Решение от 23 июля 2018 г. по делу № А45-18196/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г. Новосибирск                                                            Дело № А45-18196/2018   

Резолютивная часть решения объявлена 23.07.2018 года

Полный текст решения изготовлен 24.07.2018 года


Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Зюзина С.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Краевой А.Г., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоНорматив» к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Искитимская центральная городская больница» о признании недействительной односторонней сделки по расторжению контракта

при участии в судебном заседании представителей

истца: ФИО1 по доверенности от 20.04.2018,

ответчика: ФИО2 по доверенности от 02.07.2018, 



УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ЭнергоНорматив» (ОГРН <***>, далее – истец) обратилось с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Искитимская центральная городская больница» (ОГРН <***>, далее – ответчик) о признании недействительной односторонней сделки по расторжению контракта №0851200000617005409 от 13.12.2017, заключенного истцом и ответчиком.

Суд в соответствии с положениями части 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая согласие истца и ответчика, завершил предварительное заседание и продолжил рассмотрение дела в судебном заседании по правилам первой инстанции.

Истец в судебном заседании требования поддержал по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик в судебном заседании иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве.

Рассмотрев материалы дела, проверив обстоятельства дела в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражным судом установлено следующее.

Истцом (исполнитель) и ответчиком (заказчик) заключён государственный контракт №0851200000617005409 от 13.12.2017 года, по условиям которого истец обязуется оказать услуги по техническому обслуживанию и ремонту медицинского оборудования по заданию заказчика в соответствии с описанием объекта закупки (приложение №2) и на условиях, предусмотренных контрактом, а заказчик обязуется принять оказанные услуги и оплатить их стоимость (далее – контракт).

Существенные условия контракта сторонами согласованы.

Пунктом 3.3 контракта определен срок период оказания услуг: с 01.01.2018 по 31.12.2018 года.

Пунктом 3.4 контракта и графиком оказания услуг (приложение №3 к контракту) установлены сроки (определен месяц) оказания услуг в отношении каждой единицы медицинского оборудования.

Пунктом 4 приложения №1 к контракту установлено, что срок оказания услуги не должен превышать 20 календарных дней от даты получения заявки на проведение ремонта либо выявления неисправности исполнителем. В случае задержки ремонта, связанного с приобретением запасных частей, исполнитель в письменном виде в течение 5 рабочих дней ставит в известность заказчика о новых сроках, при этом указывается причина и ориентировочные сроки окончания ремонта  (но не более 30 календарных дней),  а также предоставляет документы, подтверждающие ремонт. 

24.01.2018 года ответчик в адрес истца направил заявку (письмо №410) на техническое обслуживание и ремонт аппарата ИВЛ Savina в срок до 31.01.2018 года. Заявка была направлена по электронной почте на почтовый адрес истца energonormativ@yandex.ru.

Истец в судебном заседании подтвердил факт получения указанной заявки, а также указал, что иную корреспонденцию, направленную ответчиком истцу по электронной почте получал.

В соответствии с указанной заявкой истец направил ответчику своего специалиста, который осмотрел все медицинское оборудование, подлежащее обслуживанию в соответствии с контрактом, а также составил акты, подписанные представителем исполнителя и переданные для рассмотрения ответчику.

Согласно указанным актам от №№1-12 от 31.01.2018 года истцом указано, что отсутствуют: руководство по эксплуатации оборудования, журнал технического обслуживания медицинской техники, отметки о техническом обслуживании в эксплуатационной документации. При этом письмом от 31.01.2018 года истец уведомляет ответчика о составлении актов, а также о том, что его специалист ознакомился с медицинским оборудованием, подлежащим обслуживанию. Истец письмом от 31.01.2018 года потребовал от ответчика подписать указанные акты либо заявить мотивированный отказ от их подписания.

Однако, ни в актах, ни в последующей переписке истец не потребовал от ответчика представить соответствующие документы, в том числе не указал полный перечень документации, необходимой для начала оказания услуг.

Ответчик 31.01.2018 года повторно направляет истцу заявку на ремонт аппарата ИВЛ Savina.

Письмом от 02.02.2018 года истец потребовал от ответчика подписать ранее составленные акты №№1-12 от 31.01.2018 года либо заявить мотивированный отказ от их подписания. При этом информации по срокам исполнения заявок от 24.01.2018 и от 31.01.2018 года истец ответчику не представил, своего специалиста для ремонта оборудования не направил, причины отказа от ремонта оборудования ответчику не указал, перечень необходимой для начала ремонта технической документации не указал.

05.02.2018 года ответчик вновь направляет истцу заявку на ремонт аппарата ИВЛ Savina (вышел из строя микрофильтр), указывая, что первая заявка от 31.01.2018 года до настоящего времени не исполнена. Также в этой заявке ответчик указывает на необходимость ремонта наркозного аппарата Fabius (на мониторе аппарата надпись «апноэ»).

Истец письмом от 05.02.2018 года уведомил ответчика о приостановке оказания услуг в связи с тем, что медицинская техника для обслуживания представлена неуполномоченным лицом не в полном объеме и неподготовленной, техника не укомплектована эксплуатационной документацией, выявлена эксплуатация с нарушениями требований техники безопасности и эксплуатационной документации.

Письмом от 07.02.2018 года ответчик указал на незаконность приостановки оказания услуг. При этом уведомил истца, что полномочным представителем ответчика по вопросам обслуживания техники является старшая медицинская сестра ФИО3, которая ранее предоставила представителю истца доступ к оборудованию при его осмотре. Также ответчик уведомил истца о готовности представить ему необходимую эксплуатационную документацию. При этом ответчик отказался от подписания актов №№1-12, поскольку их составление не предусмотрено условиями контракта, а информация, изложенная в них, не соответствует действительности. Также ответчик уведомил истца о нарушении им сроков исполнения заявок и графика оказания услуг за январь 2018 года.

Истец к исполнению договора не приступил, ремонт и обслуживание медицинского оборудования не произвел.

Письмом от 20.02.2018 года истец направил ответчику согласие на расторжение контракта по соглашению сторон, а также гарантийное письмо об оказании услуг по испытанию пожарного водопровода, что не входило в предмет спорного контракта.

Поскольку истец к исполнению контракта не приступил и не исполнил заявки на ремонт оборудования, ответчик 21.02.2018 года принял решение об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Истец письмом от 21.02.2018 года (после получения решения ответчика об отказе от исполнения контракта) заявил о незаконности принятого ответчиком решения.

Решение об отказе от исполнения контракта вступило в законную силу 13.03.2018 года (дата надлежащего получения истцом – 02.03.2018).

Истец полагая, что сделка по одностороннему отказу от исполнения контракта (истцом обозначена как сделка по расторжению контракта) является недействительной, поскольку ответчиком не были исполнены обязательства по контракту (не представлена техническая документация, необходимая для обслуживания и ремонта), что сделало исполнение контракта невозможным, в связи с чем исполнение контракта было приостановлено. Поскольку односторонний отказ ответчика от исполнения контракта непосредственно нарушает права истца, а также влечен для него неблагоприятные последствия, истец полагал его недействительным в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделку, не соответствующую закону.

Согласно пунктам 8 и 9 статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон №44-ФЗ) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством. Заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

Пунктом 9.6.2 контракта установлено, что заказчик вправе отказаться в одностороннем порядке от исполнения контракта в случае, если исполнитель не приступает своевременно к исполнению контракта или оказывает услуги настолько медленно, что их оказание к сроку становится явно невозможным (пункт 2 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Согласно статье 783 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о подряде, в том числе положения статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что у ответчика имелись правовые основания для отказа от исполнения контракта при наступлении соответствующих фактических обстоятельств.

Судом установлено, что истцом не были исполнены заявки от 24.01.2018, 31.01.2018 и 05.02.2018 года, а также не оказаны услуги, предусмотренные контрактом в соответствии с графиком оказания услуг за январь 2018 года.

При этом суд приходит к выводу, что истцом на момент принятия ответчиком решения об одностороннем отказе от исполнения контракта (21.02.2018) был нарушен срок исполнения заявок от 24.01.2018 и от 31.01.2018, установленный пунктом 4 приложения №1 (20 календарных дней с момента поступления заявки), а также нарушен график оказания услуг за январь 2018 года.

С учетом изложенного суд полагает, что у ответчика имелись все основания для принятия решения об отказе от исполнения контракта, поскольку истец как исполнитель к оказанию услуг не приступил, принятые заявки не исполнил.

В обоснование иска указано, что ответчиком было допущено ненадлежащее исполнение обязательств по контракту, в связи с чем исполнение контракта стало невозможным, о чем истец заявил ответчику и в связи с чем приостановил исполнение контракта.

В судебном заседании представитель истца пояснил, что все допущенные ответчиком нарушения контракта изложены в актах №№1-12 от 31.01.2018 года и в письме от 05.02.2018 года, а именно:

- медицинская техника для обслуживания представлена неуполномоченным лицом не в полном объеме и неподготовленной;

- техника не укомплектована эксплуатационной документацией;

- выявлена эксплуатация с нарушениями требований техники безопасности и эксплуатационной документации.

В отношении того, что техника была представлена истцу неуполномоченным лицом, суд полагает доводы истца несостоятельными, поскольку условиями контракта не установлена обязанность заказчика назначать ответственное лицо для взаимодействия с исполнителем. При этом суд учитывает, что поскольку специалист истца составил акты №№1-12 от 31.01.2018 года, следовательно, он получил доступ к оборудованию. Согласно пояснениям истца, 31.01.2018 года при составлении актов присутствовала старшая медсестра, которая впоследствии была определена ответчиком именно как ответственное лицо в письме от 05.02.2018 года.

Согласно представленным актам, специалист истца установил наличие 12 единиц медицинского оборудования, что полностью соответствует условиям контракта (приложение №1). Следовательно, оборудование для ремонта и обслуживания было представлено в полном объеме.

Суд также критически оценивает указанный довод истца, поскольку условиями контракта не определено то состояние, в котором оборудование представляется для оказания услуг. Более того, обслуживание должно было происходить в отношении работающего оборудования, что уже само по себе свидетельствует о его комплектности и подготовленности к обслуживанию. Из актов №№1-12 от 31.01.2018 установить, в чем заключается неподготовленность, определить невозможно. Истец в судебном заседании соответствующих пояснений не дал. Действующее законодательство также не содержит каких-либо требований, определяющих готовность оборудования к проведению ремонта или обслуживанию.

Истцом также указано, что проведение ремонта и обслуживания было невозможно в связи с отсутствием эксплуатационной документации. Согласно актам №№1-12 от 31.01.2018 года истцу не были представлены журналы технического обслуживания. В судебном заседании истец дополнительно пояснил, что руководства по эксплуатации в отношении оборудования были представлены, но они не содержали сведения о предыдущем техническом обслуживании (дата и вид проводимых работ, замены расходных материалов, обслуживание). Журнал технического обслуживания, содержащий указанную информацию, также не был представлен истцу 31.01.2018 года.

В обоснование своих доводов истец сослался на нарушение ответчиком Методических рекомендаций «Техническое обслуживание медицинской техники», утвержденных Минздравом РФ 24.09.2003, Минпромнауки РФ 10.10.2003 (далее – Рекомендации).

Пунктом 5.2. Рекомендаций определены виды работ по техническому обслуживанию медицинской техники:

- ввод в эксплуатацию;

- контроль технического состояния;

- периодическое и текущее техническое обслуживание;

- текущий ремонт.

На момент заключения контракта все оборудование было установлено и введено в эксплуатацию, истец обязан был осуществлять текущее обслуживание и ремонт.

Пунктом 6.4 Рекомендаций определено, что техническое состояние оборудования определяется:

- визуально и по органолептическим признакам (шумы, запахи и т.д.);

- проверкой в действии (функциональный контроль);

- средствами инструментального контроля.

Пунктом 6.5. Рекомендаций определено, что виды, объемы, технологическая последовательность работ по периодическому и текущему техническому обслуживанию медицинской техники определяются требованиями эксплуатационной документации, а также результатами контроля технического состояния изделий. Текущее техническое обслуживание проводится в необходимых объемах по результатам текущего контроля технического состояния медицинской техники.

Пунктом 6.4.13. Рекомендаций установлено, что текущий контроль технического состояния выполняется в порядке входного контроля при поступлении изделия в эксплуатацию или после продолжительного перерыва в работе изделия, а также при отказах систем изделия.

Пунктом 6.4.11 Рекомендаций определено, что периодический контроль технического состояния включает в себя:

- проверку целостности кабелей, соединительных проводников, коммутирующих устройств, магистралей;

- проверку органов управления, контроля, индикации и сигнализации на целостность, четкость фиксации, отсутствия люфтов, срабатывания защитных устройств и блокировок;

- контроль состояния деталей, узлов, механизмов, подверженных повышенному износу;

- проверку функционирования основных и вспомогательных узлов, измерительных, регистрирующих и защитных устройств;

- проверку изделия на соответствие требованиям электробезопасности;

- инструментальный контроль основных технических характеристик;

- иные указанные в эксплуатационной документации операции, специфические для конкретного типа изделий.

Документами, подтверждающими объем и качество выполненных работ по техническому обслуживанию медицинской техники, являются журнал технического обслуживания и акт-наряд на выполненные работы.

В соответствии с пунктом 6.6.1. Рекомендаций решение о необходимости проведения текущего ремонта принимается службой технического обслуживания медицинской техники совместно с владельцем (пользователем) медицинской техники по результатам контроля технического состояния изделия медицинской техники.

С учетом указанных положений Рекомендаций суд приходит к следующим выводам:

- ведение журнала технического обслуживания предусмотрено Рекомендациями, однако его отсутствие не является обстоятельством, исключающим возможность текущего либо периодического контроля технического состояния техники.

- объем и виды обслуживания определяются на основании результатов текущего и периодического контроля;

- под контролем технического состояния понимается обследование (осмотр) самого оборудование, проведение его тестирования (функциональный контроль) и контроль инструментальными средствами.

Следовательно, в случае отсутствия сведений о предыдущем техническом обслуживании указанные сведения восполняются (определяется текущее состояние) по результатам контроля технического состояния оборудования.

С учетом изложенного суд полагает, что доводы истца о невозможности проведения обслуживания в виду отсутствия журнала технического обслуживания подлежат отклонению. Суд также учитывает, что журналы технического обслуживания могут быть испорчены, повреждены, то есть утрачены безвозвратно. Данное обстоятельство, применительно к доводам истца, исключает полностью дальнейшее обслуживание оборудования, что является нелогичным, неразумным и не соответствует действительности.

Также истец указал, что выявлена эксплуатация оборудования с нарушениями требований техники безопасности и эксплуатационной документации.

Однако указанное обстоятельство в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подтверждено допустимыми и достаточными доказательствами. Акты №№1-12 от 31.01.2018 и переписка сторон не содержит сведений о том, в чем именно заключалось ненадлежащая эксплуатация, и каким образом данное обстоятельство было выявлено.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что доводы истца о ненадлежащем исполнении ответчиком обязательств по контракту и наличии оснований для приостановления его исполнения, являются необоснованными и не подтверждены представленными в материалы дела доказательствами.

Поскольку оснований для приостановления исполнения контракта не имелось, истец необоснованно уклонился от оказания услуг по обслуживанию и ремонту оборудования, тем самым допустив нарушение условий контракта.

Решение об отказе от исполнения контракта принято ответчиком 21.02.2018 года. К этому моменту истцом пропущен срок оказания услуг за январь и по заявкам от 24.01.2018 и 31.01.2018, а также практически истекал срока обслуживания за февраль 2018 года.

Следовательно, правовые и фактические основания у ответчика для отказа от исполнения контракта по правилам статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации имелись.

При таких обстоятельствах требования истца являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

 Судебные расходы подлежат распределению по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 181, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 



Р Е Ш И Л:

в иске отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в течение месяца со дня его принятия в Седьмой Арбитражный апелляционный суд (г.Томск).

Решение может быть обжаловано в  арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г.Тюмень) в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал  в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через арбитражный суд Новосибирской области.


Судья                                                                                                            С.Г. Зюзин