Решение от 15 мая 2024 г. по делу № А70-12991/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Ленина д.74, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-12991/2023
г. Тюмень
15 мая 2024 года
Резолютивная часть решения оглашена 25 апреля 2024 года

Решение изготовлено в полном объеме 15 мая 2024 года


Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Соловьева К.Л. рассмотрел дело по иску акционерного общества «Тюменнефтегаз» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Буровая компания «Евразия» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании денежных средств и по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Буровая компания «Евразия» к акционерному обществу «Тюменнефтегаз» о взыскании денежных средств,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Джафаровой С.Н.,

при участии в заседании представителей:

от истца: ФИО1 – на основании доверенности,

от ответчика: ФИО2 – на основании доверенности,

от третьи лиц: не явились, извещены,

установил:

акционерное общество «Тюменнефтегаз» (далее – истец, АО «Тюменнефтегаз») обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Буровая компания «Евразия» (далее – ответчик, ООО «БКЕ») о взыскании убытков в размере 113728,78 рублей.

Исковые требования со ссылками на статьи 15, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору на выполнение работ по бурению (по станко-суткам) от 21.01.2019 № ТНГ24-19, что повлекло за собой образование убытков, связанных с оплатой дополнительных работ/услуг сервисных компаний.

Помимо указанных обстоятельств истец ссылается на необходимость учета судом судебных актов, принятых по результатам рассмотрения дела №А70-154/2023 по аналогичным обстоятельствам с участием одних и тех же сторон.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 20.06.2023 исковое заявление принято судом в порядке упрощенного производства.

Ответчиком представлен отзыв на иск, в котором общество возражает против удовлетворения исковых требований, указав на то, что непроизводительное время, указанное истцом в исковом заявлении в период выполнения работ, по факту является ремонтом оборудования, которое не является самим по себе ненадлежащим выполнением работ; фактически бурение скважины 68-02 Русское месторождение выполнено раньше установленного срока, без каких-либо дополнительных работ сервисных подрядчиков; предъявленный АО «Тюменнефтегаз» расчет стоимости работ и услуг сервисных подрядчиков не свидетельствует о понесенных убытках.

Как указывает ответчик, фактически убытки понесло ООО «БКЕ», в виде неоплаченных ему работ за период ремонта оборудования по скважине 68-02.

С учетом изложенного, ООО «БКЕ» обратилось к АО «Тюменнефтегаз» со встречным исковым требованием о взыскании стоимости выполненных работ в размере 976992,12 рублей.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.07.2023 встречное исковое заявление принято к производству, дело назначено к рассмотрению по общим правилам искового производства.

В ходе производства по делу, ООО «БКЕ» уточнило встречные исковые требования, просит взыскать стоимость выполненных работ в размере 1067176 рублей, с учетом НДС.

Руководствуясь статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд принял уточнение встречного иска, поскольку оно не противоречит закону и не нарушает права других лиц.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 07.09.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Компания «Халлибуртон Интернешнл ГмбХ», АО «Бейкер Хьюз», ООО «Мад Эксперт», ООО «Сервисный центр СМБ», ООО «Технологическая компания Шлюмберже», ООО «Геоконтроль+».

В судебном заседании представители истца и ответчика подержали первоначальные и встречные исковые требования с учетом их уточнений и возражений на них.

Третьи лица, надлежащим образом в соответствии со статьями 121, 123 АПК РФ, извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем, суд на основании статьи 156 АПК РФ счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения представителей истца и ответчика, оценив представленные доказательства, суд считает первоначальные исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 21 января 2019 года между АО «Тюменнефтегаз» (заказчик) и ООО «БКЕ» (подрядчик) заключен договор на выполнение работ по бурению (по станко-суткам) № ТНГ24-19, по условиям которого подрядчик обязуется выполнить работы по бурению в соответствии с условиями договора, в объеме и в сроки, определенные в наряд-заказах и соответствующих заявках, а заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их.

Согласно пункту 2.1 раздела 1 договора, подрядчик обязуется выполнить работы по бурению в соответствии с условиями настоящего договора в объеме и в сроки, определенные в нарядах-заказах и соответствующих заявках.

В соответствии с пунктом 3.1.7 раздела 2 договора, заказчик сохраняет за собой право заключать с любой сервисной компанией договоры на выполнение работ или оказание услуг одновременно с работами на площадке. Подрядчик предоставляет заказчику и сервисной компании (сервисным компаниям) доступ и возможность выполнять их работу и сотрудничает с сервисными компаниями.

В силу подпункта b пункта 7.7.2 раздела 2 договора, в случае невыполнения или ненадлежащего выполнения работ, заказчик имеет право применить любую или несколько из следующих мер: поручить выполнение работ третьим лицам либо выполнить их своими силами и потребовать от подрядчика возмещения своих убытков в виде расходов на устранение недостатков и других убытков в случае невыполнения подрядчиком обязательства по безвозмездному устранению недостатков в соответствии с п.7.7.2 (а) раздела 2.

В соответствии с пунктом 7.7.1 раздела 2 договора, под невыполнением или ненадлежащим выполнением работ, в том числе, понимается выполнение работ с недостатками, с нарушением надлежащих стандартов деятельности нефтепромыслов и применимого права (с).

Из определений, содержащихся в статье 1 раздела 1 договора, следует, что «недостатки» или «дефекты» означают несоответствие выполняемых работ, материалов и/или оборудования подрядчика условиям договора, в том числе: a. несоответствие работ в части сроков, объемов, качества, способов и методов выполнения работ; b. несоответствие оборудования и/или материалов подрядчика требованиям договора, а также применимому праву.

Согласно статье 1 раздела 1 договора, непроизводительное время или простой означает невозможность производства работ подрядчиком, субподрядчиками, сервисными компаниями, привлеченными к строительству одной и той же скважины, ввиду произошедшего на скважине инцидента, аварии, осложнения, брака, либо время, затраченное подрядчиком, субподрядчиком, сервисной компанией, являющееся для них непроизводительным ввиду выполнения ими незапланированных видов работ на скважине, вызванных необходимостью ликвидации инцидента, аварии, осложнения, брака, либо время, затраченное на ремонт оборудования подрядчика, ожидание оборудования подрядчика, МТР, химреагентов, персонала подрядчика.

Как следует из материалов дела, 17.05.2021 при выполнении работ по договору на скважине 68-02 КП68 Русского месторождения был зафиксирован факт непроизводительного времени (НПВ) по вине подрядчика, о чем составлен акт от 17.05.2021 о НПВ, из которого следует следующее:

Причина НПВ: выход из строя аварийной ДЭС (заклинивание ДВС);

Начало НПВ: 01:00 ч. 17.05.2021 г.;

01:00 - 19:00 ожидание завоза ДЭС;

19:00 - 23:00 тестирование и монтаж ДЭС;

Окончание НПВ: 23:00 ч. 17.05.2021;

Продолжительность НПВ составила: 22 часа (0,9 сут.);

Виновная сторона: ООО «Буровая компания «Евразия».

Указанный акт подписан без замечаний со стороны бурового подрядчика и сервисных компаний, в том числе ООО «БКЕ».

В соответствии с пунктом 3.1.7 раздела 2 договора, АО «Тюменнефтегаз» были привлечены специализированные сервисные компании для выполнения работ/оказания услуг по обеспечению процесса бурения на КП 68 скв. 68-02 Русского месторождения, в том числе:

- ООО «Технологическая Компания Шлюмберже» оказание услуг по инженерно-технологическому сопровождению буровых растворов по договору от 02.08.2021 №7450021/0086Д;

- ООО «Геоконтроль+» оказание услуг по геолого-технологическим исследованиям при бурении по договору от 20.06.2019 №7450019/0325Д;

- АО «Бейкер Хьюз» оказание услуг по техническому и технологическому сопровождению наклонно-направленного бурения по договору от 01.01.2021 №7450020/0799Д.

Взаимоотношения между подрядчиком и сервисными компаниями регулируются регламентом распределения обязанностей (приложение № 4.7 к договору), матрицей распределения ответственности (приложение № 3.3 к договору).

При осуществлении строительства скважины своими взаимосвязанными действиями сервисные компании и буровой подрядчик обеспечивают непрерывную работу в процессе строительства скважины. В связи с чем, простой бурового подрядчика влечет дополнительные объемы работ и услуг сервисных компаний.

В соответствии с актом о НПВ, причиной НПВ явилась неисправность оборудования, замена оборудования, ожидание завоза оборудования.

Согласно пункту 2.2.1 раздела 3 договора, буровая установка должна быть предоставлена полностью укомплектованной для выполнения работ в соответствии со спецификацией, указанной в договоре, а также должна быть пригодной для работы в климатических условиях места выполнения работ. Подробная спецификация буровой установки указана в Приложении 1.2 к договору.

В целях бесперебойной работы буровой установки, подрядчик обязан обеспечить достаточное количество запасных частей на месте выполнения работ для ее обслуживания и текущего ремонта, включая устранение непредвиденных обстоятельств, однако, как свидетельствуют акты о НПВ непроизводительное время связано, в том числе именно с ожиданием завоза оборудования (пункт 2.2.3 договора раздела 3 договора).

Таким образом, нарушения связаны с несоответствием оборудования подрядчика требованиям договора, невозможностью оборудования функционировать в соответствии с расчетными параметрами, указанными в договоре, либо расчетными параметрами производителя оборудования, необеспечения комплектности оборудования, необеспечения резерва запасных частей оборудования (пункт 7.9 раздела 2 договора).

Согласно абзацу 4 пункта 7 приложения 1.3 к договору, подрядчик несет ответственность за качество оборудования и материалов, а также за работоспособность оборудования, используемого для выполнения работ.

Как следует из пояснений истца, ответчиком в нарушение условий договора по предоставлению оборудования и материалов, отвечающих требованиям абзаца 4 пункта 7 приложения 1.3 договора, пункта 7.9 раздела 2, пункта 2.2.1 раздела 3, пункта 2.2.3 раздела 3 договора, допустило НПВ, в результате чего сервисными компаниями были оказаны услуги в объеме, не предусмотренном ГГД, т.е. услуги были направлены на устранение недостатков, вызванных работой ответчика, и не связаны с процессом бурения (углубления ствола) скважины. Стоимость услуг, оказанных сервисными компаниями, является прямым убытком истца.

В данном случае, нарушение условий договора, а именно допущение НПВ привело к дополнительным работам/услугам сервисных компаний: ООО «Технологическая Компания Шлюмберже», оказывающего услуги по инженерно-технологическому сопровождению буровых растворов; ООО «Геоконтроль+», оказывающего услуги по геолого-технологическим исследованиям при бурении; АО «Бейкер Хьюз», оказывающего услуги по сопровождению наклонно-направленного бурения, и как следствие, к возникновению убытков ввиду незапланированных расходов АО «Тюменнефтегаз».

Таким образом, расходы АО «Тюменнефтегаз», возникшие в результате оплаты указанных дополнительных работ/услуг сервисных компаний, составили 113728,78 рублей.

Как пояснил истец, расчет убытков произведен исходя из ставок, установленных договорами с сервисными компаниями, задействованными в период НПВ, что подтверждается актами выполненных работ с платежными поручениями об оплате стоимости их работ/услуг.

В порядке досудебного урегулирования спора, истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием оплаты понесенных убытков, неудовлетворение которой послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В соответствии со статьей 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и иных оснований, указанных в ГК РФ.

По договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (пункт 1 статьи 702 ГК РФ).

По правилам статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Как следует из материалов дела, ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по договору на выполнение работ по бурению (по станко-суткам) № ТНГ24-19 повлекло за собой образование убытков на стороне истца, связанных с оплатой дополнительных работ/услуг сервисных компаний.

Согласно статьям 15, 393 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются, в том числе, расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В силу разъяснения, содержащегося в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу перечисленных статей ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Данное положение в полном объеме соответствует требованиям статьи 65 АПК РФ, согласно которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Действующее гражданско-правовое регулирование института ответственности по общему правилу исходит из того, что лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

В то же время пунктом 3 статьи 401 ГК РФ из данного правила установлено исключение в отношении лиц, действующих в рамках осуществления предпринимательской деятельности. Указанные лица несут ответственность за ненадлежащее исполнение обязательства при любых обстоятельствах, за исключением случаев, когда надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и не предотвратимых при данных условиях обстоятельств.

При этом в силу взаимосвязанных положений гражданского законодательства и статьи 65 АПК РФ бремя доказывания наличия непреодолимой силы возложено на лицо, которое подлежит привлечению к гражданско-правовой ответственности.

Юридическая квалификация обстоятельства как непреодолимой силы возможна только при одновременном наличии совокупности ее существенных характеристик: чрезвычайности и непредотвратимости.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ к обстоятельствам непреодолимой силы не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64, 65, 67, 68, 71,168 АПК РФ).

В данном случае, суд, проанализировав представленные сторонами документы, считает, что истцом в полной мере доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими для истца последствиями.

Как указано судом и следует из материалов дела, при выполнении работ по договору на скважине 68-02 КП68 Русского месторождения ответчиком был допущен факт непроизводительного времени (НПВ), что подтверждается актом фиксации НПВ.

В результате допущенного ответчиком НПВ АО «Тюменнефтегаз» понесло убытки в размере 113728,78 рублей.

При этом суд отмечает, что между сторонами отсутствуют условия о том, что простои, допущенные подрядчиком в пределах согласованных сроков строительства, являются основаниями для уменьшения либо исключения гражданско-правовой ответственности подрядчика перед заказчиком в виде возмещения убытков.

В данном случае, непрерывный процесс бурения скважины обеспечивается взаимосвязанными действиями бурового подрядчика (ответчика) и сервисных подрядчиков, в связи с чем, простой одного из подрядчиков влечет простой остальных подрядчиков, которые в период простоя (в период НПВ) на объекте находятся, но непосредственно свои функции не имеют возможности выполнять по вине лица, допустившего НПВ, либо выполняют незапланированные объемы работ, в том числе по устранению последствий допущенных инцидентов.

При ограничении права заказчика на возмещение убытков периодом, выходящим за пределы согласованного срока нормативного строительства скважины, ответчик неправомерно освобождается от ответственности за ненадлежащее выполнение договорных обязательств по недопущению простоев в его работе до даты окончания строительства скважины.

Следовательно, механизм расчета убытков, предложенный ответчиком, а именно - только в случае, когда НПВ, допущенное по вине ответчика, превысило согласованный срок нормативного строительства скважины, не соответствует условиям договора.

Позиция ответчика сводится к тому, что заказчик не несет никаких убытков, если допущенное по вине ответчика НПВ находится в пределах срока нормативного бурения скважины.

Вместе с тем, такой подход противоречит условиям договора и общегражданскому принципу полного возмещения убытков. Превышение нормативного времени выполнения работ/оказания услуг – это один из показателей нарушения выполнения подрядчиком взятых на себя обязательств.

Предметом спора является не сроки нормативного времени выполнения работ/оказания услуг, а инциденты НПВ, в результате которых заказчиком понесены непредвиденные расходы по оплате дополнительных работ либо простоя.

Материалами дела подтверждается как время простоя сервисных подрядчиков, так и время, затраченное сервисными подрядчиками на выполнение работ, оплаченные заказчиком. В случае необходимости повторного выполнения работ, в том числе перебуривания части ствола скважины или в других случаях, работы (технологические операции), сопутствующие процессу перебуривания также должны проводиться.

Таким образом, работы, которые проводились сервисными подрядчиками, в том числе во время НПВ, являлись незапланированными, то есть, работы, которые проводились третьими лицами, действительно были предусмотрены планом работ, но не в том количестве, в котором произведены фактически.

Более того, выполнение вынужденных работ сервисными подрядчиками в период НПВ обусловлено исполнением требований промышленной безопасности (контроль состояния скважины, подача растворов в период простоя для исключения фактов газонефтеводопроявлений и открытых фонтанов и т.д.).

Сумма убытков, которую просит взыскать АО «Тюменнефтегаз», основано на периоде НПВ, который зафиксирован соответствующим актом, включен в баланс времени и акты о приемке выполненных работ за спорный период.

Из содержания акта на НПВ усматривается, что простой сервисных подрядчиков произошел по вине ответчика.

Таким образом, период НПВ по вине ответчика истец был вынужден оплачивать сервисным компаниям. Указанное обстоятельство подтверждает наличие причинно-следственной связи между допущенным НПВ по вине ответчика и затратами истца, учитывая, что бурение на скважине осуществлялось на условиях раздельного сервиса. Допущение буровым подрядчиком НПВ не могло служить основанием для освобождения истца, как заказчика, от обязанности оплат дополнительных работ/услуг и вынужденного простоя сервисных компаний. Причинно-следственная связь между простоем по вине ответчика и затратами истца следует из того, что спорная скважина строилась с привлечением специализированных подрядчиков для выполнения работ/оказания услуг по обеспечению процесса бурения сопутствующими сервисами

При этом довод ООО «БКЕ» о том, что строительство скважины произведено с опережением срока на 0,07 суток, что позволило снизить заказчику затраты по оплате услуг сервисных подрядчиков, судом отклоняется, поскольку опережение срока выполнения работ (общее согласованное время строительства скважины установленное ГГД) при строительстве скважины, не исключает того факта, что при проведении работ по вине подрядчика допущено НПВ, которое привело к возникновению на стороне истца убытков, связанных с оплатой услуг сервисных подрядчиков.

Довод ответчика о том, что при расчете корректировки стоимости работ заказчиком не было учтено непроизводительное время АО «Бейкер Хьюз» в течение 0,3 суток, является несостоятельным, поскольку период НПВ по вине АО «Бейкер Хьюз» был оплачен ООО «БКЕ» по операционной ставке.

Относительно вычета НПВ не по вине ответчика, суд отмечает, что договором предусмотрен пункт 3.15 Приложения 4.3 к договору, из которого следует, что в случае, если фактическое время бурения превышает нормативное время бурения не по вине подрядчика, то корректировка стоимости работ в сторону уменьшения или увеличения заказчиком не применяется.

Касаемо довода ответчика о том, что представленный истцом расчет стоимости работ и услуг сервисных подрядчиков не свидетельствует о понесенных истцом убытках, поскольку последним представлены документы за иной отчетный период - июнь 2021, в то время как НПВ было 17.05.2021, суд отмечает следующее.

Как следует из материалов дела и пояснений истца, скважина 68-02 строилась в период с 10-00 час. 15.05.2021 по 06-00 час. 04.06.2021.

При выполнении работ на скважине 68-02 сервисные подрядчики самостоятельно определяли период направления АО «Тюменнефтегаз» документов об оплате выполненных работ, обязанность по оплате которых возникала у заказчика после получения от подрядчиков документов о выполненных работах.

В данном случае, ООО «Технологическая компания Шлюмберже» и АО «Бейкер Хьюз» были направлены документы об оплате выполненных работ по скважине 68-02 в месяц окончания срока строительства скважины (июнь 2021), работы оплачены в полном объеме в соответствии с актом о приемке выполненных работ и справкой о стоимости выполненных работ и затрат, составленных на основании первичной документации в которой отражен фактический период оказанных услуг.

Ссылка ответчика на пункт 7.1.3 договора, в соответствии с которым убытки взыскиваются в части, не покрытой неустойкой, а в соответствии с актами выполненных работ заказчиком взыскана с подрядчика неустойка в размере 2357309,97 руб., судом отклоняется, поскольку неустойка с ответчика не взыскивалась, а была применена корректировка стоимости работ, предусмотренная Приложением 4.3 к договору.

Согласно пункту 7.1.3 раздела 2 договора, размер штрафов за нарушение условий договора устанавливается в приложении 4.5 к договору. При этом шкала оценки качества работ является приложением №4.4 к договору.

В соответствии с пунктом 7.7.2 раздела 2 договора, в случае невыполнения или ненадлежащего выполнения работ, заказчик имеет право по своему усмотрению применить любую или несколько из следующих мер:

- потребовать безвозмездного устранения недостатков;

- поручить выполнение работ третьим лицам;

- соразмерно уменьшить стоимость выполненных работ на основании шкалы оценки качества приведенной в Приложении 4.4 к договору;

- уменьшить объем работ по договору/наряд-заказу;

- потребовать уплату неустойки;

- приостановить выполнение работ вплоть до устранения недостатков;

- досрочно расторгнуть договор.

Таким образом, корректировка стоимости выполненных работ является самостоятельным, предусмотренным договором способом исполнения обязательства, применение которого предусмотрено, в том числе, статьей 723 ГК РФ.

При этом суд отмечает, что корректировка стоимости работ является способом ценообразования, а не штрафной санкцией, что согласуется с условиями пунктов 7.5 раздела 4 договора, приложений 4.2, 4.3, 4.4 к договору.

Кроме того, неустойка предусмотрена в пунктах 7.1.3 раздела 2 договора и приложении 4.5, а согласованная сторонами «Схема мотивации» по своей природе носит для компании мотивационный характер и при ускорении процесса работ подрядчик получает дополнительную финансовую выгоду, что не относится к штрафам или неустойкам.

Ссылка ответчика на иную судебно-арбитражную практику судом не принимаются во внимание, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, с учетом представленных лицами, участвующими в деле, доказательств.

Кроме того, суд отмечает, что в Российской Федерации действует романо-германская правовая система, судебный прецедент в которой не имеет силы закона и не обязателен для всех остальных субъектов, кроме сторон дела, по которому он был вынесен, а соответственно, он не может быть обязательным для других судей, которые при вынесении решения должны руководствоваться законом и соответствующими обстоятельствами дела.

Таким образом, оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о доказанности истцом размера убытков и факта их причинения действиями ответчика, в связи с чем, первоначальные исковые требования АО «Тюменнефтегаз» подлежат удовлетворению в размере 113728,78 рублей.

Аналогичный вывод содержится в постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-154/2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.04.2024 и применен в настоящем деле в целях соблюдения принципа единообразия судебной практики.

Рассмотрев требования встречного иска, содержащиеся в материалах дела доказательства, суд считает его не подлежащим удовлетворению, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных встречных исковых требований, истец по встречному иску ссылается на заниженный объем работ, выполненный ООО «БКЕ», и соответственно, оплату за них, что не соответствует условиям договора.

Из пояснений истца по встречному иску следует, что в ходе выполнения работ на скважине 17.05.2021 произошел выход из строя ДЭС (поломка), на ремонт которого подрядчиком было затрачено 22 часа. 2 % согласованного времени на ремонт оборудования по скважине №68-02 составили 10,07 часов.

Таким образом, по мнению ООО «БКЕ», в нарушение подпункта «а» пункта 8 приложения 4.2 к договору, заказчиком неправомерно не оплачены 10,07 часов ремонта оборудования, в сумме 438393,90 рублей.

Как отмечено истцом по встречному иску, бурение скважины 68-02 в соответствии с актом выполненных работ выполнено на 0,07 суток ранее установленного сторонами срока выполнения работ, в связи с чем, заказчик выплатил подрядчику вознаграждение в размере 36532,83 рублей.

Однако, как считает истец по встречному иску, заказчиком в нарушение пункта 3.12 приложения №4.3 к договору неверно применена корректировка стоимости работ, соответственно неверно рассчитана и выплачена подрядчику корректировка за выполненные работы.

При расчете указанного отставания заказчик не учел, что в соответствии с пунктом 8.3.1 договора 2 % времени на ремонт оборудования входят в состав работ и в срок бурения скважины.

Таким образом, по мнению истца по встречному иску, нормативное время строительства скважины № 68-02 составит 20,37 суток = 19.95 суток (график бурения скважины) + 0,42 суток (2% ремонта).

Следовательно, скважина пробурена быстрее не на 0,07 суток, а на 0,49 суток = 20,37 - 19,88 (фактическое время бурения).

С учетом изложенного, ООО «БКЕ» считает, что заказчиком не оплачена корректировка за 0,42 суток (0,49-0,07) в сумме 263036,34 рублей.

Далее, как следует из пояснений истца по встречному иску, в процессе строительства скважины из-за неисправности оборудования АО «Бейкер Хьюз» в течение 7 часов (0,3 сут.) произошел простой ООО «БКЕ», что не было учтено заказчиком при приемке работ.

На основании изложенного, как считает подрядчик, заказчиком не оплачена корректировка за 0,3 суток в сумме 187883,10 рублей.

В связи с чем, неоплата выполненных работ составила 1067176 рублей с НДС (с учетом уточнения встречного иска).

Рассмотрев указанные доводы истца по встречному иску, суд отмечает следующее.

В соответствии со статьей 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и иных оснований, указанных в ГК РФ.

По договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (пункт 1 статьи 702 ГК РФ).

Если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно (пункт 1 статьи 711 ГК РФ).

По правилам статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вместе с тем, сторонами в Приложениях 4.2, 4.3, 4.4 к договору согласованы шкала оценка качества работы и схема мотивации.

Исходя из согласованных сторонами условий и допущенного НПВ, расчет произведен истцом в полном объеме, за исключением сверхнормативного времени ремонта оборудования.

Соответствующие корректировки отражены в актах КС-2 и согласованы ООО «БКЕ».

Кроме того, факты допущенного НПВ установлены судом в рамках настоящего спора по первоначальному иску, что фактически исключает удовлетворение встречного иска о пересмотре расчета без учета допущенных просрочек.

Так, согласно пп. «а» п. 8 Приложения 4.2 к договору нормативным ремонтным временем является время в размере не более 2% от времени бурения конкретной скважины или в месяц, в зависимости от того, что меньше.

Суммирование срока строительства/бурения скважины и соответственно нормативного ремонтного времени невозможно, в связи с разными периодами принятия выполненных объемов, при расчете нормативного времени на ремонт по общему периоду подразумевает больший период.

С учетом положений пункта 1.1 раздела 1 договора ответчиком были согласованы нормы времени, которые не включают ремонтное время и время простоя сервисных подрядчиков.

При этом ремонтное время не входит в состав работ и срок бурения, а оплачивается отдельно по операционной ставке (п. 8.3.1 раздела 4 договора, п. 8 Приложения 4.2), оно рассчитывается от срока строительства скважины в определенный отчетный период и оплачивается только при проведении ремонтных работ.

В рассматриваемой ситуации сведения отраженные в актах и определение обществом цены, исходя из указанных сведений, произведено в соответствии с условиями договора. Необоснованного занижения стоимости выполненных работ не допущено.

В таких условиях, оснований для удовлетворения встречного иска не имеется.

Судебные расходы по уплате госпошлины суд распределяет в соответствии со статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Первоначальный иск удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Буровая компания «Евразия» в пользу акционерного общества «Тюменнефтегаз» денежные средства в размере 113728,78 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 4412 рублей.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Выдать исполнительный лист после вступления решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Тюменской области.



Судья


Соловьев К.Л.