Решение от 10 апреля 2023 г. по делу № А40-273774/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru


РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

Дело № А40-273774/22-182-1447
г. Москва
10 апреля 2023 года
Резолютивная часть объявлена 04 апреля 2023 года Дата изготовления решения в полном объеме 10 апреля 2023 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи Моисеевой Ю.Б.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1 при использовании средств аудиозаписи,

рассмотрел в судебном заседании дело по иску

АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ВЭБ-ЛИЗИНГ» (125009, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 19.03.2003, ИНН: <***>)

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТРАНСГАЗ» (450006, РЕСПУБЛИКА БАШКОРТОСТАН, УФА ГОРОД, ПАРХОМЕНКО УЛИЦА, ДОМ 156, КОРПУС 3, КАБИНЕТ 700, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 18.10.2011, ИНН: <***>)

о взыскании 2 453 345,93 руб. В судебное заседание явились:

От истца – ФИО2 по доверенности № 336 от 29.12.2022, диплом

От ответчика – ФИО3 (ген. директор), ФИО4 по доверенности от 07.02.2023, удостоверение адвоката

УСТАНОВИЛ:

АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО «ТРАНСГАЗ» (далее - ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в виде разницы встречных предоставлений по договору лизинга № Р17-20843-ДЛ от 20.11.2017 в размере 2 206 545,35 руб.; процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму 2 206 545,35 руб., за период с 15.09.2021 по 14.10.2022 (дата формирования искового заявления) в размере 246 800,58 руб.; процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму 2 206 545,35 руб. за период с 15.10.2022 по дату фактической оплаты долга; расходов на оплату госпошлины.

Исковые требования истца мотивированы статьями 15, 309, 310, 421, 431, 432, 453, 624, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также ст. 19 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» № 164 от 29.10.1998.

Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме, представил возражения на отзыв ответчика.

Представитель ответчика изложил позицию по доводам отзыва на исковое заявление.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы представителей сторон, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, между истцом и ответчиком был заключен договор лизинга № Р17-20843-ДЛ от 20.11.2017 (далее – договор лизинга). В соответствии с заключенным договором лизинга истцом по договору купли-продажи № Р17-20843-ДКП от 20.11.2017 был приобретен в собственность у ООО «НОРДКАМ- НГС» и передан ООО «ТРАНСГАЗ» во временное владение и пользование предмет лизинга согласно спецификации (далее – предмет лизинга).

В виду ненадлежащего исполнения лизингополучателем обязательств по договору лизинга, 17.06.2020 истцом было направлено ответчику уведомление о расторжении договора лизинга с указанием необходимости погашения задолженности по договору лизинга и возврата переданного в лизинг имущества.

Согласно п. 5.3 Общих условий договора лизинга момент расторжения договора определяется моментом направления уведомления о расторжении договора.

Предмет лизинга был изъят лизингодателем, что подтверждается актом изъятия предмета лизинга.

В обоснование своих требований истец ссылается на разъяснения, изложенные в п. 66 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7, в соответствии с которыми если при расторжении договора основное обязательство не прекращается, например, при передаче имущества в аренду, ссуду, заем и кредит, и сохраняется обязанность должника по возврату полученного имущества кредитору и по внесению соответствующей платы за пользование имуществом, то взысканию подлежат не только установленные договором платежи за пользование имуществом, но и неустойка за просрочку их уплаты (статья 622, статья 689, пункт 1 статьи 811 ГК РФ).

Согласно п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 в случае расторжения договора аренды взысканию также подлежат установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, а также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств (статья 622 ГК РФ).

В силу абзаца второго п. 4 ст. 453 Гражданского кодекса РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

По общему правилу, в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя включается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем.

В соответствии с п. 3.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить освобождению лизингополучателя от обязанности по

возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

Пунктом 3.2 Постановления установлено, что если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Таким образом, лизингополучатель во время действия договора не предоставил лизингодателю равноценное исполнение, то есть не исполнил в полном объеме обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. В связи с изложенным, в соответствии с п. 4 ст. 453 Гражданского кодекса РФ с лизингополучателя подлежит взысканию неосновательное обогащение по правилам главы 60 Гражданского кодекса РФ.

Представленный истцом расчет сальдо встречных обязательств сторон по договору лизинга № Р17-20843-ДЛ от 20.11.2017 в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014 выглядит следующим образом:

Показатели

Сумма, руб.

Общая сумма платежей, согласно графику договора лизинга (с НДС), V

3 730 412,37

Авансовый платеж, согласно п. 3.9 договора лизинга, А

372 480,00

Сумма платежей без учета авансового платежа, S (S = V - А)

3 357 932,37

Стоимость предмета лизинга, согласно договору купли-продажи (с НДС), К

2 862 400,00

Убытки лизингодателя, а также иные предусмотренные законом или договором санкции, в том числе, Z:

575 610,22

Пени, начисленные в соответствии с п. 2.3.4 общих условий договора лизинга

153 158,22

Хранение предмета лизинга

45 765,00

Пролонгация страхования предмета лизинга

123 059,65

Оплата агентского вознаграждения за реализацию предмета лизинга

42 997,35

Аутсорсинг

210 630,00

Размер предоставленного лизингополучателю финансирования, F (F = K + I –A)

2 489 920,00

Процентная ставка (в % годовых), %

27,33

Срок договора лизинга, согласно п. 3.5, договора лизинга (в днях), D

1 086

Фактический срок финансирования (в днях), W

1 394

Дата заключения договора лизинга

20.11.2017

Дата окончания договора

10.11.2020

Дата возврата финансирования

14.09.2021

Дата расторжения

17.06.2020

Дата изъятия

25.11.2020

Плата за финансирование, исходя из фактического срока пользования финансирования, G (G=F*%(W/365)/100)

2 598 932,11

Полученные лизингодателем лизинговые платежи (за исключением аванса), согласно акту сверки, Р

2 834 766,98

Комиссия, О

0

Стоимость возвращенного предмета лизинга, R

623 150,00

Финансовый результат сделки, С (С = (F + G + Z) - (Р - О + R))

2 206 545,35

В силу п. 3.6 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

С даты изъятия предмета лизинга транспортное средство находилось на хранении, что подтверждается актом приема-передачи изъятого транспортного средства на хранение. Лизингодатель понес расходы на хранение в размере 45 765,00 руб., что подтверждается счетами на оплату, а также платежными поручениями об оплате услуг по хранению изъятого предмета лизинга.

Лизингодатель понес расходы на оплату агентского вознаграждения в размере 42 997,35 руб., что подтверждается платежным поручением об оплате услуг агента.

Лизингодатель также понес расходы на оплату аутсорсинга в размере 210 630,00 руб., что подтверждается платежным поручением об оплате услуг агента.

В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по внесению лизинговых платежей в соответствии с п. 2.3.4 Общих условий договора начислены пени в размере 153 158,22 руб. Расчет пени представлен истцом.

Кроме того, лизингодатель понес расходы на пролонгацию договора страхования в размере 123 059,65 руб.

В соответствии с п. 3.8 договора лизинга и п. 4.3 Общих условий договора лизинга первоначальное добровольное страхование предмета лизинга осуществляется лизингодателем за счет лизингополучателя. Согласно п. 4.3 Общих условий договора лизинга страхование на последующие страховые периоды осуществляется лизингополучателем за свой счет за десять рабочих дней до окончания страхового периода.

Согласно п. 4.4 Общих условий договора лизинга в случае, если лизингополучателем не оплачена страхования премия в сроки, установленные п. 4.3 Общих условий либо с нарушением порядка страхования, страхование предмета лизинга может быть осуществлено лизингодателем.

По окончании страхового периода лизингополучатель не выполнил свою обязанность по оплате страховой премии на последующий страховой период, не представив документов, подтверждающих оплату следующего страхового периода, лизингодатель, руководствуясь п. 4.4 Общих условий, был вынужден самостоятельно застраховать предмет лизинга на последующий страховой период.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, при расчете сальдо встречных обязательств плата за финансирование

рассчитывается до момента возврата данного финансирования в денежной форме, при этом сам по себе возврат имущества в адрес лизинговой компании не говорит о возврате финансирования.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 20.07.2011 № 20-П, лизингодатель при помощи финансовых средств оказывает лизингополучателю своего рода финансовую услугу, приобретая имущество в свою собственность и передавая его во владение и пользование лизингополучателю, а стоимость этого имущества возмещая за счет периодических лизинговых платежей, образующих его доход от инвестиционной деятельности.

Поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования может считаться только дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме. То есть дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества.

В соответствии с п. 4 Постановления ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порче предмета лизинга (по общему правилу ст. 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга, либо на основании отчета оценщика.

При этом сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, так как именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме.

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Как разъяснено в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

Стоимость возвращенного предмета лизинга составляет 623 150,00 руб., согласно

п. 2.1 договора купли-продажи № Р17-20843-БУ от 09.09.2021.

Таким образом, финансовый результат сделки, заключенной между истцом и ответчиком, составляет неосновательное обогащение на стороне ответчика в размере 2 206 545,35 руб.

Истец также указывает, что в соответствии с положениями ст. 395 ГК РФ, на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами. В случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Истцом представлен расчет процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 15.09.2021 по 14.10.2022 (дата формирования искового заявления), размер которых составил 246 800,58 руб.

Истцом также заявлено о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами с 15.10.2022 по дату фактической оплаты долга в соответствии с п. 3 ст. 395 ГК РФ.

С предъявленными исковыми требованиями ответчик не согласен, считает их незаконными, необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Ответчик полагает, что существо спора, как и существо обязательств лизингополучателя перед лизингодателем после расторжения договора не подпадает под нормативное регулирование нормы об обязательствах вследствие неосновательного обогащения п. 4 ст. 453 ГК РФ, поскольку правовая природа неосновательного обогащения связана непосредственно с приобретением (сохранением) имущества (материальных благ) за счет другого лица.

Поскольку после расторжения договора лизинга, обязательства подлежат сальдированию, то выявление финансового результата сделки может оказаться как на стороне лизингодателя, так и на стороне лизингополучателя. В отношениях между лизингодателем и лизингополучателем субъектом неосновательного обогащения может выступать лишь лизингодатель – в том случае, если финансовый результат сделки оказывается на стороне лизингополучателя, поскольку в этом случае лизингодатель приобретает (сохраняет) денежные средства, полученные от лизингополучателя.

По мнению ответчика, в случае же, когда финансовый результат сделки оказывается на стороне лизингодателя, речь не может идти о неосновательном обогащении лизингополучателя, поскольку он не приобретает и не сберегает никакого имущества или денежных средств лизингодателя. В такой ситуации задолженность лизингополучателя перед лизингодателем может быть связана с неисполнением им обязательств по договору, либо обязанностью возместить последнему убытки, штраф за ненадлежащее исполнение обязательств и т.д., которые регулируются соответствующими положениями законодательства об исполнении обязательств (гл. 22 ГК РФ), об убытках (ст. 15, ст. 393 ГК РФ), неустойке (ст. 330 ГК РФ) и т.д.

Таким образом, по мнению ответчика, невозможно подменять правовое регулирование соответствующих правоотношений иным правовым регулированием, не призванным регулировать такие отношения, ввиду чего требования истца о взыскании неосновательного обогащения не подлежит удовлетворению.

Кроме того, ответчик не согласен и с расчетом сальдо встречных обязательств по расторгнутому договору, произведенным истцом, а именно с заявленным размером финансирования и считает, что размер финансирования составляет 2 053 282,71 руб. (2 425 762,71 – 372 480,00).

Вместе с тем, ответчик отмечает недобросовестное поведения истца, связанное с непринятием лизингодателем разумных мер для скорейшей реализации предмета лизинга, что повлекло искусственное увеличение фактического срока финансирования, а также увеличило его убытки, связанные с хранением предмета лизинга.

Так, предмет лизинга был изъят у лизингополучателя 25.11.2020, а был продан лишь 09.09.2021. При этом, ответчик полагает, что разница в 9 месяцев и 15 дней с момента изъятия предмета лизинга до его реализации связана не с отсутствием спроса на предмет лизинга, а именно с непринятием лизингодателем своевременных мер по его продаже.

На сайте проведения публичных торгов, через который был продан предмет лизинга, видно, что дата публикации извещения о проведении торгов – 21.06.2021. Таким образом, истец с момента изъятия предмета лизинга до указанной даты (208 дней) не принимал никаких мер по продаже предмета лизинга.

Исходя из ст. 10 ГК РФ в отношениях участников оборота, в том числе при вступлении в договорные отношения, не допускается заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Ответчик считает, что недобросовестное поведение лизингодателя делает недопустимым возложение на лизингополучателя неблагоприятных последствий, связанных с увеличением срока финансирования до момента фактического отчуждения предмета лизинга на 208 дней и хранением предмета лизинга на протяжении указанного времени.

Позиция, согласно которой неразумные действия лизингодателя или его недобросовестное поведение не должны повлечь неблагоприятных последствий для лизингополучателя отражены в п. 18 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021.

Как следует из Протокола о результатах торгов по лоту № 2103-0725 от 07.09.2021, размещенном на сайте организатора торгов, было подано 12 заявок на участие в торгах, что свидетельствует о высоком спросе на предмет лизинга.

Кроме того, по мнению ответчика, предмет лизинга был продан с торгов по заниженной цене, не соответствующей рыночной стоимости такого прицепа-цистерны. Ответчик в качестве подтверждения своего довода приводит скриншот с сайта торговой площадки, где аналогичные полуприцепы (УСТ 94651К, цистерна, бензовоз) стоят от 1 700 000 руб. до 2 500 000 руб. В свою очередь, истец выставил на торги предмет лизинга изначально с заниженной стоимостью в 1 133 000 руб. В итоге, цена продажи по итогам торгов составила 623 150 руб. Отчет № 63994-2023 об определении рыночной стоимости (предмета лизинга) от 29.03.2023 в соответствии с которым предмет лизинга оценен 1 450 000,00 руб., также подтверждает, что предмет лизинга был продан по заниженной стоимости.

Таким образом, ответчик полагает, что из фактического срока финансирования должно быть исключено 208 дней, в течение которых истец не принимал мер по продаже предмета лизинга. На такое же количество дней должен быть сокращен срок хранения предмета лизинга, учитываемый как убытки истца.

Согласно данной позиции, фактический срок финансирования, подлежащий учету при расчете сальдо должен составлять 1178 дней; плата за финансирование должна составить 1 811 093,23 руб.

Ответчик также не согласен с заявленным размером убытков ввиду следующего. В отношении пени, начисленных в соответствии с п. 2.3.4 ОУ в размере 153 158,22 руб., истцом в материалы дела не представлено каких-либо доказательств наличия просрочки лизингополучателем по платежам. Расчет пени, произведенный истцом, не подтверждается какими-либо платежными документами.

Следовательно, в нарушение ст. 65 АПК РФ, доводы истца о просрочке внесения ответчиком лизинговых платежей не могут быть признаны судом доказанными.

Более того, договор лизинга был расторгнут истцом в одностороннем порядке не в связи с просрочкой платежей, а на основании п. 5.2.16 ОУ, согласно которому лизингодатель вправе досрочно расторгнуть с лизингополучателем любой другой из договоров лизинга, заключенных между лизингодателем и лизингополучателем, по основаниям, предусмотренным положениями п. 5.2.3-5.2.15 ОУ.

Так, АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» в соответствии с Уведомлением о расторжении договора лизинга № Р17-20843-ДЛ от 15.06.2020, приняло решение расторгнуть договор лизинга № Р17-20843-ДЛ от 15.06.2020 в связи с расторжением АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» договоров лизинга № Р17-20845-ДЛ от 20.11.2017, Р17-20846-ДЛ от 20.11.2017.

Ответчик обращает внимание, что в таблице расчета пени по пунктам 1-21 истцом пропущен срок исковой давности по взысканию неустойки за возможную просрочку лизинговых платежей, поскольку истец обратился с исковым заявлением лишь 09.12.2022, а последний из указанных платежей ( № 21) должен был быть оплачен до 21.10.2019.

В отношении хранения предмета лизинга ответчик считает, что следует исключить 208 дней из срока хранения предмета лизинга, в связи с недобросовестным и неразумным поведением лизингодателя по отчуждению предмета лизинга. Обоснованным представляется хранение предмета лизинга в течение 92 дней.

В качестве убытков, связанных с расходами лизингодателя на пролонгацию договора страхования истец заявил сумму в размере 123 059,65 руб. Вместе с тем, истец в исковом заявлении отступает от установленной п. 4.4 ОУ формулы и рассчитывает данную сумму по непонятным ответчику формулам.

В соответствии с представленным ответчиком расчетом, произведенным по формуле п. 4.4 ОУ, неустойка по первому платежу должна составлять 1 030,46 руб., а по второму – 997,48 руб.

Итого, убытки в виде расходов лизингодателя на пролонгацию договора страхования должны составлять 103 425,59 руб.

Вместе с тем, ответчик указывает, что данные убытки не могут быть взысканы в пользу истца в связи с пропуском срока исковой давности (требование по возмещению данного убытка возникло у истца 25.11.2019).

Ответчик также не признает суммы расходов, связанных с оплатой агентского вознаграждения за реализацию предмета лизинга в размере 42 997,35 руб. и расходы, обозначенные как «Аутсорсинг» в размере 210 630,00 руб., в связи с тем, что истцом не предоставлено надлежащих доказательств, подтверждающих обоснованность несения данных расходов.

В связи с вышеуказанным, ответчиком представлен контррасчет сальдо встречных обязательств, в соответствии с которым финансовый результат сделки составляет 420 493,56 руб. в пользу истца.

В отношении исковых требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами ответчик отмечает, что истцом не учтены положения Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемыми кредиторами». В связи с этим, ответчик заявил об освобождении от уплаты неустойки и иных штрафных санкций в период действия моратория, т.е. с 01.04.2022 по 01.10.2022.

Поддерживая возражения истца суд отмечает, что сальдо встречных обязательств имеет природу неосновательного обогащения независимо от того факта, на чьей стороне оно возникает, что подтверждается актуальной судебной практикой. После расторжения договора и расчета финансового результата устанавливается сумма того, что одна из сторон сберегла неосновательно. В случае со взысканием сальдо в пользу лизингодателя, лизингополучатель неосновательно сберег пользование предметом лизинга. Так как данный период пользования фактически вернуть нельзя, то данные требования подлежат квалификации, как требование о взыскании неосновательного обогащения, а не убытков.

Указанная позиция подтверждается Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09.07.2020 по делу № А40-124769/2019, Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 04.07.2019 по делу № А40-167665/2018 и др.

Истец считает, что сам по себе факт реализации имущества в течение 9 месяцев и 15 дней не может свидетельствовать о недобросовестности лизингодателя, поскольку: - предмет лизинга не является транспортным средством, на который существует стандартно высокий спрос на рынке, это специализированное транспортное средство (полуприцеп-цистерна), которое не может применяться в любой сфере бизнеса и спрос на него достаточно низкий, вопреки утверждениям ответчика;

- на спрос и сроки реализации влияют недостатки имущества, в том числе скрытые, а также срок и условия его эксплуатации.

По указанному предмету лизинга было проведено 2 торгов, по результатам которых можно сделать вывод, что доводы ответчика о наличии высокого спроса на предмет лизинга не находят подтверждения.

Учитывая долгосрочное использование и, как следствие, низкую ликвидность предмета лизинга, а также то, что ответчиком никак не подтвержден факт злоупотребления лизингодателем своими правами подлежит применению стоимость, указанная в договоре купли-продажи изъятого имущества.

От ответчика получено заключено Отчет № 63994-2023 об определении рыночной стоимости, из содержания которого следует, что оценка рыночной стоимости была проведена по состоянию на 21.09.2021.

Истец обращает внимание, что данный Отчет выполнен с целым рядом нарушений и не содержит большинство разделов, которые должны быть в отчете об оценке, согласно Федеральному закону от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» и федеральным стандартам оценки.

С учетом позиции ответчика, истцом произведен перерасчет сальдо встречных обязательств, в соответствии с которым финансовый результат сделки составляет неосновательное обогащение на стороне лизингополучателя в размере 1 797 789,07 руб. Так, в графу «авансовый платеж» (показатель А) подлежит включению сумма авансового платежа лизингополучателя в размере 372 480,00 руб. и субсидии в размере 200 000,00 руб.

Истец считает, что выполненный ответчиком расчет размера предоставленного финансирования является арифметически неверным и необоснованным.

Также, по мнению истца, убытки, являющиеся составной частью расчета сальдо, и не являющиеся самостоятельным требованием, не могут быть исключены из расчета по сроку давности.

АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» считает начисленный размер пени обоснованным и подлежащим взысканию в полном объеме. Ответчиком не представлены какие-либо доказательства необоснованности штрафных санкций.

Кроме того, требование истца о взыскании убытков, связанных с оплатой услуг по розыску и изъятию предмета лизинга в размере 210 630,00 руб. подтверждается Агентским договором № 04-АР от 29.06.2020, Поручением принципала № 18 от 26.10.2020, Дополнительным соглашением № 1 от 18.09.2020 к Агентскому договору, Актом приема-передачи оказанных услуг № 11 от 04.12.2020, Актом о приемке выполненных работ (эвакуация) № 002615 от 28.11.2020, счетом на оплату № 2/12/ВЭБ от 04.12.2020 и платежным поручением № 11883 от 09.12.2020.

Таким образом, расчет сальдо выполнен истцом корректно, основания для исключения убытков из расчета отсутствуют.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

На основании ст. 310 ГК РФ, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества или самого потерпевшего.

Произведенный истцом перерасчет сальдо встречных обязательств проверен судом и признан верным.

Таким образом, финансовый результат сделки, заключенной между истцом и ответчиком, составляет неосновательное обогащение на стороне ответчика в размере 1 797 789,07 руб.

В соответствии с п. 2 ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно пункту 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов проверен судом и признан неверным.

Удовлетворяя исковые требования суд поясняет, что целью введения моратория, предусмотренного статьей 9.1 Закона о банкротстве, является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам. Согласно абзацу первому пункта 2 статьи 9.1 Закона о банкротстве правила о моратории не применяются к лицам, в отношении которых на день введения моратория возбуждено дело о банкротстве. Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» с 01.04.2022 на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей (за исключением лиц, указанных в пункте 2 данного постановления).

На основании пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац 10 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Из анализа вышеприведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в период действия моратория (с 01.04.2022 до 01.10.2022) на требования, возникшие до введения моратория, финансовые санкции не начисляются. Правила о моратории, установленные

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497, распространяют свое действие на всех участников гражданско-правовых отношений (граждане, включая индивидуальных предпринимателей, юридические лица), за исключением лиц, прямо указанных в пункте 2 данного постановления (застройщики многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, включенных в единый реестр проблемных объектов), независимо от того, обладают они признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет.

Таким образом, в период действия указанного моратория неустойка за период с 01.04.2022 по 01.10.2022. не подлежит начислению.

С учетом изложенного, судом произведен перерасчет, в соответствии с которым размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период за период с 15.09.2021 по 30.03.2022 составил 94 519,38 руб., а за период с 02.10.2022 по 14.10.2022 составил 48 023,00 руб.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В совокупности изложенных обстоятельств, исковые требования подлежат удовлетворению в указанной части.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы подлежат взысканию с ответчика.

Руководствуясь статьями 309, 310, 330, 395, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 8, 9, 65, 70, 71, 110, 123, 156, 167-171, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТРАНСГАЗ» (450006, РЕСПУБЛИКА БАШКОРТОСТАН, УФА ГОРОД, ПАРХОМЕНКО УЛИЦА, ДОМ 156, КОРПУС 3, КАБИНЕТ 700, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 18.10.2011, ИНН: <***>) в пользу АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ВЭБ-ЛИЗИНГ» (125009, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 19.03.2003, ИНН: <***>) неосновательное обогащение в размере 1 797 789 (Один миллион семьсот девяносто семь тысяч семьсот восемьдесят девять) руб. 07 коп.; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 15.09.2021 по 30.03.2022 в размере 94 519 (Девяносто четыре тысячи пятьсот девятнадцать) руб. 38 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.10.2022 по 14.10.2022 в размере 48 023 (Сорок восемь тысяч двадцать три) руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 15.10.2022 по день фактической оплаты, государственную пошлину в размере 27 271 (Двадцать семь тысяч двести семьдесят один) руб. 08 коп.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в месячный срок со дня принятия решения.

Судья: Ю.Б. Моисеева