив установленные факты и представленные документы, суд пришел к следующему выводу.

На основании статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться, в том числе путем возмещения убытков.

Пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью»), руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 44 Федерального закона от № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 3 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», единоличный исполнительный орган общества: без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания; осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

В силу пункта 4 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа.

Пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Аналогичные положения закреплены в статье 44 Федерального закона от № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Согласно пункту 2 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные ему их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 статьи 44 Федерального закона от № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, размер требуемых убытков.

Из содержания указанной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом.

Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. Лицо, требующее взыскания убытков, должно доказать наличие и размер убытков, противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.04.2011 г. № 15201/10 указано, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 г. № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска. То есть доказывание того факта, что действия были совершены ответчиком за указанными пределами, является процессуальной обязанностью истца (Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2007 г. по делу № А32-56380/2005-26/1596, от 08.02.2011 г. по делу № А40-111798/09-57-539, определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.07.2013 г. № ВАС-8855/13).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

В пункте 25 Постановления от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, раскрывающей существо принципа состязательности участников арбитражного процесса, законодатель закрепил положение, согласно которому каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как взыскание убытков, возможно при доказанности факта причинения убытков, несоответствия действий причинителя вреда закону или договору, вины причинителя вреда, причинной связи между такими действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

Рассматривая по существу довод истца о том, что неисполнение единоличным исполнительным органом ООО «СтройВодГаз» СВоГ» решений общего собрания участников общества по выплате дивидендов, привело к нераспределению чистой прибыли общества между его учредителями, суд считает необходимым руководствоваться следующим.

20.04.2018 г. участники ООО «СтройВодГаз» СВоГ» приняли решение созвать общее собрание, повесткой которого явилось утверждение годового отчета за 2017 год и распределение прибыли между участниками общества. Чистая прибыль общества, полученная за 2017 год, составила 744 000 рублей.

На указанном собрании были приняты следующие решения:

1) не утверждать годовой отчет за 2017 год. Провести независимый аудит, для чего заключить договор на проведение аудита. Заключение договора поручить ФИО6.

2) распределить чистую прибыль общества, полученную за 2017 год в размере 744 000 рублей, пропорционально долям участников общества на выплату дивидендов, то есть следующим образом: ФИО5 - 50%, что составляет 372 000 рублей; ФИО6. - 50%, что составляет 372 000 рублей. Дивиденды выплатить перечислением денежных средств на счета участников не позднее 30.06.2018 г.

Вместе с тем, из пояснений ответчика следует, что на начало 2018 года у ООО «СтройВодГаз» СВоГ» на расчетном счете находились денежные средства в сумме не более 400 000 рублей, из которых уплачено налогов на общую сумму 371 929 рублей, страховых платежей – на общую сумму 42 860 рублей, заработная плата работникам.

Кроме того, при расчете прибыли от финансово-хозяйственной деятельности общества в расходах не учитывались также денежные суммы, выплаченные по договорам займа. Так, у ООО «СтройВодГаз» СВоГ» имелись два договора займа с участниками общества по которым в 2017 году выплачено 410 000 руб., из них ФИО6. - 185 000 руб., ФИО5 - 225 000 руб. А за период с 01.01.2018 г. по 18.05.2018 г. указанным лицам выплачено всего 110 000 руб., из них ФИО6. - 75 000 руб., ФИО5 - 35 000 руб.

Таким образом, на дату принятия участниками решения о выплате им дивидендов у общества на расчетном счете и в кассе суммарно имелось не более 100 000 рублей на текущие расходы общества: закупки сырья, бензина, ремонта транспорта, авансовых платежей и др.

Данные обстоятельства представителем истца не оспорены, доказательств обратного не представлено.

На основании статьи 28 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества.

В силу статьи 33 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» принятие решения о распределении чистой прибыли общества между участниками общества относится к исключительной компетенции общего собрания участников.

Годовые дивиденды могут быть распределены решением очередного общего собрания, проводимого в соответствии со статьей 34 Закона об обществах с ограниченной ответственностью по итогам года.

Вместе с тем статьей 29 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлены ограничения распределения прибыли общества между участниками общества.

В соответствии с пунктом 66 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного Приказом Минфина Российской Федерации от 29.07.1998 г. № 34н, нераспределенная прибыль учитывается в составе собственного капитала организации.

Следовательно, в соответствии с действующим российским законодательством чистая прибыль, полученная в результате финансово-хозяйственной деятельности, может быть направлена на: формирование резервного капитала организации; покрытие убытков прошлых лет; производственное развитие организации; выплату дивидендов (доходов); другие цели.

С учетом указанных норм, суд полагает, что в настоящем случае факт наличия у ООО «СтройВодГаз» СВоГ» на конец 2017 года нераспределенной чистой прибыли в размере 744 000 рублей, не позволяет безусловно отнести их к убыткам общества в связи с неправомерными действиями директора, поскольку указанные денежные средства были направлены не только на уплату налогов и сборов, но и на заработную плату работникам, а также на пополнение оборотных средств и на другие цели.

Кроме того, следует отметить, что принятие решения о начислении и выплате дивидендов по итогам финансового года является правом, а не обязанностью общества. Дивиденды не являются гарантированным источником доходов участников общества. Поэтому ни решение о выплате дивидендов, ни фактическая их невыплата в связи с погашением текущих обязательств, в том числе налогов и займов общества, сами по себе не влекут возникновения убытков у юридического лица.

В настоящем случае выплата дивидендов участникам из оставшейся на хозяйственную деятельность общества суммы, могла быть произведена только в случае выведения оборотных средств общества, что, в свою очередь, привело бы к остановке производства и появлению признаков несостоятельности (банкротства).

Как отмечалось выше, в силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются.

Обязанность по доказыванию недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, возлагается на истца.

Истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства несения обществом убытков в виде нераспределенной прибыли по вине ответчика.

Равным образом, истцом не представлено достоверных и надлежащих доказательств утраты данной денежной суммы обществом в результате действий (бездействий) ответчика, присвоением таких денег ответчиком.

При таких обстоятельствах, суд отклоняет довод истца о наличии вины ФИО1 в неисполнении решения общего собрания ООО «СтройВодГаз» СВоГ» и невыплате дивидендов его участникам.

Довод истца о том, что ФИО1, как руководителем общества, произведена реализация принадлежащего ООО «СтройВодГаз» СВоГ» металлолома в ООО «Хетек-В» Орлово, при отсутствии поступления денежных средств от выручки как в кассу общества, так и на расчетный счет общества, суд также считает неправомерным, ввиду следующего.

В силу положений статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных. Лицо, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, и лицо, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, не несут ответственность за соответствие составленных другими лицами первичных учетных документов свершившимся фактам хозяйственной жизни.

Согласно пунктам 26 и 27 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.1998 г. № 34н, пунктов 1.4 и 1.5 Методических указаниях по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.06.1995 г. № 49 (далее - Методические указания), для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности организации обязаны проводить инвентаризацию имущества и обязательств, в ходе которой проверяются и документально подтверждаются их наличие, состояние и оценка.

Основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета; проверка полноты отражения в учете обязательств.

Порядок (количество инвентаризаций в отчетном году, даты их проведения, перечень имущества и обязательств, проверяемых при каждой из них, и т.д.) проведения инвентаризации определяется руководителем организации, за исключением случаев, когда проведение инвентаризации обязательно.

Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пункт 2.8 Методических указаний).

Проведение инвентаризации обязательно, в том числе, при смене материально ответственных лиц, при выявлении фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества.

При проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц, принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества.

До начала инвентаризации рекомендуется проверить наличие и состояние инвентарных карточек, инвентарных книг, описей и других регистров аналитического учета; наличие и состояние технических паспортов или другой технической документации; наличие документов на основные средства, сданные или принятые организацией в аренду и на хранение. При отсутствии документов необходимо обеспечить их получение или оформление.

При обнаружении расхождений и неточностей в регистрах бухгалтерского учета или технической документации должны быть внесены соответствующие исправления и уточнения (пункт 3.1 Методических указаний).

Из материалов дела следует, что истцом не представлено доказательств соблюдения требований указанных Методических указаний при организации и проведении в ООО «СтройВодГаз» СВоГ» инвентаризаций, а также извещения и участия в них ответчика.

Доводы истца не подтверждены каким-либо финансовыми документами, выводами специалистов (аудиторским заключением), иными допустимыми доказательствами.

Более того, из представленных документов не усматривается, что спорный металлолом числился на балансе общества или принадлежал ему по каким-либо иным основаниям. Следовательно, его реализация никоим образом не могла быть отражена в бухгалтерской документации юридического лица.

Данные обстоятельства нашли свое отражение и в материалах уголовного дела № 12001420012000425, из которого следует, что лица, допрошенные в качестве свидетелей, и являющиеся сотрудниками и учредителями общества, не располагают сведениями о принадлежности спорного металлолома ООО «СтройВодГаз» СВоГ».

При таких обстоятельствах, учитывая, что из материалов дела не усматривается, что обществом в составе инвентаризационной комиссии производилось сличение документального и фактического наличия указанного имущества, без оценки первичных бухгалтерских документов о поступлении и движении товара, позволяющей определить его количество, наименование и стоимость, а также сведения о передаче ответчику в подотчет металлолома, суд полагает, что в настоящем случае достоверно и бесспорно установить факт причиненного ответчиком истцу прямого действительного ущерба не представляется возможным.

Применительно к рассматриваемым правоотношениям истец также не представил суду доказательств законности приобретения обществом металлолома, и, как следствие, наличия факта его законного правопритязания на данное имущество, а также того, что в результате виновных действий (бездействия) ответчика обществу были причинены убытки в заявленной ко взысканию сумме, либо наступили иные негативные последствия для общества. Доказательств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, суду также не представлено.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства ФИО1 не отрицал, что им действительно был реализован металлолом, находящийся на территории ООО «СтройВодГаз» СВоГ», но не принадлежащий обществу. Продажа указанного имущества являлась производственной необходимостью, поскольку прибыль в полном объеме была направлена на ремонт транспортной техники, находящийся в распоряжении общества.

Доказательств пользования ФИО1 вырученными от продажи металлолома денежными средствами в личных целях истцом не представлено.

Таким образом, учитывая, что деятельность ООО «СтройВодГаз» СВоГ» направлена на извлечение прибыли, действия директора, связанные с реализацией металлолома и последующее вложение денежных средств в ремонт техники не могут расцениваться как неразумные, недобросовестные и повлекшие причинение обществу убытков.

Довод истца о том, что некомпетентные действия бывшего руководителя ФИО1 привели к формированию парка баллонов, не пригодных к эксплуатации, судом также признается несостоятельным ввиду следующего.

Согласно приказу № 3 от 04.02.2020 г. директором ООО «СтройВодГаз» СВоГ» ФИО7 назначена комиссия для проведения проверки срока службы баллонов, изготовленных по ГОСТ 15860 и ГОСТ 949-73, в рамках которой выявлены баллоны срок службы которых с даты изготовления (производства) составляет свыше 40 лет, то есть за пределами назначенного срока службы.

В связи с тем, что дальнейшая эксплуатация указанных баллонов не безопасна, приказом № 4 от 12.02.2020 г. директор общества установил не принимать к заправке наполнительными пунктами баллонов, отработавших нормативный срок службы, и выбраковывать их.

Вместе с тем, следует отметить, что поскольку деятельность общества по ОКВЭД является узко направленной – производство промышленных газов, то для того, чтобы определить пригодность или непригодность баллонного парка состав комиссии должен включать в себя лишь компетентных специалистов, прошедших обучение в Ростехнадзоре по следующим дисциплинам: «Правила промышленной безопасности» и «Сосуды работающие под давлением», а также имеющих соответствующие разрешения и допуск к работе от органов Ростехнадзора, действительные, на день составления акта заключения комиссии, то есть на 11.02.2020 г.

Указанное нашло свое отражение и в «Правилах промышленной безопасности опасных производственных объектов, на которых используется оборудование, работающее под избыточным давлением», согласно привести забракованные баллоны в негодность независимо от их назначения любым способом, исключающим возможность их дальнейшего использования, обязаны которым Уполномоченные специализированные организации по проверке (испытанию) баллонов.

На данную норму ссылается в своих пояснениях и сам истец.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающих соответствующую квалификацию и профессиональную компетентность специалистов, входящих в состав комиссии. Равным образом отсутствуют сведения и о разрешении и допуске указанных специалистов к проверке баллонов, находящихся под давлением.

Более того, как следует из выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 26.02.2020 г., основным видом деятельности ООО «СтройВодГаз» СВоГ» по ОКВЭД – производство промышленных газов, общество стало заниматься лишь с 09.12.2008 г., в то время, как срок службы баллонов установлен не менее 40 лет.

Таким образом, с учетом того, что акт комиссии, производившей проверку срока службы баллонов от 11.02.2020 г., не содержит ни одного приложения, в котором был бы поименован перечень баллонов с его индивидуальными характеристиками (паспортными данными баллона, которые выбиты на каждом баллоне: номер баллона, год выпуска и срок эксплуатации), то есть, по которым можно действительно определить, это баллон ООО «СтройВодГаз» СВоГ» или покупателя, суд критически относится к доводам истца о непригодности всего парка баллонов к эксплуатации, в связи с чем, не может признать обоснованными выводы истца о том, что баллоны действительно являются непригодными к эксплуатации, в связи с чем обществу причинен какой-либо убыток бывшим руководителем ФИО1

Также суд находит необоснованными и указание истца на то, что в связи с закупкой ФИО1 большого объема кислорода, его потери превысили нормы расходов, что привело к образованию убытков общества.

Так, технологический процесс производства газообразного кислорода подразумеваетзакупку сырья и материалов для бесперебойной работы технологического оборудования, исвоевременной поставки потребителям готовой продукции согласно договоров поставки, атакже неизбежные потери кислорода в связи с особенностями производственного процесса.

Сырьем для производства газообразного кислорода является жидкий кислород. Температура жидкого кислорода при нормальном атмосферном давлении составляет -183°С.

Из материалов дела следует и истцом не оспаривается, что у общества имеются две ёмкости для хранения жидкого кислорода объемом 2000 кг и 6000 кг. Согласно паспортным данным завода-изготовителя этих ёмкостей, предусмотрены потери жидкого кислорода при их использовании.

Заявленный истцом расчет потерь жидкого кислорода от 21.05.2020 г., составленный в соответствии с актами списания за период с 20.02.2017 г. по 27.01.2019 г., укладывается в допустимые нормы потерь, указанные в паспортах этих ёмкостей. При этом, как следует из содержания указанного расчета, средний объем закупки не всегда составлял 8000 кг. При заказе продукции ФИО1 учитывались праздничные и выходные дни, объем заявок от покупателей, поломки оборудования и тому подобное.

Сведения о том, что организация реализовывала жидкий кислород своим потребителям, в материалах дела отсутствуют, закупка сырья производилась только для целей наполнения газообразным кислородом баллонного парка.

Вместе с тем, следует отметить, что потери в силу физических свойств кислорода имели место быть всегда, независимо от того, кто исполнял или исполняет обязанности руководителя ООО «СтройВодГаз» СВоГ». При этом потери при хранении, как и другие потери, включены в расчет себестоимости отпускаемой продукции, поэтому не могут являться убытками общества, поскольку по факту они оплачиваются покупателями.

Исходя из изложенного, суд полагает, что истец в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика по не сопоставлению количества закупаемого кислорода с количеством реализуемого кислорода по заключенным договорам с покупателями, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Ссылка истца на то, что директором ФИО1 привлечено к транспортировке кислорода ООО «ТЕХНОРЕСУРС», а не использовалось специализированное транспортное средство для перевозки закупаемого кислорода, является также не состоятельной, поскольку имеющиеся у общества КАМАЗы бортовые (2 ед.), не предназначены для перевозки жидкого кислорода, ввиду отсутствия места крепления для установки емкости для перевозки жидкого кислорода.

Указанные транспортные средства могли быть использованы лишь для перевозки раскаченного газифицированного кислорода в баллонах.

Данные обстоятельства истцом не оспорены, надлежащих доказательств в опровержение данного факта не представлено.

Также следует отметить, что для перевозки кислорода необходимы дополнительные наем и обучение персонала в органах Ростехнадзора по Правилам слива и налива жидкого кислорода, чтобы иметь допуск на выполнение таких работ. В ином случае, несоблюдение указанных норм приведет к нарушению эксплуатации как транспортного средства, так и оборудования, что, в свою очередь, может создать аварийные ситуации.

Вместе с тем, сторонами не оспаривается, что содержание дополнительного персонала, его обучение, либо вменение дополнительных обязанностей водителям и их обучение сливу и наливу жидкого кислорода и соответственно доплата за дополнительные обязанности, повлечет для организации дополнительные денежные расходы, которые отсутствовали как в период руководства ФИО1, так и в настоящее врем.

Таким образом, суд, учитывая значительные дополнительные расходы, связанные с транспортировкой кислорода, а также расчет, представленный ответчиком (закупка 8000 кг жидкого кислорода вместе с доставкой поставщика ООО «ТЕХНОРЕСУРС» - 50 400 рублей, без его доставки - 46 400 рублей (с каждой тонны жидкого кислорода на 500 рублей меньше), то есть, разница в 4000 рублей), полагает правомерными действия ФИО1 по привлечению поставщика ООО «ТЕХНОРЕСУРС» г. Липецк к транспортировке жидкого кислорода.

Суд также не может согласиться с доводами истца о том, что не проявление ФИО1, как директором ООО «СтройВодГаз» СВоГ», осмотрительности в проверке контрагента ООО «Генборг» привело к наращиванию задолженности, не реальной ко взысканию.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности о (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

При этом, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (абзац 2 пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В пункте 5 указанного Постановления разъяснено, что в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

При этом исходя из определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 г. № 302-ЭС14-1472(4,5,7), учитывая объективную сложность получения прямых доказательств дачи обязательных для исполнения указаний контролирующим хозяйственное общество лицом, которое привлекается к ответственности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Из материалов дела следует, что 14.06.2019 г. в Арбитражный суд Липецкой области поступило исковое заявление ООО «СтройВодГаз» СВоГ» к ООО «Генборг» о взыскании задолженности по договору поставки от 01.02.2017 г. в размере 124150 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 7 507 руб. 56 коп. и расходов по уплате государственной пошлины в размере 4 950 руб.

Решением от 14.08.2019 г., принятым в порядке упрощенного производства, суд удовлетворил исковые требования в полном объеме.

22.08.2019 г. выдан исполнительный лист.

03.10.2019 г. ООО Строй-Опт» обратилось в Арбитражный суд Липецкой области с заявлением о признании ООО «Генборг» несостоятельным (банкротом).

Определением от 14.11.2019 г. заявление кредитора принято судом к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) № А36-10810/2019.

Решением от 30.04.2020 г., резолютивная часть которого оглашена 23.04.2020 г., ликвидируемый должник – ООО «Генборг» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, в упрощенном порядке, предусмотренном статьями 224–225 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (банкротство ликвидируемого должника).

Определением от 30.04.2020 г., резолютивная часть которого оглашена 23.04.2020 г. , конкурсным управляющим в ООО «Генборг» утвержден арбитражный управляющий ФИО8, являющаяся членом саморегулируемой организации – ассоциация арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

28.04.2020 г. - на сайте ЕФРСБ за № 4944968, а также 08.05.2020 г. - в газете «Коммерсантъ» № 81 опубликовано сообщение о введении в отношении должника конкурсного производства.

Из представленных в материалы дела документов, а также пояснений ответчика следует, что сотрудничество ООО «СтройВодГаз» СВоГ» по вопросам поставки товара ООО «Генборг» являлось неоднократным и велось продолжительное время.

Платежи поступали своевременно, что, в частности, подтверждается платежными поручениями за 2018 год по оплате за кислород, последний платеж в 2018 году от 28.12.2018 г.

Таким образом, наличие взаимных связей организаций, наличие у ООО «Генборг» имущества и платежеспособность позволяли не производить дополнительную проверку платежеспособности контрагента.

В начале 2019 г., в связи с неисполнением ООО «Генборг» своих обязательств по оплате, отгрузка продукции была прекращена, направлен ряд претензий с требованием оплатить задолженность, обеспечена подача соответствующих исковых заявлений в Арбитражный суд Липецкой области, получен исполнительный лист и направлен в службу судебных приставов (исполнителей).

Таким образом, все установленные обязанности, связанные со взысканием с ООО «Генборг» задолженности, ответчиком исполнены в полном объеме.

Доказательств того, что ФИО1 заключал сделку с контрагентом с целью ее неисполнения и его действия выходили за пределы обычного делового риска, суду не представлено.

Вместе с тем, необходимо обратить внимание на то, что на дату принятия решения о признании должника несостоятельным (банкротом) – о 30.04.2020 г., руководителем ООО «СтройВодГаз» СВоГ» являлась ФИО7 Именно она, в силу своих полномочий, должна была проявить осмотрительность и обратиться в рамках дела о банкротстве ООО «Генборг» с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Однако, как следует из Картотеки арбитражных дел, ФИО7 указанную обязанность до настоящего времени не исполнила, с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Генборг» не обратилась.

Таким образом, суд полагает, что указанные обстоятельства не только не свидетельствуют о недобросовестности ФИО1, как директора ООО «СтройВодГаз» СВоГ» при заключении договора поставки с ООО «Генборг», но, наоборот, направлены на принятие им всех возможных действий для снижения финансовой нагрузки на бюджет общества, недопущении его неплатежеспособности и, как следствие, предотвращение банкротства.

Истцом не было представлено доказательств, подтверждающих, что действия ответчика при заключении и исполнении договора с ООО «Генборг» являлись неразумными, экономически необоснованными, а совершение ответчиком данной сделки было для ООО «СтройВодГаз» СВоГ» заведомо нецелесообразным, убыточным и привело к неблагоприятным последствиям для истца.

При таких обстоятельствах, суд, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 10, 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», полагает необходимым отказать в удовлетворении требований о взыскании с ФИО1 убытков, поскольку истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности или неразумности действий (бездействия) ответчика в должности генерального директора общества, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

При подаче искового заявления истец по платежному поручению № 134 от 26.02.2020 г. уплатил государственную пошлину в сумме 23 520 руб. 00 коп. с суммы иска 1 052 028 руб. 00 коп.

Указанная сумма относится на истца в полном объеме.

Впоследствии истец увеличил исковые требования до суммы 1 394 380 руб. 40 коп., государственная пошлина с которой составляет 26 944 руб. 00 коп.

Таким образом, с истца в доход федерального бюджета взыскивается государственная пошлина в сумме 3 424 руб. 00 коп.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Отказать обществу с ограниченной ответственностью «СтройВодГаз» СВоГ» (399344, Липецкая область, Усманский район, с. Стрелецкие хутора, ул. Железнодорожная, 90, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в удовлетворении искового заявления к ФИО1 (Липецкая область, г.Усмань) о взыскании 1 394 380 руб. 04 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СтройВодГаз» СВоГ» (399344, Липецкая область, Усманский район, с. Стрелецкие хутора, ул. Железнодорожная, 90, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 424 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня изготовления через Арбитражный суд Липецкой области.


Судья Тетерева И.В.