Решение от 6 марта 2024 г. по делу № А33-19401/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


06 марта 2024 года


Дело № А33-19401/2023

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 21.02.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 06.03.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Вулкан» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Красноярском крае, Республике Хакасия и Республике Тыва (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами по государственному контракту;

в отсутствие лиц, участвующих в деле;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1;



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Вулкан» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Красноярском крае, Республике Хакасия и Республике Тыва (далее – ответчик) о взыскании задолженности по государственному контракту на оказание услуг по невооруженной охране объекта № АЭ-05-19-2022 от 29.12.2022 в размере 828 636 руб. за период с 01.01.2023 по 28.03.2023 и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 16 563,77 руб. за совокупный период 21.02.2023 по 26.06.2023 с просьбой указать в решении на последующее взимание процентов по день фактического исполнения обязательства.

Определением от 06.07.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 21.02.2024. Лица, участвующих в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте суда. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами заключен вышеуказанный договор, по которому истец является исполнителем охранных услуг, а ответчик – заказчиком этих услуг. Объектом охраны являлся мост металлический через р. Енисей, расположенный по адресу: Республика Хакасия, г. Саяногорск, пгт. Черемушки, район СШГЭС им ФИО2

По итогу сложившихся договорных отношений ответчик принято решение от 15.03.2023 об одностороннем отказе от исполнения контракта, в котором отражено, что по результатам осмотров, проведённых заказчиком в январе-марте 2023 г. им неоднократно выявлены существенные нарушения исполнения контракта, о чём составлены акты осмотра объекта с фотофиксацией нарушений. Заказчиком на основании пункта 1 статьи 782 Гражданского кодекса РФ и пункта 9 статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Законность указанного решения проверена по заявлению истца в отдельном судебном производстве (дело № А33-9026/2023). По результатам рассмотрения указанного дела решением от 01.09.2023 отказано в удовлетворении заявления исполнителя о признании незаконным и отмене решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Также решением Управления Федеральной антимонопольной службы по Красноярскому краю от 31.03.2023 № 024/10/104-856/2023 исполнитель включен в реестр недобросовестных поставщиков сроком на два года. Основанием для вынесения такого решения послужили нарушения условий контракта.

В указанном решении отмечались следующие нарушения: нарушены сроки предоставления списка работников, на которых возложено непосредственное выполнение обязанностей по охране; оказание услуг по охране объекта не осуществлялось силами и средствами исполнителя; на объекте присутствовали привлеченные сотрудники сторонней организации – ООО ЧОО «Щит»; исполнителем допущено проникновение на охраняемую территорию транспортных средств и пешеходов; сотрудниками исполнителя не обеспечена установка ограждающих устройств для предотвращения допуска на охраняемый объект транспортных средств и пешеходов; исполнителем не соблюдены условия контракта, согласно которым сотрудник охраны не имеет права покидать свой пост.

Законность решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Красноярскому краю также проверялась Арбитражным судом Красноярского края по заявлению исполнителя (дело № А33-17285/2023). Решением от 29.11.2023 отказано в удовлетворении заявления.

После указанных судебных разбирательств исполнитель обратился в суд с вышеуказанными правопритязаниями, позиционируя себя как кредитора в исполненном им обязательстве.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с положениями статей 779, 781 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) обязательственное правоотношение по договору возмездного оказания услуг состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательство исполнителя совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность по заданию заказчика и обязательство заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

Право исполнителя на оплату услуг вытекает из недопустимости нарушения эквивалентности встречных предоставлений (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.03.2023 № 307-ЭС22-22917, от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161, от 24.12.2020 № 306-ЭС20-14567, от 18.08.2020 № 309-ЭС20-9064, от 06.08.2020 № 301-ЭС19-25810, постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 19371/13, пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора").

Обязанность по оплате является встречной по отношению к обязанности исполнителя оказать услугу, одна обусловлена другой. Правовая кауза указанных отношений состоит в эквивалентом обмене встречными предоставлениями (услуга за деньги). Оплата услуг подлежит по факту их оказания. Именно факт оказания услуг порождает обязательство заказчика по их оплате вне зависимости от порядка осуществления расчетов (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.04.2023 № 305-ЭС22-24429, от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570, постановления Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 19371/13, от 04.06.2013 № 37/13, от 28.05.2013 № 18045/12, определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.09.2014 № 49-КГ14-10, от 08.09.2009 № 5-В09-100).

При этом исполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства при совершении определенных действий или осуществлении определенной деятельности. По смыслу пункта 1 статьи 423 ГК РФ плата по договору за оказание правовых услуг, как и по всякому возмездному договору, производится за исполнение своих обязанностей с учетом фактически совершенных исполнителем действий (деятельности) (постановление Конституционного Суда РФ от 23.01.2007 № 1-П, постановления Президиума ВАС РФ от 14.11.2006 № 8259/06, от 02.12.2003 № 11406/03, от 24.07.2001 № 921/01, от 17.07.2001 № 5841/01, от 25.07.2000 № 7308/99, от 30.05.2000 № 8079/99, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 78-КГ19-32, пункт 2 информационное письмо Президиума ВАС РФ от 29.09.1999 № 48 "О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг").

Стоит также отметить, что в любом случае охранные услуги представляют интерес для заказчика не сами по себе, они должны быть направлены на достижение определенного результата – фактическое, а не формальное поддержание охраняемого режима на объекте, которое предполагает реальную готовность исполнителя в любой момент оградить объект охраны от различных посягательств и опасностей, в целях защиты от которых у заказчика имеется интерес в получении услуги. Иными словами деятельность исполнителя должна приносить некую пользу не абстрактного, а вполне реального характера. Исполнитель при этом должен представить доказательства приложения максимальных усилий по достижению обусловленной договором цели (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.04.2023 № 305-ЭС22-24429).

В связи с изложенным одним из юридически значимых обстоятельств по спорам о взыскании задолженности по оплате услуг является факт исполнения договора его сторонами. В предмет исследования входят обстоятельства, связанные с выполнением исполнителем обязанностей по оказанию услуг, перечисленных в договоре, а именно когда, какие были составлены документы, выполнены работы, оказаны услуги во исполнение договора (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.02.2015 № 308-ЭС14-1778, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.09.2014 № 49-КГ14-10).

В настоящем случае истец не представил доказательства того, что он действительно оказывал в каком-либо объёме услуги, перечисленные в договоре. Истец не доказал, что он осуществлял какие-либо действия по предмету договора. Наличие в материалах дела договора и иных односторонних документов не позволяет сделать вывод о том, что истец в принципе что-либо предпринимал в интересах ответчика в целях исполнения договора.

В определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.07.2020 № 303-ЭС19-25962, от 20.01.2022 № 308-ЭС20-18999(2), от 20.04.2022 № 308-ЭС21-26679, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-29326, от 30.05.2022 № 305-ЭС17-2507(35), от 07.07.2022 № 305-ЭС22-3659, от 13.07.2022 № 309-ЭС18-13344(4), от 29.08.2022 № 308-ЭС22-4568, от 17.10.2022 № 305-ЭС22-11702 обращается внимание на необходимость соблюдения принципа общеобязательности судебных актов, недопустимость разрешения споров с нарушением указанного принципа.

Результат правосудия – достигнутая правовая определенность обеспечивается общеобязательностью судебных актов. Практическое значение итогового судебного акта по делу состоит в том, что он становится руководством к дальнейшему действию сторон спора и приведению ими своих взаимоотношений согласно установленному правовому положению. После принятия решения по делу все участники судебного разбирательства должны сообразовывать свое поведение в соответствии с выводами суда по рассмотренному спору.

Судебный акт по сути получает силу закона для того дела, по которому он состоялся. Иными словами, судебный акт воспринимает свойства примененного в деле закона и сам приобретает значение закона для конкретной разрешенной правовой ситуации, становясь актом индивидуального правового регулирования поведения участников общественных отношений. Поэтому как участники судебного разбирательства, так и любые иные лица, не являющиеся участниками судебного разбирательства, обязаны учитывать определенное (зафиксированное) судом правовое положение. Это означает, что после разрешения спора любые лица (органы публичной власти, организации, должностные лица и граждане) должны учитывать выводы суда по конкретной рассмотренной им правовой ситуации. То есть, они должны воздерживаться от тех моделей поведения, которые входят в противоречие с установленной судом правовой определенностью по поводу правового положения участников рассмотренного судебного спора. Вне предусмотренных процессуальным законом процедур они не вправе ставить под сомнение установленное судом соотношение прав и обязанностей участников разрешенного спора.

В судебных актах по делу № А33-9026/2023 отмечалось, что контрактом предусмотрено, что при его исполнении не допускается перемена исполнителя, за исключением случая, если исполнитель является правопреемником исполнителя по настоящему контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения (пункт 9.4 контракта). В техническом задании также отражено, что оказание услуг по охране объекта осуществляется силами и средствами исполнителя, без привлечения сторонних организаций и соисполнителей. Между тем подтвержден факт привлечения к исполнению контракта иных лиц, не являющихся сотрудниками исполнителя.

Исполнитель в указанном деле ссылался на осуществление деятельности в рамках группы компаний, а также на переход сотрудников ООО ЧОО «Щит» в ООО ЧОО «Вулкан», и несоответствии атрибутики именно в связи с переходным периодом и личной неорганизованности охранника. Между тем договор о сотрудничестве, взаимодействии и совместной деятельности от 10.08.2022 подтверждает осуществление деятельности в рамках группы компаний (всего 11 охранных фирм) и договоренности об их совместном взаимодействии, но не предусматривает возможности осуществления деятельности охранником одной из организаций в качестве охранника иной организации.

Акты со стороны исполнителя были составлены в одностороннем порядке. Достоверность представленной исполнителем информации (фотофиксация, журналы) является непроверяемой. Письменные объяснения, полученные от физических лиц, также не поддаются проверке на предмет достоверности. Кроме того, журналы являются односторонними доказательствами исполнителя.

С учетом принципа общеобязательности у суда нет оснований в настоящем деле давать иную оценку тому факту, что сам истец не оказывал услуги ответчику. Истец не привел заслуживающих внимания аргументов для того, чтобы суд мог прийти к иным выводам.

Аналогичным образом представление исполнителем в материалы настоящего дела журналов и объяснений физических лиц не исправляет ситуацию. Информацию, отраженную в журналах невозможно сопоставить с чем-либо, чтобы её проверить. Данные документы не обладают необходимой информативностью, позволяющей их использовать как объективное доказательство. Объяснения физических лиц являются информацией, полученной в субъективных условиях, не исключающих возможность истца повлиять на формирование таких доказательств. В связи с чем отсутствуют основания доверять таким доказательствам.

Обязанность доказать возникновение договорного обязательства возлагается на кредитора, а доказывание исполнения обязательства составляет обязанность должника, так как ему легче доказать факт исполнения, чем кредитору доказывать факт неисполнения (постановление Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12).

При этом исполнение активной обязанности является положительным фактом в смысле его свершения в реальности, тогда как неисполнение обязанности представляет собой его противоположность – отрицательный факт. Доказывание так называемых отрицательных фактов в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100, от 17.10.2017 № 310-ЭС17-8992, от 10.07.2017 № 305-ЭС17-4211, от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805).

Как отмечается в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.01.2023 № 305-ЭС22-13675 распределение обязанности по доказыванию обстоятельств дела между сторонами спора должно учитывать объективные возможности участников оборота обеспечить подтверждение имеющих значение для дела фактов. Неблагоприятный для стороны исход спора не может быть предопределен возложением на эту сторону заведомо неисполнимой для нее обязанности по доказыванию, например, возложением обязанности по доказыванию факта отсутствия правоотношений (отрицательный факт).

Поэтому бремя доказывания распределяется таким образом, что отрицательный факт для одной стороны трансформируется в положительный факт для другой стороны (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.10.2022 № 305-ЭС22-12647, от 23.05.2019 № 305-ЭС18-26293, от 10.06.2015 № 305-ЭС15-2572, от 27.05.2015 № 302-ЭС14-7670, постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 06.04.2023 № Ф03-1145/2023 по делу № А73-4151/2019, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.08.2023 № Ф04-4027/2023 по делу № А46-5015/2022).

Возложение на кредитора бремени доказывания отрицательного факта (факта неисполнения обязательств по совершению активных действий) недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения. В противном случае кредитор никогда не смог бы добиться исполнения обязательства должником, а должник с легкостью мог бы уклоняться от исполнения обязательства и от ответственности, не прилагая никаких усилий к доказыванию своей правоты в споре.

В настоящем случае истец себя позиционировал кредитором в обязательстве по оплате, должником по которому выступает ответчик. Вместе с тем обязанность по оплате возникает после исполнения обязательства истца по оказанию услуг, в котором истец является должником по отношению к ответчику. Именно на должнике, а не на кредиторе лежит первичная обязанность совершения необходимых действий и принятия разумных мер по исполнению обязательства (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 03.04.2018 № 5-КГ18-17).

В таких условиях заявленная задолженность носит эфемерный и неверифицируемый характер. Основания для её возникновения невозможно проверить. В связи с чем требование о взыскании долга не подлежит удовлетворению.

В свою очередь возможность взыскания процентов по правилам пункта 1 статьи 395 ГК РФ обусловливается наличием на стороне должника неисполненного денежного долга. Поскольку истец не доказал наличие такого долга, основания для взыскания процентов также не подтверждены.

Таким образом, заявленный иск не подлежит удовлетворению. С учетом результатам рассмотрения спора расходы истца не подлежат возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.


Судья

Э.А. Дранишникова