Решение от 22 апреля 2022 г. по делу № А67-1389/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru


Именем Российской Федерации


М О Т И В И Р О В А Н Н О Е


Р Е Ш Е Н И Е


г. Томск Дело № А67- 1389/2022

22.04.2022

Резолютивная часть решения изготовлена 19.04.2022.


Арбитражный суд Томской области в составе судьи Токарева Е. А.,

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по исковому заявлению компании MGA Entertainment, Inc. (МГА Энтертейнмент, Инк.)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***> ОГРНИП 304701731500596)

о взыскании 85 000,00 руб. компенсации, в т.ч. 10 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 638367, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 2-001 SPLASH QUEEN, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 2-003 SUGAR QUEEN, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 2-004 THE QUEEN, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-001 BOSS QUEEN, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 1-028 MISS BABY, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 2-016 DOLLFACE, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 2-018 SHORTY, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-018 GO-GO GURL, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-030 SNUGGLE BABE, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-034 V.R.Q.T., 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение G-001 QUEEN BEE, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение G-003 FANCY, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение G-004 FRESH, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение G-010 HOOPS MVP, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение G-012 MISS BABY, а также 3400,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение иска, 599,80 руб. судебных издержек по приобретению контрафактного товара, 559,48 руб. судебных издержек на отправку почтовой корреспонденции ответчику

без вызова сторон,

УСТАНОВИЛ:

Компания MGA Entertainment, Inc. (МГА Энтертейнмент, Инк.) (далее - истец) обратилась в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик)) о взыскании 85 000,00 руб. компенсации, в т.ч. 10 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 638367, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 2-001 SPLASH QUEEN, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 2-003 SUGAR QUEEN, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 2-004 THE QUEEN, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-001 BOSS QUEEN, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 1-028 MISS BABY, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 2-016 DOLLFACE, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 2-018 SHORTY, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-018 GO-GO GURL, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-030 SNUGGLE BABE, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-034 V.R.Q.T., 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение G-001 QUEEN BEE, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение G-003 FANCY, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение G-004 FRESH, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение G-010 HOOPS MVP, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение G-012 MISS BABY. Кроме того, истец просит взыскать с ответчика 3400,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение иска, 599,80 руб. судебных издержек по приобретению контрафактного товара, 559,48 руб. судебных издержек на отправку почтовой корреспонденции ответчику.

Определением суда от 24.02.2022 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

От ответчика поступил отзыв на иск (т. 1, л.д. 59-60), в котором ответчик требования истца не признал по указанным в отзыве основаниям.

Истец представил письменные пояснения (т. 1, л.д. 100-103).

Ответчик представил дополнения к отзыву (т. 1, л.д. 128-134).

В соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено судом в порядке упрощенного производства, без вызова сторон, по имеющимся в нем доказательствам.

В поступивших от ответчика отзывах изложены ходатайства об оставлении иска без рассмотрения, о привлечении к участию в деле третьих лиц и о рассмотрении дела по общим правилам искового производства.

Судом в удовлетворении указанных ходатайств ответчика отказано, исходя из следующего.

Рассмотрев материалы дела, суд считает доводы ответчика о наличии оснований для оставления иска без рассмотрения необоснованными в связи со следующим.

В обоснование своей позиции ответчик ссылается на то, что в представленной истцом в материалы дела претензии №№ 25217, 24829 содержится требование об оплате компенсации за незаконное использование товарного знака, при этом отсутствуют требования об уплате компенсации за нарушение исключительных прав на произведения изобразительного искусства, в связи с чем ответчик просит оставить иск в части требований об уплате компенсации за нарушение исключительных прав на произведения изобразительного искусства без рассмотрения.

Между тем суд исходит из следующего.

В пункте 10 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 22.07.2020, указано, что российским законодательством не установлено каких-либо требований или условий к форме и содержанию претензии, подлежащей направлению в соответствии с положениями части 5 статьи 4 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, истцом 30.08.2019 в адрес ответчика направлена претензия.

При этом согласно отчету об отслеживании почтового направления (РПО 66003239000557), полученному с сайта https://www.pochta.ru/, 04.09.2019 ответчиком претензия была получена.

От урегулирования спора ответчик отказался (иное из материалов дела не следует).

По истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии истец обратился с исковым заявлением в суд, что соответствует положениям части 5 статьи 4 АПК РФ.

Нормы части 5 статьи 4 АПК РФ не содержат положений, в силу которых истец при обращении с иском в суд был бы обязан представлять доказательства обращения к ответчику с претензией, которая бы полностью дублировала просительную часть искового заявления.

Вводя в действие вышеуказанную норму Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законодатель преследовал иную цель, направленность которой состояла в побуждении сторон спорного правоотношения до возбуждения соответствующего судебного производства предпринимать действия, направленные на урегулирование сложившейся конфликтной ситуации.

Данная цель достигается заявлением гипотетического истца претензии, которая должна содержать указание на существо спорного правоотношения (указание конкретного юридического факта, из которого возник спор), а также указание на направленность требований заявителя претензии (требование об уплаты долга, штрафных санкций, возврата имущества и т.д.).

Если при подаче иска арбитражному суду представлены доказательства того, что истец обращался к ответчику с претензией, отвечающей выше указанным критериям, однако последний не предпринял активных действий, направленных на урегулирование существующего спора во внесудебном порядке, то оснований для возврата искового заявления со ссылками на несоблюдение истцом положений части 4 статьи 5 и пункта 5 части 1 статьи 129 АПК РФ у арбитражного суда не имеется.

Предоставлением такой претензии и отсутствием ответной реакции ответчика истец доказывает суду невозможность разрешения возникшего спора во внесудебном порядке.

Иное толкование выше приведенной нормы Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации будет приводить к излишней формализованности арбитражного процесса, будет способствовать недобросовестной стороне к дальнейшему неисполнению своих обязательств, порождать дополнительное количество судебных споров, что не отвечает требованиям эффективности арбитражного судопроизводств.

Так, в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 20.01.2021 по делу А70-21337/2019 изложена следующая правовая позиция относительно досудебного порядка урегулирования спора. Такой порядок представляет собой взаимные действия сторон материального правоотношения, направленные на самостоятельное разрешение возникших разногласий. Лицо, считающее, что его права нарушены действиями другой стороны, обращается к нарушителю с требованием об устранении нарушения. Если получатель претензии находит ее доводы обоснованными, то он предпринимает необходимые меры к устранению допущенных нарушений, исключив тем самым необходимость судебного вмешательства. Такой порядок ведет к более быстрому и взаимовыгодному разрешению возникших разногласий и споров. Следовательно, главной целью обязательного досудебного порядка урегулирования споров, является стимулирование сторон спора использовать внесудебные способы его урегулирования, с тем, чтобы предоставить сторонам спора возможность его урегулирования без обращения в суд. Оставление же иска без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного порядка основано на реальной возможности разрешения спора в таком порядке при наличии воли сторон к совершению направленных на это соответствующих действий.

Между тем, из материалов дела не усматривается намерение ответчика добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, в связи с чем в данном случае оставление иска без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора носило бы формальный характер как не обеспечивающее достижение целей досудебного урегулирования спора.

Аналогичная правовая позиция неоднократно высказывалась судом высшей инстанции (в частности, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.2015 № 304-ЭС15-11596).

Таким образом, учитывая, что в материалах дела есть доказательства направления и получения претензии ответчиком, при этом в претензии указано на существо спорного правоотношения (факт реализации ответчиком контрафактного товара 24.03.2019 и 26.03.2019), а также требования о прекращении нарушения прав и выплате компенсации, из материалов дела не усматривается намерение ответчика добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, в связи с чем в данном случае основания для оставления иска без рассмотрения отсутствуют.

Доводы ответчика о том, что на момент подачи претензии у представителя истца отсутствовали полномочия, судом отклонены, учитывая следующее.

Истцом 30.08.2019 в адрес ответчика были направлены претензия, а также исковое заявление с прилагаемыми документами, что подтверждается почтовой квитанцией с описью вложения. При этом представитель истца НП «Красноярск против пиратства» (после организации и по настоящее время – АНО «Красноярск против пиратства») действовали на основании доверенности, выданной ООО «САКС» 31.05.2019. Доверенность была выдана со сроком действия по 31.08.2019 включительно. Таким образом, на момент направления претензии представитель истца был надлежащим образом наделен полномочиями, необходимыми для направления претензии в адрес ответчика.

Истец дополнительно сообщил о том, что организация Некоммерческое партнерство «Красноярск против пиратства» закончила процедуру реорганизации в связи со сменой организационно-правовой формы. Данная организация является правопреемником Некоммерческого партнерства «Красноярск против пиратства». Согласно пункту 5 статьи 58 ГК РФ при преобразовании юридического лица одной организационно-правовой формы в юридическое лицо другой организационно-правовой формы права и обязанности реорганизованного юридического лица в отношении других лиц не изменяются, за исключением прав и обязанностей в отношении учредителей (участников), изменение которых вызвано реорганизацией. Также действие выданной доверенности на представителя истца не прекращается, поскольку согласно пп.4 пункта 1 статьи 188 ГК РФ одним из оснований прекращения действия доверенности является прекращения юридического лица, от имени которого или которому выдана доверенность, в том числе в результате его реорганизации в форме разделения, слияния или присоединения к другому юридическому лицу. Форма реорганизации – преобразование в норме не указана, соответственно, выданная доверенность на представителя истца до преобразования истца сохраняет действие после преобразования истца до ее отмены.

Рассмотрев ходатайство ответчика о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц ООО «ТБК-Томск» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ООО «Авангард М-16» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ООО «САКС» (г. Новосибирск, КПП 540665001), суд не нашел оснований для его удовлетворения, при этом суд руководствовался следующим.

Использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается и распространение произведения путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров (подпункт 2 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

Согласно пункту 91 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) предложение к продаже экземпляра произведения охватывается правомочием на распространение произведения (подпункт 2 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

Действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствует об отсутствии вины лица, их перепродающего (пункт 7 информационного письма Президиума ВАС РФ № 122 от 13.12.2007).

Соответственно, распространение произведения (продажа, предложение к продаже) является самостоятельным видом нарушения исключительных прав вне зависимости от того, кто изготовил контрафактный экземпляр произведения.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации (подпункт 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Согласно пункту 159 Постановления № 10 способы использования товарного знака, входящие в состав исключительного права в силу положений пунктов 1 и 2 статьи 1484 ГК РФ, не ограничиваются лишь изготовлением товаров с размещением на них этого товарного знака.

Исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак (пункт 156 Постановления № 10).

Соответственно, реализация товаров (в том числе предложение к продаже) с нанесенным на них товарным знаком (либо нанесенным на этикетку, упаковку, документацию товара), либо реализация товаров, выполненных в форме товарного знака, представляет собой самостоятельное нарушение исключительных прав вне зависимости от того, кем произведен товар, нанесен товарный знак или совершены иные действия по его использованию.

При этом не имеет значения, кем был изготовлен реализованный ответчиком товар, кем были размещены на товаре товарные знаки (изображения произведений изобразительного искусства), поскольку реализация товара, в том числе предложение к продаже, представляет собой самостоятельное нарушение исключительных прав истца.

Таким образом, действия ответчика по хранению, предложению к продаже и продаже товаров с нарушением исключительных прав истца представляет собой незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности истца.

При этом не является обязательным участие в деле в качестве соответчиков всех лиц, последовательно допустивших различные нарушения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности (пункт 71 Постановления № 10), а возможно имеющиеся у указанных ответчиком лиц документы, опровергающие доводы истца о контрафактности товара (договоры с правообладателем), могут быть представлены самим ответчиком; заявлений о невозможности их получения от данных лиц, ходатайств об истребовании ответчик не представил.

Таким образом, основания для привлечения в качестве третьих лиц поставщика и импортера спорных товаров отсутствуют, поскольку реализация спорных товаров ответчиком выступает самостоятельным основанием для привлечения ответчика к ответственности за нарушение исключительных прав. Истец не лишен возможности обратиться в дальнейшем с иском к поставщикам и импортерам спорных товаров. Наличие или отсутствие договора поставки не освобождает ответчика от ответственности, предусмотренной ст. ст. 1515, 1301 ГК РФ.

Рассмотрев ходатайство ответчика о рассмотрении дела по общим правилам искового производства, суд также не находит оснований для его удовлетворения, исходя из следующего.

Ходатайство ответчика не содержит сведений о наличии обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в порядке упрощенного производства, указанных в части 5 статьи 227 АПК РФ.

Заявляя о необходимости перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, ответчик не указал, какие именно дополнительные обстоятельства необходимо выяснить, не привел соответствующие доказательства, не заявил о необходимости их представления в суд.

Заявлений о фальсификации представленных в дело доказательств (статья 161 АПК РФ) в установленной процессуальным законом форме от ответчика не поступало.

Оценка представленных доказательств, доводов и возражений возможна и при рассмотрении спора в порядке упрощенного производства. Рассмотрение дела в порядке упрощенного производства не ограничивает процессуальные права сторон в рамках обоснования и документального подтверждения своих позиций.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что оснований для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства не имеется, само по себе ходатайство о переходе к рассмотрению дела по общим правилам судопроизводства таким основанием не является.

Исследовав материалы дела, доводы сторон, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, истцу принадлежит исключительное право на товарный знак № 638367 (логотип «LOL Surprise»), что подтверждается свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам. Товарный знак № 638367 имеет правовую охрану в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе игрушки.

Кроме того, истец является обладателем исключительных прав на изображения 2-001 SPLASH QUEEN, 2-003 SUGAR QUEEN, 2-004 THE QUEEN, 3-001 BOSS QUEEN, 1-028 MISS BABY, 2-016 DOLLFACE, 2-018 SHORTY, 3-018 GO-GO GURL, 3-030 SNUGGLE BABE, 3-034 V.R.Q.T., G-001 QUEEN BEE, G-003 FANCY, G-004 FRESH, G-010 HOOPS MVP, G-012 MISS BABY (двухмерные художественные произведения – изображение персонажей «LOL Surprise»), что подтверждается копией нотариально удостоверенного аффидевита с апостилем и нотариальным удостоверенным переводом на русский язык.

Как указано в иске, 24.03.2019 в торговой точке ответчика, расположенной вблизи адреса: <...>, был реализован товар – игрушка (далее - товар № 1)

По мнению истца, на товаре № 1 содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 638367, также на товаре № 1 имеются следующие изображения произведения изобразительного искусства: 2-004 THE QUEEN, 3-001 BOSS QUEEN, 2-016 DOLLFACE, 2-018 SHORTY, 3-018 GO-GO GURL, 3-030 SNUGGLE BABE, 3-034 V.R.Q.T.

В подтверждение факта розничной продажи указанного товара истец представил кассовый чек от 24.03.2019 (л.д. 37), видеозапись приобретения товара (л.д. 36), а также сам товар.

Также в иске указано, что 26.03.2019 в торговой точке ответчика, расположенной вблизи адреса: <...>, был реализован товар – игрушка (далее - товар № 2).

По мнению истца, на товаре № 2 содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 638367, также на товаре № 2 имеются следующие изображения произведения изобразительного искусства: 2-001 SPLASH QUEEN, 2-003 SUGAR QUEEN, 1-028 MISS BABY, G-001 QUEEN BEE, G-003 FANCY, G-004 FRESH, G-010 HOOPS MVP, G-012 MISS BABY.

В подтверждение факта розничной продажи указанного товара истец представил кассовый чек от 24.03.2019 (л.д. 39-40), видеозапись приобретения товара (л.д. 36), а также сам товар.

Ссылаясь на нарушение исключительных прав на товарные знаки, а также нарушение авторских прав на произведения изобразительного искусства, истец направил ответчику претензии с требованиями выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав (т. 1, л.д. 41).

Неисполнение требований претензии явилось основанием обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

В соответствии со статьей 1225 ГК РФ правовая охрана предоставляется результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации (интеллектуальная собственность), в том числе произведениям науки, литературы, искусства и товарным знакам.

В силу пункта 1 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинства и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе, аудиовизуальные произведения, произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства.

В силу статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии со статьей 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Согласно пункту 1 статьи 1270, пункту 1 статьи 1484 ГК РФ правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение и товарный знак в соответствии со статьей 1229 ГК РФ в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительные права на произведение и товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение и товарный знак.

Использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности: распространение произведения путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров (подпункт 2 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

Наличие у истца исключительного права на товарный знак № 638367 подтверждено свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам; наличие исключительных авторских прав на произведения изобразительного искусства – изображения 2-001 SPLASH QUEEN, 2-003 SUGAR QUEEN, 2-004 THE QUEEN, 3-001 BOSS QUEEN, 1-028 MISS BABY, 2-016 DOLLFACE, 2-018 SHORTY, 3-018 GO-GO GURL, 3-030 SNUGGLE BABE, 3-034 V.R.Q.T., G-001 QUEEN BEE, G-003 FANCY, G-004 FRESH, G-010 HOOPS MVP, G-012 MISS BABY – подтверждено копией нотариально удостоверенного аффидевита с апостилем и нотариальным удостоверенным переводом на русский язык.

Доводы ответчика о том, что товарный знак № 638367 не зарегистрирован на территории Российской Федерации, судом отклонен, так как истцом в материалы дела была представлена копия свидетельства на товарный знак (знак обслуживания) № 638367. Кроме того, на официальном сайте Федерального института промышленной собственности в разделе «Открытые реестры» (https://www.fips.ru/registers-web/) содержатся сведения обо всех зарегистрированных товарных знаках.

Довод ответчика о том, что товарный знак не содержится в таможенном реестре интеллектуальной собственности также не соответствует действительности: на странице https://customs.gov.ru/registers/objects-intellectual-property?number=&name;=&product;=&rightholder;=Mga+Entertainment&no;_term=&term;=1) размещена информация относительно статуса товарного знака №638367: действует (последнее изменение статуса: 11.12.2017).

Таким образом, судом установлено, что товарный знак № 638367 зарегистрирован на территории Российской Федерации и имеет правовую защиту на всей ее территории.

В соответствии со справкой о некоторых вопросах, связанных с практикой рассмотрения Судом по интеллектуальным правам споров по серийным делам о нарушении исключительных прав (утверждена постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам 29.04.2015 года № СП-23/29) в случае если аффидавит отвечает критериям относимости, допустимости, нет оснований полагать, что эти данные под присягой показания в установленном порядке признаны ложными, не соответствующими действительности (в том числе, исходя из права государства, в котором аффидавит дан) и содержание аффидавита не опровергается другими изложенными в материалах дела сведениями, допускается признание аффидавита в качестве доказательства факта принадлежности исключительных прав истцу.

Факт реализации товара № 1 и № 2 подтверждается кассовыми чеками, видеозаписями контрольных закупок товара, на которых отражена фактическая реализация товара, а также самим товаром.

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правообладателя Гражданским кодексом Российской Федерации, иными правовыми актами не установлен, то представленные истцом чеки и видеозаписи, как содержащие сведения, необходимые для установления места распространения, лица, осуществляющего такое распространение, соответствуют требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к доказательствам по делу.

В материалы дела истцом представлены оригиналы кассовых чеков, содержащих реквизиты ответчика, также на чеках указана дата продажи, наименование товара и цена товара. Кассовый или товарный чек применительно к статьям 65, 67, 68 АПК РФ и статье 493 ГК РФ является достаточным доказательством надлежащего заключения договора купли-продажи.

Судом также обозревалась представленные истцом видеозаписи. Суд пришел к выводу, что они были произведены в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 ГК РФ. На видеозаписях последовательность видеоряда не нарушена, поэтому оснований считать данные видеозаписи поддельными или не соответствующими статьям 67 - 68 АПК РФ отсутствуют. Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ не требуется согласия гражданина для обнародования и дальнейшего использования изображения, полученного при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, в том числе открытых судебных заседаниях, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования. Как следует из представленных истцом в материалы дела видеозаписей, объектом съемки являлся процесс приобретения контрафактного товара. Видеозаписи содержат весь процесс приобретения товара лицом, представляющим интересы истца, в торговой точке ответчика, а также изображение приобретенного товара и кассового чека, выданного продавцом при реализации товара.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12 и 14 ГК РФ и корреспондирует норме части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

О фальсификации доказательств (видеозаписей и чеков) в соответствии со статьей 161 АПК РФ ответчиком не заявлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что представленные истцом доказательства в совокупности содержат необходимые идентифицирующие сведения о продавце и реализованном товаре № 1 и № 2, а также о факте их реализации.

Как разъяснено в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков (далее – Правила), утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно пункту 43 Правил сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); сочетание цветов и тонов. Признаки, указанные в данном пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как указано в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Согласно пункту 162 Постановления № 10 для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В соответствии с пунктом 75 Постановления № 10 вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом пункта 162 указанного постановления.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении СИП от 14.05.2015 № С01-332/2015 по делу № А19-2243/2014, институт авторского права не оперирует категорией сходства до степени смешения, однако указанное сходство может быть учтено при оценке всех обстоятельств допущенного нарушения. Так, в Постановлении СИП от 01.04.2015 № С01-206/2015 по делу № А19- 1320/2014 отмечено, что использование апелляционным судом при установлении обстоятельств использования произведения подходов, применяемых при проведении анализа тождества (сходства) обозначений (средств индивидуализации), не могло, применительно к обстоятельствам настоящего спора, привести к неправильному выводу, поскольку объектом сравнительного анализа являлись изображения, в отношении которых такой анализ допустим.

При визуальном сравнении товарного знака истца и изображений произведений изобразительного искусства истца с изображениями, используемыми на реализованном ответчиком товаре, судом учтено, что присутствует визуальное сходство: графическое изображение (вид рисунков) идентично, расположение отдельных частей изображений совпадает, сходная цветовая гамма.

Судом исследовался реализованный ответчиком товар № 1 и № 2. На основании представленных в материалы дела доказательств суд пришел к выводу о наличии сходства до степени смешения товарного знака истца № 638367 с обозначениями на реализованном ответчиком товаре № 1, судом установлено также использование ответчиком на товаре № 1 изображений 2-004 THE QUEEN, 3-001 BOSS QUEEN, 2-016 DOLLFACE, 2-018 SHORTY, 3-018 GO-GO GURL, 3-030 SNUGGLE BABE, 3-034 V.R.Q.T, исключительные права на которые принадлежат истцу. Суд также пришел к выводу о наличии сходства до степени смешения товарного знака истца № 638367 с обозначениями на реализованном ответчиком товаре № 2, судом установлено также использование ответчиком на товаре № 2 изображений 2-001 SPLASH QUEEN, 2-003 SUGAR QUEEN, 1-028 MISS BABY, G-001 QUEEN BEE, G-003 FANCY, G-004 FRESH, G-010 HOOPS MVP, G-012 MISS BABY, исключительные права на которые принадлежат истцу.

Поскольку ответчиком не представлены доказательства наличия у него прав на использование товарного знака № 638367 и произведений изобразительного искусства – изображений 2-001 SPLASH QUEEN, 2-003 SUGAR QUEEN, 2-004 THE QUEEN, 3-001 BOSS QUEEN, 1-028 MISS BABY, 2-016 DOLLFACE, 2-018 SHORTY, 3-018 GO-GO GURL, 3-030 SNUGGLE BABE, 3-034 V.R.Q.T., G-001 QUEEN BEE, G-003 FANCY, G-004 FRESH, G-010 HOOPS MVP, G-012 MISS BABY, следует признать, что реализация товара осуществлена без согласия правообладателя и нарушает принадлежащие ему исключительные права на товарные знаки и произведения изобразительного искусства.

Ссылка ответчика на то, что спорный товар не является контрафактным, подлежит отклонению, поскольку не соответствует установленным судом на основании оценки материалов дела фактическим обстоятельствам.

Ответчик ссылается на сертификаты соответствия (т. 1, л.д. 86-87) и утверждает, что спорный товар является лицензионным.

Представленные ответчиком сертификаты соответствия требованиям технического регламента Таможенного союза не являются документами, которые подтверждают лицензионный характер продукции

Согласно части 2 статьи 25 Федерального закона от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании» сертификат соответствия подтверждает соответствие продукции требованиям технических регламентов. Данный сертификат не подтверждает лицензионный характер продукции, в сертификате отсутствуют сведения о том, что продукция была произведена и ввезена в страну с согласия правообладателя.

Прохождение товаром таможенного контроля также не подтверждает правомерность изготовления и ввоза данного товара в страну.

Кроме того, ответчик не представил суду доказательств того, что им были приобретены товары, изготовленные и ввезенные в страну с согласия правообладателя, то есть лицензионная продукция.

Доводы ответчика о том, что в сертификате соответствия содержится печать ООО «САКС», г. Новосибирск, КПП 540665001, судом отклонены, учитывая, что данные реквизиты не соответствуют реквизитам ООО «САКС», которое является официальным дистрибьютором и импортером MGA Entertainment, Inc, а также является поверенным, который выдал доверенность в отношении АНО «Красноярск против пиратства». Согласно открытым данным ФНС России, ООО «САКС» зарегистрировано в Москве, а не в Новосибирске. Кроме того, КПП (код причины постановки на учет) официального дистрибьютора ООО «САКС» отличается от того, что указан в сертификате соответствия. Действительны следующие данные об ООО «САКС»: <...>, пом 1, ком. 19,20 эт. 3, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 21.06.2017, ИНН: <***>, КПП: 770501001.

Кроме того, из представленного в материалы дела товарной накладной (т. 1, л.д. 85) также не следует, что спорный товар был передан ответчику на основании указанного документа. Из товарной накладной также не следует, что товар носит лицензионный характер.

Доказательствами лицензионного характера продукции может являться лицензионный договор между правообладателем и поставщиком (пункты 1, 5 статьи 1233 ГК РФ). Также на лицензионном товаре должны содержаться сведения о правообладателе и лицензиате.

На лицензионной продукции правообладатель для оповещения о своем исключительном праве на товарный знак вправе использовать знак охраны, который помещается рядом с товарным знаком, состоит из латинской буквы «R» или латинской буквы «R» в окружности либо словесного обозначения «товарный знак» или «зарегистрированный товарный знак» и указывает на то, что применяемое обозначение является товарным знаком, охраняемым на территории Российской Федерации.

Для оповещения о принадлежащем ему исключительном праве на произведение правообладатель вправе использовать знак охраны авторского права, который помещается на каждом экземпляре произведения и состоит из следующих элементов: латинской буквы «C» в окружности; имени или наименования правообладателя; года первого опубликования произведения.

Указанные обозначения являются общепринятыми знаками предупредительной маркировки.

Кроме того, наличие у правообладателя исключительных прав на товарные знаки удостоверяется данными о товарных знаках, внесенными в Государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, доступ к которому является открытым для третьих лиц на официальном сайте Федерального института промышленной собственности (далее – ФИПС) данных о товарном знаке (http://www1.fips.ru/).

Соответственно, информация о товарных знаках истца находится в открытом доступе и может быть получена любым заинтересованным лицом.

Более того, пунктом 5 статьи 1250 ГК РФ установлено, что отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав. Аналогичное положение закреплено в пункте 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015): отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применения в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Ссылка ответчика на штрих-коды, содержащиеся на спорном товаре, не обоснована, поскольку штрих-коды не являются доказательством лицензионного характера товара.

Незаконность использования ответчиком товарных знаков и изображений истца подтверждается отсутствием у ответчика договоров с правообладателем.

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пунктом 3 статьи 401 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1250 ГК РФ, если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Пунктом 5 статьи 1250 ГК РФ установлено, что отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав. Аналогичное положение закреплено в пункте 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015): отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применения в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Таким образом, ответчик не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности, в том числе в связи с отсутствием его вины, поскольку его деятельность является предпринимательской и осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 № 8953/12 по делу № А40-82533/2011.

Ответчиком в материалы дела не представлены документы, свидетельствующие о том, что спорный товар реализован с согласия правообладателя. Сертификаты соответствия, представленные ответчиком, не соответствуют действительным сведениям об ООО «САКС», содержат оттиск печати, принадлежность которого ООО «САКС» не подтверждается открытыми сведениями, содержащимися в ЕГРЮЛ.

В силу положений статей 1252, 1301 и 1515 ГК РФ в случае незаконного использования на реализуемых товарах результатов интеллектуальной собственности, выраженных в какой-либо объективной форме, такие товары в силу закона являются контрафактными, для чего правообладателю не требуется предоставление дополнительно каких-либо доказательств в подтверждение указанных обстоятельств.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца на товарные знаки и произведения изобразительного искусства, ответчиком в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Статьей 1301, пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 61 Постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Следовательно, правообладатель при доказанности факта нарушения его исключительных прав освобождается от доказывания размера понесенных убытков и вправе требовать от нарушителя компенсацию в установленном законом размере, определяемой по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Из чего следует, что размер компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяется судом исходя из характера нарушения.

Компенсация в общей сумме 85 000,00 руб. определена истцом исходя из размера компенсации – 5000,00 руб. за каждый факт нарушения исключительных прав (за каждый размещенный на товаре объект), т.е. в размере пятидесяти процентов от суммы минимального размера компенсации (10 000,00 руб.), установленной законом.

Размер компенсация обоснован истцом следующим: бренд LOL является узнаваемым и популярным (согласно статистическим данным системы Google trends бренд LOL является одним из самых запрашиваемых в поисковой системе Google, что свидетельствует о высокой популярности товаров, маркированных товарным знаком LOL; согласно данным системы «Яндекс. Подбор слов», представляющим собой статистику запросов с данным ключевым словом в месяц, если в июне 2019 г. осуществлено более 500 000 запросов, то в январе 2020 осуществлено более 890 000 по ключевому словосочетанию «куклы лол» - данные факты свидетельствуют о том, что ответчик не мог не знать о том, что LOL surprise является товарным знаком, и использование данного обозначения нарушает права правообладателя; наличие в розничных магазинах контрафактных товаров по демпинговым ценам ведет к расторжению действующих лицензионных контрактов и невозможности поиска правообладателем новых партнеров; потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; правообладатель теряет прибыль, поскольку рынок насыщается неправомерно введенной в гражданский оборот продукцией, приобретая которую, потребители, таким образом, отказываются от приобретения продукции, правомерно изготовленной лицензиатами правообладателя либо непосредственно правообладателем.

Обстоятельства дела не свидетельствуют о том, что заявленная истцом сумма компенсации в размере 85 000,00 руб. (по 5000,00 руб. за каждое нарушение исключительных прав) является явно неразумной и несправедливой, а также что уплата данной суммы объективно невозможно или затруднительна для ответчика, в том числе исходя из его материального положения.

Ссылка ответчика на низкую стоимость контрафактного товара судом отклонена, т.к. споры, связанные с защитой интеллектуальных прав, не обусловлены стоимостью товаров, на которых без согласия и разрешения правообладателя изображены объекты интеллектуальной собственности.

Довод ответчика о том, что относится к малым предприятиям, судом также не принят во внимание, так как отнесение к числу микропредприятий не свидетельствует о невозможности нести ответственность за нарушение исключительных прав правообладателей в размере 85 000,00 руб.

Доказательств того, что ответчик находится в тяжелом материальном положении, в материалы дела представлено не было.

Обстоятельства, связанные с введением на территории Российской Федерации ограничительных мер, направленных на обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения, принятых в связи с коронавирусом (COVID-19), сами по себе не свидетельствуют о наличии оснований для применения судом такой экстраординарной меры, как снижение размера компенсации или отказ в защите прав правообладателей. Документов, подтверждающих отсутствие прибыли за период, предшествующий введению указанных ограничительных мер (в том числе, в результате ведения предпринимательской деятельности по дополнительным видам деятельности), ответчиком суду не представлено. Указывая на то, что деятельность, приносящая доход, им не ведется, ответчик не представил в суд документального подтверждения сведений о размере дохода, об отсутствии у него источников дохода, иных доказательств, позволяющих суду сделать вывод о тяжелом материальном положении ответчика. На дату рассмотрения дела ответчик деятельность не прекратил. Само по себе включение деятельности ответчика в число наиболее пострадавших областей в условиях коронавируса не может однозначно свидетельствовать о тяжелом материальном положении последнего. Сложившаяся экономическая ситуация в связи с коронавирусом (COVID-19) может выступать основанием для предоставления отсрочки/ рассрочки исполнения решения по выплате компенсации взыскателю по обоснованному заявлению должника (решение Арбитражного суда Кемеровской области от 18.06.2020 по делу № А27-28717/2019). Обстоятельства, возникшие после допущенного нарушения, в том числе сложная эпидемиологическая ситуация вызванная распространением новой коронавирусной инфекции, не могут быть приняты в качестве обстоятельств для снижения компенсации в рамках рассматриваемого Постановления. Более того, указанное обстоятельство может подлежать учету при определении вопроса об отсрочке или рассрочке исполнения судебного акта. Таким образом, ссылка ответчика на сложившуюся эпидемиологическую ситуацию судом отклонена.

Суд считает, что заявленный истцом размер компенсации (по 5000,00 руб. за каждое нарушение исключительных прав) отвечает принципу разумного и справедливого подхода к определению размера компенсации, принимая во внимание характер допущенного правонарушения, степень вины нарушителя, принципы разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, а также учитывая, что истец самостоятельно снизил размер компенсации ниже низшего предела с 10 000,00 руб. до 5000,00 руб. за каждое нарушение.

Суд считает, что заявленный истцом размер компенсации является соразмерным и обоснованным, доказательств обратного ответчиком не представлено.

Оснований для применения к спорным правоотношениям правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П судом не установлено, так как ответчиком не было представлено соответствующее ходатайство и доказательства, свидетельствующие о наличии фактических обстоятельств, соответствующих обозначенным в указанном постановлении критериям, а также суд учел то, что истец самостоятельно снизил размер компенсации ниже низшего предела с 10 000,00 руб. до 5000,00 руб. за каждое нарушение.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, исходя из необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, суд приходит к выводу о том, что требование истца о взыскании 85 000,00 руб. компенсации является обоснованным и подлежит удовлетворению судом в заявленном размере.

Судом также исследовались и отклонены доводы ответчика о наличии в действиях истца по подаче рассматриваемого иска признаков злоупотребления правом.

Так, пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Заявляя о злоупотреблении правом со стороны истца, ответчик не представил надлежащих доказательств, обуславливающих то обстоятельство, что действия по подаче иска в суд направлены на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной целью которого было причинение вреда другому лицу, равно как и не представил доказательств, злоупотребления, допущенного истцом при подаче рассматриваемого искового заявления.

Ссылка ответчика на Указ Президента Российской Федерации от 28.02.2022 № 79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями Соединенных Штатов Америки и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций» судом отклонена, т.к. данный указ не содержит норм, направленных на ограничение охраны исключительных прав иностранных компаний или иных норм, которые регулируют правовые отношения в сфере интеллектуальной собственности.

Российская Федерация и Соединенные Штаты Америки на сегодняшний день остаются участниками Бернской конвенции и Протокола к Мадридскому соглашению от 1989 г. со всеми правами и обязанностями, не прекратили свою деятельность на территории РФ.

Спорный товар, маркированный обозначениями, сходными до степени смешения с товарными знаками истца, а также содержащий переработку произведений истца был приобретен задолго до принятия соответствующего Указа.

Ссылка ответчика на Распоряжение Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 №430-р судом также не принята во внимание, учитывая, что настоящим распоряжением установлен перечень недружественных стран во исполнение Указа Президента Российской Федерации № 95 от 05.03.2022, которым введен временный порядок исполнения обязательств перед некоторыми иностранными кредиторами. Таким образом, Распоряжение Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 №430-р не распространяется на деятельность истца, поскольку последний не является иностранным кредитором, а также не относится к спорам, связанным с защитой интеллектуальной собственности.

Ссылка на Постановление Правительства РФ № 299 от 06.03.2022 также судом отклонена, поскольку истцом в настоящем деле заявлено требование о компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 638367 и произведения изобразительного искусства – изображения. Согласно статье 1349 ГК РФ к объектам патентных прав отнесены результаты интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, отвечающие установленным настоящим Кодексом требованиям к изобретениям и полезным моделям, и результаты интеллектуальной деятельности в сфере дизайна, отвечающие установленным настоящим Кодексом требованиям к промышленным образцам. В силу пункта 1 статьи 1354 ГК РФ патенты удостоверяют авторство и исключительное на изобретение, полезную модель или промышленный образец. Указанный перечень является исчерпывающим. В свою очередь, исключительное право на товарный знак, согласно статье 1477 ГК РФ удостоверяется свидетельством о регистрации товарного знака. В отношении произведений изобразительного искусства – изображений в настоящее время средства удостоверения не регламентированы. Вместе с тем, согласно пункту 2 Справки о некоторых вопросах, связанных с практикой рассмотрения Судом по интеллектуальным правам споров по серийным делам о нарушении исключительных прав от 29.04.2015 № СП-23/29, доказательством факта принадлежности исключительных прав могут быть отвечающие критериям относимости и допустимости доказательства, в том числе аффидевит. Таким образом, в связи с тем, что выдача патентов на товарные знаки и произведения изобразительного искусства не предусмотрена законодательством Российской Федерации, ссылка ответчика на Постановление Правительства РФ № 299 от 06.03.2022 не имеет правового значения по данной категории дел.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика уплаченной государственной пошлины за рассмотрение иска в размере 3400,00 руб., судебных издержек в возмещение расходов на получение доказательств – контрафактного товара в размере 599,80 руб., судебных издержек на отправление почтовой корреспонденции ответчику в размере 559,48 руб.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии со статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если Федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Перечень судебных издержек, предусмотренный положениями АПК РФ, не является исчерпывающим.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», понесенные истцом расходы в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости.

Расходы истца на приобретение контрафактного товара в размере 599,80 руб., на оплату почтовых услуг в размере 559,48 руб. и по оплате государственной пошлины в размере 3400,00 руб. подтверждены материалами дела, признаны судом обоснованными и подлежащими распределению по правилам главы 9 АПК РФ.

Таким образом, в соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по иску – стоимость приобретенного вещественного доказательства, почтовые расходы, расходы по уплате государственной помощи подлежат отнесению на ответчика.

Приобщенные к материалам дела вещественные доказательства (игрушки – 2 шт.), учитывая положения, предусмотренные в пункте 4 статьи 1252 ГК РФ, обладают признаками контрафактного товара, в связи с чем в соответствии со статьей 80 АПК РФ данные вещественные доказательства подлежат уничтожению после вступления решения в законную силу и истечения срока на его кассационное обжалование.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 228, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении ходатайства ответчика об оставлении иска без рассмотрения отказать.

В удовлетворении ходатайства ответчика о привлечении к участию в деле третьего лица отказать.

В удовлетворении ходатайства ответчика о рассмотрении дела по общим правилам искового производства отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***> ОГРНИП 304701731500596) в пользу MGA Entertainment, Inc. (МГА Энтертейнмент, Инк.) 85000,00 руб. компенсации, 599,80 руб. в возмещение судебных издержек на приобретение вещественных доказательств, 559,48 руб. в возмещение судебных издержек на почтовые расходы по отправке ответчику претензии и иска, 3400,00 руб. в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины, всего 89559,28 руб.

Вещественные доказательства, приобщенные к материалам настоящего дела (игрушки) уничтожить после вступления решения суда в законную силу и истечения срока на его кассационное обжалование.


Решение подлежит немедленному исполнению.

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Томской области.



Судья Е.А. Токарев