Решение от 20 февраля 2021 г. по делу № А53-26315/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е


г. Ростов-на-Дону

20.02.2021. Дело № А53-26315/2020


Резолютивная часть решения объявлена 17.02.2021.

Полный текст решения изготовлен 20.02.2021.


Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Губенко М.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании материалы дела по иску

общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Внико» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в лице законного представителя ФИО2

к обществу с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Внико+» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании сделок недействительными,


при участии: от ООО НПП «Внико»: представитель ФИО3 по доверенности, от ФИО2: представитель ФИО4 по доверенности,



установил:

участник общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Внико» ФИО2 обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Внико» (далее- общество), обществу с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Внико+» (далее- компания) о признании недействительными: договор № 8/12-19 от 12.08.2019 г. на сумму 2 399 600 рублей, договор № 8/12/1-19 от 12.08.2019 г. на сумму 2 700 250 рублей, договор № 2/57-19 от 25.07.2019 г. на сумму 2 900 000 рублей, договор № 2/73-19 от 12.08.2019 г. на сумму 2 975 100 рублей, заключенный между ответчиками.

Определением от 12.10.2020 суд определил считать истцом по делу общество с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Внико» (ИНН <***>, ОГРН <***>), а ФИО2- его законным представителем.

Представитель ФИО2 требования поддержал, пояснил суду, что спорные сделки являются крупными сделками, а также сделками с заинтересованностью, совершены без их одобрения участником общества ФИО2, фактически направлены на вывод денежных средств из общества и получения их участниками компании (ФИО5, ФИО6. ФИО7), встречного предоставления от компании в адрес общества не поступало, поскольку компания не обладает возможностями исполнить обязательства по спорным договорам.

Представитель общества не поддержал иск, просит отказать ФИО2 в удовлетворении требования, поскольку заявителем не доказан факт заинтересованность в совершении спорных сделок, от имени общества сделки подписывались директором ФИО8, заключением спорных договоров не выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности общества, доказательств крупности сделки истцом не представлено, сделки реальные, общество было вынуждено привлекать компанию для исполнения своих обязательств по контракту с обществом " Газпром добыча Астрахань", общество заявляет о пропуске ФИО2 исковой давности по спорным сделкам, в связи с чем, просит суд отказать в удовлетворении требований

Ответчик явку представителя не обеспечил, извещен надлежащим образом, отзыв не представил, требования не оспорил.

Суд, исследовав материалы дела, изучив все представленные документальные доказательства и оценив их в совокупности, установил следующие фактические обстоятельства.

Как следует из искового заявления, ФИО2 является участником общества с ограниченной ответственностью Научно-производственного предприятия «Внико» с долей 30%.

Иными участниками ООО НПП «ВНИКО» на момент совершения оспариваемых сделок являлись ФИО5, ФИО6 и ФИО7 (отец и его дочери), которые так же являлись единственными учредителями ответчика ООО НПП «ВНИКО+».

Проанализировав данные о движении средств, ФИО2 было установлено, что 20.11.2019 ООО НПП «ВНИКО» перечислило в пользу ООО НПП «ВНИКО+» денежные средства общей сумме 10 974 950 рублей в качестве оплаты по следующим договорам:

- 2 399 600 рублей по договору № 8/12-19 от 12.08.2019 за услуги по установке, креплению, подключению УБП, инвертора, блоков ВЗУ согласно акту выполненных работ № 3 от 03.10.2019;

- 2 700 250 рублей по договору № 8/12/1-19 от 12.08.2019 за услуги по установке, креплению, подключению соедин. ПЭС блока конверт, согласно акту выполненных работ № 5 от 03.10.2019,

- 2 900 000 рублей по договору № 2/57-19 от 25.07.2019 за услуги по сборке панели монтажной ВМА У согласно акту выполненных работ № 4 от 03.10.2019,

- 2 975 100 рублей по договору № 2/73-19 от 12.08.2019 за услуги по сборке блока конверторов, согласно акту выполненных работ № 2 от 03.10.2019.

Между обществом и ООО «Газпром добыча Астрахань» заключен договор поставки от 06.06.2019, согласно которому общество (поставщик) обязуется поставить, а покупатель (ООО «Газпром добыча Астрахань») принять и оплатить материально-технические ресурсы (товар). Согласно п. 2 1 договора стоимость товара составляет 215 320 140,90 руб. В соответствии с п. 3 1 договора, поставка товара осуществляется силами и средствами поставщика путем его доставки покупателю (Астраханская область). В спецификациях стороны уточнили характеристики товара.

Между обществом (заказчик) и компанией (исполнитель) заключен договор от 12.08.2019 № 08/12/1-19, согласно которому исполнитель обязуется выполнить работу по установке, креплению и подключению согласно схеме эл. соединения узлов СБЭ-КУ-В-1(р) 24В 63А DСАС, указанных в Приложении № 1 к настоящему договору. Согласно п. 2 1 договора, стоимость работ составляет 2 700 250 руб., заказчик оплачивает 100 % стоимости работ в течение пяти банковских дней со дня выставления счета покупателем. Обществом в адрес компанией по договору оплачены услуги в размере 2 700 250 руб., что подтверждается платежным поручением от 20.11.2019 № 1209.

Между обществом (заказчик) и компанией (исполнитель) заключен договор от 12.08.2019 № 2/73-19, согласно которому исполнитель обязуется выполнить работу по установке, креплению и подключению согласно схеме эл. соединения узлов СБЭ-КУ-В-1(р) 24В 63А DСАС, указанных в Приложении № 1 к настоящему договору. Согласно п. 2 1 договора, стоимость работ составляет 2 975 100 руб., заказчик оплачивает 100 % стоимости работ в течение пяти банковских дней со дня выставления счета покупателем. Обществом в адрес компанией по договору оплачены услуги в размере 2 975 100 руб., что подтверждается платежным поручением от 20.11.2019 № 1206.

Между обществом (заказчик) и компанией (исполнитель) заключен договор от 25.07.2019 № 2/57-19, согласно которому исполнитель обязуется выполнить работу по установке, креплению и подключению согласно схеме эл. соединения узлов СБЭ-КУ-В-1(р) 24В 63А DСАС, указанных в Приложении № 1 к настоящему договору. Согласно п. 2 1 договора, стоимость работ составляет 2 900 000 руб., заказчик оплачивает 100 % стоимости работ в течение пяти банковских дней со дня выставления счета покупателем. Обществом в адрес компанией по договору оплачены услуги в размере 2 700 250 руб., что подтверждается платежным поручением от 20.11.2019 № 1208.

Между обществом (заказчик) и компанией (исполнитель) заключен договор от 12.08.2019 № 08/12-19, согласно котором исполнитель обязуется выполнить работу по установке, креплению и подключению согласно схеме эл. соединения узлов СБЭ-КУ-В-1(р) 24В 63А DСАС, указанных в Приложении № 1 к настоящему договору. Согласно п. 2 1 договора, стоимость работ составляет 2 399 600 руб., заказчик оплачивает 100 % стоимости работ в течение пяти банковских дней со дня выставления счета покупателем. Обществом в адрес компанией по договору оплачены услуги в размере 2 399 600 руб., что подтверждается платежным поручением от 20.11.2019 № 1209.

Вышеуказанные сделки, по мнению истца, являются сделками с заинтересованностью, которые ФИО2 (как единственное незаинтересованное лицо) не одобряла. Кроме того, они были заключены лишь с целью вывода денежных средств в личную компанию ФИО5, ФИО6 и ФИО7 Сами услуги, поименованные в назначении платежа, не оказывались, что подтверждается, по мнению истца, следующими обстоятельствами.

ООО НПП «ВНИКО», имея ОКВЭД 27.90 «Производство прочего электрического оборудования», 43.21 «Производство электромонтажных работ» все вышеперечисленные услуги могло само выполнить, не передавая их на субподряд ООО НПП «ВНИКО+». Более того, ООО НПП «ВНИКО» всегда эти работы самостоятельно и выполняло, осуществляя полный производственный цикл. Никогда ранее, ООО НПП «ВНИКО» на подобные работы не нанимало субподрядчиков.

По мнению истца, цена сделки явно подтверждает ее недействительность, поскольку анализ расходов ООО НПП «ВНИКО+» свидетельствует об отсутствии каких-либо расходов на данную сделку до, во время и после ее «исполнения».

Юридический адрес ООО НПП «ВНИКО+» до 06.02.2020: <...> - это квартира принадлежит ФИО5, бывшему участнику ООО НПП «ВНИКО+», отцу нынешнего участника ФИО6 Квартира находится в многоквартирном доме, в котором проводить работы по наладке оборудования невозможно.

В связи с тем, что дата заключения наиболее раннего из договоров с ООО НПП «ВНИКО» на оказание услуг - 25.07.2019, а дата актирования 03.10.2019 по всем четырем договорам, истцом был проведен анализ заработной платы за 3 квартал 2019 по выписке о движении средств по счету ООО НПП «ВНИКО+».

Как указано в иске, анализ представленной выписки банка и расчета по страховым взносам ООО НПП «ВНИКО+» (за 4 квартал 2019) показывает, что во 2 квартале 2019 года, а также в июле 2019 ООО НПП «ВНИКО+» деятельность не вело.

Заработная плата в компании за июль была начислена в сумме 1 826,09 руб. ФИО9. В августе и сентябре 2019 ей начислялось по 6 000 руб. ежемесячно.

По договору подряда № 3-П от 28.08.2019 в августе 2019 было начислено ФИО10 45 977 руб. Других начислений не было.

Пак В.С. и ФИО10 не обладают специальными знаниями в области электротехники и не могли оказывать услуги по данным договорам.

Как указано в иске, ИП ФИО10 также осуществляются перечисления с расчетного счета ООО НПП «ВНИКО» в «Альфа-банке» в сумме 66 500 руб. 20.09.2019, в сумме 64 200 руб. 16.10.2019 , в сумме 67 000 руб. 26.12.2019, с расчетного счета в банке «Открытие» в сумме 194 000 руб. 24.10.2019 за консультационные услуги.

По договору подряда ФИО11 было начислено в сентябре 2019 104 471 руб. Других начислений ему в рассматриваемом периоде не было.

По договору подряда ФИО12 было начислено в сентябре 2019 71 738 руб. Других начислений ему в рассматриваемом периоде не было. Ничто не мешало руководству принять по договору подряда этих лиц в ООО НПП «ВНИКО», однако оно принимает их в ООО НПП «ВНИКО+».

Кроме этих 4 лиц других начислений заработной платы либо по договорам не было. В рассматриваемом периоде директорами ООО НПП «ВНИКО+» были ФИО5, затем ФИО6, но им начислений заработной платы не производилось, что дает право истцу предположить, что они не фактически работали, а сотрудники, принятые на работу, нанятые по договорам подряда, работали без руководства, сами по себе, оказывая услуги сторонней организации.

ФИО2 считает, что такая сверхрентабельность 3984% и сверхдоходность, когда прибыль превышает затраты почти в 40 раз, объясняется только выводом активов из ООО НПП «ВНИКО», где участником является ФИО2, наряду с ФИО5, ФИО6, ФИО7, в ООО НПП «ВНИКО+», где участниками являлись на тот момент только ФИО5 и его дочери ФИО6 и ФИО7

Истцом не выявлено ни одного обстоятельства, денежной операции, либо документа, свидетельствующего о фактическом выполнении работ, поименованных в спорных платежах. ООО НПП «ВНИКО» несколько десятилетий самостоятельно осуществляло монтаж своего оборудования, имело для этого соответствующий персонал и не нуждалось в привлечении субподрядчиков.

Независимо от данного обстоятельства, сделка совершена по явно завышенной цене и не может относиться к обычной хозяйственной деятельности. Она подлежала обязательному одобрению ФИО2 до ее совершения, однако сделано этого не было.

25.07.2019 в ЕГРЮЛ в качестве единственного учредителя ООО НПП «ВНИКО» значился отец ФИО2- ФИО13 (умерший 18.11.2016). Фактически, после его смерти, управлением обществом занимались ФИО5, ФИО6 и ФИО7 (отец и его дочери, для умершего - брат и племянницы). Истец полагает, что указанные сделки совершены в целях причинения ущерба обществу с целью вывода денежных средств из него, оспариваемые сделки проводились в интересах учредителей ФИО5, ФИО6 и ФИО7, являющихся близкими родственниками, т.е. одобрять указанную сделку могла только ФИО2, однако о ее совершении ей сообщено не было. От передачи документации по данной сделке, ответчик ООО НПП «ВНИКО» так же уклоняется.

Указанные обстоятельства и послужили основанием для обращения с настоящим требованием в арбитражный суд.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участники корпорации вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Согласно разъяснению, данному в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25): "участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ)".

В соответствии с частью 4 статьи 53, частью 1 статьи 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации участник юридического лица при рассмотрении арбитражным судом корпоративного спора пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца, поскольку является законным представителем юридического лица, а также обладает правом требовать принудительного исполнения решения арбитражного суда в пользу этого юридического лица, как материального истца и фактического взыскателя (часть 2 статьи 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

Таким образом, участник общества является косвенным выгодоприобретателем по иску наряду с обществом, получая выгоду от увеличения активов общества в случае удовлетворения иска.

В соответствии со статьями 53, 174 ГК РФ, статьями 43 - 46 Закона N 14-ФЗ участники такого общества вправе, помимо реализации объема корпоративных прав, определенных в статье 8 Закона N 14-ФЗ, обжаловать решения органов управления общества, оспаривать совершенные обществом сделки и требовать возмещения убытков, причиненных обществу органами его управления.

Аналогичные права предоставлены участникам корпорации, к которой отнесены также общества с ограниченной ответственностью, нормой статьи 65.1 ГК РФ в редакции, вступившей в силу с 01.09.2014.

Таким образом, суд находит, что ФИО14 обладает достаточной легитимацией на оспаривание сделок, совершенных обществом и компанией, поскольку на момент совершения сделок ФИО2 являлась участником общества с ограниченной ответственностью Научно-производственного предприятия «Внико» с долей 30%.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Решение о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается советом директоров (наблюдательным советом) общества большинством голосов директоров (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества), не заинтересованных в ее совершении, или общим собранием участников общества большинством голосов (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества) от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки (пункт 4 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В случае, если сделка является одновременно и крупной сделкой, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет как 50 процентов и менее, так и более 50 процентов балансовой стоимости активов общества, и сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, она подлежит совершению с соблюдением как правил о крупных сделках, так и правил о сделках с заинтересованностью (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность").

Согласно абзацу второму пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", по смыслу абзацев четвертого - шестого пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью содержащаяся в них презумпция ущерба от совершения сделки подлежит применению только при условии, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

Бремя доказывания того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности в сделке и об отсутствии согласия (одобрения) на ее совершение, возлагается на истца.

В данном случае суд, установив, что ФИО5, ФИО6, ФИО7 являются участниками и общества (заказчик по спорным договорам) и компании (исполнитель по спорным договорам), родственниками ( ФИО5- отец, ФИО6 и ФИО7- дочери), пришел к выводу о том, что оспариваемые договоры являются сделками, в совершении которых имеется заинтересованность, о чем и общество и компания, безусловно, были осведомлены.

Согласие ФИО2 как единственного незаинтересованного в совершении сделок участника общества не было получено, что является основанием для удовлетворения требования истца по указанному основанию.

Поскольку доказательств, обосновывающих доводи о крупности сделок суду ФИО2 не представлено, оснований считать сделки крупными у суда не имеется.

Исходя из пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон.

При этом субъектный состав последовательно совершавшихся сделок не является основополагающим условием для их квалификации в качестве сделок, прикрывающих фактическую сделку, или для констатации отсутствия такого прикрытия. Решающим обстоятельством для квалификации является направленность воли участвующих в сделках лиц, которая раскрывается в их конкретном поведении относительно предмета прикрываемой сделки.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. В связи с этим, для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить вред другому лицу.

ФИО2, настаивая на том, что в результате совершения оспариваемых сделок обществу был причинен ущерб, указала, что заключение данных договоров не преследовало цель реального оказания услуг компанией обществу, в действительности данные услуги не оказывались, а документы оформлялись лишь для вида, создавая предпосылки вывода активов общества, в пользу компании, подконтрольного только ФИО5- отец, ФИО6 и ФИО7

Возражая против данных доводов, общество сослалось на то, что фактически вреда имущественным интересам общества причинено не было, исполнение по договорам производилось компанией надлежащим образом.

В подтверждение данного довода общество представлены в материалы дела акты выполненных работ от 03.10.2019 № 2 ( л.д. 62, т. 1), № 3 от 03.10.2019 ( л.д. 65 , т. 1), акт выполненных работ от 03.10.2019 ( л.д. 68, т. 1), акт выполненных работ № 5 от 03.10.2019 ( л.д. 71, т 1), акты взаимных расчетов между общество и компанией ( л.д. 73,74,75,76, т. 1), из которых следует, что представителями компании оказаны услуги обществу по сборке блоков конверторов, установке, креплению, подключению оборудования, сборке панелей монтажной.

Суд, проверив указанные доводы и возражения сторон, исследовав представленные в дело доказательства, установив, что у компании отсутствуют работники ( исполнители по гражданско-правовым договорам), для исполнения обязанностей по сборке, установке, креплению, подключению оборудования, наличие иных специалистов, которые бы компания привлекала для выполнения работ в рамках заключенных договоров, не доказано, необходимость и экономическая целесообразность передачи деятельности по сборке, установке, креплению, подключению оборудования не обоснована, при том, что до заключения оспариваемых договоров общество соответствующую деятельность осуществляло самостоятельно, не привлекая какие-либо сторонние организации, получало от указанной деятельности доход, который был утрачен по причине перечисления денежных средств в счет оплаты по оспариваемым договорам компанией в размере 10 974 950 руб., признав помимо этого, что факт оказания услуг не подтвержден первичной документацией (представленные договоры, счета-фактуры и акты свидетельствуют о формальном закреплении результата работы, но не подтверждают фактическое исполнение работы компанией), установив, что местом исполнения спорных договоров является адрес, указанный в договоре поставки между обществом и обществом "Газпром добыча Астрахань" от 06.06.2019 (Астраханская область), пришел к выводу о том, что реальный характер спорных договоров не доказан, в связи с чем заключил, что перечисление компании денежных средств в отсутствие самого факта оказания услуг (выполнения работ) свидетельствует о причинении обществу и его участнику ФИО2 ущерба в связи с выводом активов общества в условиях корпоративного конфликта.

Сведения о привлеченных для исполнения спорных договоров компанией работников и исполнителей, отраженные в справке без даты и без номера, подписанные директором компанией ФИО15 (т. 2 л.д. 23) судом оцениваются критически, поскольку не обладают признаками достоверности.

Доводы общества о том, что спорные сделки общества совершены в пределах обычной хозяйственной деятельности общества, отклонен судом, поскольку оказание услуг по сборке, установке, креплению, подключению оборудования обществом ранее оказывались самостоятельно без привлечения сторонних организации, в том числе аффилированных обществу, получало от указанной деятельности доход, который был утрачен по причине перечисления денежных средств в счет оплаты по оспариваемым договорам компании.

Судом отклоняются доводы общества о том, что сделки не являются сделками с заинтересованностью, поскольку директор общества ФИО8, совершающий от имени общества сделки, не является аффилированным с участниками компании (ФИО5 ФИО6, ФИО7) лицом, поскольку материалами дела подтверждается, что ФИО5 ФИО6, ФИО7 являлись участниками и общества, и компании на момента совершения спорных сделок, а также находятся в родственных отношениях друг с другом, что влечет верность вывода истца о наличии заинтересованности в спорных сделках.

Судом отклоняются доводы общества о том, что реальность спорных договоров подтверждается отсутствием претензий по выполненным компанией работами и подписанными обществом с компанией актами, поскольку совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Вследствие чего, суд не ограничивается проверкой соответствия документов, представленных обществом с компанией, формальным требованиям, установленным законом, принимает во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделкам.

Несмотря на неоднократные предложения суда ни обществом, ни компанией не представлены достаточные доказательства наличия фактических отношений по сделкам.

При рассмотрении дела суд, принимая решение об удовлетворении требований исходил из тех доказательств, которые имелись в деле. Ответчик не только имел возможность, но и обязан был предоставить все необходимые доказательства для установления того факта, что спорные сделки носили реальный характер и имели место быть фактические отношения оказания услуг обществу, однако таких бесспорных доказательств не предоставил. Неспособность ответчика предоставить доказательства не только при предъявлении иска, но и в течение нескольких месяцев судебного разбирательства должна быть его процессуальным риском (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы общества о пропуске ФИО2 исковой давности подлежат отклонению, поскольку ФИО14 фактически заявлено требование о признании сделок ничтожными, в качестве правовых последствий их недействительности указано на взыскание с компании перечисленных общество денежных средств, тогда как для требований о признании сделки недействительной ничтожной установлен общий срок исковой давности - три года.

Кроме того, ФИО2 обратилась в рамках дела А53-45549/2019 в арбитражный суд с иском к обществу о возложении обязанности предоставить участнику надлежащим образом заверенные документы о деятельности общества. Решением от 13.05.2020, вступившим в законную силу, на общество возложена обязанность в течение семи дней с момента вступления решения суда в законную силу передать ФИО2

Учитывая наличие корпоративного конфликта между участниками общества, а также тот факт, что постановления судов по делу N А53-45549/2019 о части предоставления ФИО2 документов в материалы дела не исполнены, оснований считать пропущенный срок исковой давности у суда не имеется, поскольку общество не представило суду доказательства, подтверждающие осведомленность ФИО14 о спорных сделках.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО2 оплачена государственная пошлины в размере 24 000 руб. ( 6 000 руб. х 4 сделки), что подтверждается платежным поручением от чеком от 24.08.2020.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на общество и компанию поровну по 12 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд




Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным договор № 08/12-19 от 12.08.2019 на сумму 2 399 600 руб., заключённый между обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственным предприятием «Внико» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственным предприятием «Внико+» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Признать недействительным договор № 08/12/1-19 от 12.08.2019 на сумму 2 700 250 руб., заключённый между обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственным предприятием «Внико» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственным предприятием «Внико+» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Признать недействительным договор № 2/57-19 от 25.07.2019 на сумму 2 900 000 руб., заключённый между обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственным предприятием «Внико» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственным предприятием «Внико+» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Признать недействительным договор № 2/73-19 от 12.08.2019 на сумму 2 975 100 руб., заключённый между обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственным предприятием «Внико» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственным предприятием «Внико+» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Научно-производственного предприятия «Внико+» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью Научно-производственного предприятия «Внико» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 10 974 950 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Научно-производственного предприятия «Внико+» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 24 000 руб.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья Губенко М. И.