Постановление от 27 декабря 2018 г. по делу № А65-31158/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-40301/2018

Дело № А65-31158/2017
г. Казань
27 декабря 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 декабря 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 декабря 2018 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Петрушкина В.А.,

судей Ананьева Р.В., Карповой В.А.,

при участии представителей:

ООО «Гранд Ойл» – Ларягина В.В. (паспорт),

Гафиятуллина Н.Н. (паспорт), представителя Гафиятуллина Н.Н. – Катина В.Н. (доверенность от 16.03.2018),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Гафиятуллина Наиля Нургалиевича

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.07.2018 (судья Красавина В.Ш.) и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2018 (председательствующий судья Бросова Н.В., судьи Серова Е.А., Радушева О.Н.)

по делу № А65-31158/2017

об отказе во включении требований Гафиятуллина Наиля Нургалиевича в реестр требований кредиторов о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Гранд Ойл», (ОГРН 1101673000912, ИНН 1648028456),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.12.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Гранд Ойл», г. Зеленодольск (далее – ООО «Гранд Ойл», должник, общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Ларягин Валерий Владимирович (далее – Ларягин В.В.).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.02.2018 принято к производству требование Гафиятуллина Наиля Нургалиевича, (далее – Гафиятуллин Н.Н., заявитель), уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о включении в реестр требований кредиторов ООО «Гранд Ойл».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.04.2018 ООО «Гранд Ойл» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на Ларягина В.В.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.07.2018 Гафиятуллину Н.Н. отказано во включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Гранд Ойл».

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2018 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Гафиятуллина Н.Н., поданной в Арбитражный суд Поволжского округа, судебные акты предлагается отменить как принятые с нарушением норм действующего законодательства.

Заявитель кассационной жалобы, обжалуя судебные акты, считает, что в ходе рассмотрения дела заявителем были представлены все необходимые документы, подтверждающие факты предоставления займов должнику, доказательства поставки строительных материалов для строительства «Автомойки туннельного типа на 2 поста», а также документы, подтверждающие одобрение участниками общества указанных сделок, в связи с чем полагает, что оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований не имелось.

В судебном заседании заявитель и представитель заявителя поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а временный управляющий возражал против ее удовлетворения.

В процессе судебного разбирательства в суде кассационной инстанции лица, участвующие в деле, заявили дополнительные доводы и возражения относительно принятых судебных актов, в связи с чем в порядке, предусмотренном статьей 163 АПК РФ, в судебном заседании 20.12.2018 объявлен перерыв до 24.12.2018 09 часов 50 минут, о чем размещена информация на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, после окончания перерыва судебное заседание продолжено.

Проверив обоснованность доводов, содержащихся в кассационной жалобе, и в выступлении представителя лица, участвующего в деле, Арбитражный суд Поволжского округа считает, что оспариваемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судебными инстанциями, между ООО «Гранд Ойл» в лице директора Гафиятуллина Наиля Нургалиевича (заемщик) и Гафиятуллиным Наилем Нургалиевичем (займодавец) заключен договор займа от 14.07.2014 № 2 на 1 000 000 руб. Согласно пункту 2.1 договор вступает в силу в момент передачи денег и подписания сторонами и действует до 31.07.2015. Факт внесения денежных средств подтверждается приходными кассовыми ордерами от 14.07.2014 № 25, от 25.07.2014 № 27, от 04.08.2014 №30, от 21.08.2014 № 33, от 29.09.2014 № 38, от 03.10.2014 № 40, от 25.11.2014 № 44, от 16.01.2015 № 1, от 21.01.2015 № 2, от 19.02.2014 № 4, №7 от 25.03.2015.

Между ООО «Гранд Ойл» в лице директора Гафиятуллина Наиля Нургалиевича (заемщик) и Гафиятуллиным Наилем Нургалиевичем (займодавец) заключен договор займа от 08.12.2014 № 3 на 740 000 руб. Срок действия договора до 08.07.2015. Денежные средства внесены проходными кассовыми ордерами от 08.12.2014 № 45, от 25.12.2014 № 46.

15 декабря 2014 года между ООО «Гранд Ойл» в лице директора Гафиятуллина Наиля Нургалиевича (заемщик) и Гафиятуллиным Наилем Нургалиевичем (займодавец) заключен договор займа № 3 на 1 500 000 руб. Срок действия договора установлен до 14.12.2015 Денежные средства внесены платежными поручениями от 16.01.2015 № 1 в сумме 925 000 руб., от 26.01.2015 № 2 в сумме 150 000 руб.

Договор займа от 06.02.2015 № 1 на 187 000 руб. Срок возврата до 05.02.2016. Денежные средства внесены по приходным кассовыми ордерам от 06.02.2015 № 3, от 25.02.2015 № 5, от 27.02.2015 № 6.

В представленных в качестве доказательств дальнейшего перечисления полученных денежных средств по приходным кассовым ордерам банковских квитанциях от 21.01.2015 № 675570, от 16.01.2015 № 527577, от 25.11.2014 № 11, от 03.10.2014 № 12, от 29.09.2014 № 6, от 21.08.2014 № 9, от 04.08.2014 № 643080, от 14.07.2014 № 17 в источнике поступления указано «прочие поступления» без указания номера и даты договора займа.

Согласно банковским квитанциям от 08.12.2014 № 5 (695 000 руб.), от 25.12.2014 № 3 (45 000 руб.), от 06.02.2015 № 1 (63 000 руб.), от 25.02.2015 № 12 (120 000 руб.) лицом, внесшим денежные средства, является Ахтариев Алмаз Рифкатович (далее – Ахтариев А.Р.).

Кроме того, заявитель с августа 2013 года по сентябрь 2014 года по договору поставки поставил должнику строительные материалы на общую сумму 6 412 732 руб. 57 коп.

В подтверждение представлены: договоры между индивидуальным предпринимателем Гарифуллиным Наилем Нургалиевичем и обществом с ограниченной ответственностью «К-Мастерс», обществом с ограниченной ответственностью «Теплострой-Казань», индивидуальным предпринимателем Туевым В.А., обществом с ограниченной ответственностью «Эвант Строй», а также товарные накладные, в которых грузополучателем указан Гарифуллин Н.Н., приходные кассовые ордера о внесении денежных средств поставщикам Гарифуллиным Н.Н.

В качестве доказательства наличия финансовой возможности по предоставлению должнику займов, приобретению строительных материалов заявитель представил налоговые декларации (как индивидуального предпринимателя), договор купли-продажи транспортного средства от 03.11.2014 № 1 на сумму 6 282 000 руб., договор купли-продажи недвижимого имущества от 17.07.2012 на 500 000 руб., договор купли-продажи встроенного нежилого помещения от 08.07.2013 на 300 000 руб., договор банковского вклада на сумму 6 800 000 руб. на имя Шамсутдиновой Н.Н., договор займа от 01.10.2012 с Шамсутдиновой Н.Н. на 6 830 306 руб.

Как указано заявителем займы и поставка стройматериалов одобрены собранием участников должника от 30.04.2012 для строительства объекта должника «автомойки» на арендуемом земельном участке с кадастровым номером 16:49:000000:33.

Постановлением Исполнительного комитета Зеленодольского муниципального района от 10.04.2012 № 646 земельный участок с кадастровым номером 16:49:000000:33 был изъят для муниципальных нужд.

ИП Гафиятуллин Н.Н. указывая, что у ООО «Гранд Ойл» имеется неисполненные денежные обязательства в размере 8 339 833 руб. 78 коп. обратился в арбитражный суд с настоящим требованием.

Содержащиеся в судебных актах выводы соответствуют материалам дела, действующему законодательству и существующей правоприменительной практике.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Вместе с тем при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П, о 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер, разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В пункте 17 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 отмечено, что для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Из анализа представленной в материалы дела выписки из ЕГРЮЛ следует, что заявитель является руководителем должника, а также его участником, имеющим 50 процентов уставного капитала, остальные 50 процентов принадлежат Ахтариеву А.Р.

Вместе с тем в материалы дела представлена справка должника за подписью заявителя в качестве директора о дебиторской и кредиторской задолженности должника по состоянию на 08.04.2016 из которой следует, что задолженности должника перед Гафиятуллиным Н.Н. не имеется.

Приобретение и поставка строительных материалов для строительства объекта должника документально не подтверждены, поскольку в накладных получателем являлся не должник, а ИП Гафиятуллин Н.Н.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очерёдность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве) к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатёжеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования.

Сроки возврата заёмных средств по договорам займа истекли. Несмотря на истечение указанных сроков и значительную просрочку должника, заявитель не предпринял мер по возврату заёмных средств. Наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном возврате заёмных средств.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. Договоры займа были заключены между заинтересованными лицами на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка - без начисления процентов, заявитель не предпринимал действий по возврату задолженности.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключённого соглашения.

Анализ условий заключённых договоров займа при отсутствии обоснования разумных мотивов их совершения позволяет прийти к выводу о том, что заявитель, не приняв решений, направленных на уравновешение чистых активов и размера уставного капитала, предоставлял должнику денежные средства в форме займов, фактически намереваясь компенсировать негативные результаты своего бездействия на хозяйственную деятельность должника. Фактически заявитель предоставлял заём в качестве механизма увеличения уставного капитала должника для устранения негативных результатов хозяйственной деятельности за предшествующий период.

Между тем о том, что заёмные средства предоставлялись заявителем именно как участником должника, а не независимым кредитором, и именно на покрытие возникающего в каждый конкретный момент дефицита ликвидных активов должника свидетельствуют и конкретные их размеры, детализированные до рубля, что не характерно для обычных условий гражданского оборота при сходных обстоятельствах во взаимоотношениях независимых участников рынка: 1000 руб., 2000 руб., 919,89 руб., 1390 руб., 1500 руб.

При том, что заёмные средства предоставлялись без начисления процентов, подобная детализация не может быть объяснена намерением экономии собственных средств должником.

Исходя из положений статьи 10 ГК РФ руководитель хозяйственного общества, а равно контролирующие его лица, обязаны действовать добросовестно не только по отношению к своему юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что они должны учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от её осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Таким образом, предоставление денежных средств участником подконтрольному должнику входит в предмет добросовестного исполнения обязанностей контролирующего лица, обязанного принимать управленческие решения не только ради извлечения прибыли, но и ради соблюдения имущественных прав кредиторов при нормальном режиме хозяйствования. Предоставление же участником должнику денежных средств на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка, квалифицируется арбитражным судом в качестве недобросовестного осуществления заявителем своих гражданских прав.

Как верно отмечено судом первой инстанции, фактически заявитель вместо добросовестного осуществления гражданских прав в интересах кредиторов создал дополнительное имущественное обременение должнику в свою пользу, увеличив, тем самым, долговую нагрузку на имущество должника.

В связи с вышеизложенным арбитражный суд пришел к правильному выводу о необходимости отказа в удовлетворении требований заявителя ввиду установленного заведомо недобросовестного осуществления заявителем своих гражданских прав (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Учитывая, что заявитель не представил доказательства, обосновывающие требование к должнику, судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении требования заявителя.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что указанные обстоятельства подтверждают тот факт, что спорные правоотношения являются корпоративными, а не гражданско-правовыми.

Таким образом, судом первой инстанции верно, с учетом сформированной Верховным Судом Российской Федерации правовой позиции, установлены существенные для дела обстоятельства и оценены представленные доказательства.

Гафиятуллин Н.Н. на протяжении длительного времени не предъявлял к ООО «Гранд Ойл» своевременных требований о возврате суммы займа.

В судебном заседании Гафиятуллин Н.Н. также пояснил, что предоставление дополнительных средств было связано с отсутствием достаточных активов у общества, необходимых в том числе для производственной деятельности, включая обеспечение строительства объекта.

Предъявление требования к должнику только в деле о банкротстве, возбуждение которого, как правило, уже свидетельствует о неплатежеспособности должника, с учетом установленных в совокупности обстоятельств спора, не свидетельствует о совершении кредитором своевременных действий по реализации своих гражданских прав вне дела о банкротстве.

Судебными инстанциями также отмечено, что договор займа является беспроцентным, отсутствует механизм обеспечения компенсации, в том числе с учетом имеющейся инфляции, заем предоставлен на значительную сумму, что не является целесообразным для физического лица как участника гражданского оборота.

Факт того, что заемные денежные средства были направлены должником, на строительство «Автомойки туннельного типа на 2 поста», свидетельствует о том, что общество имеет финансовые трудности в виде недостаточности оборотных средств.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что договор займа носит гражданско-правовой характер, а не корпоративный отклоняется судебной коллегией.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017 указано, что в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном внесении арендных платежей.

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Аналогичная правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556.

Так, например, пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе.

При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом. При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота.

В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается.

При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734).

Исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Кредитор, как учредитель и руководитель общества фактически осуществил докапитализацию, и требование кредитора, фактически, заявлено о возврате финансирования.

Таким образом, заявитель, как единственный участник общества, руководитель общества должника, предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, должен был осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы.

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что требование заявителя, как, мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, представляющее собой требование о возврате финансирования не может быть включено в реестр кредиторов должника (на равнее с иными независимыми кредиторами), поскольку вне зависимости от того, каким образом было оформлено финансирование, в настоящем случае, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала общества.

Иные доводы заявителя кассационной жалобы не касаются материально-правовой стороны дела, а связаны с оспариванием доказательственной стороны спора, однако в силу главы 35 АПК РФ данные вопросы не входят в компетенцию суда кассационной инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.07.2018 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2018 по делу № А65-31158/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья В.А. Петрушкин


Судьи Р.В. Ананьев


В.А. Карпова