Решение от 13 июля 2020 г. по делу № А40-269619/2019

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-269619/19-114-865
город Москва
13 июля 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 06.07.2020 года

Полный текст решения изготовлен 13.07.2020 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи Тевелевой Н.П. (единолично),

при ведении протокола секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску АО «Новый Поток»

к ответчику ООО «Нефтяная компания «Новый Поток»

о взыскании 28 527 917,22 руб.

по встречному иску ООО «Нефтяная компания «Новый Поток» к АО «Новый Поток»

о признании недействительным дополнительного соглашения

при участии представителей: согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

АО «Новый Поток» обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «Нефтяная компания «Новый Поток» о взыскании 9 654 944,73 руб. долга, 170 981,26 руб. неустойки, 18 701 991,23 руб. заранее оговоренных убытков.

Требования заявлены со ссылкой на ст.ст. 309, 606, 779 ГК РФ и мотивированы ненадлежащим исполнением обязательств по договорам оказания услуг от 07.06.2016 № НП-025/16 (далее по тексту также договор № 1) и от 25.07.2017 № 32/2017/НП-103/17 (далее по тексту также договор № 2).

В судебном заседании истец поддержал свои требования по доводам, изложенным в иске, ссылаясь на представленные доказательства.

Ответчик в судебное заседание явился, представил отзыв на иск с дополнением, как то предусмотрено ст. 131 АПК РФ и письменные объяснения в порядке ст. 81 АПК РФ, в удовлетворении заявленных требований возражал, ссылаясь на то, что услуги по договорам в спорный период не оказывались; фактический документооборот по оказанию услуг между сторонами в спорный период отсутствовал.

Ответчик полагает, что истцом не доказано наличие оснований для взыскания заранее оцененных убытков (далее по тексту также ЗОУ), при этом истец отказался от права на взыскание ЗОУ направив в адрес ответчика уведомление б/н б/д о расторжении договора № 1 с 31.01.2020 на основании ст. 782 ГК РФ.

Ответчиком также заявлен встречный иск о признании недействительным дополнительного соглашения от 02.07.2018 к договору на оказание услуг от 07.06.2016 № НП-025/2016 в части включения в указанный договор пунктов 7.5 и 7.6 в редакции указанного дополнительного соглашения.

Возражая против встречных требований, АО «Новый Поток» заявило о пропуске срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной, а также указало на действительность спорного дополнительного соглашения по доводам, изложенным в отзыве.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, исследовав и оценив по правилам ст. 71 АПК РФ, представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что первоначальные исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме, а встречные требования удовлетворению не подлежат, в связи со следующим.

Согласно п. 1 ст. 779 ГК РФ, по договору возмездного оказания услуг Исполнитель обязуется по заданию Заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а Заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу п. 1 ст. 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить указанные услуги в сроки и порядке, которые указаны в договоре.

В соответствии со ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и с требованиями закона, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иным обычно предъявляемым требованиям. Односторонний отказ от обязательств не допускается.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, мотивы принятия или отказа в принятии доказательств отражает в судебном акте.

Как следует из материалов дела, между ООО «Нефтяная компания «Новый Поток» (Заказчик) и АО «Новый Поток» (Исполнитель) 07.06.2016 заключен договор об оказании услуг № НП-025/16 с приложениями и дополнительными соглашениями к нему, в соответствии с условиями которого, Исполнитель принял на себя обязательства оказывать Заказчику услуги, поименованные в разделе 1 договора, а Заказчик – принимать и оплачивать оказанные услуги, в порядке, предусмотренном договором.

Цена договора и порядок расчетов оговорены сторонами в разделе 3 договора (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 30.12.2016). Так, в соответствии с п. 3.1 стоимость услуг по договору состоит из двух частей – фиксированной и переменной.

В соответствии с п. 3.2 договора (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 30.12.2016), оплата услуг Исполнителя осуществляется следующим образом: оплата фиксированной части цены услуг, предусмотренной п. 3.1.1, производится ежемесячно не позднее 5 рабочих дней с даты выставления Исполнителем счета на оплату путем перечисления Заказчиком денежных средств на расчетный счет Исполнителя (п. 3.2.1); оплата переменной части цены услуг Исполнителя в соответствии с п. 3.1.2, осуществляется Заказчиком в течение 5 рабочих дней с даты выставления Исполнителем Заказчику счета на оплату (при условии предоставления Исполнителем Заказчику копий документов, подтверждающих понесенные им дополнительные расходы) путем перечисления на расчетный счет Исполнителя полной суммы денежных средств, в соответствии с указанным выше счетом (п. 3.2.2).

Из материалов дела усматривается, в рамках исполнения принятых на себя обязательств, в период с марта по май 2019 года Исполнитель оказал Заказчику обусловленные договором № 1 услуги на общую сумму 9 046 484,73 руб. и в соответствии с п. 2.4.4 договора направил Заказчику акт № 250 от 31.03.2019, счет на оплату № 305 от 10.06.2019, акт № 365 от 30.04.2019, счет на оплату № 307 от 10.06.2019, акт № 388 от 31.05.2019, счет на оплату № 299 от 31.05.2019.

Вышеперечисленные акты подписаны Заказчиком посредством электронной подписи, что соответствует условиям договора № 1 и Соглашения об осуществлении документооборота в электронном виде от 01.02.2019 к нему.

Между сторонами также заключен договор № 32/2017/НП-103/17 от 25.07.2017, по условиям которого Исполнитель (истец по первоначальному иску) принял на себя обязательства предоставлять, а Заказчик (ответчик по первоначальному иску) –своевременно и в полном объеме оплачивать услуги, предусмотренные договором (п. 2.1 договора № 2).

Согласно п. 4.6 договора № 2 оплата за предоставленные услуги осуществляется Заказчиком по факту их оказания, путем перечисления денежных средств на расчетный счет Исполнителя на основании выставленных Исполнителем актов оказанных услуг и счетов.

Пунктом 4.7 договора № 2 предусмотрена обязанность Исполнителя направить Заказчику в срок не позднее 10 числа месяца, следующего за календарным месяцем, в который были предоставлены услуги, акт оказанных услуг, счет-фактуру и счет на оплату оказанных услуг.

В свою очередь, Заказчик обязан принять предоставленные услуги, подписать акт и вернуть его второй экземпляр Исполнителю не позднее 10 рабочих дней с момента получения либо предоставить мотивированный отказ от подписания акта (п. 4.9 договора № 2).

В соответствии с п. 4.10 договора № 2, за предоставленные услуги Заказчик уплачивает Исполнителю сумму денежных средств, согласно счету за соответствующий отчетный период в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента выставления счета Исполнителем.

Судом установлено, что в рамках исполнения обязательств, предусмотренных договором № 2, Исполнитель в период с марта по май 2019 года оказал Заказчику услуги на общую сумму 608 460 руб. и направил в адрес последнего акт № 236 от 31.03.2019,счет-фактуру № 236 от 31.03.2019, счет на оплату № 304 от 10.06.2019, акт № 346 от 30.04.2019, счет-фактуру № 346 от 30.04.2019, счет на оплату № 306 от 30.04.2019, акт № 389 от 31.05.2019, счет-фактуру № 389 от 31.05.2019, счет на оплату № 300 от 31.05.2019.

Акты оказанных услуг по договору № 2 также подписаны Заказчиком без каких-либо замечаний, претензий в отношении оказанных услуг не поступило.

В материалы дела представлены двусторонние акты сверки взаимных расчетов за 1 квартал 2019 года и за период с 01.01.2019 по 01.06.2019, которыми подтверждена задолженность Заказчика перед Исполнителем в том числе, по спорным договорам.

Оспаривая факт оказания услуг в заявленный период, ответчик по первоначальному иску указал на то, что акты оказанных услуг по договорам №№ 1,2 подписаны президентом ООО «Нефтяная компания «Новый Поток» ФИО2 в ущерб обществу, а акт № 388 от 31.05.2019 по договору № 1 и акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2019 по 01.06.2019 подписаны не новым президентом ООО «Нефтяная компания «Новый Поток» ФИО3, а главным бухгалтером общества самовольно, с использованием электронной подписи руководителя, в связи с чем, к нему применена мера дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Вместе с тем, указанные ответчиком обстоятельства не находят документального подтверждения и не могут служить основанием для освобождения от необходимости исполнения обязательств по договорам.

Так, в силу ст. 53 ГК РФ, генеральный директор (в данном случае – президент компании) обязан действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, а в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением (п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»). Следовательно, полагая, что ФИО2 при исполнении обязанностей президента компании действовал в ущерб обществу, ответчик не лишен возможности обратиться в суд с соответствующим иском о взыскании убытков, причиненных обществу.

Доводы о подписании актов посредством электронной подписи главным бухгалтером также отклоняются судом ввиду их несостоятельности.

При этом следует учитывать, что в силу статьи 2 ГК РФ предпринимательская деятельность осуществляется в Российской Федерации на свой страх и риск и направлена на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Поскольку материалами дела подтвержден факт оказания Исполнителем и принятия Заказчиком в спорный период услуг, предусмотренных вышепоименованными договорами, требование о взыскании задолженности по договору № 1 в размере 9 046 484,73 руб. и о взыскании задолженности по договору № 2 в размере 608 460 руб. признано судом обоснованным и подлежит удовлетворению, в силу ст.ст. 309, 310, 781 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 329 ГК РФ, исполнение обязательств может обеспечиваться в том числе, неустойкой. Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения (п. 1 ст. 330 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с п. 4.2 договора № 1 в случае нарушения Заказчиком своих обязательств по оплате оказанных Исполнителем услуг, Заказчик уплачивает Исполнителю пени в размере 0,01% от суммы подлежащей оплате за каждый день просрочки только при получении письменной претензии со стороны Исполнителя.

Пунктом 6.2 договора № 2 также предусмотрена ответственность Заказчика в случае нарушения обязательств по оплате в виде пени в размере 0,1% от суммы подлежащей оплате за каждый день просрочки, при условии получения письменной претензии от Исполнителя.

Учитывая наличие просрочки в исполнении обязательства по оплате, Исполнитель в соответствии с п. 4.2 договора № 1 и п. 6.2 договора № 2 направил в адрес Заказчика претензию от 12.07.2019 № 451 с требованием об оплате, которая оставлена последним без ответа.

Проверив представленный расчет, суд приходит к выводу, что требование истца по первоначальному иску о взыскании неустойки по договору № 1 в размере 102 225,28 руб. и по договору № 2 в размере 68 755,98 руб. за период с 18.06.2019 по 08.10.2019 является обоснованным и подлежит удовлетворению. При этом суд учитывает, что заявление о применении положений ст. 333 ГК РФ от ответчика по первоначальному иску не поступило.

Судом установлено, что между Заказчиком и Исполнителем заключено дополнительное соглашение от 02.07.2018 к договору № 1, в соответствии с которым любая из сторон вправе расторгнуть настоящий договор в одностороннем порядке, письменно уведомив об этом другую сторону не позднее, чем за 180 (сто восемьдесят) календарных дней до предполагаемой даты расторжения настоящего договора. При этом срок, указанный в настоящем пункте, начинает течь с даты получения другой стороной такого письменного уведомления (п. 7.4 договора).

В силу п. 7.5 договора № 1 (в редакции дополнительного соглашения от 02.07.2018) в случае одностороннего расторжения договора по инициативе Заказчика, по основаниям, не связанным с существенным нарушением условий договора, Заказчик выплачивает Исполнителю, помимо стоимости оказанных услуг, стоимость связанных с их оказанием расходов, а также сумму заранее оцененных убытков в размере 6 (шести) средних ежемесячных стоимостей услуг, исходя из расчета размера стоимости услуг за последние 12 (двенадцать) месяцев, предшествующих дате получения Исполнителем уведомления от Заказчика о расторжении договора. Суммы, указанные в настоящем пункте, подлежат оплате Заказчиком в течение 10 (десяти) банковских дней с даты направления уведомления, указанного в п. 7.4 договора.

Согласно п. 7.6 договора № 1 (в редакции дополнительного соглашения от 02.07.2018) в случае, если, по причинам, не зависящим от Исполнителя, за истекший месяц объем оказанных услуг существенно уменьшается (более чем на 50 %) по сравнению с предыдущим отчетным месяцем, Исполнитель вправе расторгнуть договор в одностороннем порядке, предварительно уведомив об этом Заказчика не позднее 10 (Десяти) календарных дней до предполагаемой даты расторжения договора. При этом Заказчик выплачивает Исполнителю все суммы, предусмотренные п. 7.5 договора, в срок не позднее 10 (десяти) банковских дней с даты получения соответствующего уведомления от Исполнителя. При этом расчет заранее оцененных убытков производится исходя из расчета размера стоимости услуг за последние 12 (двенадцать) месяцев, предшествующих месяцу, в котором уменьшился объем оказываемых услуг. Датой расторжения в данном случае будет считаться дата, указанная в уведомлении Исполнителя о расторжении договора, направленного в адрес Заказчика.

ООО «Нефтяная компания «Новый Поток» заявлено встречное требование со ссылкой на п. 2 ст. 174 ГК РФ о признании дополнительного соглашения от 02.07.2018 к договору № 1 недействительным, в части включения в договор п.п. 7.5 и 7.6 в связи с тем, что при заключении соглашения единоличный исполнительный орган истца по встречному иску действовал в ущерб интересам общества, о чем ответчик был осведомлен.

В соответствии с п. 2 ст. 174 ГК РФ, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Возражая против удовлетворения встречных требований, ответчик по встречному иску заявил о пропуске срока исковой давности.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Статья 200 ГК РФ также устанавливает, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Учитывая, что спорное соглашение заключено 02.07.2018 года, а встречное исковое заявление подано в суд 23.01.2020 (согласно штампу канцелярии суда), суд приходит к выводу, что срок исковой давности истцом по встречному иску пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

При этом доводы истца по встречному иску, касательно того, что срок исковой давности подлежит исчислению с даты назначения нового руководителя ООО «Нефтяная компания «Новый Поток» судом отклоняются, поскольку в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (п. 1 ст. 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Поскольку истцом по встречному иску в материалы дела не представлены надлежащие доказательства, позволяющие суду сделать вывод о том, что на момент заключения оспариваемого дополнительного соглашения ФИО4 и ФИО5 являлись конечными бенефициарами как истца, так и ответчика по первоначальному и встречному искам, и они имели возможность определять условия сделок между сторонами, в том числе устанавливать условия, невыгодные с коммерческой точки зрения для ООО «Нефтяная компания «Новый Поток», срок исковой давности по заявленному встречному требованию подлежит исчислению с момента совершения оспариваемой сделки.

Как указано выше, применение срока исковой давности является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в иске, в связи с чем, встречные требования удовлетворению не подлежат.

Одновременно с вышеизложенным, суд соглашается с доводами ответчика по встречному иску об отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что спорное дополнительное соглашение заключено с целью причинения ущерба истцу по встречному иску.

Таким образом, дополнительное соглашение от 02.07.2018 признано судом действительным и подлежит исполнению.

Истцом по первоначальному иску заявлено требование о взыскании 18 701 991,23 руб. заранее оговоренных убытков, со ссылкой на п. 7.5, 7.6 договора № 1 в редакции дополнительного соглашения от 02.07.2018.

Материалами дела подтвержден тот факт, что в период действия договора № 1 Исполнитель надлежащим образом оказывал Заказчику услуги, предусмотренные договором, так в марте 2019 года Исполнитель оказал Заказчику услуги на сумму 2 604 534,91 руб., в апреле 2019 года – на сумму 5 194 374,91 руб., в мае 2019 – на сумму 1 247 574,91 руб., впоследствии фактически договорные отношения между сторонами прекратились, услуги не оказывались, заявки от Заказчика в адрес исполнителя не поступали.

Учитывая, что объем оказанных в июне 2019 года услуг снизился более, чем на 50% по сравнению с предыдущим отчетным месяцем, Исполнитель на основании п. 7.6 договора (в редакции дополнительного соглашения от 02.07.2018) расторг договор № 1 в одностороннем порядке, уведомив об этом Заказчика, что подтверждается соответствующим уведомлением от 12.07.2019 № 450, направленным в адрес Заказчика 15.07.2019 и полученным им 23.07.2019.

Как указано выше, пунктом 7.5 договора № 1 (в редакции дополнительного соглашения от 02.07.2018) предусмотрена обязанность Заказчика при расторжении договора выплатить Исполнителю, помимо стоимости оказанных услуг, стоимость связанных с их оказанием расходов, а также сумму заранее оцененных убытков в размере 6 (шести) средних ежемесячных стоимостей услуг, исходя из расчета размера стоимости услуг за последние 12 (двенадцать) месяцев, предшествующих дате получения Исполнителем уведомления от Заказчика о расторжении договора.

С учетом положений п. 7.5, 7.6 договора № 1 сумма заранее оцененных убытков в связи с расторжением договора подлежит расчету в следующем порядке: 3 860 129 руб. (июль 2018 года) + 2 913 061 руб. (август 2018 года) + 3 535 098 руб. (сентябрь 2018 года) + 3 749 386 руб. (октябрь 2018 года) + 4 333 252,22 руб. (ноябрь 2018 года) + 4 899 119 руб. (декабрь 2018 года) + 2 275 098,91 руб. (январь 2019 года) + 2 792 353,61 руб. (февраль 2019 года) + 2 604 534,91 руб. (март 2019 года) + 5 194 374,91 руб. (апрель 2019 года) + 1 247 574,91 руб. (май 2019 года) + 0 руб. (июнь 2019 года) : 12х6, что составляет 18 701 991,23 руб.

Исполнителем в адрес Заказчика направлена претензия от 03.09.2019 № б/н с требованием об оплате суммы заранее оцененных убытков, которая оставлена Заказчиком без ответа и удовлетворения.

Возражая против удовлетворения требования о взыскании заранее оговоренных убытков, ответчик по первоначальному иску сослался на необходимость применения к спорным правоотношениям ст.ст. 15 и 393 ГК РФ, однако данная ссылка признана судом несостоятельной, поскольку требования истца о взыскании ЗОУ не являются мерой гражданско-правовой ответственности вследствие причинения ущерба, а вытекают из условий договора и направлены на компенсацию потерь истца, возникших у него вследствие прекращения договорных отношений.

При согласовании порядка и последствий расторжения договора № 1 стороны руководствовались принципом свободы договора, закрепленным в ст. 421 ГК РФ и определили порядок и последствия его расторжения, отличный от порядка, установленного ст. 782 ГК РФ. Договоренности сторон о возмещении заранее оцененных убытков являются реализацией принципа свободы договора.

Заранее оцененные убытки представляют собой установленную договором денежную сумму (порядок ее определения), которая является разумной оценкой предвидимых убытков и которую сторона обязуется уплатить в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения условий договора.

Указанные условия договора согласованы равноправными субъектами гражданских правоотношений в результате свободного волеизъявления, а порядок определения убытков определен сторонами таким образом, чтобы поставить невиновную сторону (Исполнителя) в такое финансовое положение, в котором она оказалась бы, если договор был бы исполнен Заказчиком без каких-либо нарушений.

Договор заключен между юридическими лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность самостоятельно и на свой риск; при несогласии с установленным в договоре порядком условиями любая из сторон вправе была отказаться от заключения договора.

Условие о возмещении заранее оцененных убытков в качестве способа защиты договорных интересов ясно и недвусмысленно сформулировано в договоре и подлежит исполнению.

Поскольку в данном случае ответчик по первоначальному иску, допустив нарушение условий договора, повлекшее для истца негативные последствия в виде несения затрат, в добровольном порядке не возместил обусловленные договором заранее оговоренные убытки, требование истца о взыскании ЗОУ признано судом обоснованным и подлежит удовлетворению.

Довод ответчика по первоначальному иску о том, что он не являлся равноправным субъектом в правоотношениях с истцом, поскольку не обладал свободой волеизъявления на заключение дополнительного соглашения от 02.07.2018 не находит документального подтверждения.

Довод ответчика по первоначальному иску о том, что Исполнитель отказался от своего права на взыскание ЗОУ путем направления в адрес Заказчика уведомления № б/н б/д (получено Заказчиком 10.02.2020) о расторжении договора № 1 в одностороннем порядке, в соответствии со ст. 782 ГК РФ, также судом отклоняется, как несостоятельный, поскольку Исполнитель реализовал свое право на расторжение договора в порядке, определенном п.п. 7.5 и 7.6 договора № 1, выразив свою волю в соответствующем уведомлении от 12.07.2019 № 450, и потребовал возмещения заранее оговоренных убытков, в соответствии с условиями договора. Последующий отказ от данного требования уведомление № б/н от б/д не содержит.

Кроме того, суд учитывает, что истец по первоначальному иску отрицает факт направления уведомления № б/н б/д в адрес ответчика.

При изложенных обстоятельствах, требование истца по первоначальному иску о взыскании заранее оговоренных убытков в размере 18 701 991,23 руб. признано судом обоснованным и подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст.ст. 102, 110 АПК РФ госпошлина по первоначальному и встречному искам относится на ООО «Нефтяная компания «Новый Поток».

На основании ст.ст. 11, 12, 307, 309, 310, 314, 329, 330, 421, 779-782 Гражданского кодекса РФ, руководствуясь ст.ст. 4, 8, 9, 10, 65, 68-71, 75, 102, 106, 110, 112, 167-171, 176, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «Нефтяная компания «Новый Поток» в пользу АО «Новый Поток» 9 654 944руб.73 коп. долга, 170 981 руб.26 коп. неустойки, 18 701 991 руб.23 коп. заранее оговоренных убытков, всего 28 527 917 руб.22 коп.

Взыскать с ООО «Нефтяная компания «Новый Поток» в доход федерального бюджета 165 640 руб. госпошлины.

Отказать в удовлетворении встречного иска ООО «Нефтяная компания «Новый Поток» о признании дополнительного соглашения от 02.07.2018 в части включения в договор на оказание услуг от 07.06.2016 № НП-025/2016 п. 7.5, п. 7.6 в редакции указанного дополнительного соглашения.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия.

Судья Тевелева Н.П.