Постановление от 24 июня 2022 г. по делу № А21-9192/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


24 июня 2022 года

Дело №

А21-9192/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Боровой А.А., судей Кравченко Т.В., Троховой М.В.,

при участии от публичного акционерного общества «Банк ВТБ» ФИО1 (доверенность от 27.01.2021),

рассмотрев 21.06.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Банк ВТБ» на определение Арбитражного суда Калининградской области от 21.10.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2022 по делу № А21-9192/2019,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Калининградской области от 11.07.2019 по делу № А21-9192/2019, на основании заявления публичного акционерного общества «Банк ВТБ», адрес: 191144, Санкт-Петербург, Дегтярный пер., д. 11, лит. А, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Банк), возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве) ФИО2.

Решением от 23.09.2019 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Определением от 05.03.2020 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2

Определением от 22.06.2020 суд утвердил ФИО4 финансовым управляющим должника.

Финансовый управляющий 24.09.2020 обратилась в суд с заявлением, в котором просила признать недействительной следующую цепочку сделок (как единую), связанных с отчуждением должником принадлежащей ему доли в размере 100% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Роял Карс» (далее – Общество), а именно:

- договоры купли-продажи от 26.01.2016 по продаже должником доли в размере 95% уставного капитала Общества обществу с ограниченной ответственностью «Спортинг Ансамбль» (далее - ООО «Спортинг Ансамбль») за 9500 руб. и по продаже доли в размере 5% уставного капитала Общества обществу с ограниченной ответственностью «Армада Строй» (далее - ООО «Армада Строй») за 500 руб.;

- договоры купли-продажи от 10.02.2016 по продаже ООО «Спортинг Ансамбль» доли в размере 95% уставного капитала Общества обществу с ограниченной ответственностью «Аккумуляторный двор» (далее - ООО «Аккумуляторный двор») за 9500 руб. и по продаже ООО «Армада Строй» доли в размере 5% уставного капитала Общества ФИО5 за 500 руб.;

- мировое соглашение, заключенное обществом с ограниченной ответственностью «Роял Фирмадо» (далее - ООО «Роял Фирмадо») и ООО «Аккумуляторный двор», по которому последнее в целях урегулирования спора по делу о взыскании с него задолженности по договору займа передало ООО «Роял Фирмадо» право на долю в размере 95% уставного капитала Общества, оцененную в 3 855 000 руб.;

- договор от 19.05.2018 купли-продажи доли в размере 95% уставного капитала Общества за 3 900 000 руб., заключенный ООО «Роял Фирмадо» и обществом с ограниченной ответственностью «Балтстройресурс» (покупателем; далее - ООО «Балтстройресурс»).

В порядке применения последствий недействительности сделок финансовый управляющий просил обязать ФИО5 и ООО «Балтстройресурс» возвратить в конкурсную массу права на спорные доли.

К участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ФИО5 и ООО «Балтстройресурс»; иные юридические лица, являвшиеся участниками сделок, ликвидированы.

Определением от 21.10.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2022, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

В кассационной жалобе Банк просит отменить определение от 21.10.2021 и постановление от 26.01.2022, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы считает, что суды не дали надлежащую оценку доводам о совершении должником в определенный промежуток времени систематических действий, направленных на отчуждение своих активов в пользу аффилированных лиц, при том, что общество с ограниченной ответственностью «МегаЦентр» (далее – Компания), поручителем по обязательствам которого являлся ФИО2 как его генеральный директор, в этот период уже испытывало затруднения при исполнении своих кредитных обязательств перед правопредшественником Банка.

По мнению Банка, отчуждение имущества имело место при заведомо известной для должника невозможности Компании рассчитаться по кредитным обязательствам.

Податель жалобы полагает, что суды при проверке обстоятельств совершения оспариваемых сделок не дали оценку развития признаков неплатежеспособности Компании и самого должника в перспективе.

Банк не согласен с выводами судов о преюдициальном характере судебных актов, вынесенных в рамках дела о банкротстве Компании, об отказе в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании.

По утверждению подателя жалобы, суды не приняли во внимание наличие признаков аффилированности между должником и иными участниками цепочки сделок, не проверили их реальное участие в корпоративной деятельности Общества после приобретения долей; не установили основания для продажи долей в уставном капитале Общества по их номинальной цене.

Банк настаивает, что все оспариваемые сделки направлены на вывод по необоснованно низкой цене ликвидного актива в ограниченный по сроку период в пользу аффилированных должнику лиц с использованием ликвидированных вскоре юридических лиц, то есть совершены с целью сокрытия имущества должника и причинения вреда его кредиторам.

В отзывах на кассационную жалобу ООО «Балтстройресурс» и ФИО2 просят оставить без изменения обжалуемые судебные акты.

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, Общество учреждено ФИО2 05.04.2015, размер его уставного капитала установлен участником в 10 000 руб.

ФИО2 (продавец) и ООО «Спортинг Ансамбль» (покупатель) 26.01.2016 заключили договор купли-продажи доли в уставном капитале Общества в размере 95% по номинальной стоимости 9500 руб.

ФИО2 (продавец) и ООО «Армада Строй» (покупатель) 26.01.2016 заключили договор купли-продажи доли в уставном капитале Общества в размере 5% по номинальной стоимости 500 руб.

ООО «Армада Строй» (продавец) и ФИО5 (покупатель) 10.02.2016 заключили договор купли-продажи доли 5% в уставном капитале Общества по номинальной стоимости 500 руб.

ООО «Спортинг Ансамбль» (продавец) и ООО «Аккумуляторный двор» (покупатель) 10.02.2016 заключили договор купли-продажи доли в размере 95% в уставном капитале Общества, по номинальной стоимости 9500 руб.

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 07.12.2017 по делу № А21-9998/2017 утверждено мировое соглашение, согласно которому ООО «Роял Фирмадо» (истец) и ООО «Аккумуляторный двор» (ответчик) урегулировали спор, связанный с предоставлением ООО «Роял Фирмадо» займа ООО «Аккумуляторный двор» на 30 000 000 руб. Пунктом 4.1 мирового соглашения предусмотрено, что ответчик передает истцу долю в уставном капитале Общества в размере 95% уставного капитала номинальной стоимостью 9500 руб. По оценке сторон, основанной на данных бухгалтерской отчетности Общества, стоимость передаваемой доли составила 3 855 000 руб.

По договору купли-продажи от 19.05.2018 ООО «Роял Фирмадо» (продавец) произвело отчуждение доли в размере 95% уставного капитала Общества в пользу ООО «Балтстройресурс» за 3 900 000 руб.

При этом, ООО «Спортинг Ансамбль» ликвидировано 16.06.2016, ООО «Армада Строй» ликвидировано 03.10.2016, ООО «Аккумуляторный двор» ликвидировано 16.04.2019.

Оспаривая указанные сделки (как единую), финансовый управляющий сослался на необоснованное занижение стоимости отчужденных должником долей в уставном капитале Общества при наличии на тот момент у ФИО2 обязательств.

По утверждению финансового управляющего права на спорные доли перешли аффилированным с должником лицам, фактически Общество находится под контролем ФИО2, так как его генеральным директором является бывшая супруга должника ФИО6

В качестве оснований признания совокупности сделок недействительными, финансовый управляющий привел положения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), как прикрывающая сделку по отчуждению принадлежащего должнику актива фактически в распоряжение его же и его бывшей супруги.

При этом прикрываемая сделка, согласно позиции заявителя, недействительная по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и ничтожна в силу положений статей 10, 168 ГК РФ.

Обосновывая свое требование финансовый управляющий указал, что оспариваемые им сделки являются частью комплекса действий должника, направленных на отчуждение всех принадлежащих ему ликвидных актов, в связи с ухудшением финансового положения упомянутой Компании, за которую ФИО2 поручился перед правопредшественником Банка - акционерным обществом «Акционерный коммерческий банк «Банк Москвы» по кредитному договору от 03.06.2014 № 07-15/22-14 (далее – кредитный договор от 03.06.2014). В частности, заявитель привел сведения о том, что нарушение условий кредитного договора от 03.06.2014 были допущены Компанией еще в 2015 году, о чем должник как поручитель не мог не знать.

Заявитель посчитал, что конкурсная масса должника в результате перечисленных сделок (единой сделки) лишилась актива на 42 700 000 руб.

Возражая против удовлетворения заявления, должник, помимо прочих объяснений по существу спора, заявил о пропуске срока исковой давности.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций приняли во внимание выводы, содержащиеся в определении, принятом в другом арбитражном деле № А21-3217/2017 (о банкротстве Компании), о том, что объективная неплатежеспособность Компании исполнить кредитные обязательства возникла не ранее мая 2017 года, таким образом исключив наличие признаков неплатежеспособности ФИО2 на момент совершения им первой сделки.

Суды указали на недоказанность финансовым управляющим ФИО4 притворного характера сделок, в том числе того, что приобретение долей участия в уставном капитале Общества не носило для покупателей самостоятельного экономического интереса, а также того, что оспариваемые договоры прикрывали иную сделку.

Суды отметили также, что доказательства занижения цены отчуждаемых долей, равно как и злоупотребления правом при совершении сделок, не представлены.

В этой связи суды отказали в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражения на нее, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, квалифицирующим признаком подозрительной сделки является ее убыточность.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Указанные последствия вывода должником имущества в пользу третьих лиц (аффилированных лиц) могут иметь место и в том случае, если факты нарушения обязательств перед кредиторами имели место и после совершения очевидно убыточных для должника сделок, когда возникшая вследствие неправомерных действий такого рода недостаточность имущества должника имеет длящийся характер, и ущерб, причиненный должнику в результате вывода его имущества при отсутствии встречного предоставления, не компенсирован до момента наступления срока осуществления расчетов с кредиторами.

Из материалов дела видно, что предметом оспариваемых сделок является доля участия в хозяйственном обществе, которая, в силу положений статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) предоставляет своему владельцу комплекс прав на участие в управлении хозяйственным обществом и получение имущественной выгоды от этого, в том числе за счет участия в распределении прибыли хозяйственного общества. Таким образом, имущественная ценность доли участия в хозяйственном обществе, как правило, неравнозначна ее номинальной стоимости, которая указана в учредительных документах в качестве стоимости доли участия в таком обществе.

Соответственно данное обстоятельство является существенным при совершении сделок с долями и при оспаривании таких сделок.

Реальная оценка доли участия в Обществе на момент ее отчуждения ФИО2, исходя из изложенного, входила в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по данному делу, поскольку без указанных сведений невозможно дать оценку убыточности первой и последующих сделок. Однако суды первой и апелляционной инстанций указанное обстоятельство не проверили и не исследовали.

Финансовый управляющий и Банк указывали, что на момент отчуждения должником оспариваемой доли участия у Общества имелись активы на значительную сумму, в том числе, в виде основных средств и запасов.

Исходя из характера указанных активов, они могли использоваться в деятельности Общества для извлечения им прибыли. При этом, так как Общество было создано за 9 месяцев до отчуждения должником долей участия в нем, достоверность вывода об убыточном характере его деятельности, вызвало у заявителя обоснованные сомнения.

При этом суд округа отмечает, что доводы ответчиков об убыточности деятельности Общества в связи с наличием у него приобретенных на заемные средства запасов не подкреплен какими-либо экономическими расчетами, равно как и ссылками на представленные в материалы дела доказательства.

Экономические аспекты деятельности названного Общества на момент отчуждения должником доли участия в нем не раскрыты, при том, что ФИО2 должен был располагать соответствующей информацией.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о низкой ликвидности долей участия в Обществе, апелляционный суд указанных выше недостатков в исследовании доказательств не устранил, нормы материального права, подлежащие применению для данного правоотношения, также не применил.

По мнению суда кассационной инстанции, при таком положении, судами двух инстанций не установлено существенного обстоятельства для дела, как размер ущерба имущественной массе должника в результате выбытия спорного имущества (доли в Обществе).

Следует отметить, что экономические мотивы отчуждения доли участия в Обществе должником также не были раскрыты, а данные ответчиками объяснения в отношении мотивов дальнейшей передачи спорного имущества – не подтверждены документально, и, кроме того, не объясняют мотивов отчуждения спорного имущества самим должником.

По мнению суда кассационной инстанции, суды не дали оценки всем обстоятельствам аффилированности их участников в совокупности, на которые ссылались финансовый управляющий и Банк при рассмотрении обособленного спора, а также обстоятельствам ликвидации юридических лиц – участников цепочки сделок также осуществленных в течение непродолжительного периода времени после их совершения.

Исходя из изложенного, кассационный суд также не может считать в достаточной степени обоснованным вывод судов об отсутствии у участников оспариваемых сделок единой цели их совершения – перевод активов с должника через подконтрольные ему лица, ликвидированные после совершения сделок, на ООО «Балтстройресурс» в условиях осуществления контроля за деятельность Общества бывшей супругой должника ФИО6

Отклоняя доводы финансового управляющего и Банка относительно влияния на мотивы поведения должника при отчуждении имущества имеющихся в его распоряжении сведений о грядущей несостоятельности Компании, бенефициаром и поручителем по обязательствам которой он являлся, суды не приняли во внимание обстоятельства поведения ФИО2, установленные в обособленном споре о привлечении его к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве Компании.

В нарушение положений части 2 статьи 69 АПК РФ, суды при разрешении данного обособленного спора распространили преюдициальное значение не на выводы арбитражного суда относительно фактических обстоятельств, сделанные в рамках обособленных споров в деле о банкротстве Компании, а на выводы по результатам анализа указанных фактических обстоятельств, в частности, об установлении момента возникновения у Компании признаков объективного банкротства.

При этом, суды не оценили, что при рассмотрении обособленного спора о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании установлено, что, как минимум начиная с 2015 года, должник по данному делу активно участвовал в переговорах относительно реструктуризации задолженности Компании. Это обстоятельство указывает на то, что уже с этого момента ФИО2 мог с известной степенью достоверности располагать сведениями о финансовом положении Компании и отсутствии у нее объективной возможности осуществить расчет по принятым на себя кредитным обязательствам, что повлекло в дальнейшем предъявление к нему акцессорного требования.

Оценка данным обстоятельствам, с учетом доводов финансового управляющего и Банка о выводе в течение непродолжительного периода времени как должником, так и иными поручителями по обязательствам Компании принадлежащих им активов, судами также не была дана.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления № 63 и правовой позиции, приведенной в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, аффилированность участников оспариваемых сделок переносит на них бремя доказывания реальности сложившихся между ними правоотношений и применение к таким лицам повышенного стандарта доказывания.

С учетом обстоятельств данного дела, именно участники спорных сделок должны были представить суду исчерпывающие и документально подтвержденные объяснения, опровергающие доводы финансового управляющего и Банка относительно мотива совершения оспариваемых сделок – вывода из имущественной массы должника ликвидного актива с целью исключения обращения на него взыскания, в том числе по обязательствам Компании, за исполнение которых отвечает должник.

Заявитель и податель жалобы, со своей стороны, представили в материалы дела объяснения и доказательства, исходя из которых, они поставили под сомнение реальность оспариваемых договоров и экономическую обоснованность совершения оспариваемых сделок, однако суды этого не учли.

Также суды не приняли во внимание, что применение при отчуждении имущества должника цепочки сделок, не имеющее разумного экономического обоснования, также может быть направлено на затруднение их оспаривания в дальнейшем, то есть свидетельствует о наличии их пороков, выходящих за пределы диспозиции специальных положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являющихся основанием для применения общих положений гражданского законодательства о недействительности сделок.

Об этом же может свидетельствовать отчуждение имущества должником, с учетом доступной только ему информации, в преддверии предъявления к нему требований на значительную сумму, до формального возникновения у него признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Действиям должника и сторон оспариваемых сделок с учетом этого обстоятельства суды оценки также не дали.

Таким образом, выводы по существу обособленного спора сделаны судами без оценки всех фактических обстоятельств, имеющих существенное значение в данном случае, что является основанием для отмены определения от 21.10.2021 и постановления от 26.01.2022 с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 21.10.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2022 по делу № А21-9192/2019 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калининградской области.


Председательствующий

А.А. Боровая

Судьи


Т.В. Кравченко

М.В. Трохова