Решение от 12 января 2023 г. по делу № А40-86513/2022

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-86513/22-51-638
город Москва
12 января 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 11 января 2023 года

Решение в полном объеме изготовлено 12 января 2023 года


Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Козленковой О. В., единолично,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Власенко А. В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ШЕРТ» (ОГРН 1097746829080)

к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «УПРАВЛЕНИЕ ПО СТРОИТЕЛЬСТВУ № 111» (ОГРН 1027739085846)

о взыскании по договору № ППТ2-3/249/2018 от 29 марта 2018 года долга в размере 4 232 629 руб. 41 коп., неустойки в размере 423 262 руб. 94 коп.,

по встречному исковому заявлению о взыскании по договору № ППТ2-3/249/2018 от 29 марта 2018 года неустойки в размере 13 544 414 руб. 12 коп.,


при участии:

от истца – Линькова Д. В., по дов. № б/н от 02 сентября 2021 года;

от ответчика – Деденёва А. В., по дов. № 133/1 от 20 декабря 2022 года;

У С Т А Н О В И Л:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ШЕРТ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «УПРАВЛЕНИЕ ПО СТРОИТЕЛЬСТВУ № 111» (далее – ответчик) о взыскании по договору № ППТ2-3/249/2018 от 29 марта 2018 года долга в размере 4 232 629 руб. 41 коп., неустойки в размере 423 262 руб. 94 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31 августа 2022 года в порядке статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к производству принято встречное исковое заявление о взыскании по договору № ППТ2-3/249/2018 от 29 марта 2018 года неустойки в размере 13 544 414 руб. 12 коп.

Стороны против удовлетворения первоначальных и встречных исковых требований возражают по доводам, изложенным в письменных отзывах.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, исследовав и оценив в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 29 марта 2018 года между истцом (подрядчиком, ранее – ООО «С-ЭЛИТА») и ответчиком (заказчиком) был заключен договор подряда № ППТ2-3/249/2018.

В соответствии с пунктом 1.1. договора заказчик поручил, а подрядчик обязался выполнить по заданию заказчика, собственными силами и/или с привлечением третьих лиц, полный комплекс работ, указанный в перечне стоимости по видам и объемам работ (приложение № 1 к договору), а также работы, прямо договором не предусмотренные, но необходимые для надлежащего выполнения работ, а заказчик обязался принять результат работ и оплатить его в соответствии с условиями договора. Работы выполняются для создания объекта, в целях реализации заказчиком проекта комплексной застройки ППТ 2-3 (участок 28).

В соответствии с пунктами 2.1., 2.2. договора (в редакции дополнительного соглашения № 4 от 01 ноября 2019 года к договору) твердая цена договора составила 35 625 258 руб. 73 коп. (без НДС).

В соответствии с пунктами 4.1., 4.2., 4.3. договора (в редакции дополнительного соглашения № 3 от 21 октября 2019 года к договору) дата начала выполнения работ – 10 апреля 2018 года. Дата окончания выполнения работ – 30 ноября 2019 года. Работы выполняются в соответствии с графиком выполнения работ (приложение № 2 к договору), в котором предусмотрены, в том числе и промежуточные сроки.

Согласно статье 740 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Статьей 746 ГК РФ установлено, что оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда. При отсутствии соответствующих указаний в законе или договоре оплата работ производится в соответствии со статьей 711 настоящего Кодекса.

В соответствии с положениями статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Факт выполнения истцом работ по договору на общую сумму 42 326 294 руб. 13 коп. подтверждается подписанными обеими сторонами формами КС-2, КС-3 № 1 от 15.17.2018 на сумму 6 772 524 руб. 07 коп., № 2 от 31.07.2018 на сумму 5 151 009 руб. 95 коп., № 3 от 15.08.2018 на сумму 4 606 874 руб. 13 коп., № 4 от 31.08.2018 на сумму 2 546 164 руб. 68 коп., № 5 от 15.09.2018 на сумму 2 411 647 руб. 98 коп., № 6 от 15.10.2018 на сумму 1 803 079 руб. 31 коп., № 7 от 15.11.2018 на сумму 852 792 руб. 61 коп., № 8 от 30.11.2018 на сумму 872 872 руб. 22 коп., № 9 от 31.01.2019 на сумму 2 674 265 руб. 46 коп., № 10 от 15.02.2019 на сумму 3 858 914 руб. 21 коп., № 11 от 30.04.2019 на сумму 7 284 639 руб. 46 коп., № 12 от 30.06.2019 на сумму 1 016 173 руб. 97 коп., № 13 от 15.01.2020 на сумму 2 227 316 руб. 24 коп., № 14 от 15.10.2020 на сумму 248 019 руб. 84 коп.

Суд считает необходимым отметить, что в тексте иска дата составления форм КС-2, КС-3 № 14 истцом указана как 15.09.2020, фактически же они составлены 15.10.2020.

В обоснование первоначальных исковых требований истец указал, что общий размер обеспечительного взноса по принятым работам составил 4 232 629 руб. 41 коп.

В соответствии с пунктом 3.2. договора обеспечением исполнения обязательств (в т.ч. гарантийных) по договору и для покрытия заказчиком своих расходов на устранение своими силами и/или силами третьих лиц недостатков (дефектов, недоделок) в подлежащих приемке и в принятых работах, являются обеспечительный взнос в размере 10 % от стоимости фактически выполненных в каждом отчетном периоде работ. Указанный в настоящем пункте договора обеспечительный взнос удерживается заказчиком при оплате стоимости работ фактически выполненных в соответствующем отчетном периоде. На сумму обеспечительного взноса проценты не начисляются и не выплачиваются.

В соответствии с пунктом 3.3. договора обеспечением исполнения гарантийных обязательств по договору и для покрытия заказчиком своих расходов на устранение своими силами и/или силами третьих лиц недостатков (дефектов, недоделок) в принятых работах, может являться безусловная и безотзывная банковская гарантия в размере 5 % от цены работ, по форме, предварительно согласованной с заказчиком и с наличием существенных условий, указанных в приложении № 3 к договору. Указанную в настоящем пункте договора банковскую гарантию подрядчик вправе предоставить после подписания сторонами акта о выполнении работ и начале гарантийного срока, взамен обеспечительного взноса, указанного в пункте 3.2. договора, на срок не менее 24 месяцев плюс 1 месяц с даты подписания сторонами акта о выполнении работ и начале гарантийного срока. Банком-гарантом, по указанной в настоящем пункте договора банковской гарантии, должен выступать ПАО Сбербанк или ПАО ВТБ 24 или АО «Россельхозбанк».

В соответствии с пунктом 3.4. договора при условии свершения одного из нижеперечисленных событий, заказчик выплачивает подрядчику удержанный обеспечительный взнос, часть обеспечительного взноса или оставшуюся часть обеспечительного взноса в следующем порядке и размере:

- истечение гарантийного срока на работы - в течение 15 рабочих дней с даты получения оригинала счета на оплату в размере обеспечительного взноса или оставшейся части обеспечительного взноса;

- подписание сторонами соглашения о возврате обеспечительного взноса в случае отсутствия замечаний к выполненным работам в течение первого года гарантийного срока - в течение 15 рабочих дней с даты получения оригинала счета на оплату, выставленного подрядчиком после подписания сторонами соглашения о возврате обеспечительного взноса, если более длительный срок не будет указан в соглашении о возврате обеспечительного взноса в размере обеспечительного взноса или оставшейся части обеспечительного взноса;

- подписание сторонами акта о выполнении работ и начале гарантийного срока - в течение 15 рабочих дней с даты получения оригинала счета на оплату часть обеспечительного взноса в размере 50 % от удержанного обеспечительного взноса или оставшейся части обеспечительного взноса;

- предоставление банковской гарантии, указанной в пункте 3.3. договора - в течение 15 рабочих дней со дня предоставления банковской гарантии и оригинала счета на оплату в размере обеспечительного взноса или оставшейся части обеспечительного взноса;

- досрочное расторжение договора - в течение 15 рабочих дней с даты получения оригинала счета на оплату, выставленного после истечения гарантийного срока на работы, в размере обеспечительного взноса или оставшейся части обеспечительного взноса. Гарантийный срок начинает исчисляться с момента расторжения договора.

В соответствии с пунктом 8.1. договора гарантийный срок по договору составляет 5 лет со дня подписания акта о выполнении работ и начале гарантийного срока.

Как установлено судом, 15 октября 2020 года обеими сторонами был подписан акт о выполнении работ и начале гарантийного срока.

В соответствии со статьей 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

В данном случае у истца не возникло право на получение 100 % обеспечительного взноса, поскольку исходя из буквального толкования пункта 3.4. договора оно возникает по истечении гарантийного срока (15 октября 2025 года).

При этом суд отклоняет ссылку ответчика на пункт 6.8. договора, поскольку он отсутствует в договоре (номер последнего пункта в разделе 6 договора – 6.4.).

Вопреки утверждению ответчика, право на получение 50 % обеспечительного взноса не обусловлено отсутствием претензий заказчика к качеству работ, либо к срокам выполнения работ.

Из буквального толкования пункта 3.4. договора следует, что возврат обеспечительного взноса обусловлен отсутствием замечаний к выполненным работам в случае подписания сторонами соглашения о возврате обеспечительного взноса. Однако такое соглашение подписано сторонами не было.

Соответственно, ответчик должен был выплатить истцу 50 % от удержанного обеспечительного взноса после подписания сторонами акта о выполнении работ и начале гарантийного срока в течение 15 рабочих дней с даты получения оригинала счета на оплату.

Претензия исх. № 22-02/73 от 25 февраля 2022 года с приложенным счетом вручена ответчику нарочно 28 февраля 2022 года (вх. № 555).

Суд учитывает, что в указанной претензии также содержалось требование о возврате не всего обеспечительного взноса, а только 50 % - 2 116 314 руб. 70 коп.

Согласно правовой позиции, содержащейся в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2017 года по делу № 304-ЭС17-1977, в соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Из указанного принципа свободы договора следует, что стороны вправе определить порядок оплаты выполненных работ по своему усмотрению, в частности, установить в нем оплату части стоимости выполненных работ по договору подряда при условии ненаступления какого-либо обстоятельств в течение определенного срока после передачи результата работ (например, оплата производится, если в гарантийный период не будут выявлены скрытые недостатки переданного объекта), что согласно сложившейся практике деловых отношений именуется в качестве гарантийного удержания.

Такой порядок оплаты, с экономической точки зрения, выполняет обеспечительную функцию, является распространенным в обороте и не противоречит пункту 2 статьи 746 ГК РФ.

Не противоречит статьям 314, 746 ГК РФ условие договора подряда о том, что сумма гарантийного обеспечения подлежит возврату подрядчику после окончательной сдачи-приемки всех работ и истечения гарантийного срока, предусмотренного договоров.

Оценив представленные в материалы дела доказательства с учетом требований статьи 71 АПК РФ, суд считает обоснованным и подлежащим удовлетворению требование истца о взыскании с ответчика по договору № ППТ2-3/249/2018 от 29 марта 2018 года долга в размере 2 116 314 руб. 70 коп., поскольку срок возврата 50 % обеспечительного взноса наступил.

Требование о взыскании оставшейся части обеспечительного взноса заявлено истцом преждевременно и удовлетворению в настоящее время не подлежит.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика по договору № ППТ2-3/249/2018 от 29 марта 2018 года неустойки в размере 423 262 руб. 94 коп. за период с 06.11.2020 по 11.04.2022, с учетом десятипроцентного ограничения.

Истец указал, что в соответствии с пунктом 9.9. договора в случае нарушения заказчиком сроков оплаты фактически выполненных работ, подрядчик вправе потребовать от заказчика уплатить пени в размере 0,1 % от невыплаченной суммы за каждый день просрочки, но не более 10 % от суммы просроченного платежа.

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пенями) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Суд считает, что данное требование удовлетворению не подлежит, поскольку истцом заявлено о взыскании неустойки в связи с нарушением ответчиком срока возврата гарантийного удержания, а условиями договора ответственность заказчика за нарушение такого срока не предусмотрена, природа гарантийного удержания иная, чем оплата выполненных работ.

Согласно пункту 1 статьи 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В данном случае пункт 9.9. договора предусматривает начисление неустойки за невыполнение обязательств по оплате фактически выполненных работ, в то время как истец просит взыскать неустойку в связи с просрочкой ответчиком возврата гарантийного удержания.

При этом, несмотря на то, что в рассматриваемом случае формирование гарантийного фонда было произведено не путем внесения (перечисления) денежных средств, а путем уменьшения на определенный договором размер процентов суммы, подлежащей оплате заказчиком за выполненные подрядчиком работы, правовая природа переходящих в фонд гарантийного удержания денежных средств и задолженности по оплате выполненных подрядчиком работ различна.

По существу переходящие в согласованном сторонами порядке в фонд гарантийного удержания денежные средства имеют природу обеспечительного платежа, который обеспечивает денежное обязательство субподрядчика (которое может возникнуть в будущем), связанное с качеством выполненных работ (статья 381.1 ГК РФ).

Согласно статье 329 ГК РФ, исполнение обязательств может быть обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Данная статья устанавливает открытый перечень способов обеспечения обязательств и наделяет субъектов предпринимательской деятельности правом указания в договоре на иной способ обеспечения обязательств.

Следовательно, удержание гарантийной суммы в размере из стоимости выполненных работ относится к непоименованным в Гражданском кодексе способам обеспечения обязательств. Обеспечение обязательства любым способом создает обязательное правоотношение между кредитором и должником. Принудительный и стимулирующий характер гарантийного удержания проявляется в том, что должник рискует потерять определенную денежную сумму при неисполнении таких обязанностей. Это обязательство является дополнительным (акцессорным) по отношению к основному (обеспечиваемому) обязательству.

Подобное удержание применено сторонами для покрытия возможных расходов заказчика, вызванных ненадлежащим выполнением подрядчиком обязательств в отношении качества строительных работ.

По основаниям возникновения неустойка подразделяется на законную (нормативную) и договорную (добровольную). Из приведенного следует, что договорная неустойка устанавливается по соглашению сторон и, соответственно, ее размер, порядок исчисления, условия применения определяются по их усмотрению.

Учитывая, что стороны в соответствии с требованиями Гражданского кодекса Российской Федерации и в надлежащей форме не согласовали применение неустойки на случай задержки ответчиком оплаты гарантийного удержания, то суд не усматривает оснований для удовлетворения данного требования истца.

Аналогичная правовая позиция по делу со схожими фактическими обстоятельствами изложена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 06.02.2018 по делу № А40-142166/17, Определении Верховного Суда РФ от 21.01.2019 № 305-ЭС18-24788, Определении Верховного Суда РФ от 16.12.2021 по делу № А40-94432/2020.

В рамках встречного иска ответчик просит суд взыскать с истца по договору № ППТ2-3/249/2018 от 29 марта 2018 года неустойку в размере 13 544 414 руб. 12 коп. за нарушение срока выполнения работ за период с 01.12.2019 по 15.10.2020.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 708 ГК РФ, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

В соответствии с пунктом 9.1. договора в случае нарушения подрядчиком сроков выполнения работ, в том числе вида (части) работ, (начальных, промежуточных, конечных) предусмотренных договором, заказчик вправе потребовать от подрядчика уплатить пени в размере 0,1 % от цены работ за каждый день просрочки.

Истец заявил, что считает неправомерным начисление ответчиком неустойки от всей цены договора, а не от неисполненного обязательства.

Однако в данном случае сторонами спора являются два участника экономического оборота, которые при заключении договора действовали добровольно и не были связаны какими-либо ограничениями либо императивными требованиями как, например, при заключении договора по результатам проведения конкурентной процедуры (в рамках контрактной системы закупок), в связи с чем имели возможность вести переговоры в части содержания пункта 9.1. договора, предусматривающего ответственность сторон спора в случае нарушения принятых обязательств.

Буквальное содержание пункта 9.1. договора свидетельствует о том, что воля сторон была направлена на исчисление неустойки в зависимости от цены договора, под которой согласно общепринятому пониманию данного выражения понимается величина всего встречного предоставления за выполняемые по договору работы. Иное понимание условий договора не следовало из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Указанный подход соответствует правоприменительной практике (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.09.2021 № 309-ЭС20-24330).

При таких обстоятельствах произведенный ответчиком расчет неустойки является верным.

Истец считает, что работы были им выполнены в установленный договором срок – до 30.11.2019.

Однако данное обстоятельство противоречит акту о выполнении работ и начале гарантийного срока от 15.10.2020, в котором сам истец указал, что работы выполнялись им в период с 10.04.2018 по 15.10.2020. Как и составленным самим истцом последним формам КС-2, КС-3 № 14, в которых дата указана как 15.10.2020.

Истец добровольно подписал вышеуказанные документы (п. 1 ст. 9 ГК РФ), подтверждающие факт выполнения работ, сроки выполнения работ, а также объем и стоимость данных работ, в силу ч. 2, ч. 3.1, ч. 5 ст. 70 АПК РФ, факт подписания вышеуказанных документов освобождает ответчика от необходимости доказывания обстоятельств выполнения работ, в частности сроков их завершения.

В противном случае, истец мог составить акт о выполнении работ в одностороннем порядке в порядке п. 4 ст. 753 ГК РФ. Поскольку данное обстоятельство не имело место в отношениях между сторонами, истец не вправе заявлять о выполнении работ в иной срок чем, тот который указан в последнем акте о приемке выполненных работ № 14 от 15.10.2020 и акте о выполнении работ и начале гарантийного срока от 15.10.2020.

Более того, истец также заявляет ко взысканию пеню за нарушение срока возврата обеспечительного взноса и исчисляет он ее с 06.11.2020, а не с 30.11.2019, таким образом, истец демонстрирует противоречивое поведение, которое идет в разрез с его позицией, изложенной в иске и доказательствами по делу.

Истец ссылается на косвенные доказательства ЗОС и РВЭ в качестве надлежащего исполнения обязательств по договору, однако, наличие ЗОС и РВЭ не свидетельствует о выполнении всех работ, по договору, в том числе работ, не влияющих на безопасность эксплуатации и не указанных в проектной документации, таких как монтаж дверных порогов, ручек и прочей фурнитуры.

Согласно ч. 16 ст. 54 ГрК РФ, после завершения строительства объекта капитального строительства органом государственного строительного надзора проводится выездная проверка по основаниям, предусмотренным пунктом 5 или 6 части 1 статьи 57 Федерального закона от 31 июля 2020 года № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации», по результатам которой оцениваются выполненные работы и принимается решение о выдаче заключения о соответствии построенного (ЗОС) объекта капитального строительства указанным в пункте 1 части 5 статьи 49 настоящего Кодекса требованиям проектной документации и (или) информационной модели (в случае, если формирование и ведение информационной модели являются обязательными в соответствии с требованиями настоящего Кодекса) либо об отказе в выдаче такого заключения.

Согласно ч. 1 ст. 55 ГрК РФ, разрешение на ввод объекта в эксплуатацию (РВЭ) представляет собой документ, который удостоверяет выполнение строительства, реконструкции объекта капитального строительства в полном объеме в соответствии с разрешением на строительство, проектной документацией, а также соответствие построенного, реконструированного объекта капитального строительства требованиям к строительству, реконструкции объекта капитального строительства, установленным на дату выдачи представленного для получения разрешения на строительство градостроительного плана земельного участка, разрешенному использованию земельного участка или в случае строительства, реконструкции линейного объекта проекту планировки территории и проекту межевания территории, проекту планировки территории.

Как видно из ст. ч. 16 ст. 54 ГрК РФ и ч. 1 ст. 55 ГрК РФ при получении заключения о соответствии (ЗОС) или разрешения о вводе объекта в эксплуатацию (РВЭ) не проверяется факт выполнения работ указанных в рабочей документации, на основании которой производится строительство объектов, не освидетельствуются мелкие работы не оказывающие влияние на безопасность эксплуатации объекта, в связи с чем, получение ЗОС или РВЭ не может подменять собой порядок сдачи приемки работ, установленный ст. 720 ГК РФ и ст. 753 ГК РФ и условиями договора.

Истец заявил, что факт подачи последнего акта выполненных работ на оставшуюся сумму незакрытых работ подтверждается распечатками из личного кабинета подрядчика в программе 1С. Однако из данных распечаток не следует, что акт № 13 на сумму 2 475 336 руб. 08 коп., сумма по которому, как указал истец, была необоснованно уменьшена ответчиком до 2 227 316 руб. 24 коп., был загружен в личный кабинет 30 ноября 2019 года. В распечатках даты указаны лишь в названиях документов. Даты загрузки документов из данных распечаток установить невозможно.

Само по себе то обстоятельство, что исполнительная документация была передана 02.11.2019 по реестру от 01.11.2019 заказчику, не является основанием считать все работы выполненными до указанной даты.

Исполнительная документация (в которую входят акты освидетельствования скрытых работ) подтверждает лишь факт выполнения скрытых работ, которые впоследствии будут недоступны для приемки и осмотра, на работы, которые по своему характеру скрытыми не являются, исполнительная документация не оформляется (но они также входят в состав работ, подлежащих выполнению по договору),

Таким образом, то обстоятельство, что работы были окончены 15.10.2020, следует из имеющихся в деле доказательств.

Истец заявил о снижении неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ.

По смыслу нормы статьи 333 ГК РФ уменьшение размера неустойки на основании заявления ответчика является правом суда.

Пунктом 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» установлено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Согласно пунктам 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.). При этом при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

С учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 2 Определения от 21.12.2000 № 263-О, положения пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой ущерба.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательства.

Суд, принимая во внимание ходатайство истца, учитывая, что размер договорной санкции значительно превышает возможные убытки, считает возможным уменьшить сумму неустойки до 181 822 руб. 90 коп., исходя из стоимости неисполненного обязательства (аналогично ответственности заказчика по договору):

- 2 475 336 руб. 08 коп. * 46 дней (с 01.12.2019 по 15.01.2020) * 0,1 % = 113 865 руб. 46 коп.;

- 248 019 руб. 84 коп. * 274 дня (с 16.01.2020 по 15.10.2020) * 0,1 % = 67 957 руб. 44 коп.

При этом суд не усматривает оснований для снижения неустойки, исходя из приведенного истцом размера процентных ставок по краткосрочным кредитам, поскольку установленный договором размер неустойки 0,1 % является обычно применяемым в гражданском обороте.

Учитывая изложенное, требования ответчика о взыскании с истца неустойки подлежат частичному удовлетворению на указанную сумму.

Расходы ответчика по уплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ возлагаются на истца, с учетом абзаца 3 пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81, согласно которому, если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 ГК РФ на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения.

В соответствии с абзацем вторым части 5 статьи 170 АПК РФ при полном или частичном удовлетворении первоначального и встречного исков в резолютивной части решения указывается денежная сумма, подлежащая взысканию в результате зачета.

Поскольку истцу предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины, первоначальные исковые требования удовлетворены судом частично, государственная пошлина за их рассмотрение в соответствии со ст. 110 АПК РФ возлагается на сторон пропорционально удовлетворенным требованиям.

Как установлено судом, при оглашении и размещении резолютивной части судебного акта 11 января 2022 года по делу № А40-86513/22-51-638, судом были допущены арифметические ошибки при расчете государственной пошлины, подлежащей взысканию со сторон в доход федерального бюджета Российской Федерации, в результате неправильно произведенных арифметических действий.

В соответствии с частью 3 статьи 179 АПК РФ арбитражный суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, судебного пристава-исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

По смыслу названной нормы исправления могут быть внесены в судебный акт только в том случае, если такие исправления вызваны необходимостью устранить допущенные судом при изготовлении судебного акта несоответствия, но, по сути, не приводят к изменению существа принятого судебного акта.

При этом арифметическая ошибка предполагает совершение неправильных (ошибочных) арифметических действий (сложения, вычитания, умножения, деления и других), обнаруженная лишь после оглашения судебного акта.

Внесение в резолютивную часть судебного акта исправлений относительно суммы, подлежащей взысканию, в том случае, если ошибка была допущена как при подготовке письменной резолютивной части решения, так и при ее объявлении (т.е. в ситуации, когда оглашенное решение изначально соответствует содержанию письменной резолютивной части) не противоречит положениям части 3 статьи 179 АПК РФ.

Таким образом, размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика в доход федерального бюджета Российской Федерации, составляет 21 035 руб. 91 коп. Размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с истца в доход федерального бюджета Российской Федерации, составляет 25 243 руб. 09 коп.

Указанные арифметические ошибки подлежат исправлению при изготовлении мотивированного решения в порядке статьи 179 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 9, 65, 70, 110, 123, 156, 167 - 170 АПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Первоначальные исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «УПРАВЛЕНИЕ ПО СТРОИТЕЛЬСТВУ № 111» в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ШЕРТ» по договору № ППТ2-3/249/2018 от 29 марта 2018 года долг в размере 2 116 314 руб. 71 коп.

В удовлетворении остальной части первоначальных исковых требований отказать.

Встречные исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ШЕРТ» в пользу АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «УПРАВЛЕНИЕ ПО СТРОИТЕЛЬСТВУ № 111» по договору № ППТ2-3/249/2018 от 29 марта 2018 года неустойку в размере 181 822 руб. 90 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 90 722 руб.

В удовлетворении остальной части встречных исковых требований отказать.

Произвести зачет. В результате зачета взыскать с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «УПРАВЛЕНИЕ ПО СТРОИТЕЛЬСТВУ № 111» в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ШЕРТ» денежную сумму в размере 1 843 769 руб. 81 коп.

Взыскать с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «УПРАВЛЕНИЕ ПО СТРОИТЕЛЬСТВУ № 111» в доход федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 21 035 руб. 91 коп.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ШЕРТ» в доход федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 25 243 руб. 09 коп.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья: О. В. Козленкова