Постановление от 15 июня 2023 г. по делу № А41-89631/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

15.06.2023 Дело № А41-89631/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 07.06.2023

Полный текст постановления изготовлен 15.06.2023


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.

судей: Кручининой Н.А., Зверевой Е.А.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 доверенность от 07.10.2022,

от УФНС по Московской области – ФИО3, доверенность от 17.01.2023,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда Московской области от 28.09.2022,

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023

по заявлению МИФНС № 11 по Московской области о признании недействительным договора купли-продажи от 25.09.2017 автомобиля марки «Мерседес-Бенц» (Мерседес-Бенц АМG G63), VIN: <***>, заключенного между должником и ФИО1, и применении последствий недействительности сделки,

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Масстройиндустрия»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 12.12.2019 ООО «Мас стройиндустрия» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.07.2021, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2021, признан недействительным договор купли-продажи от 25.09.2017 автомобиля марки «Мерседес-Бенц» (Мерседес-Бенц АМG G63), VIN: <***>, заключенный между должником и ФИО1, и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 7 030 000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.12.2021 определение Арбитражного суда Московской области от 27.07.2021 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.09.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023, признан недействительным договор купли-продажи от 25.09.2017 автомобиля марки «Мерседес-Бенц» (МЕРСЕДЕС-БЕНЦ АМG G63), VIN: <***>, заключенный должником и ФИО1, и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 средств в размере 7 030 000 руб. в конкурсную массу должника.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

В порядке статьи 279 АПК РФ в материалы обособленного спора приобщен отзыв МИФНС № 11 по Московской области на кассационную жалобу.

В судебном заседании суда кассационной инстанции, состоявшемся посредством веб-конференции (онлайн-заседание), представитель ФИО1 поддержал кассационную жалобу по указанным в ней доводам, представитель УФНС по Московской области возражала против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В четвертом абзаце пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) определено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Пунктом 4 статьи 1 ГК РФ обусловлено, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункты 2 и 5 статьи 10 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7 Постановления № 25).

Пунктом 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» отмечено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Исходя из содержания приведенных норм и разъяснений вышестоящих судов, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Необходимыми для разрешения рассматриваемого спора условиями, позволяющими оценить сделку по общим основаниям, установленным статьей 10 ГК РФ, как злоупотреблением правом, являются:

наличие цели причинения вреда кредиторам, в том числе осведомленность сторон о неудовлетворительном финансовом состоянии должника,

недобросовестность сторон сделки,

безвозмездность сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзацы 32 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Изъятие вложенного мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление нравом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734).

В пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, приводятся, в частности, следующие признаки компенсационного характера финансирования:

предоставление займа во время имущественного кризиса. Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской

деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности. Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

финансирование при недокапитализации соответственно масштабу деятельности в случаях, когда учредителям уже на начальном этапе было заведомо известно, что организация не сможет вести нормальную предпринимательскую деятельность ввиду очевидного несоответствия полученного ею имущества объемупланируемых мероприятий. Контролирующее лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал (статья 15 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) или вклады в имущество (статья 27 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) и воспользовалось предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию. Это было сделано с единственной целью - перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации. Однако в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на это контролирующее лицо. Избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

Согласно пункту 86 Постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пунктах 87 и 88 Постановления № 25, недействительной в связи с притворностью может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Поскольку, исходя из смысла правил статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, они должны применяться к взаимосвязанным сделкам, лицо, заинтересованное в совершении хотя бы в одной из входящих в круг взаимосвязанных сделок, должно рассматриваться как лицо, заинтересованное в совершении всех взаимосвязанных сделок.

Суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ), если выдача займа обусловлена участием заимодавца в уставном капитале должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1)(2), от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2)).

Предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай ликвидации либо банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью.

Таким образом, если отношения между должником и его участником по своей природе являются корпоративными, не имеет значения, каким образом они оформлены – посредством корпоративных процедур или займом.

Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734).

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве обусловлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Применяя последствия недействительности сделок, суд преследует цель приведения сторон в первоначальное положение, которое существовало до их совершения.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, должник зарегистрирован в качестве юридического лица 17.07.2013, единственным учредителем которого являлся ФИО1 Он же являлся единственным учредителем ООО «ММК».

25.09.2017 между должником и ФИО1 заключен договор купли-продажи автомобиля марки «Мерседес-Бенц» (МЕРСЕДЕС-БЕНЦ АМG G63), VIN: <***>. Цена указанного автомобиля составила 7 800 000 руб.

В качестве доказательств оплаты ФИО1 в материалы обособленного спора представлен договор беспроцентного займа от 31.07.2013 № 2-2013, на основании которого должнику предоставлен заем в размере 7 800 000 руб. на срок до 30.07.2014.

Дополнительным соглашением от 30.07.2014 к договору беспроцентного займа № 2-2013 срок договора продлен до 30.07.2017.

Суды пришли к выводу, что финансовое состояние ФИО1 согласно справкам за 2012 и 2013 годы не позволяло предоставить должнику денежные средства в размере 7 800 000 руб., так как общий доход за 2012 год составил 184 900 руб., за 2013 – 189 000 руб.

Кроме того, в качестве доказательств платежеспособности ФИО1 представлен договор займа от 30.04.2013, заключенный с ФИО5, в соответствии с которым ФИО1 предоставлен заем в сумме 10 000 000 руб.

Между тем судами верно указано, что ФИО5 не представлено доказательства платежеспособности на дату совершения спорного договора, а ФИО1 не представлены доказательства возврата денежных средств в сумме 10 000 000 руб. ФИО5

При таких обстоятельствах суды пришли к верному выводу о том, что сделка по безвозмездному отчуждению имущества должника совершена в предбанкротный период должника.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО1 является учредителем должника, в период с 17.07.2013 по 08.10.2017 являлся единственным участником с долей в уставном капитале 100%, а в период с 17.07.2013 по 04.05.2016 – руководителем.

В связи с чем судами верно указано, что на дату совершения спорной сделки данное лицо являлось аффилированным по отношению к должнику на основании статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», пунктов 1 и 3 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Так, получая ликвидное имущество должника безвозмездно, ответчик преследовал единственную цель в виде причинения вреда имущественным правам кредиторов. При этом ответчик, являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику, был осведомлен о неудовлетворительном финансовом состоянии должника.

Как верно указано судами, в материалы дела не представлены доказательства того, что в результате совершения сделки улучшилось финансовое состояние должника. Действия сторон сделки не были направлены на восстановление платежеспособности должника.

Также и отсутствуют доказательства, свидетельствующие о достаточности имущества должника на момент заключения спорной сделки для удовлетворения требований всех кредиторов.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно условиям договора займа № 2 - 2013 заем имел целевой характер и предоставлялся для расчетов с поставщиками.

Согласно данным ЕГРЮЛ должник образован 17.07.2013, основной вид деятельности - строительство жилых и нежилых зданий (41.20). В период с даты образования юридического лица по 13.11.2014 деятельность должником не велась.

В свою очередь, как верно указали суды, ФИО1, являясь единственным участником и руководителем юридического лица, не мог нерасполагать информацией об отсутствии хозяйственной деятельности должника и его неудовлетворительном финансовом состоянии на момент заключения договора займа.

Суд установили, что 25.07.2013 на расчетный счет должника в качестве взноса в уставной капитал поступили денежные средства в размере 10 000 руб.

Далее в период с 30.07.2013 по 05.08.2013 на расчетный счет должника по четырем договорам беспроцентного займа, заключенным с аффилированными лицами (ООО «ММК» и ФИО1), поступили денежные средства в сумме 25 800 000 руб., из которых:

3 000 000 руб. перечислено по договору беспроцентного займа от 19.09.2013 № 4-2013 обратно на расчетный счет ООО «ММК», единственным учредителем (участником) которого с долей в уставном капитале 100% является ФИО1;

700 000 руб. выдано 25.11.2013 ФИО1 на хоз. нужды;

20 000 000 руб. внесено 25.12.2013 на банковский депозит по договору 63-18-15/005-13.

Иных поступлений денежных средств, кроме заемных, на счетах должника в 2013 году не было, хозяйственная деятельность, направленная на извлечение прибыли, должником не велась.

При этом из заемных средств в 2013 году на счета третьих лиц перечислено 1 786 144 руб., а именно:

515 464 руб. за блоки стеновые, дата платежа 07.10.2013;

284 000 руб. за бытовой водогрейный котел MODAL, дата платежа 07.10.2013;

483 500 руб. за строительные балки, дата платежа 14.10.2013;

247 180 руб. за профнастил, дата платежа 27.11.2013;

112 500 руб. за ворота, дата платежа 03.12.2013;

143 500 руб. за окна ПВХ, дата платежа 03.12.2013.

С учетом того, что вплоть до 2016 года должник не являлся членом строительной саморегулируемой организации и до 2017 года не осуществлял деятельность, как-либо связанную со строительством, а ФИО1 в 2013-2014 годах на праве собственности принадлежало 2 земельных участка и 9 объектов недвижимости, в том числе 2 жилых дома, право собственности на которые зарегистрировано 27.06.2013 и 23.12.2014, с учетом периода платежей и наименований закупаемого товара (окна, ворота, бытовой котел), судами сделан обоснованный вывод о том, что денежные средства расходовались на личные нужды ответчика и перечислялись на счета лиц, фактически не являющихся контрагентами (поставщиками) должника.

Кроме того, как следовало из декларации УСН за 2013 год, представленной в налоговый орган 28.03.2014, в 2013 году сумма полученных обществом доходов равна 0, сумма налога, подлежащего уплате, равна 0, сумма начисленных страховых взносов равна 0, сумма произведенных расходов (полученного убытка) равна 795 850 руб.

Из материалов дела следует, что 04.02.2014 банком был осуществлен возврат суммы вклада по депозитному договору в размере 20 000 000 руб.

27.03.2014 должник перечислил 2 000 000 руб. по договору беспроцентного займа от 26.03.2014 № 1-2014 на расчетный счет ООО «ММК».

В ноябре 2014 года должник начал осуществлять хозяйственную деятельность, однако из назначения произведенных им платежей судами установлено, что они никак не связаны со строительством.

Так, 13.11.2014 должником перечислено 17 580 000 руб. за пшеницу, получателями указанных денежных средств являются следующие лица:

6 520 000 руб. - ООО «Ниагара», ОКВЭД 01.11.1 - выращивание зерновых культур;

5 500 000 руб. - глава КФХ ФИО6, ОКВЭД01.11.1 - выращивание зерновых культур;

2 300 000 руб. - СПК «Аниховский», ОКВЭД 01.11.1 - выращивание зерновых культур;

3 260 000 руб. - КФХ «ФИО7.», ОКВЭД 01.11.1 -выращивание зерновых культур.

Судами верно обращено внимание на то, что данное обстоятельство может свидетельствовать о том, что фактически данные расчеты производились должником за ООО «ММК», ОКВЭД 10.61 - производство продуктов мукомольной и крупяной промышленности, единственным участником которой является ФИО1

О совершении указанных платежей в интересах ООО «ММК» также свидетельствовало отсутствие у должника на праве собственности складских и иных помещений, на которых возможно хранение поставленного товара (больших объемов пшеницы). При этом соответствующие арендные платежи должником не производились, сотрудники в организации не числились, заработная плата перечислялась только руководителю ФИО8 (39 150 руб. за октябрь- декабрь 2014 года)

Таким образом, суды пришли к верному выводу о том, что заем по договору № 2-2013 был предоставлен должнику контролирующим лицом в условиях отсутствия предпринимательской деятельности и неудовлетворительного финансового состояния. Указанный заем предоставлен не на рыночных условиях в отсутствие разумных экономических причин для выбора конструкции договора займа, поскольку он являлся беспроцентным, не имел никакого обеспечения, и при этом был выдан на длительный срок (дополнительным соглашением от 30.07.2014 срок займа продлен до 30.07.2017).

Кроме того, судами верно отмечено, что ФИО1 было заведомо известно, что должник не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность ввиду очевидного несоответствия полученного им имущества (уставной капитал в сумме 10 000 рублей) объему планируемых мероприятий.

Так, в результате совершения должником спорной сделки осуществлен безвозмездный вывод ликвидных активов должника. Кредиторам должника был причинен вред, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы в отсутствие реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли в выводу о том, что обязательства должника и ФИО1 по условиям договора займа только формально имели гражданско-правовую природу, существование данных обязательств в случае установления реальности займа было бы невозможно, если бы ФИО1 не являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику, и по правилам статьи 10, пункта 2 статьи 170 ГК заемные отношения сторон в любом случае подлежали бы переквалификации как направленные на докапитализацию должника.

Также принимая во внимание то обстоятельство, что встречное исполнение по спорной сделке произведено аффилированным лицом путем зачета по корпоративным требованиям (в случае подтверждения реальности займа), суды пришли к правомерному выводу о том, что автомобиль марки «МЕРСЕДЕС-БЕНЦ AMG G63» получен ответчиком в отсутствие встречного исполнения.

Суды пришли к выводу, что по условиям оспариваемой сделки ФИО1 в любом случае произвел подмену активов должника - взамен ликвидного имущества должнику условиями договора предусмотрено предоставление возможности не выплачивать внутрикорпоративные обязательства в условиях имущественного кризиса.

Судами установлено, что как следует из отчета об оценке № 704/2017, рыночная стоимость спорного автомобиля на дату заключения сделки купли-продажи составляла 7 030 000 руб. Достоверность отчета не была оспорена и опровергнута, как и не было заявлено ходатайств о назначении судебной оценочной экспертизы и представлено доказательств его порочности.

Исходя их данных ГИБДД, судами установлено, что предмет недействительной сделки выбыл из владения ответчика, в связи с чем суды правомерно применили последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 7 030 000 руб.

На основании вышеизложенного, суд кассационной инстанции полагает, что суды первой и апелляционной инстанций исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно.

Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Оснований для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов не имеется.

Несогласие заявителей с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 28.09.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 по делу № А41-89631/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий-судья В.Л. Перунова


Судьи: Е.А. Зверева


Н.А. Кручинина